Перестарок

Дженсен заснул почти сразу. Пережитая боль и потрясение от обретения Пары лишили его сил, но даже во сне он не отпускал Джареда. Падалеки подтянул поближе валяющиеся неподалеку брюки и вытянул из кармана телефон. «Я нашел Пару, это Дженсен Эклз. У него началась течка, пусть в школе меня не теряют», — отправил сообщение отцу и положил телефон на пол. Стянул со спинки дивана покрывало и кое-как прикрыл спину Дженса. На крыльце осталась школьная сумка, но это было неважно. Не могло быть в мире ничего важнее Пары, мужа, спящего рядом. Все произошло так неожиданно, но ведь и у других так же. Пары часто узнают друг друга во время течки омеги, собственно, присутствие рядом нужного альфы ее и провоцирует. Все это подробно объясняли на уроке еще в прошлом году. Большая разница в возрасте случается в парах редко, и чаще альфа оказывается старше, но и наоборот бывает. Все это и еще куча других мыслей крутилось в голове Джареда — о том, как теперь все изменится, как они проведут ближайшие несколько дней. Что Дженсену будет нелегко научиться полагаться на своего слишком молодого альфу и о том, что его доверие Джаред непременно получит. Садящееся солнце светило в одно из окон гостиной, двое на диване спали. Это было сумасшествие. Гормональный всплеск Дженсена спровоцировал ответную реакцию его альфы. Из постели они практически не вылезали, даже если омеге удавалось добраться до душа, Джаред приходил к нему, и начиналось все с начала. К исходу вторых суток Дженсен понял, что не выдерживает темпа, заданного его слишком юной Парой. Он уговорил Джареда сходить в магазин за продуктами, но оказалось, что родители Падалеки оставили на крыльце пару набитых едой пакетов. Дженсену стало не по себе, когда он представил, что они могли услышать — двери в его доме были не особо толстые. Получить хоть небольшую передышку не удалось. К концу третьего дня у Дженсена ныли соски, красные и припухшие, они стали вдвое больше, но так его альфе даже больше нравилось. Стоило обвести венчик языком и омегу выгибало от сладких и болезненных ощущений. Губы Дженса выглядели примерно так же, и он не представлял, как покажется на работе. Но южнее дело обстояло еще хуже. Эклз едва мог сидеть. Казалось, что Джаред натер внутри него мозоль. Малейшее прикосновение к отверстию причиняло боль, все покраснело и отекло. Теперь входить в омегу было даже туже, чем в самый первый раз. Дженсен шептал: «Джаред, я не могу, мне больно», в этот раз альфа затянул его на себя, приподнял. Теперь покрасневшая от прилившей крови головка возбужденного члена касалась измученного входа короткими, едва ощущаемыми прикосновениями. Джаред уговаривал: «Маленький мой, давай сам, потихонечку сам, я ничего не буду делать». Лишенный выбора и самостоятельной опоры, омега сдался. Опускаться на член было все равно, что садиться на нож. Дженсен прикусил губу, пытаясь сдержать стон, из-под зажмуренных век покатились слезы. Альфа медленно приподнял его над собой, почти выйдя, и опустил снова. После нескольких движений Джаред вошел в Дженсена до конца, так что мошонка прижалась к ягодицам омеги. Джаред заставил Дженсена лечь на него и перевернул их. Альфа не двигался, давая Паре передохнуть. Зацеловывал лицо, веки, вылизывал рот, дурея от феромонов течки, гладил, дразнясь, едва касаясь, член омеги, а когда тот от возбуждения начал тихонько постанывать, снова и снова толкался внутрь. До звучных шлепков кожи о кожу, до хлюпанья смазки, обильной из-за течки и возбуждения его Пары, до нового ослепительного оргазма. В последующие дни Дженсен пробовал сопротивляться, уговаривал, даже плакал — бесполезно, они продолжали заниматься сексом по утрам, в середине дня, на закате и при свете заглядывающих в окна звезд. А иногда и в промежутках. Джаред распластывал его на постели, ставил на четвереньки, накрывал стройным сильным телом, шептал непристойные нежности и брал, растерянного и всхлипывающего сначала от боли, потом от наслаждения. Но одной спальней дело не ограничивалось. В душе, на кухонном столе, на столе в гостиной, у входной двери (Джареду все же пришлось сходить в магазин и такую долгую