Детский переполох

В этот чудесный праздник Новый Год, хотелось бы пожелать исполнения всех заветных желаний, крепкого здоровья, искреннего смеха. Пусть в жизни будет больше ярких и красочных моментов, взаимной любви, счастья и добра. Все беды и тревоги, повстречавшиеся на вашем пути, пусть обходят стороной. Всего наилучшего в наступающем году! В своих расчётах Орочимару не ошибся: за отведённые полгода малыши неслабо так вымахали в двухгодовалых спиногрызов, причём сам Наруто заметил это самым последним, когда в один прекрасный день Итачи встал с четверенек и потребовал у него сладкое. Блондин, как раз в этот момент беззаботно уплетавший данго в компании Шикамару, едва не подавился очередным «колобком» и ещё очень долго избавлялся от икоты, а после узнал о себе очень много нового от друга-лентяя и, как ни странно, от Орочимару. Не заметить прибывавших в росте и весе детей мог только слепой, хотя Узумаки это было простительно – в последние месяцы на него свалилось слишком многое. Дела в деревне постепенно налаживались. Каждую неделю улицы обрастали всё новыми и новыми домами, заведениями, кое-что даже являлось новинкой, например, фигурный фонтан и пруд на центральной площади. Для детей строились детские площадки, но библиотека и больница в первую очередь. Непосильную помощь оказали плотники из Страны Волн под предводительством Тазуны-сана и его молодого подмастерья Инари. Свою лепту вносили и бывшие члены команды Хэби, но почему-то проблем от них было больше, чем пользы. Неофициальное собрание Каге проводилось на этот раз в Стране Огня, и Цунаде позволила присутствовать на нём Хатаке Какаши, как своему преемнику, и Нара Шикамару, как будущему Советнику Хокаге. Вот только откуда ей было знать, что самый гениальный и одновременно самый ленивый шиноби не столько верен благам и тайнам деревни, сколько одному конкретному непредсказуемому шиноби. Итоги переговоров, длившихся несколько дней, Наруто воспринял вполне спокойно, хотя Нара ожидал от него криков и воплей возмущения, ведь одним из решений Каге было ограничить его передвижения и полностью контролировать, особенно в нарушении границ какой-либо из Стран. И, как ни странно, дело было даже не в Биджуу, потому что Киллер Би такие условия не коснулись. Как позже при личной встрече признался Гаара, сильнее всего Каге были озабочены теми силами, что обрели Наруто и Саске после своего чудотворного воскрешения. Сила Мудреца Шести Путей – шиноби были далеки от понимания чего-то столь далёкого и божественного. Исчезновение большинства Биджуу из мира стало слишком большой неожиданностью. Хвостатые Звери всегда были силой, с которой считались, и Страны привыкли чувствовать себя защищёнными, имея такое оружие под рукой. Теперь же мерой их безопасности и спокойствия явился договор, подписанный всеми Каге и присутствующими свидетелями, о ненападении сроком на пять лет. По истечении этого времени они обязались вновь собраться и обговорить новый договор с новым сроком. Выслушав всё это, Наруто только тяжело вздохнул и вернулся в дом, где в гостиной не в меру разбушевались малыши. Шикамару его реакция озадачила, но он не стал заострять на этом своё внимание. Каким-то необъяснимым образом змеиному Санину удалось вытребовать у Хокаге еженедельный осмотр для малышей, и Наруто каждый раз вынужден был сопровождать их, но уже не всегда в компании Шикамару. На лентяя свалилось немало забот, особенно после того, как Цунаде-баа-чан уступила кресло Хокаге Какаши-сану, как своему преемнику. На инаугурации Наруто не присутствовал, но слышал от команды Хэби, что прошла она на ура. Люди доверяли новому, Шестому Хокаге, верили, что его вступление в должность принесёт мир и процветание деревне. Наруто тоже в это верил, как и в то, что о дальнейшей судьбе малышей можно было не волноваться. —… и по сравнению с прошлыми наблюдениями, объёмы чакры заметно увеличились. Наруто-кун, ты меня слушаешь? – не меняя тональности голоса, осведомился Змей и выжидательно посмотрел на подозрительно молчаливого Узумаки, осаждённого гиперактивными малышами. За последний год проводимых исследований Орочимару даже успел привыкнуть к столь, даже по его мнению, умильной картине: блондин расслабленно сидел на краю повозки, а за место на его коленях с превеликим и ревностным удовольствием боролись бывшие Хокаге и Учиха. Однако победитель всегда был один, и бывшего нукенина пугало то, что был им Итачи. Тихий и кроткий малыш всегда подозрительно легко получал всё, чего хотел, а взгляд необычайно умных и проницательных глаз порой доводил до нервной икоты. Сегодня блондин выглядел не в меру рассеянным, и, если бы не пристальное внимание и бдительность малышей, Орочимару удалось бы собрать парочку образцов со столь ценного экземпляра для исследований. — А? Чего? – блондин непроизвольно вздрогнул и по-совиному моргнул, уже более ясным и «присутствующим» взглядом посмотрев на Санина. Впрочем, внимание его почти сразу же переключилось на устроившегося у него на коленях в кольце рук маленького брюнета, взиравшего на него прямо и решительно, что, кажется, удивило самого Узумаки. Орочимару несколько раздражённо повёл плечом и покачал головой, поражаясь тому, насколько же удачлив мальчишка, что с такой безалаберностью и рассеянностью ему до сих пор голову не снесли. — Вот отчёт для Хокаге. Придётся тебе передавать его