Напарники

      Сиэль словно бы выплывал из какого-то вязкого тумана. Ему казалось, будто он проспал с неделю, если не больше — все тело было слабым и вялым, неохотно откликалось на самые элементарные движения. Разлепив веки, он с некоторым облегчением понял, что его веревки ослабли — интересно, кого за это стоило поблагодарить?       Немного поморгав, Сиэль понял, что его перетащили — перед глазами было что-то светлое, возможно, тот самый холст, на котором творил свой «шедевр» спятивший художник. Граф смутно помнил последние события. Кажется, его нашел Мэндрейк, но волшебника нигде поблизости видно не было. Зато где-то совсем рядом что-то взрывалось и Фантомхайву не особо хотелось знать, что именно это было. Вместо этого он поспешил снять веревки, морщась от боли. Взгляд голубых глаз блуждал по окружающим предметам и остановился на коробках, которые были наставлены друг на друга.       Внезапно где-то совсем рядом с громким грохотом упало что-то металлическое, оторвав часть холста. Кусок полотна плавно отлетел в сторону, накрыл свечи и загорелся. Сиэль в оцепенении наблюдал за вспыхнувшим огнем, ощутив нарастающий страх. Перед глазами снова встало видение горящего поместья, и граф не отдавая себе отчета, попятился и упал на стопку коробок, рухнув на них сверху. Мозг сковала паника, хоть Фантомхайв какой-то частью сознания понимал, что ему нужно немедленно отсюда выбраться, никак не мог пошевелиться, будучи не в силах оторвать взгляда от языков бушующего пламени. Все звуки отошли на задний план, а сознание все никак не покидала картинка давнего пожара. — Соберись, — негромко пробормотал он себе, поднимаясь. — Сейчас не время для этого.       Сиэль закашлялся и прикрыл нижнюю часть лица ладонью, на какой-то момент, вырвавшись из плена воспоминаний. Если он сейчас же не поторопится, вспоминать будет уже нечего.       Граф попытался сделать шаг, но споткнулся о злополучные коробки и снова рухнул на пол. Глаза начали слезиться от дыма и Фантомхайв снова зашелся в приступе кашля. Его взгляд бесцельно блуждал по куче неаккуратно перевязанных плотных свитков, которые теперь валялись повсюду после того, как Сиэль опрокинул коробки. Мальчишку не особо интересовало их содержимое — его главным приоритетом было выбраться из этой огненной ловушки. Фантомхайв снова поднялся и сделал несколько неуверенных шагов как можно дальше от полыхающих бумаг. Опираясь пальцами о стену, он чувствовал, как натягивается кожа и снова открывается рана на порезанных пальцах. Стиснув зубы и поморщившись, он старался не смотреть на тонкий кровавый след, который оставлял на металлической, уже теплой, стене. Огонь подбирался все ближе и Сиэль ускорил шаг как мог.       Где-то неподалеку слышались недвусмысленные звуки борьбы, какие-то восклицания и ворчливые ответы. Сиэль даже не пытался вникнуть в смысл того, что слышал, а просто шел, упрямо, как и всегда, не обращая внимания на трудности.       Он не может позволить себе умереть черт знает где, еще и по вине какого-то волшебника! Не тогда, когда его партия еще так далека от завершения!       К тому же, он просто не переживет, если позволит себе сейчас сдаться.       Фантомхайв снова закашлялся. Где-то рядом снова что-то рухнуло, но звуки трескающегося огня перекрывали все остальное. Сиэль старался глубоко не дышать, но ему казалось, что его легкие уже под завязку наполнены дымом. Глаза инстинктивно искали выход, но огромный холст все еще не заканчивался и загораживал весь видимый обзор.       Внезапно его нога натолкнулась на один из свитков, который неожиданно далеко улетел от остальных. Фантомхайв не обратил бы на него никакого внимания, если бы в процессе с пергамента не слетела лента, которая его перевязывала. На бумаге явно было что-то нарисовано и Сиэль, прищурившись, вгляделся в рисунок.       Увиденное повергло графа в некоторый ступор. Какое-то мгновение он не мог понять, не начались ли у него галлюцинации в виду малого количества кислорода, но потом в мозгу медленно всплыло воспоминание о том, что убийца может видеть будущее…       Фантомхайв еще какое-то мгновение вглядывался в бумагу, а затем кое-как схватил ее и запихнул за жилет. Он обернулся назад и увидел, что большая часть свитков уже сгорала и догорала в огне. Сиэль почувствовал что-то сродни радости — он и так знал, что ожидало его в будущем, и не хотел видеть никаких лишних подтверждений. Малодушно? Возможно. Да, вероятно он мог бы узнать, кто был его истинным противником. Может быть, даже увидеть свершение своей мести. Но при всем при этом, он не желал знать, когда именно Себастьян пожрет его душу…

