Детский переполох

Время идёт своим неизменным ходом, но под его влиянием изменяется сущность. Прошёл год и шесть с половиной месяцев с того дня, как закончилась Четвёртая Мировая Война Шиноби, когда на поле брани были найдены восемь малышей, в которых сложно было не узнать бывших Хокаге и четырёх самых ярких представителей клана Учиха. Деревня за это время отстроилась практически до прежнего своего уровня. Появились кое-какие новшества, вроде профессионально обустроенных научных центров, обширных библиотек и мемориалов, слегка изменилась правоохранительная структура, что, в первую очередь, коснулось бывшего Корня. Рокудайме Хокаге, на удивление, справлялся со своими обязанностями, не без помощи Пятой и Шикамару, набиравшегося опыта в государственных делах и выполнявшего почти половину всей работы. Кое-как держались на плаву. По распоряжению Хокаге Сакура была отправлена в Хозукидзё для наведения там порядка. Из-за подступившей к порогу так внезапно войны тюрьма на какое-то время осталась без контроля и внимания Каге, потеряв последнего Надзирателя, Муи. Следовало установить новый порядок, справиться с чем могла только женщина с волевым характером. Ино всё меньше принимала участия в длительных и далёких миссиях, продолжила обучение медицинским техникам у Цунаде-сама и устроилась в местную больницу врачом. По навыкам и контролю чакры она не дотягивала до уровня Харуно, но жители деревни в ней души не чаяли и расхваливали красоту, доброту и способности, что подпитывало самолюбие девушки и придавало больше уверенности в своих силах. Клан Инузука отстроил заново и даже расширил ветеринарную клинику, хозяйкой которой стала сестра Кибы, Хана. Сам собачник очень активно взялся ей помогать в этом деле, загоревшись идеей натренировать целый отряд псов-ниндзя. Остальные предпочли продолжить свой путь шиноби, удачно пройдя все этапы вновь состоявшегося Чунин Шикен. Обо всём об этом Наруто узнавал из самых разных источников: от заглядывавшего всё реже из-за загруженности Шикамару, по разговорам жителей деревни, даже от Орочимару, странно присмиревшего за прошедший год. Поначалу почти каждые два дня ему писала письма Хината, но после случая, произошедшего в день годовщины Победы и Памяти, их переписка как-то плавно сошла на нет. Просто однажды его письмо не нашло ответа, второе, третье. Нара только пожал плечами и сказал, что старшая Хьюга стала наследницей главной ветви клана. Малыши росли, казалось бы, не по дням, а по часам. Каждые полгода им прибавляли два года в физиологическом, умственном и психологическом развитии – точно по расчётам змеиного Санина. Первое время Узумаки очень беспокоился о том, как объяснить малышам, почему они так стремительно растут, но оказалось, что в этом не было необходимости: они не задавали вопросов и вели себя так, как было положено детям их возраста, по крайней мере, Наруто на это надеялся. А самое главное, их память была чиста, как свежевыпавший снег. Они узнавали Нара и Цунаде-баа-чан только по своим детским воспоминаниям, заново познавали себя, окружающий мир и историю Конохи. Особенно к ней со всех сторон подступился Итачи, оказавшийся весьма любознательным ребёнком. В отличие от остальных своих братьев весёлым подвижным и развивающим играм он предпочитал книги, которых в их доме было в достатке, очень любил наблюдать, как тренируется Наруто, а после в уединении пытался всё повторить, и получалось у него это, на зависть самого Узумаки, всегда с первого раза. Тут уж не оставалось никаких сомнений, что старшего брата тэме вполне обоснованно называли гением. В отличие от него, Саске рос вполне обычным, возможно, слегка избалованным ребёнком. Наверное, именно таким он и был до случившейся трагедии клана Учиха: добрым и открытым, любящим пошалить в меру, но не отказывающимся от ответственности за последствия шалостей. И всё так же зависящим от мнения старшего брата, стремящимся его превзойти. Они частенько устраивали небольшие соревнования между собой, вроде «кто быстрее приберётся в доме» или «кто выше взберётся на дерево», из-за которых у Наруто появились парочка седых волосков. Само собой, всё заканчивалось победой Итачи, а надувшийся и сердитый Саске шёл в свою комнату и придумывал новый план победы над братом. Среди всех подопечных самой проблемной была невыносимая троица Хаширама-Тобирама-Мадара, к воспитанию которой Узумаки подходил с особой осторожностью и частенько прибегал к помощи Хвостатых. Несколько раз эти неугомонные умудрились едва ли не разнести дом, с каждодневными погромами разбирался сам блондинистый шиноби, пока в один прекрасный, не предвещавший ничего плохого день Мадаре не пришло в голову доказать своему извечному сопернику-другу, что ему ничего не стоит тайком покинуть территорию поместья, пройти через пугающий своей тишиной лес и собственными глазами увидеть, что же лежит по другую его сторону. Территория особняка и лес были единственными знакомыми им местами, за пределы которых Наруто их не отпускал. Он боялся реакции жителей