разлуку нужно было немедленно компенсировать), в кресле («Просто посиди со мною, Дженсен!»), снова на диване («Как вспомню наш первый раз, так снова тебя хочу! Давай повторим, детка? Я детка? Ну ты за это поплатишься!»), в гостевой спальне… К концу недели безумие пошло на спад, пора было возвращаться к повседневным делам. Дженсен решил выйти на работу. Было понятно, что их семья далека от стереотипов — его Пара оказался школьником. Джареду предстоял колледж, а может быть и университет, все эти этапы взросления сам Дженсен давно прошел. Это же уйма времени! Кроме того, первая течка с альфой далась ему нелегко. Врач, у которого Эклз наблюдался с подросткового возраста, успокаивал, говорил, что на все требуется некоторое время, скоро гормональный фон внутри Пары выровняется и все придет в гармонию. Как бы до этого дожить с целой задницей? Тревожила и реакция окружающих на их союз. Вдруг над ними будут смеяться? Как это переживет Джаред, не будет ли злиться на него, когда схлынут первые эмоции? В среду Джаред отправился в школу, у Дженсена же был выходной. Он привел немного в порядок дом, с веселым ужасом вспоминая, есть ли в доме поверхности, на которых бы они не занимались любовью. По всему выходило, что если и есть, то совсем немного. Днем Джаред вернулся с занятий с рассеченной бровью. Дженсен усадил его на кухне, достал перекись. Попробовал втолковать мужу, что любой конфликт можно решить мирно. Джаред отвел его руку и встал с табурета: «Если кто-нибудь посмеет оскорбить мою Пару, я буду действовать так, как считаю нужным». Серо-зеленые глаза смотрели упрямо из-под густой челки, Джаред сжимал кулаки, злость и обида бурлили внутри. Дженсен отложил ватку, обнял-прислонился. Джей обхватил омегу руками, уткнулся в русую макушку: «Они поймут. Или привыкнут. Ты самый лучший! Никто не смеет говорить о тебе гадости». На работе на Дженсена поглядывали с любопытством, но тактично молчали. Только Морган сказал тепло: «Дженсен, поздравляю тебя! Мы все очень за тебя рады. Очень!» Все-таки коллеги Эклза были взрослыми людьми, у всех были семьи, и они отлично понимали, как важно обрести Пару и как непросто бывает поначалу. А вот Джаред через несколько дней готов был на стенку лезть — ну кто бы знал сколько можно огрести неприятностей, найдя свою Пару! Весь день в школе его сопровождали шепот и смешки. На парту подбрасывали идиотские записки и рисунки. Джаред их комкал, не читая. И разговоров становилось только больше. У нескольких ребят в их параллели были Пары, но все они были такими же школьниками, только Джаред отличился, став Парой омеги, которому за тридцать — почти старика. Приятель Джареда, Стэн Келли, нашел омегу еще в конце прошлого года. Алек был довольно странный и не очень симпатичный. Вот Стэн-то как раз все понимал. Подошел к Джареду и протянул руку: «Поздравляю, Джей! А идиотов не слушай, эти желторотики просто не понимают, что такое Пара». Как они могли смеяться над его Дженсеном? Он же самый лучший омега! Ну да, сейчас Дженсен почти вдвое старше, но со временем это будут просто пятнадцать лет. А выглядит он гораздо моложе. Особенно, когда зажмуривает свои прекрасные глаза от зашкаливающих ощущений, и подается навстречу, и сжимается внутри, и… Нельзя об этом думать, иначе стояк будет обеспечен, а у Дженсена до сих пор дырочка припухшая. Надо смазать ее заживляющей мазью. Нет, так Джаред опять его трахнет — каждый раз лечение этим заканчивается. Дженсен взрослый, да и не это главное! Если бы сам Джаред был хоть немного старше. Ну как можно быть главой семьи и заботится об омеге, если только омега и зарабатывает на жизнь, а альфа сидит днями напролет за учебниками и только три вечера в неделю подрабатывает в магазинчике газонокосилок. Сначала Падалеки решил отказаться от колледжа, но Дженсен решительно воспротивился: — Если уж ты хочешь сделать все правильно, то подумай, как ты сможешь содержать семью, работая на неквалифицированной низкооплачиваемой работе? Родители Джареда его омегу горячо поддержали, они собирались оплатить учебу и даже предлагали небольшую ежемесячную финансовую помощь. От помощи Дженсен с