самому, раз уж Нара сегодня не с тобой. Всё на том же заторможенном автомате Наруто взял папку с результатами обследований и вопросительно уставился на Итачи, явно не собиравшегося подниматься с тёплых коленок, а хмурые взгляды остальных малышей гением клана Учиха успешно игнорировались. — Наруто-кун, как ты себя чувствуешь? Хорошо ли спишь? Карин, занимавшаяся перекладыванием медицинских инструментов и в этот момент взявшаяся за скальпель, приглушённо пискнула, сунула раненый палец в рот и возмущённо оглянулась на чёртового экспериментатора. «Это уже похоже на домогательство, старикан». Восемь пар глаз с одинаково пронзительными взглядами уставились на Змея, и девушка поспешила покинуть процедурную, когда её сенсорные способности завопили об опасности. Кроме того, очень уж ей не нравился блеск в чёрных глазах всех Учиха. Наруто же, совершенно не замечая собиравшейся за его спиной тёмной ауры, просто пожал плечами, отвечая на вопрос. А Орочимару, с одолевшим его тиком на левый глаз, в очередной раз поразился тому, как этот мальчишка умудрился остановить Четвёртую Мировую Войну Шиноби. Он же был ещё совершеннейшим ребёнком! Хотя и признанным шиноби. Уже знакомо склонив голову набок, словно к чему-то прислушиваясь, блондин кивнул, видимо, каким-то своим мыслям, и взгляд его заметно оживился, а на губах появилась более привычная улыбка идиота. — Ну, раз обследование закончено, то мы пойдём. Через минуту его и повозки с детьми в поле зрения мужчины уже не было. Жёлтые змеиные глаза сверкнули искрой нездорового интереса; почему бы по старой дружбе не наведаться к подруге… выпить-закусить… надавить… в конце концов, либо сдастся она, либо сорвётся он.

* * *

Наруто покидал лабораторию спешно, и уже в километре от неё сделал небольшой привал у пышного лиственного деревца, к стволу которого прислонился лбом. Желание побиться им о жёсткую кору росло просто в геометрической прогрессии в условиях того, как громко и бурно поднимался гам в его голове, но восемь карапузов так пристально следили за ним, что подобная идея показалась кощунством над детской психикой. «Фух, чуть не спалились», - с явным облегчением выдохнул Шукаку и тут же лающе рассмеялся, отчего Узумаки не сдержался и вспылил. — И чья в этом вина?! Гаара мой друг, а ты… - дальнейшие слова потонули в непонятном бурчании, а лицо блондина залилось краской смущения, вызвав ещё один приступ хохота у Однохвостого. «Я всего лишь поделился с тобой некоторыми пикантными моментами его подростковой жизни. Будто бы у тебя таких моментов не было, ха-ха». «Были-были, - тут же поддакнул Курама и понизил голос до заговорщического. – Однажды, когда ему было четырнадцать лет, они с Отшельником забрели в увеселительный район, и тогда Наруто…» — АААА! Не хочу это слышать! Не смей! – завопил парень и схватился за голову. И так целый час! Чтобы хоть как-то убить время, отведённое малышам для обследования, Наруто додумался на свою беду немного поболтать с Хвостатыми, которые с чего-то вдруг ударились в сентиментальную ностальгию по своим бывшим Джинчуурики. И нет бы вспомнить их боевые заслуги или какие-нибудь особенности, так юноше пришлось выслушивать дикие, на его взгляд, истории об их проколах, а после разговор плавно перешёл в план личных жизней. Любопытство любопытством, но слушать довольно, кхм, откровенные моменты жизни Гаары было выше его сил. Заинтересованно смотрящий на него Итачи оптимизма не придавал. «Эх, вот помню я взросление Асуры и Индры…» - блаженно протянул Сон Гоку, и Наруто уже стало совсем не по себе. — Добить меня решили, да? – страдальческим взвыл он и тут же прикусил язык, с опаской оглянувшись в сторону повозки. А число зрителей его маленькой сценки прибавилось: теперь не только Итачи сверлил его взглядом, но и Саске, Первый и Второй. Временами Наруто казалось, будто на него смотрят вовсе не малыши, а их некогда взрослые версии, и от этого его каждый раз непроизвольно передёргивало. Правда, он не всегда мог сразу определить их эмоции, а имея дело с Учиха, это могло стать его ошибкой. — Ту-ту? – внезапно пролепетал Саске и так характерно кулачком ударил себя по лбу, что Наруто на несколько минут выпал в осадок, во все глаза уставившись на явно обнаглевшего тэме. «А мне этот малыш начинает нравиться всё больше и больше», - хохотнула Мататаби. Наруто её веселья не разделял. За прошедшие полгода характер Саске знатно испортился: вредности прибавилось вместе со способностью бессвязно лепетать. Самый, так сказать, бойкий и активный из всех спиногрызов, даже Мадара и Обито по сравнению с ним казались ангелочками. И в кого только такой? Вот Итачи был лапочкой, настоящим ангелочком – спокойным, послушным и прилежным, не считая его маниакальных наблюдений. «Так, давайте закругляться, а то наша нянька волнуется и недоумевает», - рыкнул Кьюби, и Наруто тут же присмирел, привычно взлохматив руками волосы на затылке. О слежке он знал с её самого первого дня – в этом и заключался плюс режима Отшельника, позволявшего без каких-либо печатей ощущать постороннюю чакру. То, что эта чакра принадлежала Саю, в какой-то степени успокаивало; уж всяко лучше, чем кто-то неизвестный из АНБУ. Стороннее наблюдение было вполне ожидаемым решением со стороны Какаши-сенсея, так что Наруто решил не выдавать себя и немного подыграть. — Ом! — Ом! Ом! На своеобразный призыв домой