на малышей, особенно на кого-то из Учиха. И, как оказалось, боялся не зря. Чёрные глаза и неукротимая грива чёрных волос – слишком узнаваемые черты внешности. Мадаре не повезло наткнуться на изрядно подвыпившего мужчину, возвращавшегося после гулянки в честь годовщины Победы и Памяти домой. Он стал кидать в пятилетнего бойкого мальчишку камни, горланил на всю улицу об убийце и мерзости, ещё больше привлекая внимание услышавших шум жителей деревни. Наруто тогда появился слишком поздно после того, как Тобирама рассказал ему о споре брата и «мелочи пузатой». Слишком поздно для того, чтобы не пробудить в Мадаре подозрения и интерес – это отчётливо читалось в не по-детски серьёзных глазах Учиха. Они просто молча покинули деревню и вернулись в дом, к плачущему Хашираме, получившему неплохую взбучку от младшего брата, но в тот вечер и после от Мадары не последовало вопросов, которых Узумаки так страшился. Казалось, на следующий день случившееся было забыто, а неугомонная троица вновь проказничала, прерываясь только на завтрак, обед и ужин. Слабостью Наруто стали Обито и Минато – они могли из него верёвки вить. С их воспитанием и поведением у него не было никаких проблем. Домашнее начальное обучение, как и Итачи, им было только в радость, они всё время старались быть как можно ближе к «братику», а до четырёх лет обзавелись плохой привычкой засыпать у него под боком. Правда, позже пришлось их от этого отучать, ибо на футоне уже становилось тесновато втроём, да и мрачные взгляды черноглазых брюнетов радости не приносили, однако баловал он их безмерно. С трудом, но по прошествии времени всё же удалось убедить себя видеть в маленьком блондине не отца, которого не знал и которым восхищался всё своё детство, а независимую личность, с которой его связывали кровные узы. Вроде младшего братишки. Впрочем, их внешнее сходство очень упрощало дело, и Наруто был неимоверно счастлив, когда впервые услышал обращение «братик» от Минато. К Третьему он питал тёплые чувства, всё ещё помня его поучительные строгие наставления и единственные объятия, предназначавшиеся брошенному всеми сироте. У этого немного наглого и дерзкого мальчугана был такой же прямой, с хитринкой взгляд и снисходительная улыбка. Зачастую он помогал Наруто приглядывать за остальными, что во многом упрощало юноше жизнь. Сам Узумаки за прошедшие полтора года, по словам бывшей команды Хэби, заметно возмужал и обзавёлся мозгами. С друзьями виделся время от времени, но чаще просто сталкивался в кабинете Хокаге, когда Хатаке-сан вызывал своего самого непредсказуемого ученика к себе, чтобы лишний раз убедиться, что дела у того идут хорошо, и задорный блеск в голубых глазах не пропал. Особенно он забеспокоился после того, как Узумаки отказался принимать участие в Чунин Шикен, сославшись на то, что в этот день они отмечают день рождения Обито. Шаг, приблизивший бы его к мечте детства, был упущен, но Наруто словно бы и вовсе не был расстроен этим упущением. С лёгкой руки отодвинул свои планы и стремления на следующий год. … С момента пробуждения Наруто тревожило нехорошее предчувствие приближающейся беды. Мальчишки проснулись раньше обычного, но вместо того, чтобы разбудить его, они решили испытать себя в таком ремесле, как кулинария. Итогом их благой затеи стали сгоревшие занавески, разлитое по полу подсолнечное масло, клейкий рис на стенах и даже потолке, а так же убийственный запах гари, в считанные минуты разнёсшийся по всему дому. Узумаки, не разбирая дороги, в одних хлопковых штанах молниеносно сбежал со второго этажа на первый и, действуя на голых инстинктах, сначала спас детей из этого бедлама, а после устранил все их жуткие последствия. Уже привычно и вполне профессионально, мог бы даже сделать это с закрытыми глазами. Виновниками на этот раз, как ни странно, оказались Итачи, Минато и Обито, хотя ни один из них так и не признался, ради чего всё это было устроено. Завтрак проходил в угнетающей атмосфере, напортачившая троица виновато прятали глаза и даже не притронулись к своим порциям. Остальные тоже вели себя тише обычного, словно его внутреннее напряжение воздушно-капельным путём передалось и им. Как назло, в голову не приходило ни одной успокаивающей мысли, способной бы разрядить обстановку, и так не вовремя, а возможно, наоборот, очень кстати, пришло письмо с вызовом от Рокудайме Хокаге. Оставив Третьего и Тобираму за старших, он решил чуть раньше назначенного времени отправиться в резиденцию Хокаге, про себя очень надеясь, что всё нарастающая тревога никак с этим вызовом не связана. В резиденции было тихо – бурлящая деятельность служащих начиналась с девяти утра, впрочем, это не относилось к самому Хокаге, практически жившему на работе, и его телохранителям из АНБУ, всюду следовавших за ним по пятам. «Котятки выглядели очень расстроенными», - вдруг заговорила Мататаби, отвлекая юношу от его мрачных дум. Наруто чуть замедлил шаг и свернул в пустой коридор, полностью погружаясь в свой внутренний мир. — И что на них