Джаредом отказались. Правда, папа частенько угощал пирогами, сетуя что дома без Джареда они не съедаются. Помня об аппетите отца и братьев, Падалеки в этом сильно сомневался. Джаред привык, что вечерами родители всегда обсуждали прошедший день, а дети делились новостями. Но интересно ли Дженсену слушать о школьных проблемах? Да и неприятностями своими альфа напрягать омегу не хотел. Дженсена, видимо, мучили те же сомнения, так что разговоры в первые пару недель ограничивались хозяйственными мелочами и обсуждением телепрограмм. Однажды Дженсен вернулся с работы расстроенный, метался из угла в угол, а когда начал готовить, так кидал в раковину овощи, что Джаред не выдержал. Подошел сзади, положил руки на плечи, погладил напряженные мышцы: — Эй, что случилось, Дженс? Дженсен порывался что-то ответить, но никак не мог начать, набирал воздух и шумно его выдыхал. — Дженс, расскажи мне, — Джаред массировал ему плечи, потом сильные пальцы начали аккуратно разминать шею. Дженсен немного обмяк и Джей развернул его к себе. — Морган, — выдохнул омега. — Я всегда считал его другом! Если он передумал, мог сначала сказать мне! Выяснилось, что в одном из муниципальных детских центров освободилось место начальника. Морган сам некоторое время назад завел разговор о будущей вакансии и обещал рекомендовать Дженсена. Раньше тот и не задумывался о такой возможности, но после беседы с Морганом невольно начал строить планы. А теперь оказалось, что Джеффри Дин действительно дал рекомендации, только совсем другому человеку. Джаред шутливо предложил попробовать набить Джефри морду, но Дженсен только раздраженно фыркнул. Тогда Джаред притянул его к себе на колени и сказал уже серьезно: — Морган не передумал. В смысле, если бы все оставалось по-прежнему, он бы, действительно, наверняка рекомендовал бы тебя. Но сейчас он решил, что у тебя изменились приоритеты. Ну, что ты захочешь ребенка и нафига тебе лишние нервы, — Джаред гладил свою Пару теплыми ладонями и от этого становилось спокойно. Дженсен сначала хотел что-то возразить, но потом уткнулся носом альфе в шею и притих. Раздражение испарилось от простого и очевидного объяснения. Было досадно, что он сам так себя накрутил. Может дело в том, что Джаред и Джеффри альфы, им проще понять друг друга? И замечательно, когда есть муж, и муж готов тебя выслушать и старается помочь, и можно сидеть на кухне и обниматься. И целоваться. И может черт с ним, с ужином? И Джаред, и Дженсен были довольно общительными людьми, у каждого из них были друзья. Сложность была в том, что старшие дети многих знакомых Эклза были почти ровесниками его Пары. Не отправлять же Джареда к детям, когда приходят гости. Падалеки тоже не хотел, чтобы Дженс чувствовал себя неловко, если его разговор с приятелями сосредоточится на школьных проблемах или молодежных группах. Поэтому какое-то время они жили затворниками. Но однажды к Дженсену заявились Крис и Стив. Оказалось, что муж Джареда полон сюрпризов — он здорово играет на гитаре и поет. Когда бы еще альфа об этом узнал, если бы не неугомонные друзья его Пары. Стив, как и Дженсен, был омегой, а Кристиан — альфой. Оба были давно и счастливо семейными людьми, но на разведку пришли в сокращенном составе, чтобы не смутить вконец хозяев. Кристиан крепко пожал Джареду руку. А Стив попытался подпрыгнуть повыше, чтобы лучше рассмотреть Пару друга — ростом он был ниже своих друзей и куда ниже Падалеки. — Дженсен, мы все понимаем, — на два голоса начали гости. — У вас медовый месяц и все такое, но ты не можешь вечно скрывать своего альфу. Мужчины быстро рассказали, что познакомились в колледже и с тех пор не переставали дружить. Когда-то у них была своя музыкальная группа, и иногда они расчехляют гитары и вспоминают прошлое. В доме Дженса нашлось целых два инструмента и втроем они уговорили Дженсена спеть. Джаред был очарован тем, как Дженсен склоняется к гитаре, как замирает и чуть прикрывает глаза перед первым прикосновением к струнам, очарован звучанием его голоса — немного более высоким, чем при обычной речи. Дженс немного стеснялся того откровенного обожания, которое альфа и не