***

      Поединок с минотавром выдался на редкость предсказуемым и даже немного скучным. В отличие от Бартимеуса, этот представитель Иного Места, имени которого Себастьян не удосужился чести знать, не обладал особой фантазией и шел напролом, не обращая внимания ни на что вокруг. Демону оставалось лишь изящно подпрыгивать, уворачиваться, уклоняться и избегать металлических пластов, которые от бесконечных взрывов летели во все стороны, грозив задеть и идеального дворецкого. Подобное однообразие начинало надоедать, но минотавр, казалось, не собирался останавливаться на достигнутом и, судя по всему, решил разобрать весь склад, лишь бы добраться до демона. Себастьян искренне пожалел, что израсходовал весь свой запас серебряных ножей на стычку с Бартимеусом. Как демон понял из предыдущей схватки, у обитателей Иного Места было что-то вроде аллергии на серебро. В другой ситуации этот факт бы крайне порадовал демона, но не сейчас, когда под рукой не находилось ничего, что могло бы послужить достойным оружием против этого невыносимо твердолобого и упрямого существа. — Завидую вашему упорству, милейший, — ухмыльнувшись, сказал Себастьян, грациозно приземлившись на свалку, устроенную минотавром. Дух, очевидно, не собирался вступать в высокоинтеллектуальные разговоры, но идеального дворецкого семьи Фантомхайв это не очень-то и волновало. — Адский выродок, — проскрежетал минотавр и это единственное, что демон сумел выбить из него за те три минуты, что продолжался их поединок. Себастьян досадливо поморщился. Обитатели Иного Места, видимо, понятия не имели о хороших манерах, а еще называли себя благородными существами. Возможно, стоило преподать им несколько уроков этикета на досуге? ..       Несвоевременно усмехнувшись возникнувшей в голове картине, Себастьян совершил изящный кувырок в воздухе и, не теряя времени, запустил особо большим металлическим пластом в рогатую голову. Дух, стоило отдать ему должное, не растерялся и мгновенно изменил облик, отчего демон едва заметно поморщился. Все-таки, эта способность его крайне раздражала.       Металл с грохотом врезался в часть уцелевшей стены, а минотавр уже запустил в непоседливого демона очередным энергетическим зарядом. Себастьяну не составило труда уклониться от него, но даже его эти бесконечные акробатические трюки начинали утомлять. Пора было заканчивать с этим приверженцем мифологии и отправляться на поиски хозяина. Через печать дворецкий ощущал, что Фантомхайв испытывает не самые приятные ощущения, где бы он ни находился. Отголоски страха, отчаяния и… радости?.. долетали до Себастьяна через контракт. Мальчишка был в беде и, возможно находился в невменяемом состоянии, поскольку его эмоции были крайне противоречивы. Нужно было найти и унести господина подальше от этого бедлама. Мэндрейк, демон был уверен в этом, мог и сам разобраться со всеми возникшими проблемами. Да и еще та девчонка…       Совершив еще один немыслимый кульбит, который и не снился олимпийским чемпионам, Себастьян буквально на лету схватил один из не слишком покореженных металлических обломков и отбил им очередной заряд минотавра, словно играл в пинг-понг. Энергетическая субстанция вернулась к владельцу, который явно не ожидал такого поворота, поэтому и не успел сменить облик — минотавра вышибло назад, через дыру, а сверху на него с грохотом обвалилось еще несколько обломков. Себастьян как никогда был доволен собой. — Все-таки, это было слишком просто, — со вздохом сказал он и поспешил на поиски хозяина.       