Мой колобок

Кожаный салон автомобиля пропитался потом Чимина, естественным запахом и пряными нотками амбре малыша, которому не терпелось появиться на свет, озарить этот мир своей маленькой, ещё беззубой улыбкой и ярким вскриком, предвещающим рождение чего-то нового. Доктор быстро и профессионально выполнял всё то, что входило в его врачебные полномочия, пока Юнги на улице нервно курил, то и дело смахивая блондинистую чёлку со лба. Толпы нервных мурашек бегали по спине от загривка до самой поясницы. Никогда ещё Юнги не чувствовал себя настолько обеспокоенным, потерянным, слегка сломленным. Несмотря на то, что альфа уже один раз прошёл через роды, в этот раз всё было по-другому. Атмосфера, царившая в данную секунду на том самом месте, где автомобиль врача встрял в многочасовую пробку, была накалена до предела. Воздух в метре от Мина словно искрился, как зажжённый фитиль бенгальского огня. Казалось, стоит поднести туда что-то взрывоопасное — всё в ту же секунду взлетит на воздух, стирая всё на своём пути, не разбирая что и где. Страшно и безумно волнительно. Прошло уже около двух часов, а Чимин до сих пор нервно кричал, тужился и проклинал всех и вся, гневаясь на несправедливую омежью долю. Омега успел проклясть всех альф на земле во главе с Юнги. Но дело от этого дальше не продвигалось. Чимину было всё так же больно, слезы мелкими ручейками стекали вниз, но Пак не обращал на них внимание. Важнее всего было потерпеть ещё несколько часов, а быть может, минут. Доктор руководил процессом, то и дело прикрикивая на уставшего от родов Чимина. Нельзя было дать омеге спокойно выдохнуть, иначе все труды пройдут зазря. Юнги же хотелось убить врача за то, что тот так вольно обходился с его любимым мужем, но слова поперёк вставить всё равно не мог: от усталости губы словно онемели, не давая альфе расцепить уста. В такой же бешеной гонке прошло ещё два с половиной часа. Ровно по истечении этого срока на улице раздался громкий вскрик, а затем ещё один. Юнги показалось, что он потерялся в пространстве или сошёл с ума. Два детских плача, слившиеся в один, наполнили всё вокруг. Из машины вылез доктор с вымученной улыбкой на лице. — Поздравляю вас, у вас двойня, мальчики, альфа и омежка, — доктор похлопал Юнги по плечу. — Аа? Что? — недоумение застыло на лице блондина. — Говорю, что у вас родилось два малыша, вместо одного. — Но как? — Просто на УЗИ, скорее всего, один малыш прятался за другим, поэтому его было не видно. Странно и то, что узист не услышал сердцебиения второго малыша. — Ага, — растерянно пролепетал Юнги, находясь в собственном мире. — Не хотелось бы Вас огорчать в столь радостный момент, но Чимину и детям нужна срочная госпитализация. Если с малышами всё в относительном порядке, то с Вашим мужем нет. — Доктор, скорее садитесь, — скомандовал Мин и сам занял водительское место. — У нас есть время? — руки Юнги тряслись, в голове не укладывалось ни единого помысла о плохом исходе. — Если доедем за пятнадцать минут, всё будет в порядке. Просто он потерял много крови, это не есть хорошо. — Мы доедем за десять, — сухо ответил Юнги, тут же трогаясь с места, после того как доктор удобно устроился, крепко удерживая обоих малышей на руках. — Чимина, ты только потерпи, малыш, — сам себе вторил Мин, — я не дам небесам возможности забрать тебя у меня. Ты будешь жить, у нас с тобой будут ещё дети, целая футбольная команда, как мечтали дедушки, — слабая улыбка коснулась губ Юнги, и одинокая слеза скатилась по бледной щеке. — Юнги, мы сможем спасти Чимина, только не доводите себя. Если он будет чувствовать Ваш страх за него, будет лишь хуже. Машина на огромной скорости неслась в сторону родильного отделения одной из частных клиник Сеула. Юнги вёл аккуратно, но в то же время очень спешно. На кону были жизни его малышей и любимого омеги. Как и обещал, Мин домчал машину за десять минут. За это время в его голове перевернулось всё. Медленно сломалось сознание, а затем вернулось вновь, заставляя мыслить правильно во благо своей семьи.