пытался скрыть, но был счастлив. Переглянувшись, Крис и Стив вспомнили о мужьях и детях и засобирались домой. На прощание пообещали в следующий раз прийти полным составом. Уже в дверях друзья молча показали провожавшему их Дженсену поднятые вверх большие пальцы — Джаред Падалеки им понравился. Первое знакомство состоялось и прошло успешно. Оба с облегчением вздохнули. Через несколько дней в гости заглянули братья Дженсена, потом старшие Падалеки. К Джареду стали заглядывать его друзья. Обычно они приходили, когда Дженсен был на работе, но постепенно стали чувствовать себя увереннее и однажды задержались подольше. Дженсен вернулся домой, поздоровался с компанией, сидящей в гостиной, и хотел уйти под каким-то предлогом, но Джаред усадил его рядом на диван: «Передохни, я уже поил этих проглотов чаем». Дженсена многие знали — младшие братья некоторых парней ходили к нему на занятия. Ребята начали спрашивать Эклза об успехах юных оболтусов. Беседа стала общей, правда, скоро гости засобирались по домам, давая возможность паре нормально поздороваться и отдохнуть. Шепотков в школе стало гораздо меньше, многие признали Эклза как Пару Джареда. Да и не верилось ребятам, что он действительно настолько старше. За несколько недель замужества Дженсен немного похудел, его прекрасные зеленые глаза сияли — омега стал выглядеть значительно моложе. Эклзу теперь знакомые часто говорили, что замужество идет ему на пользу. В один из выходных Крис и Стив исполнили свое обещание и пришли в гости с семьями. Омега Криса, Пол, оказался моложе мужа лет на шесть, у них было двое омег-близнецов, восьми лет. А Рэнди, Пара Стива, был ровесником мужа. Их сыну альфе было около тринадцати. Джаред перезнакомился со всеми, после чего близнецы повисли на обожаемом дяде Дженсе, а Тони, сын Стива, потащил Джареда к компьютеру — посмотреть, какие тот установил игры. Они обсудили любимые бродилки, а потом разговор перешел на Дженсена. — Знаешь, я иногда думал, здорово бы было если бы Дженсен так и не нашел Пару, а я бы вырос… Ну ты понял, — неожиданно признался Тони, — он же классный, и его все любят. Он добрый. — Знаю, — ухмыльнулся Джаред и легонько щелкнул мальчишку по носу. — Ты на моего омегу слюнями не капай, — а потом продолжил серьезнее. — Мы всю жизнь соседи, так что я тоже иногда так думал. Ну и повезло. А ты жди, когда у нас сын подрастет. — Джей, а вы когда ребенка собираетесь рожать? Дженсену откладывать некуда, я слышал как папа с Крисом говорил… — А ты меньше грей уши. Без тебя решим как-нибудь. Джаред с гостем вернулись к остальным, но сказанное не выходило у альфы из головы. В один из первых их серьезных разговоров Дженсен признался, что по словам наблюдающего его врача, забеременеть в первую, а возможно, и во вторую течку ему не грозит. Организму омеги требуется некоторое время, чтобы установился нужный гормональный фон. Дженсен старался говорить беззаботно, но альфа видел грусть своей Пары. — Все наладится, Дженс. У нас обязательно будет маленький. — Я подожду, Джей, не так уж и долго. Закончи спокойно школу, — и Дженсен свернул разговор на другое. Джаред про себя решил уговорить Дженсена не откладывать рождение ребенка. Приближалось время следующей течки, а Дженсен заболел. Джаред проснулся от звуков в ванной. Дженсена рвало. Он сидел на полу очень бледный и наотрез отказывался от скорой, а потом снова склонился над унитазом. В школу Джей не пошел, немыслимо было бросить Пару в таком состоянии. Он подавал Дженсену воду — прополоскать рот — и обтирал лицо влажным полотенцем. Часа через полтора Дженсену стало получше, он вернулся в постель и заснул. У Дженса, уже недели полторы назад, обострился гастрит. Его мутило, он плохо ел: «Ничего серьезного, Джей, обычное обострение». К тому же, состояние омеги ухудшали предвестники скорой течки — кружилась голова, тянуло низ живота и болели соски. Джаред позвонил родителям, но папы не было дома. Потом Джей набрал номер Моргана. — Здравствуйте, мистер Морган. Это Джаред Падалеки. — Доброе утро, рад вас слышать, Джаред. — Я хочу предупредить вас, что Дженсен заболел. — Что-то серьезное? — в голосе