юноша умилительно улыбнулся, подхватил на руки расшумевшегося Итачи и ласково чмокнул его в щёчку, вызвав весёлый смех малыша и недовольное сопение остальных карапузов. — Ну что, спиногрызы, идём-бредём домой, нэ? Покидать удобные и тёплые объятия Итачи отказался, вцепившись в куртку блондина мёртвой хваткой. Пришлось создавать клона, чтобы везти повозку. Дорога домой в таком темпе заняла не больше получаса, и Наруто был несказанно рад вернуться в их тихое укромное убежище. Несмотря на своё вынужденное отшельничество, он успел привыкнуть к их уединённой мирной жизни, а после того неприятного случая в ресторанчике в деревне лишний раз старался не показываться, и встречи с друзьями как-то сами собой сошли на нет. Продукты и вещи доставляли либо сотрудники из приюта, после чего им стирали память о местонахождении детей, либо приносил Шикамару. Стоял солнечный тёплый день, середина весны, а до обеда оставалось ещё несколько часов, и малышей можно было оставить играться на веранде. Карапузы такому весёлому времяпрепровождению были только рады, вот только через несколько минут Узумаки едва Кондратий не обнял. При выгрузке малышей из повозки одного не досчитался. Обито. — Он ведь не мог остаться в лаборатории Орочимару? Или выпал из повозки в лесу?! — Ага, выполз, - иронично усмехнулся клон, но под грозным взглядом своего создателя весь как-то съёжился, а спустя секунду и вовсе исчез. Наруто в отчаянии оглянулся на остальных подопечных. — Сидеть тут и не рыпаться. Ни на дюйм! – для пущей строгости ещё и пальцем пригрозил, после чего сорвался с места в сторону леса. Он не шёл, а нёсся со всех ног в том направлении, где факелом пылала чакра маленького Обито. Вот уж чем-чем, а холодным расчётом мыслей он никогда не обладал, а потому в голову стали лезть всякие мрачные думы, вроде «выпал из повозки и поранился?», «похитили?», «напал дикий зверь?». Одна хуже другой. Сам виноват, потерял бдительность. Но вскоре тревога начала уменьшаться, чем ближе он становился к малоподвижной цели, а после и вовсе смог отчётливо услышать детский плач – очень знакомый по бессонным ночам. Рефлексы сработали сами собой, активировав режим Мудреца, и каково же было удивление юноши, когда он не ощутил никаких признаков угрозы и постороннего присутствия. Сай остался рядом с домом, послав вместо себя чернильную летучую мышку, а ближайший житель деревни находился на самой её окраине в не совсем трезвом состоянии. Немного сбавив ход, Наруто спрыгнул с ветки дерева на землю и прошёл ещё чуть меньше мили по собственным следам, но след чакры вильнул чуть в сторону, к чайным кустам, где, судя по сломам коротеньких веточек, кто-то проползал достаточно маленький для двухгодовалого ребёнка. Пройдя через кусты, он оказался на небольшой опушке, а на освещённом солнцем пятачке нашлась и его потеряшка – орущая во всю силу своего горла, неловко размазывающая кулачками слёзы и сопли по раскрасневшемуся личику. Наруто самому в этот момент хотелось расплакаться и одновременно рассмеяться от облегчения, но вместо этого он осторожно, чтобы не напугать, приблизился к малышу и подхватил его на руки, прижав к себе. — Как же ты меня напугал. Ну-ну, хватит плакать, а то появится Девятихвостый Лис и утащит тебя в свою берлогу. Он любит кушать непослушных и плаксивых мальчиков. «Ага, особенно варящихся в собственном соку», - сварливо фыркнул Курама и лениво обмахнулся хвостами, вызвав глупую улыбку у блондина. Как ни странно, Обито почти моментально успокоился и большими мокрыми от слёз глазами уставился на Наруто. Справиться с детьми, особенно со всеми восьмерыми, удавалось не всегда, и, поломав немного голову, юноша однажды придумал страшную сказку про Лиса с девятью хвостами, который каждый день прыгает с крыши на крышу домов в поисках непослушных детишек, которых забирает в своё тёмное страшное логово. Малыши так прониклись этой страшилкой, что стоило им услышать о Девятихвостом, как они сразу же становились смирными и тихими. Поначалу Курама очень возмущался, что его именем запугивают «всяких пузатых», но потом привык и даже вошёл во вкус, особенно когда Учиха становились такими шёлковыми. — Нэ, ты ведь мне расскажешь, почему вывалился из повозки? Если память мне не изменяет, ты сидел дальше всех от её края, - мягко улыбаясь, спросил Наруто и сам стал оглядываться по сторонам, пытаясь найти то, что так заинтересовало Обито. — Тута! – нахмурив тоненькие бровки, карапуз повелительно ткнул пальчиком в сторону огромного дуба с внушительного размера стволом и мощными корнями, которые не так уж глубоко уходили в землю. У Узумаки случилось что-то вроде дежа вю: в прошлый раз, следуя своей интуиции, в корнях почти такого же дерева он нашёл вернувшегося с того света младенца Итачи. Хотя в этот раз воскресать было особо не кому, разве что… Но все опасения и волнения Наруто оказались напрасными. Меж толстых сухих корней цвёл одинокий цветок синей примулы, его распустившийся бутон, окрашенный яркими красками жёлтого солнца и синего моря, затмевал собой красоты других растений и цветов и очаровывал с первого взгляда. Наруто не был любителем всяких там сорняков, считая это слабостью только женщин и детей, но всё же на пару мгновений залюбовался столь необычным соседом дерева. — Это он привлёк твоё внимание? Обито с несвойственной двухгодовалым малышам серьёзностью кивнул