Напарники

      Натаниэль зевнул, продолжая просматривать бумаги по расследованию. В поместье царила полная тишина — наверное, впервые с тех пор, как он въехал в особняк пять дней назад. Стоило отметить, что фолиоты неплохо потрудились, хотя и изрядно нахалтурили в одной из ванных комнат, накалякав зеленой краской несколько нецензурных коптских выражений, которые Натаниэль разобрал и без посторонней помощи — наверняка слуги знали, что он изучал этот язык. Бартимеус, увидев эти художества, заявил, что полностью согласен со всем сказанным и добавил, что с разрешения Натаниэля, может и от себя приписать что-нибудь эдакое. У графа не было никаких сил, чтобы злиться, поэтому он просто отправился в свою комнату и продолжил изучать материалы по делу.       В конце концов, его нервы были ему дороже.       Время близилось к полуночи. Начался сильный ливень, то и дело сверкали молнии, а громкие раскаты грома сотрясали наэлектризованный воздух. Больше всего Натаниэлю хотелось свернуться калачиком под одеялом и не вылезать до самого утра, но он не мог позволить себе подобной роскоши.       Внезапно раздался деликатный стук в дверь. Натаниэль не отрывая глаз от бумаг вяло промямлил: — Войдите.       Нежданным посетителем оказался Бартимеус, который нес в руках поднос с чашкой дымящегося чая, а рядом с ним на блюдце лежало что-то шоколадное. Граф приподнял бровь. После недавней ссоры Натаниэль ожидал многого. Например, муравьев в ботинках, или крысиного помета в шкаф с одеждой. Ну или что там еще может придумать джинн с опытом в пять тысяч лет.       Но точно не вечернего чая.       Натаниэль молча отодвинул бумаги в сторону, чтобы слуга мог поставить поднос на стол. Мальчик с подозрением покосился сначала на чашку Эрл Грея, а затем на шоколадное пирожное (или на то, что пахло шоколадным пирожным), а затем вопросительно взглянул на дворецкого. — Хватит так глазеть, я туда отравы не подсыпал.       Прозвучало вполне миролюбиво, хоть и не очень убедительно. — Спасибо, — ответил Натаниэль, притягивая к себе чашку. — Дороти поблагодаришь, — Бартимеус фыркнул. — С моей точки зрения, ты не достоин даже того, чтобы умереть с голоду.       Мальчик вздохнул. Ответить ему было нечего.       Натаниэль едва успел сделать глоток, как вдруг один из пентаклей ожил. Бартимеус хмыкнул и отошел в сторону, чтобы не мешать мальчишке.       Внутри одного из трех кругов материализовалась Квизл, приняв привычный облик светловолосой горничной. Она выглядела встревоженной. — Хозяин, я патрулировала улицы, как вы и приказывали, и заметила кое-что подозрительное в юго-восточной части Лондона. — Что именно? — быстро спросил Натаниэль; его сонливость как рукой сняло. — Не могу сказать точно — мешал ливень, да и в облике голубя не особо много разглядишь… Однако там есть место, которое искажает планы, и я думаю, что причина в мощном артефакте. — Магический предмет в одном из самых бедных районов Лондона? — удивленно произнес Натаниэль. — Это уже кое-что. Хорошая работа, Квизл. Расскажи Бартимеусу, где именно ты это видела, а затем оставайся здесь, это приказ. Если явится Кормокодран — пусть дожидается меня в пентакле. — Эй! — воскликнул Бартимеус, когда Натаниэль направился к двери. Мальчик нетерпеливо обернулся; джинн стоял в грозной позе, скрестив руки на груди и явно чего-то от него ждал. — Ну что еще? — Вы ничего не забыли, господин?       Натаниэль какую-то секунду недоуменно смотрел на него, а затем сказал: — Ах да, точно. Ты идешь со мной и это не обсуждается.       У него не было времени на споры. Да, он прекрасно осознавал, что напортачил и что это еще долго будет ему аукаться. Но сейчас ему нужен был кто-то, кому он мог верить хотя бы немного. Натаниэль искренне боялся, что однажды его слабость его погубит, но ничего не мог с собой поделать.       Загнав эти мысли куда подальше, он направился в свою комнату.