Сиэля он нашел через какую-то минуту — мальчишка тяжело дышал, прислонившись к краю когда-то огромного холста, который теперь полыхал огнем. Краем глаза Себастьян отметил темную фигуру, которая все еще бездумно пыталась закончить свою работу, абсолютно не обращая внимания на все, что полыхало рядом. Наверняка он бы даже не заметил, если бы и сам начал гореть — душа, потерянная в Уджат, потеряла себя в будущем, до которого уже никому не было дела.       Себастьян приподнял бровь. В конце концов, его это не касается.       Он взял полубессознательного графа на руки. Тот едва слышно что-то пробормотал и громко закашлялся.       Не оборачиваясь, демон поспешил покинуть горящее здание. Лишь когда они оказались под ночным и холодным небом Лондона, демон обернулся на объятый огнем склад. Языки пламени, лизавшие металл, поднимались все выше, задевали рядом стоящие деревья, которые не слишком-то и желали гореть после двух дней практически непрерывных ливней. Себастьян какое-то мгновение наблюдал за полыхающим складом, фактически не сомневаясь в том, что Мэндрейк уцелеет. По своему огромному опыту демон знал, что от подобных личностей очень сложно избавиться. К тому же, он был уверен, что у него появилась еще одна ниточка, которая поможет его господину пролить немного света на прошлое человека по имени Джон Мэндрейк.       Себастьян отвернулся и грациозно взмыл в воздух, бережно держа в руках свою драгоценную ношу.

***

      Натаниэль бежал так быстро, как только позволяло ему его состояние. Склад оказался огромным — комнат, связанных узким коридорам было много, но граф не сомневался, что Энтони все еще где-то здесь. Для того, чтобы провести ритуал, ему нужно было четыре вещи, которых, как предполагал Натаниэль, у него все еще не было. Уджат был у Бартимеуса, который был сейчас крайне занят тем, что сражался с другим духом, а картина осталась позади: если бы волшебник хотел ее увидеть, он бы точно не прошмыгнул мимо графа. Что до третьего компонента… Натаниэль собирался доставить свою персону целой и невредимой, к тому же сегодня в его планы не входило становиться жертвой. А вот Фантомхайв… Может быть, стоило припрятать его в более надежном месте? Если Бартимеус против плана ученика Лавлейса, то он вряд ли позволит Энтони завладеть Уджат и выкачать через графа необходимую энергию. Натаниэль чуть замедлил бег, прокручивая в голове варианты.       Внезапно сквозь гвалт и грохот Натаниэль услышал чей-то голос, который показался ему смутно знакомым. Подросток обернулся и как раз вовремя, чтобы заметить стремительно бегущую к нему Кэтлин Джонс. — Китти? — он даже и удивиться не успел толком, как она вдруг изо всей силы ударила его кулаком в плечо. Граф досадно поморщился. Нашла время! .. — Никогда больше не смей так поступать со мной! — зло выпалила она. — Ты хоть представляешь, сколько демонов уже пытались меня убить?! — Поверь, я понятия не имел, что ты здесь, — запротестовал Натаниэль, остро осознавая, как мало у них времени, и фактически никакого — на разговоры. Граф серьезно опасался, что следовало бы вернуться за Фантомхайвом, ведь кто знает — возможно, Энтони куда сообразительнее, чем показался Натаниэлю в начале. К тому же, у него в распоряжении были картины будущего, а это было весьма существенным преимуществом, как ни крути.       Пока граф лихорадочно размышлял над своим следующим шагом, Китти продолжала бунтовать. — Не верю ни единому твоему слову! Если тебе так нужна была моя помощь, мог просто попросить, а не подставлять меня под удар этой нелепой запиской! — Какой запиской? .. — машинально спросил Натаниэль, разворачиваясь, чтобы вернуться за Фантомхайвом. Скорее всего, именно его он попытается заполучить в первую очередь. Затем Уджат.       А потом — самого Натаниэля. Завершающий ингредиент ритуала. — Эй, я с тобой разговариваю! — Китти сильно дернула его за остатки рукава и граф, наконец, вполне осознанно взглянул на нее. — Куда ты собрался?! Там уже все горит! — Горит? .. — не поверил своим ушам подросток и еще быстрее рванул в том направлении. Китти еще сильнее вцепилась в него, пытаясь удержать на месте. — Придурок, тебе туда нельзя!       