и слез с его рук, постоял неуверенно на ножках, сделал два шажка, а после бухнулся на четвереньки и бойко так пополз к цветку, пыхтя и сопя от потуги. Маленькие ручки обхватили даже с виду не хрупкий стебель и переломили его, так что парень не успел даже слова произнести. Детское личико озарилось радостью, а чёрные глаза счастливо засияли, когда малыш, всё-таки приняв вертикальное положение, практически побежал обратно к блондину и протянул сорванный цветок ему. — Ня! «Ой, как миило. Он дарит тебе цветочек», - от гогота Шукаку Наруто боялся заработать в ближайшие пару часов мигрень, но мысль об этом прошла мимоходом, в сознании не задержавшись. Узумаки во все глаза смотрел на чумазую счастливую мордашку Обито, совершенно сбитый с толку таким поворотом событий. Ему никогда раньше не дарили цветы. Дети не стремились находиться рядом с ним, а люди не баловали и не улыбались так светло и искренне. — Ты… хотел его мне подарить, да? — Налу… дя! «А сопляк-то не промах. Клинья уже подбивает», - засмеялся Нанаби. — Ты это о чём? – округлил глаза Узумаки. Кьюби в его подсознании недовольно рыкнул и щёлкнул собрата хвостом по носу. «Цыц, не развращай мне ребёнка». На такое к себе отношение Наруто мог бы обидеться... если бы это был не Кьюби, который после войны возомнил себя на правах сильнейшего его опекуном, кроме того, хитрый лис чувствовал своё превосходство над собратьями, учитывая, что подсознание, в котором они поселились, принадлежало его Джинчуурики. Цветок пришлось принять, чтобы не расстраивать впечатлительного малыша, и, распевая детскую весёлую песенку на ходу, они поплелись обратно к дому, совсем как взрослые – держась за ручку, потому что Обито не захотел ехать на руках. Наруто горбился, кривился, обливался потом, но терпел неудобства, при этом сам не понимал, почему. Хотя, это стоило того, чтобы увидеть гордость и восхищение в невинных и наивных чёрных глазах. Однако сюрпризы для самого непредсказуемого шиноби Конохи на этом не закончились. Веранда оказалась пуста, ну, за исключением восседавшего на подушке Третьего, важно, по-хозяйски осматривавшего свои владения. Зато бурное оживление наблюдалось в доме, который, как показалось Наруто, в какой-то момент даже содрогнулся от пронзительного крика. Не думая ни секунды, блондин подхватил Сарутоби подмышку и влетел в дом, да так и застыл на пороге. Первой ему на глаза попалась гостиная, точнее то, что от неё осталось: декоративный столик превратился в щепки, рисунка и цвета ковра не видно под толщей грязи и пыли, игрушки разбросаны по всему полу, представляя собой минное поле, на которое юноша не решался ступить. Звон посуды привёл его на кухню, где он стал свидетелем сюрреалистической картины. Крепко и стойко на своих двоих стоял Второй, ручками упираясь в шкаф, на его плечиках, нервно дёргая ногой и постоянно задевая голову беловолосого, стоял Мадара, облокачиваясь на столешницу, а на его плечах, кто бы сомневался, едва удерживал равновесие Саске, протягивая руку в подвесной ящичек, за створками которого стояла банка с печеньем. И как только умудрился заметить? Но впечатлило столько не это, сколько Итачи, изучавший под столом всю эту живую башню, ведь взгляд у него был такой, что Узумаки поспешил опустить Обито и Третьего на пол, чтобы перехватить тихого хулиганёнка прежде, чем он бы снёс столь необычное сооружение. — Итачи, нельзя так делать, ведь Саске и Мадара могут упасть и им будет больно, - поучительно заговорил он, краем глаза следя за тем, как тэме всё же покоряет кухонные вершины и одним неловким движением опрокидывает банку на пол. По какой-то счастливой случайности, не на голову Второму. — Незя? – умилительно-наивно переспросил малыш и сам же покачал головой, а после внезапно нахмурился, как это умеют делать только дети, столкнувшиеся с чем-то непонятным и необъяснимым, и оглянулся на спустившуюся каким-то мистическим образом троицу, тарабанившую ручками по банке, которая, вредная такая, не хотела разбиваться и открываться. — Ту-ту, - в более утвердительной форме, нежели не так давно это сделал Саске, пролепетал Итачи и постучал себя по лбу, вогнав опекуна в очередной минутный ступор. Всё чаще при общении со старшим и младшим Учиха Наруто озадачивался тем, как временами Итачи и Саске были похожи и не похожи между собой. По крайней мере, старшего из братьев отличала несвойственная ребёнку его возраста рассудительность и серьёзность; по рассказам Какаши-сана, юный гений всегда был таким, только не все это хотели замечать. Саске же, наоборот, был подвижен, непоседлив и любопытен – чего только стоил случай с колодцем на заднем дворе, когда он заполз на самый его край и едва не свалился, если бы не сирена по имени Мадара. Но иногда, в такие моменты, как сейчас, Наруто начинал сомневаться, а нет ли в длинном списке способностей Учиха взаимной телепатии. За своими пространными размышлениями юноша не заметил, как переместился из кухни в прихожую, так же машинально оставив Учиха с остальными «добывателями» печенья. Весёлый визг привлёк его внимание для того, чтобы он в следующее мгновение поседел от испуга. Хохоча и смеясь от души, Первый и Четвёртый скатывались по перилам, как на горках. — Осторожно! Кинувшись им навстречу, он так нелепо запутался в собственных ногах и ласточкой полетел вперёд. Столкновение было неизбежным: Первый головой