***

— Я думал, мы ищем убийцу, а не магический артефакт, — недовольно пробормотал Бартимеус. — За дорогой следи! — воскликнул Натаниэль и его вопль тут же был похоронен под шумом дождя. — Какая еще дорога, если мы летим? Или ты не заметил? — Конечно, заметил! А еще я заметил под своими ногами дымоходы, о которые ударился уже несколько раз! — Я не виноват, что у тебя такие длиннющие ноги. Если это намек на то, чтобы я их тебе укоротил… — Это намек на то, чтобы ты летел выше! ..       Бартимеус, в облике огромной каменной горгульи, рассекал ночным и невероятно дождливым небом Лондона, держа в лапах своего горе-хозяина. Натаниэль, который терпеть не мог подобные перемещения, вынужден был признать, что это был самый оптимальный способ, чтобы быстро добраться до цели. Он уже изрядно промок, его слегка подташнивало от бесконечных раскачиваний в воздухе, а еще сильно ныла правая нога, которой он встретился с кирпичной кладкой несколько минут назад. Что ни говори, а возвращаться назад таким же способом он не станет. Если нужно — будет ковылять всю ночь, но второго такого полета он просто не перенесет. Все-таки хорошо то, что убийца орудует по ночам — даже не хотелось думать, какой поднялся бы переполох, увидь кто-нибудь каменную горгулью в небе. — Это странно, — донеслось сверху. Натаниэль задрал голову и увидел подбородок каменной морды Бартимеуса. — Что? — Тот артефакт, который искажает планы… Он движется. — Давай за ним.       Бартимеус послушно изменил направление. Натаниэль тщетно пытался увидеть хоть что-то сквозь плотную стену дождя. Джинн немного пропетлял между домами, а затем приземлился на какой-то улице. Приняв облик дворецкого, он огляделся по сторонам. — Он должен быть где-то здесь. — Ты уверен? ..       Едва Натаниэль это произнес, как где-то совсем рядом раздался громкий женский крик. Мальчик рванул вперед, на звук, а слуга последовал за ним. Они пробежали каких-то десять-двенадцать метров и граф, наконец, заметил две фигуры — одна лежала на земле, а вторая стояла над ней, словно черная скукоженная тень. — Стой! ..       Тень обернулась и тут же бросилась наутек. Натаниэль выкрикнул: — Бартимеус, поймай его, это приказ!       Джинн спорить не стал и в следующей момент растворился в дождливой темноте. Мальчик подбежал к женщине. Она вся промокла и была очень напугана, но, кажется, в порядке. Натаниэль приподнял ее, стараясь успокоить: — Не переживайте, мисс, все хорошо. Вы в безопасности.       Он поднял голову, пытаясь найти взглядом Бартимеуса, но тщетно. Дальше метра он не видел ничего, кроме плотной стены дождя. Он постарался заслонить перепуганную женщину от тяжелых капель и решил вовлечь ее в разговор, чтобы она хоть немного отвлеклась. — Я Джон. Вы не ранены?       Она несколько раз цокнула зубами — то ли от холода, то ли от попытки что-то сказать — Натаниэль не понял. Он снова попытался ее поднять, но она, казалось, просто оцепенела, вцепившись в рукав его пальто.       Мальчик снова посмотрел на перепуганную женщину и вдруг заметил на воротнике пальто и шее маленькие капли желтой краски, едва различимые, стекающие вместе с дождевой водой. Он едва успел осознать то, что увидел, как совсем рядом раздалось звучное: — Мэндрейк!       Натаниэль поднял глаза и тут же столкнулся взглядом с ярко-голубым глазом Фантомхайва. За спиной графа маячил демон-дворецкий, сливаясь с черной темнотой непроглядной ночи. — Граф Фантомхайв, — Натаниэль взял голос под контроль и тут же нацепил на себя «маску». — Вы как нельзя вовремя. Мой дворецкий преследует убийцу. Нам нужно выяснить, кто эта женщина и доставить ее… — Ее зовут Маргарет Билл, — почему-то раздраженно сказал Сиэль. — Она живет в паре кварталов отсюда. Себастьян, — он повернулся к слуге. Дворецкий без слов понял намерения хозяина и подхватил испуганную женщину на руки. Она издала какой-то невнятный звук и разглядывала присутствующих с неким отстранением. — Вам лучше убраться отсюда, — Джон снова огляделся по сторонам. — Граф, отведите мисс Билл в безопасное место, а я попробую найти своего дворецкого… — Сейчас неподходящее время геройствовать, Мэндрейк, вы пойдете со мной.       Джон открыл было рот, чтобы опротестовать заявление Фантомхайва, но не успел, заметив знакомую фигуру, которая быстро приближалась сквозь стену дождя. — Бартимеус?       