Моргана звучала искренняя тревога, — может быть, нужна помощь? — Пока нет. Дженсену было плохо с утра, сейчас ему стало получше и он заснул. Думаю завтра на работу лучше ему не выходить. — Конечно, я найду кем его заменить. Звоните, если будет нужна помощь. Потом перезвонил папа и Джаред расспросил его как сварить бульон. Через пару часов Дженсен проснулся и попробовал отчитать Джареда за то, что тот пропустил школу. Но не тут то было. — Ну да, — прищурился муж, — ты-то у нас взрослый и ответственный. Наверное, поэтому и довел себя до такого состояния. От тебя одни глаза остались, Дженс. Ты похудел, есть не можешь толком. Записывайся на завтра к врачу, на работу я тебя все равно не отпущу. — Как это, не отпустишь? — опешил Дженсен. — Я позвонил Моргану и предупредил, что ты заболел. И лучше тебе сейчас со мной не спорить. — Ты в доме хозяин? — изогнул бровь Дженсен. — Типа того, — Джаред улыбнулся, поцеловал омегу в висок. — Просто, я за тебя волнуюсь, — теперь на лице хитреца было просительное и трогательное выражение. — Сходи к врачу, Дженс. И Дженсен сдался. К врачу пойти все же пришлось. Ему позвонил сначала Морган, потом Джеральд Падалеки — просто сговор альф! Врач гастрита не нашел, пришлось пройти еще несколько обследований. Вердикт был шокирующим — беременность. — Поздравляю вас, — улыбнулся доктор Шепард. — Но я не могу быть беременным. — У вас есть Пара? — Да, но… — Что вас смущает? — Вы сами мне сказали, что в первую течку с альфой я забеременеть не смогу. — Ну ваш альфа об этом, видимо, не знал. Дженсен, насколько я помню, это был для вас довольно… активный период? Вероятно, это сыграло свою роль. Я, конечно, сделаю ультразвук. Если хотите я позову вашу Пару, он же пришел с Вами? Сердцебиение плода уже должно быть видно. — Да, пришел. Его зовут Джаред Падалеки. Джаред второй день пропускал занятия. Он взял задания и отослал, что смог, на электронную почту учителям, предупредил в учебной части, что отвозит к врачу свою Пару. Дженсен задерживался, его отправляли то в один кабинет, то в другой. Наконец доктор выглянул из кабинета: — Джаред? Падалеки? — Да. — Пройдите в кабинет, пожалуйста. Джаред вытер о джинсы вспотевшие ладони, должно быть у Дженса все серьезнее, чем он полагал. Дженсен лежал на кушетке, увидев Джареда, он улыбнулся, но руки его нервно комкали низ рубашки. Джареду предложили присесть на стул, рядом с кушеткой, а врач тем временем велел омеге подтянуть вверх футболку и намазал живот каким-то прозрачным гелем. Джаред пытался поймать взгляд мужа, но тот смотрел на экран монитора. Внезапно его глаза изумленно округлились, Дженсен тихонько ахнул. — Посмотрите на экран, Джаред, — обратился к альфе врач. — Это ваш ребенок. Поздравляю. Джаред перевел взгляд на экран, там были какие-то непонятные черно-белые пятна, но пятнышко в центре быстро-быстро пульсировало. — Это сердце, — зачарованно сказал Джаред. В руке он уже держал ладонь Дженсена, и омега сжимал ее до боли, но вряд ли это ощущал. — Сердечко, — согласился Шепард. Он едва успел убрать руку с датчиком от живота пациента. Молодой альфа наклонился к мужу, обхватил ладонями его лицо и стал целовать щеки, веки, лоб, шепча: «Ребенок, Дженс! Ребенок!» Марк Шепард ненадолго вышел из кабинета, давая возможность паре осознать свалившуюся на них новость наедине. Чего только в его практике не случалось, и слезы, и вопли, и танцы, даже спонтанный супружеский секс на той самой кушетке. Хорошо, что Эклзу достался ласковый и энергичный альфа. Стоит только вспомнить, в каком состоянии Дженсен Эклз пришел на осмотр после двух недель совместной жизни. Зато семнадцатилетний альфа на ура справился с гормональной реабилитацией омеги и заставил его организм работать как надо. Это же очевидно, наметившиеся было возрастные изменения у омеги сошли на нет, состояние кожи и слизистых превосходное, давление и состояние сосудов лучше и не надо. Альфа, может быть не осознанно, но пытается наверстать все, что омега не получил за долгое ожидание Пары, и успешно. А может это просто молодость? Эх, где мои семнадцать лет? Надо устроить мужу романтический вечер. Марк глянул