врезался ему в живот, выбив заодно и воздух из лёгких, а Четвёртый почти добил, приземлившись на грудь развалившегося звёздочкой в полном нокауте блондина. У Наруто перед глазами взрывались сверхновые, а откуда-то издалека доносился до невозможности счастливый смех Первого. — Убейте меня… — Вижу, расслабляться тебе не дают, - раздалось замечание откуда-то со стороны, и Узумаки моментально подобрался, узнав голос. Обладатель его нашёлся почти сразу же, только почему-то стоящим на голове. Впрочем, стоял на голове не он, а сам блондин. — Гаара! И столько искренней радости было в этом восклицании, что Собаку-но не смог сдержать ответной тёплой улыбки. Пока он бегло оглядывал прихожую и гостиную, Наруто в охапку сгрёб отца и Первого, попытавшихся под шумок улизнуть на кухню, в которой царила подозрительная тишина. — Да ты не стой в дверях, проходи, - в приглашающем жесте махнул рукой Узумаки и целенаправленно потопал в царство яств, проверить оставшихся там малышей, а заодно поставить чайник для столь неожиданного гостя. С рассадкой тоже получилась какая-то ерунда. Учитывая, что ещё десять минут назад в гостиной пошалили гиперактивные бывшие сильнейшие шиноби, единственными посадочными местами оказались старенький диван со стёртой обивкой и широкое кресло, в котором по своему выработанному обычаю разместился сам хозяин дома, при этом компанию ему составляли Учиха полным квартетом. Бывшие Хокаге не упустили шанса изучить нового визитёра, но Гааре нужно было отдать должное – он с божественным терпением перенёс все тяготы, доставшиеся ему от спиногрызов. Те не постеснялись издёргать его, обложить игрушками и разрисовать головной убор Казекаге. — Прости, они всегда озорничают в присутствии незнакомого человека. Учиха я к тебе не подпущу, они у меня такие. Вредные, - шутливо рассмеялся Наруто и игриво взлохматил отросшие чёрные прядки на голове Мадары, занявшего стратегически важное место в комнате – у него на коленях. Итачи и Саске сидели по бокам от него, вцепившись в его куртку, словно удерживая на месте, а Обито у него в ногах собирал домик из деревянных кубиков. Смотря на всю эту идиллию, Гаара определённо был удивлён той атмосфере, что царила вокруг них. От Шестого Хокаге он слышал, что Наруто временно отстранён от миссий и до сих пор не закатил скандал о собственном бездействии, более того, выехал из своей квартирки, полностью переселившись за пределы деревни. Друг не выглядел измождённым или раздражённым, наоборот, как и прежде, пылал энтузиазмом, легко дарил свои солнечные задорные улыбки и нянчился с детьми, словно бы это было его призванием. — Нэ-нэ, а ты какими судьбами в Конохе? Снова дипломатическая миссия? – полюбопытствовал блондин и оглянулся в сторону дверного проёма, ожидая увидеть там Канкуро или Темари. Они бы не оставили брата и Казекаге одного без присмотра, даже в дружественной деревне. Гаара успокаивающе улыбнулся и вовремя перехватил Третьего, пока тот в пылу игры не смял его головной убор. — Я пришёл к тебе, а не к Хокаге. В Конохе не знают о моём прибытии. Хотел сделать тебе сюрприз. — Ха? Об этом доме никто не знает, кроме Шикамару и баа-чан, так как ты нас нашёл? — Довольно легко, - пожал плечами красноволосый и махом руки вскружил на своей ладони маленький песчаный ураганчик, вызвав восхищённый интерес у малышей. – В тебе всё ещё присутствует чакра Шукаку, как и в моём песке, так что он и привёл меня к тебе. — И ты оставил кресло Казекаге без присмотра? – удивлённо ахнул Наруто и невольно подался вперёд. — Перед тобой всего лишь клон, Наруто. Настоящий я в Суне. Юноша недоуменно моргнул и задумчиво склонил голову набок. На комнату опустилась тишина, что показалось Собаку-но немного необычным. Как и пристальный изучающий взгляд голубых глаз, будто сканировавший его – пренеприятное ощущение, мурашками проползшее по спине. Об этом феномене он тоже был наслышан, но уже от Цунаде-сама, у которой он интересовался делами друга по окончании последнего собрания Каге. Она обмолвилась о том, что некоторые привычки и манеры поведения Узумаки изменились, включая чакру. С её слов он не посчитал подобное чем-то критичным или проблемным, однако сейчас это действительно выглядело несколько странно. — Наруто? Блондин снова моргнул и улыбнулся – как-то иначе, хитро и отстранённо. — Что ж, пусть будет так. Останешься на обед? Мне бы очень пришлась кстати твоя помощь. — Буду рад помочь, - без раздумий согласился Гаара, а через минуту уже пожалел об этом, когда Узумаки упорхнул на кухню, оставив не очень-то доброжелательно настроенную ораву Учиха и бывших Хокаге на него. Пока гремела посуда и шумела вода, действующий Казекаге играл в гляделки с одним из черноволосых малышей, в котором с трудом, но всё же признал Итачи. Со старшим братом Учиха Саске в прошлом он не был знаком лично, лишь слышал о нём, как о сильном и гениальном шиноби страны Огня, пробудившем свой кейкегенкай в раннем возрасте. Почему-то он ожидал увидеть такого же избалованного и эгоистичного ребёнка, как его младший брат, что в этот момент дулся, аки хомяк на крупу, однако ожидания его не оправдались. Хотя в чём-то слухи всё же оказались верны – даже ребёнком Учиха Итачи представлял собой что-то неясное и вызывающее серьёзное к себе отношение. Гаара по несколько минут изучал каждого представителя Учиха, выискивая в их повадках или