Сиэль и Себастьян с Маргарет Билл на руках через мгновение заметили слугу Джона. Он выглядел мокрым и крайне раздосадованным. — Нам лучше найти сухое место, чтобы все обсудить, — негромко сказал Бартимеус, скользнув хмурым взглядом по неожиданно явившимся гостям.       У Джона в голове крутился миллион вопросов, первый из которых был о том, почему дворецкий вернулся один. — Согласен, господин, — Себастьян повернулся к Сиэлю. Джон подумал, что этот момент — когда оба дворецких друг с другом согласились — однажды войдет в историю.       Фантомхайв хмуро кивнул. Через несколько долгих минут, все пятеро оказались в экипаже, который должен был доставить их в лондонский особняк графа. Маргарет Билл, закутанная в темный плащ Себастьяна, крупно дрожала и время от времени бросала на присутствующих настороженные взгляды. Сиэль периодически кашлял, а его дворецкий наблюдал за ним с явным неодобрением. У Джона так и чесался язык немедленно выпытать все у Бартимеуса, но тот отправился в поместье хозяина за сухой одеждой. Мальчика переполняло крайнее возбуждение, и он уже не мог дождаться возвращения слуги. Им обязательно нужно переговорить с глазу на глаз — магические артефакты просто так на дороге не валяются, к тому же настолько мощные, что могут искажать планы. Этот предмет нужно заполучить, во что бы то ни стало, а Цепному Псу знать об этом пока не стоило.       Добравшись до особняка, мальчики привели себя в порядок. Фантомхайв раскашлялся еще сильнее, чем до того, но со стойкостью, которая вызывала восхищение, не дал уложить себя дворецкому в постель. Джон, получив недовольное согласие Сиэля, остался в одной из комнат для гостей и тщательно вытирал мокрые волосы полотенцем. Именно за этим занятием и застал его Бартимеус. — Вот, взял первое, что под руку попалось, — джинн бросил на кровать несколько тряпок, в которых Джон без труда опознал предметы своего гардероба. — Спасибо, — Мэндрейк стал быстро стягивать с себя мокрую одежду и не ожидающий такого действа от человека, дух возмущенно прикрыл глаза и отвернулся. — Предупреждать же надо, чертов мальчишка! И как мне теперь развидеть твое белье в горошек?!       Джон закатил глаза, натягивая брюки. — Во-первых, это не горошек, а яблоки… — Будто я разглядывал, что у тебя там! — …а во-вторых, хватит страдать ерундой. Почему ты не поймал убийцу?       Бартимеус выдохнул. — Ты уже одет? — осторожно поинтересовался джинн. — Да, можешь поворачиваться.       Дворецкий медленно повернулся и, увидев, что хозяин выглядит достаточно удовлетворительно (то есть, застегивает рубашку), немного замялся. — Я следовал за излучением артефакта, но в какой-то момент его свойства исчезли — планы выровнялись и стали четкими как обычно, — пожал плечами Бартимеус. — Человек затерялся между темными улицами. Ливень перекрывал все звуки, мешал обзору и… я его потерял.       Джон нахмурился, накидывая поверх рубашки пиджак. Как-то все это звучало слишком… необычно. Особенно для Бартимеуса. — Ты уверен, что убийца был человеком? — С первого по седьмой план, — откликнулся джинн и скрестил руки на груди. — Ты думаешь, в этом деле замешаны еще духи?       Теперь пришла очередь Мэндрейка пожимать плечами. — Не знаю. Но я не отрицаю такой возможности — африт или марид может принять человеческий облик, и мы не догадаемся, что это не человек. — Духам, особенно очень могущественным, не нужны артефакты, — напомнил Бартимеус. — Это прерогатива людей. — Согласен, — Джон причесал волосы и хмуро уставился на дворецкого. — Кстати, ты не в курсе, что за предмет может вызывать такие сдвиги в планах?       Бартимеус на мгновение задумался; его лицо обрело отсутствующее выражение. — Мм… Не так уж много вещей сделанных в древности способны на такое. Насколько мне известно, многие из них были либо уничтожены, либо утеряны сотни лет назад.       Джон устало покачал головой и кое-как причесанные патлы растрепались еще больше. — Кстати, я заметил на воротнике пальто и шее женщины следы желтой краски… Причем свежие. Их тут же смыло дождем, но я уверен, что мне не померещилось. — Краски? — переспросил Бартимеус. Казалось, он был весьма удивлен, но тут же обыденным тоном добавил: – Ну, этому может быть вполне разумное объяснение. Может она художница, как та твоя учительница… — Возможно, — выдохнул граф, отметив про себя необычное поведение духа. — Ладно, оставим пока это. Нужно поговорить с мисс Билл. Надеюсь, она прольет немного света на происходящее.       