Натаниэль слышал ее будто через толстый слой ваты. Даже несмотря на всю неприязнь, которую подросток испытывал к Фантомхайву, он не желал ему подобной участи — умереть в огне. Не после того, что узнал о его прошлом. Если бы только он знал как освободить Себастьяна из его ловушки… Тогда демон смог бы спасти своего хозяина. Натаниэль застыл, не в силах решить, как ему поступить. Вернуться за Сиэлем, или же попытаться остановить Энтони. Он не мог недооценивать волшебника. Наверняка у того был запасной план, на случай, если все пойдет наперекосяк. А может, все это по-прежнему какая-то ловушка, ведь нельзя забывать, о том, что Чарльз знает о будущих событиях… Черт возьми, как спрашивается ему поступить? Время шло, утекало сквозь пальцы, а он все еще стоял посреди коридора не в силах решиться на следующий шаг.       Как бы поступил Фантомхайв на его месте? Натаниэль едва не фыркнул. Разумеется, его бы бросили, чтобы предотвратить более масштабную катастрофу. Но может ли он сам поступить также?       Подросток решительно взглянул на Китти. Та, почувствовав неладное, прищурилась. — Подозреваю, то, что ты сейчас скажешь, мне не понравится.       Натаниэль сглотнул ком в горле. Он не мог просить ее о подобном, но раз уж она здесь… Да, это чертовски рискованно и он будет винить себя до конца жизни, если с ней что-то случится, но просто не мог поступить иначе. Не мог оставить Фантомхайва умирать столь ужасной смертью. — Это очень важно. Та горящая комната, мимо которой ты пробегала… В ней мальчишка, которого нужно спасти. — Ты с ума сошел? Я устойчива к магии, а не к огню! — выпалила она. — У меня нет времени! — в отчаянии выкрикнул Натаниэль. — Я должен остановить другого волшебника, который собирается совершить нечто ужасное. Мне нужна твоя помощь, пожалуйста! ..       Китти закусила губу. Не совсем на такое она рассчитывала, когда шла сюда. — Ладно, — выдохнула она, после нескольких секунд раздумий. — Но я ничего не обещаю. — Спасибо, — от всей души сказал он и поспешно добавил: — Если встретишь по пути дворецкого с дурными манерами, можешь попросить его помочь — когда я видел его в последний раз, он сражался с поваром, но уже вроде как должен был закончить… Его зовут Бартимеус.       Китти страдальчески кивнула, принимая слова волшебника к сведению. Интересно, а кто был тем вторым дворецким, которого она освободила из уз пентакля? — Поторопись! И удачи, — сказал Натаниэль с легким намеком на улыбку и поспешил вглубь коридора. — Она мне понадобится, — негромко пробормотала Китти и, повернувшись, побежала в противоположную сторону.

***

— Что, силенки-то на исходе, не правда ли? — Ты слишком много болтаешь, Бартимеус. Однажды твой длинный язык станет причиной твоей смерти.       Духи уже давненько переместились на улицу, под холодный и заунывный вой колючего ветра. Он немного смахивал на такую себе поминальную песнь и джинн от души наделся, что эта панихида звучит не по нему, а по его не в меру упертому противнику. Мечтать, конечно же, не вредно, но для разнообразия не помешало бы. Жаль только, что время для этого не шибко подходящее.       Взрыв пролетел буквально в каком-то сантиметре от пышной шевелюры дворецкого. Настолько близко, что Бартимеус ощутил жгучее прикосновение к своей сущности. Этого вполне хватило, чтобы вновь прибегнуть к такому нетрадиционному стилю боя, как словесная перепалка. — Просто признай — ты позорно выдохся. А я ведь даже Уджат не использовал…       Ого, а вот и Конвульсии подоспели. Все-таки, слово — великое оружие. А при умелом использовании — невероятно разрушительное и действенное. Причем, эффект имеет практически на любое мало-мальски разумное существо (конечно же, способное говорить и отвечать не менее изощренными колкостями, а то без этого как-то неинтересно). — Слышал, тебя человеческая девчонка побила, — выкрикнул Бартимеус, сменил облик и увернулся от очередного дерева, которое полетело в его сторону. Ужасно неоригинально. — Не представляю, как ты теперь будешь жить с таким позором. — Когда я вырву твой поганый язык, это будет самый счастливый день в моей жизни, — грозно пробормотал вернувший себе облик повара дух и снова пошел в атаку. — Правда что ли? А закрытие Иного Места? Или это не такой уж и праздник, учитывая, какому хозяину мы все будем служить? — Однажды он умрет, — с безграничной уверенностью заявил «повар». — Человеческая жизнь — ничто, по сравнению с нашей. Я удивлен, что ты встал на другую сторону, Бартимеус. — Да, Земля та еще дыра, согласен, — вынужден был признать дворецкий.       