взглядах хотя бы намёк на прошлые взрослые личности и, к счастью, не находил. Перед ним сидели просто дети, немного более сообразительные для своих лет, но в глазах их не горел жаждой убийства или мести Шаринган, а чакра циркулировала в пределах нормы. Он хотел лично в этом убедиться, для этого и затеял это тайное посещение Страны Огня. А ещё переживал за Наруто, прекрасно зная, как недоволен был названный брат своим вынужденным бездельем и принятой на себя ответственностью в лице восьмерых малышей. Но, кажется, он неплохо со всем справлялся и держал всё под контролем. — Гаара, присматривай за Первым и Мадарой, а то они из-за игрушек постоянно дерутся. Голос Наруто с кухни выдернул молодого человека из его раздумий, но предупреждение уже прозвучало запоздало. Развернувшаяся в кресле баталия выглядела совсем не шуточной – в ход шли щепки, пинки, кулачки. Мадара и вовсе взвизгнул, когда бывший Первый Хокаге с хитрющей гримаской укусил его за палец. Видимо, в то время, пока он предавался своим мыслям, у малышей произошла смена позиций, и он обнаружил себя зажатым с боков Итачи и Саске, так что кресло представляло собой небольшую арену для дерущейся парочки. — Н-Наруто… - полностью дезориентированный, он только и мог, что позвать друга на помощь. Ему ещё не доводилось иметь дело с маленькими детьми – это же не деревней управлять! Узумаки появился в тот же момент и, недовольно покачав головой, опытным путём разнял извечных драчунов: одной рукой схватил Первого за ногу и подвесил в воздухе, а второй перехватил Учиха за руку и удержал на месте. — Ну, и что мне с вами делать? – устало задал он явно риторический вопрос, посмотрев сначала на одного драчуна, потом на другого, причём обе мордашки светились такими невинностью и добродушием, что возникали сомнения в их причастности. – И не надо мне тут строить глазки. Вы подаёте плохой пример своим братьям. Шесть головок на диване единодушно закивали, и Гаара в очередной раз подивился всему происходящему. Всё же поведение малышей было весьма необычным, словно бы часть их взрослого сознания действительно сохранилась, только немного изменилась. — Похоже, это судьба, чтобы Хаширама и Мадара вечно сражались между собой, - с толикой иронии заметил он, на что блондин просто пожал плечами и перехватил малышей поудобнее. — Я не верю в судьбу или предназначение, скорее уж между этими двумя сильное чувство соперничества и превосходства, - задумчиво произнёс Наруто, после чего кивнул самому себе и снова улыбнулся, прозорливо сверкнув глазами. – Идём за стол, я уже всё приготовил. На кухне витал запах специй и только что приготовленной пищи, чего Собаку-но никак не ожидал. Продолговатый стол на десять персон был накрыт и заставлен чашками, блюдами и тарелками. Малышам, судя по высоким детским стульчикам, отводились с подписанными на спинках именами специальные места, на которых уже стояли тарелки с пюре, мелко нарезанными кусочками курицы и тёртой морковкой. Никаких пачек рамена и в помине не наблюдалось. Стоило рассадить спиногрызов по местам, как те сразу же приступили к долгожданному обеду. — Похоже, тебе пришлось изменить свой прежний образ жизни. — И не говори, - печально вздохнул Наруто и состроил страдальческую гримасу на лице. – В первый же день баа-чан выбросила из дома весь мой рамен и силой вбила в голову, что малыши обязаны есть здоровую и полезную пищу. Однажды я всё же тайком купил одну пачку и хотел насладиться ею на ужин… но у Саске обнаружилась дурная привычка таскать из моей тарелки. После того случая, когда он целый день сидел на горшке и заливался слезами из-за колик в животе, я был вынужден учиться готовить. — Они ведь растут не как обычные дети, не так ли? Сколько им уже? – поинтересовался Гаара и приступил к трапезе, решив не упустить возможности поговорить. — По два годика. По словам Орочимару, ещё через полгода они достигнут четырёхлетия по физическим параметрам. — Хм. А что насчёт умственного и эмоционального развития? Как я заметил, оно не слишком-то отличается от детского. Вопрос был простым, но непроизвольно заставил Узумаки нахмуриться и в задумчивости прикусить нижнюю губу маленьким клычком. Для непосвящённых людей, не проводящих с малышами столько времени, сколько проводит он, эти дети действительно вели себя так, как им полагалось в их возрасте. Играли, дурачились, дрались из-за игрушек, вредничали или капризничали. Зато он подмечал малейшие изменения в их эмоциональном фоне, поскольку после своего становления Джинчуурики Десятихвостого его сенсорные способности работали всегда и по максимуму. Но все свои замечания, по непонятной даже самому себе причине, юноша предпочитал держать при себе, не делясь ими даже с Шикамару и баа-чан. — Гаара, мы знаем друг друга уже давно, и ты никогда раньше не ходил вокруг да около. Это плохая черта, отдаёт дипломатическим душком, и тебе совершенно не идёт. Ты ведь ко мне в гости не просто так наведался. Собрание Каге прошло не так, как мне рассказывал Шикамару? Гаара впервые ощутил себя не в своей тарелке и почувствовал толику вины перед другом. Все эти вопросы издалека и завуалированные разговоры, и вправду, были лишними между ними. Они прошли через многое, разделив между собой чакру и сакадзуки, чтобы вот так вот пытаться юлить и бояться откровенного разговора. С другой стороны, он бы предпочёл, чтобы его вообще