нашло? Нет, я, конечно, уже привык, что они каждый день пытаются в щепки разнести наш дом, но от этих троих я такого не ожидал, - расстроенно покачал головой блондин и тяжело выдохнул, вспомнив печальные мордашки Учиха и Намикадзе. Он ведь даже не злился на них из-за устроенного пожара, скорее уж, перепугался, как бы сами дети не пострадали, но сейчас отчего-то чувствовал себя ужасно скверно. «По-моему, они просто хотели порадовать тебя, - вступился за малышей Сон Гоку и пожал плечами на удивлённо-вопросительный взгляд голубых глаз. – Если ты ещё не заметил, то все они очень привязаны к тебе, но кто бы в этом сомневался. Они тянутся к тебе, а вот ты в последнее время начал их избегать». — Ха? Я не избегаю их! «Ну-ну, - скептически хмыкнул Курама, ещё минуту назад притворявшийся спящим ковриком и снизошедший до того, чтобы приоткрыть один глаз. – Когда в последний раз ты обсуждал с Итачи прочтённые им книги? Или разводил по углам Хашираму и Мадару? Да и обещание Хирузену – сходить с ним в лес – всё ещё не сдержал». Отбиваться было нечем. Нет, он вовсе не боялся и не сторонился детей, как могло бы показаться на первый взгляд и со стороны. По отчётам последнего обследования Орочимару в графе "самоосознание" стоял жирный вопросительный знак. И эта графа означала не столько понимание своей роли и своего предназначения в жизни и в обществе, сколько самоопределения себя, как отдельных личностей. Судя по витиеватым фразам и длинным логическим цепочкам измышлений, всё сводилось к тому, что была велика вероятность пробуждения у детей памяти их прошлых жизней. Сильнее всего Наруто боялся именно этого; ему нравилась их размеренная спокойная жизнь, улыбки и смех этих чертят, их детские и такие наивные взгляды на мир. «Наруто, твои страхи вполне понятны, - с мягкой понимающей полуулыбкой произнесла Мататаби и лишь слегка обвила стоящего юношу своими хвостами в подобии успокаивающего кокона. – Ведь и ты привязался к ним не меньше, чем они к тебе. Они твоя семья. А хуже то, что они дети – они более чувствительны к происходящим изменениям как в окружении, так и в отношении к ним. Тебе ли этого не знать». «Ой, да не слушай ты эту облезлую кошку, - высокомерно фыркнул Шукаку, за что тут же получил хвостом по морде от вспыхнувшей яростью Ниби. – Тьфу. Я бы на твоём месте не заморачивался по поводу этих детишек. Ну, чему быть, того не миновать. Уже забыл, кто ты? Мы этих восставших Учиха снова в лепёшки раскатаем, если вякнуть что-то посмеют, пха-ха-ха». Настрой Шукаку, как всегда, был по-идиотски оптимистичным. И как только с ним пятнадцать лет уживался Гаара? Наруто уже по прошествии полутора лет выработал у себя непроизвольный рефлекс на шуточки Ичиби, заключавшийся в подёргивании левого плеча. Курама даже комментировать ничего не стал, лишь прикрыл глаза хвостом, а морду закрыл передними лапами. А Наруто решил, что пора бы закончить разговоры со своими Хвостатыми, и вернулся в реальность как раз вовремя, когда чуть носом не упёрся в дверь. Но что-то остановило его в последний момент по обычаю беспардонно ввалиться в кабинет Хокаге, пальцы на дверной ручке дрогнули, а слух обострился, позволив довольно ясно и чётко услышать голоса баа-чан и Хатаке-сана. — Мне не очень нравится то, к чему вы ведёте, Цунаде-сама. И что-то подсказывает мне, что на этот раз вы полностью приняли сторону Старейшин. Не так ли? — Хех, временами эти старики могут быть очень убедительными, - даже не видя, смешок баа-чан был отнюдь не весёлым. – Боюсь, даже тебе будет не под силу взять над ними верх. Твоя попытка выторговать Наруто свободу провалилась с треском, а ведь он всеми признанный Герой Конохи. Юноша мысленно поблагодарил своих Хвостатых хранителей, что научили его манипулировать аурой своего присутствия и приучили значительно принижать её уровень, становясь едва ли не невидимкой. Оказывается, даже после вынесенного ему приговора на Совете Каге Какаши-сан не оставлял попыток помочь ему и, судя по всему, выгораживал все его эгоистичные выходки перед Старейшинами. Так вот почему его так легко смогли оставить в покое, не принуждая к обязательной службе шиноби и выполнении миссий. Таким образом он мог полностью посвятить себя детям, получая социальную помощь из правительственной Казны. — Одно дело сдержать угрозу, ограничив в передвижениях, но ставить сковывающие печати на детей…! Они там что, с ума посходили?! Как ни странно, Узумаки сильнее впечатлило не само упоминание сковывающих печатей, применяемых, по большей части, к заключённым в Хозукидзё преступникам, а слишком затянувшееся молчание со стороны баа-чан. — Ты видел последний отчёт Орочимару? О, Наруто прекрасно знал, что означал этот суровый и решительный тон, принадлежавший не просто отменному ирьёнину, но прошедшему через множество битв шиноби, по достоинству занявшему пост Пятого Хокаге. — Ещё не успел посмотреть. — Если бы ты ознакомился с ним, ты бы понял опасения Старейшин… и мои тоже. По всем физическим параметрам они достигли шестилетнего возраста, но