на часы и решил, что даст паре в кабинете еще пять минут. Джаред целовал лицо Дженсена, потом живот. Перемазался в геле, наконец, нашел одноразовую пеленку и стер эту гадость. — Дженсен! Уже немного видно! Посмотри, видно же! Действительно, Дженсен в последнее время похудел, но над самым поясом джинсов была видна маленькая выпуклость. Дженсен мог накрыть ее одной ладонью. — Видно, — тихо подтвердил он, — а я все равно пока не верю. — Ничего, я верю за двоих! Надо родителям сказать и братьям твоим. И Моргану, нечего тебя нагружать. — Он и не нагружает, — Дженсен возразил, но скорее машинально, рука до сих пор накрывала живот, омеге иррационально казалось, что если он ее уберет, то ребенок внутри исчезнет. — Дженсен, тебе отпуск надо взять, ты же себя плохо чувствуешь, тошнота эта твоя, а вчера что было. Проживем как-нибудь, попрошу еще пару дней в магазине. — Я хочу домой. Мы скажем всем завтра, ладно? Не звони пока. Падалеки уловил настроение своей Пары — домой, никакой суеты, побыть вдвоем, осознать случившееся с ними чудо. Он помог Дженсену сесть на кушетке, выглянул в коридор: — Доктор Шепард? Мы пойдем, я привезу Дженсена через несколько дней, если нужно. — Во вторник. Я дам некоторые рекомендации по питанию и остальному. — Окей, мы будем. До свидания. Джаред обнял своего омегу и вывел из кабинета, и это было совсем не лишним. Дженсен, кажется, выпал из окружающей реальности. Пытался почувствовать изменения внутри себя, поверить в их реальность. В машине Джаред усадил его на пассажирское сиденье, и если бы Дженсен посмотрел в окно, то был бы изрядно удивлен — так медленно его альфа обычно не водил. Дженсен пришел в себя дома, ему было жарко. Оказывается, Джаред устроил их на диване, завернул омегу в плед, обнял и говорил мечтательно: — … я тебе потом еще расскажу. Будешь скоро кругленький, пройдет же у тебя эта тошнота когда-нибудь. Я погуглил, скоро должна пройти, у тебя ведь срок недель одиннадцать. Это я тоже погуглил, срок в неделях считают, а что, удобно. Черт, Дженс, а мы все это время не знали! А он уже был — ребенок. И ты был беременный. На этом месте Дженсен не удержался: — Тут уж не поспоришь, — и попытался вывернуться из пледа. — Ты отмер, — восхитился альфа. — Да я чуть не сварился, — сварливо проворчал омега. — Тебе вредно перегреваться? — Джаред, кажется, был всерьез обеспокоен, и Дженсен решил кое-что проверить. — Не знаю, но пить очень хочется. Так и есть, Джаред опрометью бросился на кухню. — Тебе сок или воду? Может чайник включить? — прокричал он уже оттуда. В общем-то все было ясно, но Дженсен эксперимент продолжил: — Хочу сок гранатовый. Джаред с пугающей скоростью переместился в прихожую: — Я сейчас в магазин сбегаю. — Стоять, — произнес Дженсен тоном укротителя, — разувайся и иди ко мне. Когда немного растерявшийся муж сел снова на диван, Дженсен сжал его руки и посмотрел на него. В глазах Пары было столько обожания,что омега решил немного отложить разговор. Он притянул альфу к себе и поцеловал в губы. Боже, все обстояло хуже некуда. Таких целомудренных поцелуев у них никогда не было. Дженсен слегка прикусил Джареду нижнюю губу, потянул ее, потом дразняще лизнул в уголок губ, увернулся от губ альфы и снова лизнул. Джаред не выдержал — обхватил лицо омеги руками, не давая отодвинуться, и поцеловал глубоко и жадно, так что Дженсен перестал чувствовать себя хрустальным и почувствовал желанным. Наконец, омега уперся в грудь Джареда рукой: «Потом, Джей. Нам надо поговорить». — Джаред, я тоже очень тебя люблю, — начал он. — Но, пожалуйста, не надо обращаться со мной как с инвалидом или султаном. Со мной все нормально. Не надо никуда бежать. И увольняться я не буду. Честно, я не все слышал, что ты говорил. Но это слишком. Я буду осторожным. И машину пока води ты — у меня голова часто кружится. Да не дергайся ты так, Джей, у меня анализы как у космонавта. Ты правильно говорил, все будет хорошо и у нас будет маленький. А я тебе не верил, — после этой фразы Джаред счел нужным утешить омегу поцелуем, но тот со смехом отбивался. — А сейчас мы вместе пойдем на кухню. Кажется, я действительно хочу чай!