не состоялось, потому что не хотел взваливать на лучшего друга новые неприятности. — Пять великих Стран шиноби заключили между собой пакт о ненападении продолжительностью на пять лет. По истечении этого времени мы обязались провести новое собрание и подписать новый договор. Коноха и Суна остались в дружественных отношениях, с ныне действующим Хокаге мы налаживаем торговые и культурные связи, и я могу дать тебе слово, что ни за что не откажусь от них во благо наших народов. Но несмотря на Альянс Шиноби, действовавший во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби, остальные Скрытые Деревни настроены не столь благожелательно, и причиной тому эти дети, - Собаку-но перевёл дыхание и посмотрел на малышей, странно притихших и отвлёкшихся от еды. – Почти все Учиха – нукенины, и все они оставили кровавый след хотя бы в одной из стран. За их головы назначены награды, и вопрос об амнистии всё ещё живо обсуждается другими Каге. С бывшими Хокаге всё намного легче, но есть опасения и на их счёт. Первый Хокаге – Бог шиноби, Второй – его брат и ничем ему не уступает ни в способностях, ни в объёмах чакры. Третьего и Четвёртого помнят, как сильных шиноби. — Они же не додумаются посадить их в клетки или запечатать где-нибудь на необитаемом острове? – сердито прищурившись, шикнул Узумаки. Ему и в голову не могло прийти, что у кого-то может подняться рука на невинных малышей, не отвечавших за свои прошлые ошибки. — Боюсь, может произойти всё, что угодно. Решение об ограничении твоего перемещения за пределы Страны Огня было принято большинством, а мы с Хокаге остались в меньшинстве. Прости, мы ничего не смогли сделать. «Вот тебе и сплочённый мир шиноби. А ты быстро перешёл из ранга Героя в ранг Угрозы», - хмыкнул Курама, и его раздражение молнией прострелило позвоночник, заставив Наруто сжать кулаки и поджать губы. На мгновение прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и постарался беззаботно улыбнуться, вот только не вышло. Сам не заметил, как за прошедшие полгода отшельничества разучился по-идиотски улыбаться и беззаботно смотреть на окружающий мир. Хвостатые научили его познавать мир и его оттенки через сенсорную чакру, научили управлять эмоциями, вот только забыли научить отстраняться от всей той тьмы, которая буквально пропитывала воздух. — Не волнуйся, меня эти ограничения не так уж и огорчили. В конце концов, я ещё нескоро покину этот дом. — Так ты действительно намерен оставаться здесь с детьми? Цунаде-сама говорила, что в возрасте пяти-шести лет их можно будет определить в детский приют, а ты сможешь вернуться к своей полноценной жизни шиноби. Услышав о приюте, блондин шокировано выпучил глаза и замотал головой из стороны в сторону. — Ну уж нет! Ни в какой приют я их не отдам! Ну, баа-чан! Как ей только в голову такое взбрело? — Наруто, ты ведь не будешь с ними нянчиться вечно, - пытался вразумить друга Собаку-но, не обращая внимания на то, какими злыми взглядами его буравили восемь пар глаз. – В следующем году между нашими деревнями будет проводиться совместный Чунин Шикен. Это твоя возможность стать чунином и подобраться ближе к осуществлению своей заветной мечты. Разве ты не хочешь стать Хокаге? — Да причём здесь это?! Я сам позабочусь об Учиха и бывших Хокаге и обязательно, рано или поздно, займу кресло Хокаге! Одно другому не помеха, - уверенно заявил блондин, совершенно не понимая сомнений Гаары. — И до какой поры ты собираешься их опекать? Как ни странно, но когда не последовало готового ответа, Казекаге не почувствовал себя победителем в споре. Просто это означало, что Узумаки даже не задумывался о том, насколько собирался увязнуть во всей этой ситуации. Вбил себе что-то в голову и не думал отступать – знакомая песня. — Гаара, если бы тебе выпал шанс начать свою жизнь заново и прожить её иначе, разве ты бы не воспользовался им? Веришь, что я смогу изменить Учиха? — Тебе удалось подружиться с Девятихвостым, так что... кто, если не ты, - и после собственных же слов дышать стало как-то легче. Действительно, если уж кто и способен изменить судьбу, так это Наруто, причём не только собственную, но и окружающих его людей. Опасения Каге казались такими надуманными, особенно сейчас, глядя на невинные и любопытные мордашки малышей, чьи жизни начались с чистого листа. А будущее... проблемы и последствия они будут решать по мере их поступления, впрочем, как делали всегда. Оставшаяся часть обеда прошла в более дружелюбной и весёлой атмосфере, благодаря непоседливости некоторых блондинов и шатенов, решивших, что действо «перетяни ролл с тарелки» - это своего рода новая игра, и уступать в ней Саске принципиально отказались. И раз уж в игру вступил Первый, то и Мадара не стал сидеть на попе ровно, а через пять минут им обоим прилетело ложкой по лбу от сурового Второго. Третий вообразил себя генералом и бойко командовал армией сбитых из пюре колобков, за что получил от Наруто выговор, запрещающий играться с едой. Тэме долго и упорно, долгих десять минут, пытался склонить блондина к тому, чтобы тот покормил его с ложечки, а пару минут спустя Итачи решил к нему присоединиться, вставив свою детскую лепту. Обито... кушал, причём с таким одухотворённым выражением личика, будто творившийся вокруг него бедлам был в высшей степени произведением театрального искусства. — Если каждый твой день похож на