за этот короткий промежуток времени объёмы чакры возросли почти втрое. Такими темпами в скором времени их способности достигнут пика их сил прошлых жизней. Когда это случится, велика вероятность, что цепь воспоминаний будет полностью восстановлена. Молодые здоровые тела, огромные запасы чакры, развитые способности, ненависть и презрение к миру шиноби – мы и опомниться не успеем, как они в мгновение ока уничтожат этот мир. А мы даже спустя полтора года так и не смогли полностью оправиться после войны. Я понимаю твои сомнения, Какаши, ведь они дети, но подумай о жителях деревни. Обстановка в Конохе напряжённее некуда: шиноби утратили доверие в глазах гражданских. Но это ещё не самое худшее. Время не утихомиривает боль и ненависть людей к Учиха, оно их преумножает. Только на этой неделе АНБУ обезвредили несколько группировок из Конохи, Ивагакуре и Амэгакуре; в ходе допросов выяснилось, что их целью были Учиха Мадара и Саске. Оставляя всё так, как есть, мы рискуем в скором времени разжечь не пламя, а пожар распрей и новой волны насилия. В кабинете на долгие минуты воцарилась гробовая тишина, пока Наруто в коридоре медленно съехал спиной по двери на пол, опершись локтями на согнутые колени. Сердце в груди стучало, как бешеное, а Хвостатые в его внутреннем мире настороженно притихли, будто бы чего-то ожидая. Его срыва? Нет, не дождутся. А между тем разговор, видимо, был ещё не завершён. — Полагаю, накладывать Печать вы собираетесь на Учиха? — Считай это вынужденной мерой и ради их же безопасности. Когда люди будут уверены, что они больше не несут угрозы, дети смогут вернуться в деревню. И Наруто избавится от этого груза ответственности. — Который, между прочим, на него взвалили вы, Годайме, - не преминул напомнить Какаши-сан, послышался скрип отодвигаемого стула, но Наруто даже не шевельнулся, бездумно глядя перед собой в одну точку. — Ты и сам понимаешь, что не было другого выхода. Но я даже подумать не могла, что всё так обернётся. — Что он привяжется к ним? Дурости и непредсказуемости в нём всегда было с лихвой, но вы забыли о его чрезмерном чувстве справедливости, ответственности и упрямстве. Эти дети стали для него семьёй, а вы собираетесь её разрушить. — Да ничего я не собираюсь разрушать! – внезапно повысила голос баа-чан, судя по звуку, грохнув ладонями по столу. – Наруто уже не ребёнок. Он сильнейший шиноби нашей деревни, прошёл через войну и победил. Ощутил горечь потерь и поражения. Должен понять наши мотивы. — Всё ради мира шиноби, да? – с потаённой горечью усмехнулся бывший сенсей, и юноша, не ведая того, безмолвно повторил его кривую улыбку. – Такова цена становления Хокаге: позволить свершиться малому злу, чтобы уберечься от большого. — Не утрируй, Какаши. Все мы чем-то жертвуем ради мира во всём мире. Я хочу, чтобы ты отправил Наруто на какую-нибудь миссию на пару дней. — Не хотите посвящать его в свои планы? Он ведь всё равно узнает о Печати. Не лучше ли рассказать ему обо всём, объяснить? — Ты не хуже меня знаешь Наруто. Он столько лет защищал Саске, даже к Райкаге не побоялся обратиться, так что не позволит хоть как-то навредить Учиха. Когда он вернётся с миссии, мы поставим его перед фактом. Возвращение в деревню и ему пойдёт на пользу, в конце концов, ты ведь всё ещё жаждешь сделать из него замену на свой пост. Больше Наруто ничего не услышал, да ему, собственно, было уже неинтересно. Сделав глубокий вдох и выдохнув, он осторожно поднялся на ноги и, двигаясь бесшумно, словно во вражеском стане, покинул резиденцию Хокаге, от входа сразу же перейдя на бег. Не было ни злости, ни гнева, ни разочарования, да и опустошения, в общем-то, тоже не было. Он понимал желания людей всеми способами защитить то, что им дорого, но никогда не принимал самих средств достижения целей. Это политика – легкомысленное и беззаботное оправдание, пока она не затрагивает лично тебя. Сколько помнил, в этом вся была баа-чан: пропивала ночи напролёт, крушила всё вокруг, сгрызала ногти на руках, но до победного боролась за мир и благо деревни, доставшейся ей в наследство от дедушки, брата и любимого. Четыре сломанные жизни – такова цена для покоя Конохи. *** — Нии-сан, что делаешь? – забравшись на диван, поинтересовался Саске и, не дождавшись ответа, наклонился вперёд, читая название книги в руках старшего брата. – “Кулинарная книга”. Как скучно! Давай лучше в прятки поиграем: мы с тобой будем прятаться, а Обито будет нас искать. — И почему мне кажется, что Обито не подписывался на эту роль? – не отвлекаясь от чтения, отрешённо произнёс Итачи, но спустя пару мгновений всё же обратил внимание на странно притихшего отото. Чего и следовало ожидать, тот уже напридумывал себе невесть что, успел сто раз обидеться и столько же раз простить неведомого «обидчика». Агатовые глаза сверкали обидой и злостью, а губы мелко дрожали. — Братик Обито заперся в комнате, братики Мадара и Хаширама пытаются его оттуда выкр… выкуп… вы-ку-рить. — И ты решил таким образом им помочь? Глупенький младший брат, - усмехнулся