Бартимеус кивнул.       Джон вместе со своим дворецким спустились в гостиную. Мэндрейку было крайне неуютно находиться под крышей Цепного Пса, но он пытался не обращать на это внимания. Сиэля он нашел сидящим в кресле у камина, закутанного по уши в одеяло. И даже несмотря на явную слабость, граф Фантомхайв одарил своего гостя таким холодным взглядом, что Джон едва не поежился. И как парень вообще умудрялся выглядеть настолько властным, будучи на самом деле таким хилым? — Себастьян приготовил нам чаю, — Фантомхайв кивком головы указал на кресло напротив и Джон принял его приглашение. Он неторопливо сел, отметив, что спасенной женщины в комнате не было. — Где мисс Билл? — тут же поинтересовался Мэндрейк, даже не взглянув на свою чашку. — В другой комнате. Кажется, сейчас она еще не в состоянии что-либо рассказать, — Сиэль не заметил или не обратил внимания на грубость гостя.       Джон глубоко вздохнул и таки потянулся к чашке. Он крутил ее в руках какое-то время, чувствуя на себе пристальный холодный взгляд. — Как вы там оказались? — жестко спросил Сиэль, и Джон поднял на него глаза. Фантомхайв с ярким румянцем и блеском в голубом глазу, подозрительно смотрел на гостя. Что он себе думает? Мэндрейк вспыхнул. Ссора с Бартимеусом, неудача в поимке убийцы, усталость, а теперь еще и подозрения Цепного Пса — все это сплелось в один тугой узел, и Джон почувствовал, как на него волнами накатывает раздражение. — Мне доложили, что был замечен подозрительный объект, — сухо ответил он, пытаясь не выдать себя голосом. Не хватало еще, чтобы Фантомхайв неправильно трактовал его поведение. — Я отправился на указанное место, как только получил информацию. А вот что вы там делали? И как узнали имя пострадавшей? — Я просто внимательно изучил дела убитых, — в голосе Сиэля, даже немного хриплом, слышался жирный намек на превосходство. — Я заметил, что имя Маргарет Билл косвенно фигурирует в нескольких личных документах жертв и подумал, что это может оказаться зацепкой.       Джон пристально взглянул на Фантомхайва, внезапно кое-что осознав. — Теперь понятно, куда подевались списки покупателей покойного мистера Джонсона. Вы не подумали, что мне они тоже могли понадобиться?       Сиэль сделал какой-то неопределенный жест — то ли пожал плечами, то ли покачал головой — из-за огромного одеяла было не разобрать, но Джон его отлично понял. Он и не надеялся на сотрудничество в полном смысле этого слова, но уповал хотя бы на то, что Фантомхайв не будет вставлять ему палки в колеса. Очевидно, его надежды были напрасными.       Что ж, с другой стороны у Джона тоже была информация, о которой он не будет распространяться. — Вы были правы — зацепка оказалась верной, — после минутного молчания сказал Мэндрейк, поставив полупустую чашку на стол. — Почему ваш дворецкий не поймал убийцу?       Хороший вопрос. Джон едва удержался, чтобы не покоситься на джинна, стоящего у него за спиной. Вряд ли Сиэль был осведомлен о том, что представляли собой духи — по словам Бартимеуса, он и ему подобные очень редко пересекались с демонами на Земле, поэтому Себастьян очень мало мог рассказать своему хозяину. Впрочем, так же, как и Бартимеус ему. Фантомхайву не стоило слишком много знать в любом случае — Джон не питал никаких иллюзий относительно графа и своего собственного положения. Однако без блефа не обходилась еще ни одна крупная игра. — Возникли некоторые… трудности, которые осложнили поимку. Мы имеем дело с весьма находчивым человеком.       Сиэль фыркнул. Такая формулировка явно не впечатляла графа. Но Джону было все равно. Теперь, когда адреналин в крови утих, ему больше всего хотелось завалиться спать. Под этой крышей Маргарет Билл точно была в безопасности, а ответы они могли получить и завтра. — Спасибо за чай и комнату, граф, — бросил Джон и встал. — Ваше гостеприимство не знает границ. Доброй ночи.       Мэндрейк и сам не знал — с сарказмом это было сказано или нет, пусть Фантомхайв понимает, как хочет.       Он развернулся и, все еще чувствуя на себе обжигающий голубой взгляд, направился в свою временную комнату.