Мой колобок

Аромат свежеиспеченных блинов окутывал, словно призрачная дымка, всё пространство первого этажа дома семейства Мин, заставляя обонятельные рецепторы альфы сходить с ума. Нежный, тёплый и вкусный — он заполнял каждую клеточку тела блондина. Ведомый волшебной аурой, Юнги шёл как в бреду, ориентируясь лишь на тонкий и ненавязчивый аромат кушанья. Слюнки во рту самопроизвольно вырабатывались с удвоенной силой, норовя без ведома самого альфы покинуть пределы ротовой полости. Слишком уж амбре из смеси еды и природного запаха омежки было опьяняющим. Не то чтобы альфа очень любил кушать, но вот блины в исполнении любимого мужа были, пожалуй, самым главным блюдом в рационе Юна, которое он был готов есть каждый день, не жалуясь. Источник, от которого шёл любимый аромат, был найден в два счета, стоило блондину переступить порог кухни. Прямо перед Юнги, тихонечко напевая какую-то попсовую песенку, стоял Чимин, забавно виляя круглой попой в такт битам музыки. Движения омежки были до жути милыми и смешными. Округлость в районе живота уже изрядно сковывала движения шатена, но ему это ничуть не мешало продолжать быть активным и не в меру шебутным. Песня всё никак не заканчивалась, а Чимин уже изрядно подустал, чуть сморщился, надул губки от излишнего усердия и заметно запыхтел. Юнги не смог сдержать рвущегося наружу смеха, поэтому захохотал в голос, тут же прикрывая ладонью рот, вспоминая о спящем сыночке. Чимин аж подскочил на месте. Омеге казалось, что он в кухне один, поэтому-то он и не сдерживал порывов к танцам и завываниям. Но вот он слегка не рассчитал время пробуждения семейства, да и музыка захватила с такой силой, что омежка на некоторое время ушёл в другой мир, отрешаясь от окружающей его обстановки. — Чёрт, зачем так пугать? — шатен выключил конфорку, вытер выступившие капельки пота на лбу наружней стороной ладошки, второй обхватывая низ большого животика. — Ты чего так рано? Я ещё не успел приготовить завтрак, — показательно возмутился омега, с улыбкой глядя на мужа. — Наверху так восхитительно запахло блинчиками, что я не устоял и спустился. А вообще, просто выспался уже, — деловито поведал блондин, подходя к паре. — Доброе утро, — Юнги положил ладони на бока мужа, притягивая того ближе к себе, оставил звонкий чмок сначала за ушком, затем на шее, а уже после по линии скул спустился к подбородку, выцеловывая нежную бархатную кожу. — Доброе, — так же мягко ответил Чимин, — ах, — слабый стон вырвался из уст шатена после того, как Мин задел слишком чувствительное место у основания шеи, где красовалась им же поставленная метка. — Я думал, тебе хватило того, что было вчера ночью, кажется, я был не прав, — в перерывах между поцелуями мужа выдыхал Чимин. Юнги умело дразнил, слегка касаясь губами мочки уха, ловко переходя на уголки губ, но не захватывая их в плен. — Так нечестно, — шептал Чимин, — поцелуй нормально, глупый ты альфа, — омега бурчал и возмущался, когда на прошение не получал желаемого. — Поцелуй, ну поцелуй, — канючил Чимин, желая ощутить губы супруга на своих. — Если и дальше собираешься просто дразниться, то тогда иди обратно. — Ты такой вредный, — Юн усмехался, ему безумно нравилось дразнить Чимина, ведь тот, когда злился, был похож на маленького хомячка, которого хотелось затискать. — Я ещё зубы не чистил, тебе будет неприятно, — Юнги улыбнулся, щёлкая Чимина по носу. — Я отец почти двоих детей, не раз страдавший от того, что мой малыш срыгивал мне в рот, а всё от того, что его нерадивый папаша тряс его после еды, тут же отдавая мне. Я, чёрт возьми, делаю тебе минет, ты хоть это понимаешь? Я беру в рот твой член, а ты мне говоришь о нечищеных зубах?! Мин Юнги, ты идиот. Поверь, если я терплю практически ежедневное соседство твоего младшего товарища у себя во рту, то грязные зубы меня ну вот вообще не волнуют. Просто уже заткнись и целуй, — Чимин сам притянул альфу к себе за шею, обрушаясь на того остервенелым поцелуем. — Тебе нужно помыть рот с мылом, — ехидно заметил Юнги, — слишком грязные слова вылетают из него, Мин Чимин, — альфа провёл пальцами по губам мужа, обводя их контур, затем медленно повёл ладонью по груди, спускаясь на животик; ручонки Мина проходили в опасной