старший брюнет и внезапно для самого себя ударил пальцами младшенького по лбу. Отчего-то этот жест показался знакомым, как и надувшаяся мордашка братца. Уже не в первый раз. К счастью, Саске не заметил заминку, хотя атмосфера слегка переменилась. — Как думаешь, братик Нару сильно разозлился из-за сгоревшей кухни? Он ведь не заставит нас там всё прибирать? Для Саске уборка была сущим наказанием, которого он старался избегать всеми правдами и неправдами, но на этот раз Итачи готов был взять всю ответственность на себя. А ведь они с Обито и Минато всего лишь хотели помочь Нару, специально встали пораньше, чтобы приготовить завтрак. Кто же знал, что готовка – такое сложное искусство, в котором обязательны внимательность и сноровка. А виной всему тот злосчастный разговор, случайно услышанный ими в последний визит неприятной оба-сан, выглядевшей не на свой возраст. Она хотела, чтобы братик Нару отдал их всех в приют, говорила, что так будет лучше для него и для них. Почему им должно было быть лучше в приюте, а не с братиком? Ведь они семья. Почему она хотела разлучить их? А после её ухода Нару выглядел очень подавленным. И Итачи пришла в голову мысль, что, возможно, они приходятся братику в тягость, ведь у них не было мамы, Нару один заботился о них, растил, а ещё каким-то образом обеспечивал. Посовещавшись между собой, они единогласно решили, что помогут братику, возьмут на себя хотя бы домашние хлопоты. И вот, чем всё обернулось. — Не волнуйся об этом. Ты ведь знаешь, братик Нару не умеет злиться, ну, поворчит немного, да и ты ведь ничего плохого не сделал. Немного подумав, Саске согласно кивнул и улыбнулся. Нии-сан, как всегда, был прав: Нару никогда не кричал на них, даже руку не поднимал, однако достаточно было укоряющего взгляда небесно-голубых глаз, чтобы им становилось стыдно за собственные проступки. — Вот вы где, - без удивления произнёс Минато, заглядывая в гостиную, которую оккупировали брюнеты. Судя по облегчённому выдоху, младший блондин обошёл в их поисках весь дом. — Как Обито? – сразу же спросил Итачи, отложив книгу рецептов в сторону. Он переживал за брата, очень расстроившегося из-за случившегося. Почему-то он винил во всём себя. — По-прежнему по непонятной причине дуется в своей комнате. Хаширама и Мадара уже плюнули на бесполезное дело – вытащить его оттуда – и ушли на задний двор. Вы не знаете, когда братик Нару вернётся? Ответом послужили хлопнувшая входная дверь и быстрые шаги в прихожей. — Нару! – радостно воскликнул Саске и спрыгнул с дивана, чтобы поприветствовать братика, но юноша прошёл мимо гостиной, даже не взглянув в их сторону, поднялся по лестнице наверх, а спустя пару мгновений хлопнула дверь. Младший брюнет выглядел совершенно сбитым с толку поведением старшего блондина, впрочем, как и Минато, вопросительно оглянувший почему-то на Итачи. — Я посмотрю. Посидите пока здесь. Мимоходом Итачи в успокаивающем жесте коснулся ладонью макушки Саске, скупо улыбнулся голубоглазке и поднялся на второй этаж, чтобы убедиться, что братик Нару действительно не злится на них. Почему-то даже мысль об этом заставляла сердце сжиматься от тоски. *** Наруто смутно помнил, как добрался до дома, зато до своей комнаты буквально долетел, чтобы не беспокоить никого из детей. Бег не помог вытравить из головы мрачные мысли, зато в ней появилась парочка идей, совершенно безумных, но вполне осуществимых. Тихий стук в дверь и лёгкий скрип заставили его обернуться, чтобы столкнуться со спокойными, но не по-детски серьёзными чёрными глазами. Итачи окинул взглядом взъерошенного и слегка запыхавшегося блондина и перевёл его на раскрытый шкаф с вещами. — Как прошла встреча с Хокаге? Тебе дали миссию? — Да… нет… Вопрос застал его врасплох, и юноша встряхнул головой, чтобы привести мысли в порядок. Глупый смешок невольно вырвался из груди, хотя, по правде, хотелось плакать. Он не пойдёт к Хокаге, он не возьмёт миссию, предназначенную для того, чтобы отвлечь его внимание. Он не позволит Старейшинам и даже баа-чан или Какаши-сану навредить детям. Никто из Учиха не заслужил того, чтобы в новой жизни их клеймили убийцами. [Не в этот раз] «Вперёд, пацан», - пророкотал в голове самодовольный голос Курамы, отчего-то только прибавивший юноше уверенности в своём решении. — Что-то случилось? – в чёрных глазах промелькнуло беспокойство, и Наруто в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние, опустился перед мальчиком на корточки и положил свои ладони ему на плечи, заглядывая прямо в глубокие омуты. — Ничего серьёзного, но нам нужно как можно скорее покинуть Коноху. Помоги своим братьям собраться, берите только необходимое и лёгкое на подъём. Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чём, просто поверь, что так нужно. Веришь? — Я тебе полностью доверяю, - ответ прозвучал сразу же, твёрдо, без колебаний, заставив блондина более искренне улыбнуться. Он был рад, что к нему пришёл именно Итачи – с этим Учиха всегда было легко в общении, кажется, они понимали друг друга даже лучше, чем с Саске. — Иди. Как только Итачи скрылся в коридоре, Наруто ещё несколько минут постоял на пороге своей комнаты, прислушиваясь к зарождавшемуся копошению на первом этаже, а после метнулся к кровати, доставая из-под неё набедренную сумку, снаряжённую заточенными кунаями, сюрикенами и парочкой дымовых шашек. Он всегда держал оружие – как смертельно-опасное для врагов, так и безобидное для загулявших не в ту степь жителей деревни – наготове. Из вещей он не взял ничего, но поверх стандартной амуниции шиноби надел оранжевый с чёрными всполохами пламени по подолу плащ, практически идентичный плащу Хокаге – подарок Гаары на его восемнадцатилетие. Через двадцать минут, когда он спустился в гостиную, дети уже были собраны и ждали его в полном составе. Во взглядах читались недоумение и растерянность, а вместе с ними необъяснимая решительность. А ещё Наруто был удивлён, заметив у мальчишек такие же набедренные сумки для вооружения шиноби, как у себя. — Наша задача – выбраться за пределы Страны Огня. Будем продвигаться через лес, сохраняя цепной строй: я поведу, за мной Мадара, Тобирама, Хирузен, Минато, Обито, Хаширама, Саске и замыкает Итачи. Возможно, мы попадём в засаду. Если случится так, что мы разделимся, ищите укрытие и сидите тихо. Не доверяйте никому, кроме меня и друг друга. Шиноби Конохи могут попытаться захватить вас. — Зачем им это? – нахмурился Минато, тем не менее у него не было сомнений в словах братика Нару. А Наруто просто не знал, как объяснить пусть и необычным, но шестилетним детям, почему люди из родной деревни боятся и ненавидят их. Даже если каждый из них и был одарённым или гением, но всё же детские умы не способны ещё были понять те или иные мотивы, побуждавшие взрослых на ужасные поступки. — Да какая разница. Жители этой деревни ужасны. Я их ненавижу, - сердито отозвался Мадара и поморщился, получив тычок в бок от стоявшего рядом Хаширамы. Узумаки на это ничего не ответил, хотя мысленно оставил себе на заметку позднее поговорить с Мадарой. Очевидно, тот всё ещё не отошёл от случая в деревне, когда прохожие забросали его камнями. В тот раз даже Тобирама вышел из себя и едва не ринулся мстить, когда увидел побитого брюнета. Как только дети ушли к кромке леса, Наруто вытащил самовоспламеняющийся свиток из нагрудного кармана жилетки и с огромным сожалением бросил его активированным в глубь дома. Постоял с минуту, наблюдая за тем, как разъярившееся пламя в считанные секунды охватывает особняк, сжигая целый год счастливой и беспечной жизни. В алом пламени сгорали следы самого их существования. Оборвалась нить, являвшаяся связью с Конохой. *** В улыбке нет ничего сложного – просто растягиваешь уголки губ в разные стороны и ожидаешь реакции, которая обязательно последует за ней. Только не так давно он узнал, что каждая улыбка, если она искренняя, несёт свой смысл и может «говорить» вместо слов. У Наруто все улыбки были живыми и такими неповторимыми, что, как бы не старался, Сай не мог отразить их ни на собственном лице, ни в картинах. А ещё цвет глаз – такой глубокий и насыщенный, что не был сравним ни с одним цветом краски. — Так они выжили или нет?! – кажется, Цунаде-сама начала терять терпение, а Рокудайме мрачнел на глазах. Только присутствовавший при донесении вести о сгоревшем особняке Нара выглядел не менее спокойным, чем сам докладчик, неожиданно вернувшийся к своим излюбленным фальшивым улыбочкам. — Как только вспыхнул пожар, я сразу же поспешил доложить вам, - пожал плечами Акаши и склонил голову набок, ожидая разноса. Женщина судорожно перевела дыхание и крепко зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, взгляд её испуганно метнулся к Хатаке. — Он ведь не мог узнать… — Другого повода для побега с детьми я не вижу, - покачал головой Какаши и невесело чему-то усмехнулся. Что ж, чего-то подобного следовало ожидать от самого непредсказуемого шиноби деревни. — И что же это за повод? – словно бы ненароком полюбопытствовал Шикамару, которому очень не нравились переглядки между Хокаге. Интуиция подсказывала ему, что Узумаки не настолько псих, чтобы из-за ерунды поджигать дом и бежать из Конохи, ставя под удар собственную жизнь. — Старейшины вынесли решение, по которому на оставшихся Учиха будет наложена Печать сдерживания, что-то вроде той, что применял бывший надзиратель Хозукидзё, Муи, на нукенинах. Таким образом они намеревались держать последних представителей проклятого клана под контролем. С каждым новым словом Хокаге брови Нара взлетали всё выше, а глаза округлялись всё больше. Насколько он помнил по рассказам Узумаки, техника Катон: Тенро применялась на заключённых Хозукидзё как раз для того, чтобы те были не в состоянии пользоваться чакрой. Именно чакра является основой для всех техник шиноби, она же составляет саму суть шиноби. Без чакры ты уже не шиноби. Более того, чем дольше техника использовалась, тем сильнее атрофировалось само понимание использования чакры – через полгода-год жертвы и вовсе теряли способности к