Мой колобок

Прошло как минимум полтора часа, прежде чем семейный врач, следивший за развитием беременностей у Чимина, смог добраться до их дома. Многочасовые пробки и перекрытое движение мешало даже маломальски двинуться вперёд на один десяток метров, о большем и мечтать не приходилось. Но случилось чудо: кто-то наверху явно соблаговолит судьбинушке и так измученного болями омеги; в срок, равный девяноста минутам, пожилой врач-омега смог доехать и даже осмотреть омегу. Взволнованный не на шутку альфа наматывал круги по гостиной, ожидая выхода врача. Юнги из-за излишней нервотрепки попросили удалиться практически мгновенно, поэтому ему и оставалось ходить вперёд-назад, надеясь на благоприятные известия доктора. Блондин успел себе все ногти изгрызть от нетерпения. Волосы на голове вставали дыбом, а сердце заходилось неприятным галопом, отдаваясь рябью по всему телу. Кровь в жилах стыла только от мимолетной мысли о плохом исходе. Альфа больше всего на свете боялся потерять семью: омегу и их детей. Для него это было сродни настоящей казни. И вот, когда Мин уже отчаялся настолько, что желание выпить чего-нибудь горячительного из многогранной коллекции превысило все остальное, доктор, наконец-то, появился из-за закрытых дверей спальни и поспешил известить готового в обморок грохнуться Юнги. — Ну что там, доктор? — блондин подбежал к пожилому омеге, хватая того за локоть. — Успокойтесь, папаша, просто мы немного не ожидали того, что преждевременные роды могут настигнуть нас так скоро, но в принципе волноваться не о чем. — Как? Роды? Уже? — Дышите глубже, — доктор хотел привести альфу в чувства, иначе толку от него, как от козла молока. — Юнги, успокойтесь и вспомните о первых родах, всё же было хорошо, и сейчас всё пройдёт гладко. — Меня трясёт, — честно признался Юн, зарываясь пальцами в выкрашенные пряди. — Вы должны быть опорой своему омеге, иначе представьте только, каково ему, если он чувствует ваш страх. Сейчас нам срочно нужно ехать в больницу, но вот только есть некоторое обстоятельство, оно мне не по душе. — Что такое? Всё-таки есть какие-то предостережения? Что не так? Не пугайте меня! – Юнги слегка пошатнулся, но быстро пришёл в форму. — Боюсь, что мы будем очень долго ехать в больницу, пробки на главных улицах страшные, какой-то политик приехал, многие переулки перекрыли. — Чёрт, так и знал, что что-то могло пойти не так! Вы можете принять роды на дому? — Нам в любом случае нужно в больницу, малыш родится недоношенным, ему ещё некоторое время придётся находиться под аппаратами жизнеобеспечения. — Хорошо, тогда не будем терять времени, выедем прямо сейчас. — Я пойду приготовлю машину, — предупредил врач, — а Вы пока приготовьте вещи, надеюсь, Вы заранее их собрали. И аккуратно приносите омегу. Чимину сейчас очень нелегко, поддержите его словами и действиями, он сам очень боится. — Хорошо, давайте сделаем всё, что от нас зависит. С этими словами Юнги взлетел, словно птица, быстро собрал всё необходимое малышу и Чимину, так же быстро погрузил вещи в автомобиль, а затем поднял омегу на руки и, словно величайшую ценность, не спеша отнёс в машину. Наслушался, правда, многого за это время: и оскорбления в свой адрес, и кучу нелестных слов о брате его меньшем, что в штанах, а также о том, что омега не сдержится и в следующий раз оторвёт его член, если альфа поимеет неосторожность пустить в него свой узел. Но все же понимают, что это омега говорил не взаправду, а ведомый сладостным забвением от распространяющейся боли по всему телу. Чимину в особо серьёзные моменты хотелось осуществить все свои угрозы, дабы хоть как-то успокоить себя, пусть не физически, но морально. Боль в некоторые мгновения была настолько убийственной, что звёздочки перед глазами с особенным рвением водили хороводы. — Мин Юнги, только подумай ещё о возможности секса без резинки в течку. Я больше никогда не поведусь на твои уловки, хитрожопая твоя морда. — Зайчик, успокойся, — Юнги попал конкретно, но держать лицо необходимо было в любом случае. – Тебе же нравится, когда мой член безо всяких препятствий проходится по всем чувствительным точкам, не смей отрицать этого, — вещал блондин, крепко держа мужа за руку. — Молодые люди, — врач вставил свою лепту, — я всё прекрасно понимаю, юность, гормоны, страсть, но не могли бы вы оставить все интимные подробности своей личной жизни при себе? — Простите, но я пытаюсь отвлечь Чимина всеми способами. Не виноват же я, что его излюбленной темой являются наши сексуальные отношения. — Айщ, придурок, — омега стукнул альфу кулаком в плечо, а следом его же сжал в сильной хватке, когда очередная волна боли прошла по позвоночнику. — Не хочу вас отвлекать, но, похоже, мы сильно застряли здесь, придётся рожать в дороге. — А-а-а, — Чимин сильно вскрикнул, — доктор, кажется, это придётся делать незамедлительно, малыш терпеть больше не собирается! — Чёрт, — Юнги побледнел и на пару минут вышел из строя. — Слабеньким оказался, — рассмеялся доктор, выходя из машины прямо посередине затора, открывая задние двери и оттесняя Юнги. – Ну что, поможем же появиться на свет маленькому комочку.