близости с пахом шатена, едва касаясь. — Мин Юнги, — зло зашипел Чимин, — если ты собираешься замутить с утра секс, то делай это резче, не ходи вокруг да около. — А кто сказал, что я хочу секса? Может, обойдёмся минетиком? — альфа подмигнул мужу, бросая умоляющий взгляд. — Иди ты нафиг, без секса обойдусь, — Чимин слабо оттолкнул блондина, принимаясь намыливать тарелку, что ранее оставил в раковине. — Лучше иди к сыну, если не хочешь кровопролития. — Чимин, малыш, — Юнги подошёл к паре, утыкаясь лбом между лопаток, — ты правда хотел этого сейчас? — Ничего я не хотел, иди давай наверх, — шатен бурчал, как старушка. — Чимина, я не думал, что ты у меня такая похотливая булочка. Если хочешь, то давай по-быстренькому, пока Лиен спит, тем более у нас давно не было на кухне, — руки снова блуждали в слишком интимных местах; отсутсвие нижней части гардероба давало альфе больше простора для «творчества». — Я не виноват, что гормоны играют, — как-то обиженно прозвучало у омеги. — Но я правда хочу сейчас тебя. Быстро и без подготовки. Мииин, — эротично и пошло. — Ох, знали бы твои родители, какого изврата вырастили, — блондин сипло засмеялся, поднимая подол безразмерной футболки, оголяя стройные ножки и круглый животик. — Да ты и без белья, ждал всё-таки. — Меньше трепли языком, я хочу твой член в себе. — Как скажешь, — Юнги опустился на корточки и поцеловал животик омеги. — Малыш, прости, отец немного пошалит с твоим папочкой. — Юнги-и, — нетерпеливо и вызывающе. — Всё что угодно для вас, — Мин поднялся с колен, развернул шатена к себе, прижимаясь своим возбуждением к заднице Чима. — Ты чувствуешь, что он реагирует на тебя двадцать четыре часа в сутки, чувствуешь, — блондин положил ладонь на член Чимина, мягко поглаживая, одновременно толкаясь бёдрами вперёд, имитируя секс. — Хочу, Юнги, пожалуйста, — гормоны омеги играли с ним не по-детски; желая быть взятым, шатен шёл на всё. — Ладно, разберёмся быстренько, пока Лиен не проснулся. Юнги ловко высвободил изнывающий от желания член из плена нижнего белья, не удосуживаясь даже снять спальные штаны. Блондин провёл пару раз от основания до головки, размазывая предэякулят, венистый член выглядел впечатляюще. Крупная алая головка с капелькой вязкой горьковато-кислой смазки приятно пульсировала, желая попасть в плен горячих стенок чиминова нутра. Мин дразняще провёл естеством по половинкам мужа, прежде чем войти. — Юнги, давай быстрее, хватит играть, — взбудораженно просил Чимин. Мин резко и неожиданно толкнулся до конца, полностью погружаясь в Чимина. Бархатные стенки волшебно стянули член по всей поверхности, даря приятные мурашки по телу. — Ах-х, то, что нужно, — Чимин расслабился, подаваясь задом назад, точно насаживаясь до касания головкой простаты. — Можешь двигаться быстрее, — будто дал зелёный свет омега, но альфа не собирался следовать прихотям пары. Юнги неторопливо толкался бёдрами навстречу Чимину, с садисткой нежностью, наслаждаясь тем, как член медленно скользит по стенкам ануса шатена. Звёздочки перед глазами водили хороводы — так крышесносно было трахать собственного мужа на кухне, прижимая того к стене. Аккуратно и бережно, стараясь не навредить ещё не рождённому ребёнку. — Юнги, быстрее, будь человеком, — Чимин любил грубый и жёсткий секс, даже во время беременностей не отказывался от своих пристрастий. Блондин по-прежнему насаживал омегу на себя в среднем темпе, растягивая удовольствие. До пика обоих оставалось совсем немного. — Ещё немного, — простонал Чимин, вновь сильно насаживаясь на достоинство альфы. — Па-а-а, — на втором этаже раздался плач ребенка, заставляя пару вздрогнуть. — Чёрт, — простонал Мин, — сынок, почему же ты так не любишь своего папочку? Мне осталось совсем немного... Ребенок важнее, Чимин нехотя слез с члена Юнги, опустил задравшуюся футболку и поспешил к ребёнку. — Мин Юнги, мы с тобой не закончили, продолжим, когда поедем за покупками. — Ага, а сейчас что мне прикажете делать? — уже сам у себя интересовался Юн. — Ну здравствуй, правая рука, — альфа невесело усмехнулся, обхватывая собственной рукой всё ещё болезненно возбужденное естество. Ему хватило нескольких резких движений, чтобы обильно кончить, марая руку и спальные штаны.