её применению. Наруто повезло, его задание в Хозукидзё продлилось всего недолго, Печать разрушилась прежде, чем могли возникнуть необратимые последствия. Но применять её на детях, которые ещё даже не научились её толком контролировать… — Не надо сразу же принимать это решение в штыки, Шикамару. Это оправданная мера необходимости, - вмешалась Цунаде, заметив явное неодобрение во взгляде молодого человека. Чего-чего, а подобного от Нара она не ожидала. Мальчишка был умён и отличным стратегом, дисциплинированнее остальных, но прежде редко высказывал своё мнение или непринятие решения, спуская всё на самотёк, ведь так было проще. Это Узумаки мог кричать, топать ногами и бить кулаками, а потом, вопреки всем приказам и угрозам, всё равно всё сделать по-своему. Даже Сай на это заявление и не слишком обнадёживающее оправдание скептически хмыкнул, что определённо не понравилось Годайме. А Какаши про себя невольно присвистнул, подивившись тому, насколько сильно распространилось и укоренилось влияние слишком своевольного блондина. Впрочем, если бы не это его своеволие, вряд ли бы он сам дожил до этого момента. — Скорее всего, Наруто с детьми постарается покинуть Страну Огня более скрытым, но лёгким в преодолении детьми путём, - предположил мужчина и скосил глаза на женщину, вдруг улыбнувшись. – Хотелось бы напомнить вам, Цунаде-сама, что среди детишек ваш дед и двоюродный дед. Характер у вас, надо сказать, их. Сай совершенно не понял, к чему это было сказано, однако Годайме отчего-то внезапно побледнела и пулей вылетела из кабинета, яростно хлопнув за собой дверью. Шикамару не обратил на суету внимания. В голове билась лишь одна мысль: Наруто не вернётся в Коноху. По крайней мере, до тех пор, пока люди не перестанут видеть в Учиха монстров, а для этого уйдут годы, если не больше. Ведь ему самому пришлось приложить немало усилий, чтобы обратить на себя внимание и добиться признания. А цель была уже так близка – они оба уверенно двигались к своим стремлениям, и для Нара было даже как-то привычно, что Узумаки шёл чуть впереди него, как и положено будущему Хокаге. А он будет идти рядом, но чуть позади. Он же обещал. Обещал, что больше никогда не оставит его одного, не заставит вновь пройти весь путь в одиночку. Встретившись взглядом с глазами Рокудайме, молодой человек невольно вздрогнул, рассмотрев в тёмных омутах по-отечески добрую усмешку. Какаши-сан всегда был слишком проницателен. — А вас двоих я больше не задерживаю, - отпускает их, и молодые люди, едва придерживая шаг, всё же торопятся покинуть кабинет Хокаге. - И да, без Наруто можете не возвращаться, - слышится отчего-то весёлый приказ в спину, после чего тихо закрывается дверь. Им с Саем достаточно всего одного взгляда, чтобы понять друг друга без слов. По-другому просто быть не могло. *** Они сделали небольшой привал на небольшом лесном пятачке, сплошь окружённом деревьями и кустами. Темп, который Наруто задал с самого начала их движения, оказался тяжеловат для шестилетних детей, это было заметно по тяжёлой одышке и по тому, как они свалились на землю без сил сразу по остановке. Однако за всё время никто из них не пожаловался, кроме того, они с достоинством обошли первую ловушку, встреченную на пути. Он не знал, кого направили им в погоню, но только надеялся, что не кого-то из его друзей. Это будет тяжело: вывести их из строя и проститься. Хотя, помнится, Саске в прошлый раз над прощанием не слишком-то заморачивался. Пока дети отдыхали и восполняли энергию, Наруто сканировал местность на чужую чакру. Жаль, конечно, радиус его сенсорных способностей был ограничен всего лишь десятью метрами, но этого вполне хватило бы для подготовки к нападению. Украдкой он посмотрел на что-то обсуждавших между собой шёпотом братьев Сенджу и Мадару и на мгновение попытался представить их реакции на побег из деревни, которую они когда-то своими руками возвели. Были бы они разочарованы его побегом? Осудили бы? Он не желал зла Конохе, но не собирался отступать от собственного обещания подарить вновь переродившимся Хокаге и Учиха спокойные и счастливые жизни гражданских или шиноби – это уже был их выбор. «Поглоти… меня… поглоти… их…» Наруто резко вскинул голову и спиной налетел на ствол дерева, опираясь на него в качестве опоры. Тело внезапно оцепенело, дрожь волнами расходилась по каналам чакры, а сердце в груди трепыхалось так, что казалось, будто вот-вот выскочит из грудной клети. В глазах на мгновение потемнело, и юноша испугался, что потеряет сознание. Но пара глубоких вдохов-выдохов вернули контроль над собственным телом и беспричинно охватившим его страхом. Что это был за голос? Неужели он всё же пропустил врага? Нет, это было что-то другое. Казалось, голос звучал прямо у него в голове. «Эй, малец, ты чего там, заснул что ли?» - раздался грубый, с рычащими нотками голос Кьюби, вернувший Наруто в реальность. [Курама, только что…] «Чего?» Юноше не нужно было видеть, он прекрасно чувствовал недоумение и отчего-то приподнятое настроение Лиса. От