этот, то я тебе не завидую, - удручённо качал головой Гаара, открывший для себя факт, что управлять деревней намного легче, чем возиться с оравой орущих и вполне себе зубастых карапузов. А вот Узумаки сиял, как начищенное серебро, удерживая на своих руках медленно, но верно засыпавшего Саске. — Ха-ха-ха, ты не поверишь, но я уже к этому привык: нашёл у каждого личную кнопку выключения. Окинув представившуюся ему картину взглядом ещё раз, юный Казекаге пришёл к выводу, что его волнения были напрасными. Из всей этой несуразной ситуации Наруто получил свою выгоду, которая, возможно, была дороже всего на свете – он обрёл семью, которой был лишён в детстве. Ни всеобщее признание, ни слава не сравнились бы с этим. И он мог понять его стремление защитить новоприобретённое, в конце концов, сам не так давно пережил подобное. — Наруто, знаю, что уже говорил это, но всё же будь осторожен. Не нравится мне атмосфера, которая царит у вас в деревне. — Это тебе стоит быть осторожнее на обратном пути, а обо мне можешь не волноваться. Уж я-то не пропаду, - успокаивающе улыбнулся блондин. Они пожали руки на прощание, и Гаара отправился в обратный путь, совершенно забыв о том, что уж клону-то не было бы смысла затрачивать на это время. Наруто оставалось только уповать на то, что по дороге другу не встретится кто-нибудь из шиноби Конохи, и Какаши-сенсей не прознает об этой своевольной выходке Казекаге. А уж Сай будет молчать. ... Время близилось к полуночи, а к юноше сон всё никак не шёл. Лёжа на футоне в комнате, которую выбрал для себя на втором этаже, он прислушивался к малейшим шорохам и звукам в старинном доме и к тем, что властвовали вне его стен. Привычка. Ещё с детства, с тех пор, как начал жить один на съёмной квартире, в моменты, когда одиночество становилось невыносимым, а от тоски хотелось лезть на стенку. Он вслушивался в голоса жильцов за соседней стенкой, ругань пьянчуг с улицы и копошение насекомых на кухне. Теперь в доме он жил не один, но необходимость вслушиваться в тишину не пропала. Визит Гаары днём был приятным сюрпризом уже просто потому, что Наруто скучал по друзьям, а ещё по новостям из внешнего мира, которыми Шикамару делился с ним с явной ленью и обрывками, пока не засыпал под собственный бубнёж. Впрочем, ничего стоящего он не узнал, но хотя бы планы Хокаге на себя и на детей ему были более-менее ясны. А ещё сегодня он понял одну важную вещь – он больше не мог полагаться на Хокаге, так как помощи от них против большинства ждать не стоило. И не потому, что не доверял, с этим, как раз-таки, проблемы не было, но убедился на реальном примере в ограниченности их возможностей. Какое-то неясное ощущение тревоги заставило его подорваться на футоне и зажечь лампу, чей жёлтый тусклый свет высветил лишь ближайшую половину комнаты и маленький чёрный силуэт, замерший на пороге. — Ммм… Мадара? – неуверенно предположил он и с растерянным удивлением поймал бросившегося к нему малыша, в котором уже безошибочно признал самого старшего из Учиха. Судя по исходящим от него эмоциям, брюнет был чем-то взволнован настолько, что невольно боялся, и поэтому прибежал к единственному взрослому в поиске защиты и утешения. — Ну-ну, что случилось? Что же тебя так напугало? Услышав его голос, малыш вскинул заплаканное личико и сильнее вцепился в его футболку на груди, состроив настолько трогательно-жалостливую гримаску, что у Наруто сердце ёкнуло. — Т-ты… не удёсь? Не удёсь веть? Признаться, юноша даже опешил от такого вопроса и не нашёлся сразу с ответом. Во-первых, несмотря на свой двухлетний возраст, малыши не спешили начинать говорить так, как им было положено. По большей части они предпочитали обходиться короткими фразами или «говорящими» жестами, а при гостях, даже если ими были Шикамару или Цунаде-баа-чан, они и вовсе хранили молчание. Во-вторых, а куда ему, собственно, было деваться? Уж точно не на ночь глядя… Спустя минуту к нему пришло озарение, и он неверяще посмотрел на маленького брюнета, настороженно и предельно серьёзно всматривавшегося в его глаза. Похоже, его разговор с Гаарой не остался неуслышанным и был воспринят впечатлительным Учиха по-своему. И не только им, судя по украдкой выглядывавшим из коридора мордашкам. — Мне нет необходимости куда-то уходить, ведь я уже дома и фигушки вы от меня отделаетесь, - прозорливо усмехнулся блондин и привычно взъерошил волосы на голове Мадары. – А сейчас меня очень волнует, почему вы все не в своих постелях и до сих пор не спите. Ну, так уж и быть, позволю вам сегодня поспать со мной. Заползайте, спиногрызы. Повторять дважды не пришлось; со счастливыми лицами малыши – кто ползком, кто на ножках – влетели в его комнату и осадили его, всей оравой навалившись сверху. Играючи повозившись с ними ещё с полчаса, Наруто после притащил ещё один футон и разложил его рядом со своим, чтобы карапузы смогли улечься друг с другом, в тепле и уюте. А спустя пять минут он с умилением и нежным трепетом любовался спящими детскими личиками, чувствуя себя не просто опекуном или родителем, но хранителем новых жизней. Он подарит Итачи детство, полное беззаботности и счастливых дней. Даст Саске второй шанс, свободный от выжигающей изнутри тьмы. Протянет Обито руку и не оставит в одиночестве. Покажет Мадаре другой путь, без ненависти и лжи. Такова его новая миссия, возможно, длиною в целую жизнь.