Несносные волшебники, дьявольские демоны-паразиты, аристократы, еще более несносные аристократы-волшебники… Да, всякой заразы было много, но, как ни крути, в этом был свой особый интерес. Каждый раз, возвращаясь в узы ненавистного пентакля было любопытно, насколько далеко скатились люди в своих мелких порочных желаниях за все то время, что его не было. Одно дело быть на Земле в качестве раба столетиями, совсем другое — иметь возможность периодически возвращаться домой.       Было нечто, что немного смягчало его недолгое пребывание в рабстве. Натаниэль был неплохим парнем, когда не строил из себя невесть что, Бартимеус мог признать это. Да, параноиком. Да, иногда несносным и упертым до умопомрачения, но не безнадежным. Он обладал сильным характером, волей к жизни и неоднократно доказывал это. С ним было интересно, несмотря на все побочные эффекты в виде истерик, самодовольства и бесконечной тяги к приключениям (хотя последнее можно было бы отнести к плюсам). Взаимные упреки и подтрунивания с очень большой натяжкой можно было назвать дружескими отношениями (джинн просто не пережил, если бы его обвинили в дружбе с волшебником), но эта связь прибавляла какой-то остроты в его бесконечно долгой жизни. Кто еще, кроме Натаниэля, мог так бурно реагировать на любые его саркастические замечания и подколки? Да, у парня фактически не было чувства юмора, и доводить его было занятием одним из самых приятных. Бартимеус не забывал того в запале брошенного мальчишкой «Ты мне нужен! ..» и не собирался забывать. Это было чертовски глупо с его стороны, встать на сторону Натаниэля и помочь ему, но поступить иначе он не мог. Даже учитывая то, что был в шаге от того, чтобы навсегда оказаться дома и не покидать Иное Место. Что сказал бы Птолемей, узнав о его решении? Одобрил бы? Вполне возможно, ведь он был первым, кто попытался что-то изменить в отношениях между волшебниками и духами. Хотя бы ради этой его работы стоило попытаться оставить эту странную и нелепую связь. Если, конечно, Натаниэль не станет дуться и злиться на то, что его столько времени держали в неведении.       Хотя, о чем это он? .. — …но знаешь, — продолжил Бартимеус, уворачиваясь от следующего Взрыва, — даже у нее есть свои… ээ… интересности.       Даже если б у дворецкого было хоть какое-то желание уточнить, что именно он имел в виду, то он ни за что бы не стал этого делать. В конце концов, его отношения с хозяином только его и всяким посторонним в них лезть не рекомендовалось.       Так, пора было с этим заканчивать. Что-то эта драка как-то слишком затянулась…       Извернувшись под немыслимым углом, Бартимеус метко послал Взрыв в зазевавшегося «повара». Тот пролетел приличных семь метров и с громким грохотом врезался в металлическую дверь склада. — И поделом тебе, — кивнул Бартимеус. — Умение слишком много болтать по делу и без — только мое преимущество.       Джинн потянулся к карману фрака, в котором за Сокрытием должен был находиться Уджат, но его там не было. На мгновение Бартимеус занервничал. Неужели выронил его где-то по дороге? Черт возьми, как не вовремя же!       В этот самый момент внимание джинна привлек какой-то темный силуэт, мелькнувший на периферии, и Бартимеус обернулся. Как раз в тот миг знакомая темноволосая фигура с какой-то ношей на руках скрылась среди деревьев. Значит, Фантомхайв и его демон-дворецкий благополучно покинули место происшествия, оставив Натаниэлю право разгребать все последствия самостоятельно. Ну, как самостоятельно… Где-то должна быть девчонка, да еще и он сам мог бы помочь... Разумеется, только ради того, чтобы поскорее вернуться домой… Ну и с возможностью посетить Землю еще раз, конечно же.