остальных Хвостатых так же шли ровным фоном спокойствие и лёгкое возбуждение, передавшееся, видимо, от него самого. Очевидно, ему всё же померещилось. Нервы уже были ни к чёрту. «Ничего. Ты что-то хотел?» «Ага, привлекал твоё внимание, раз уж мальцам это не удаётся». Спрашивать, о ком именно говорил Курама, было уже неактуально, ибо святая троица балагуров – Хаширама, Тобирама и Хирузен – стояли прямо перед ним и смотрели на него с некоторым беспокойством. — Эээ… вы что-то хотели? Троица как-то загадочно между собой переглянулась и чуть вперёд выступил Хирузен, улыбаясь от уха до уха. — Братик Нару, а одолжи нам несколько дымовых шашек. На пару мгновений Наруто опешил от просьбы, прикинул на вскидку с десяток возможных ответов на «зачем?», а после заметил хитрых бесят в карих глазах Сарутоби и старшего Сенджу, которые чуть ли не пританцовывали на месте от нетерпения. Какое-то нехорошее предчувствие заскреблось в груди, и он несколько испуганно икнул, припомнив такое же вот выражение лица у баа-чан, когда она хотела сделать какую-нибудь гадость, чаще всего, самому Наруто. Встрепав волосы на затылке, он опустился на корточки, чтобы оказаться на одном с ними уровне. — Что вы задумали, маленькие негодники? И судя по загадочным переглядываниям мальчишек, вопрос не был лишён смысла, как и волнение. — Ничего, - хором ответили те, привлекая внимание остальных своих братьев, восполнявших силы в тишине и умиротворении. Наруто ещё с минуту всматривался в их поистине невинные мордашки и честные-пречестные глаза и без лишних сомнений и вопросов отдал по дымовой шашке каждому. — Через пять минут снимаемся с места. Не задерживайтесь. Мадара беспомощно покачал головой и высокомерно фыркнул, когда старший Сенджу обернулся через плечо и показал ему язык. Мда, всё же не стоило спорить с этим идиотом, ведь братик Нару крайне редко отказывал им в их просьбах. Тридцать щелбанов… Тобирама и Хаширама определённо на нём оторвутся. … — А мне нравится это дерево, - с какой-то потаённой мечтательностью и радостью улыбнулся Хаширама, маленькой ладошкой оглаживая грубую кору огромного величественного дуба, восхищавшего своей мощью и ввергавшего в будоражащий трепет. Тобирама, уже прикрепивший свою дымовую шашку между ветвями другого дерева при помощи лески и взрывной печати, страдальчески закатил глаза и покачал головой, поражаясь легкомысленности брата. Послали же Боги ему такую семейку: что ни брат, то головная боль. — Надо выбирать не из расчёта «нравится – не нравится», а по принципу выгодного положения, - напомнил он и взглядом указал в сторону Хирузена, который, в отличие от витающего в облаках старшего братца, уже заканчивал со своей стороной ловушки. На это ворчливое замечание шатен глупо рассмеялся и без лишних слов перескочил к ближайшему деревцу, взбежал по стволу на средний уровень и в два счёта установил третью грань ловушки, припоминая все навыки, которым их обучал братик Нару. Получилось немного кривовато, но Тобирама сразу же всё поправил, при этом, как обычно, поглядывая с укором. — Как думаете, почему мы бежим из Конохи? – внезапно спросил Сарутоби и непривычно серьёзным взглядом посмотрел на обоих Сенджу. Не то, чтобы его волновал сам их побег, но он всегда был чересчур любопытным, да и старший братик Наруто заметно нервничал, словно случилось что-то страшное. – Это ведь не из-за того, что случилось утром? — Конечно, нет, - сразу же отмахнулся Хаширама. – Учитывая наши с Мадарой все прошлые выходки, это было всего лишь неприятной случайностью. Да и с чего бы Наруто наказывать нас подобным образом? — Чтобы… бросить нас… - неуверенно прошептал Хирузен и напряжённо поджал губы, зябко передёрнув плечиками. Произнесённые слова отдавали горчинкой беспокойства и страха, съедавших мальчика изнутри в последнее время. Тобирама нахмурился и скрестил руки на груди. — Обито думает так же? И остальные? Сарутоби, кажется, помрачнел ещё сильнее и отвёл взгляд в сторону. — На прошлой неделе к нам приходила та тётка… бабулька с большими такими… вот… Наруто отправил нас – меня, Итачи, Обито и Минато – наверх, но мы сделали вид, что ушли, и спрятались за диваном. Странно, что братик не заметил наш манёвр… В общем, разговор их выглядел, скорее, как спор, бабулька всё просила Нару позволить людям из приюта забрать нас, что ему нет смысла заботиться о нас, что мы ему, по сути, чужие и всё в этом же духе. Братик накричал на неё, а потом весь день ходил расстроенным. Та тётка ведь права: мы ведь не связаны с братиком Нару кровными узами, если только Минато… — А с Наруто вы об этом говорили? Хирузен удручённо покачал головой. Итачи велел им ничего не говорить братику, сказал, что что-нибудь придумает. А он переживал и со дня на день ожидал, что в их дом придут незнакомые люди и заберут их друг у друга. И они больше не увидят братика. — Нас никто не разлучит, - будто прочитав его мысли и опасения, решительно заявил Хаширама и в ободряющем жесте положил свою руку ему на плечо. – Посмотри на наш побег с другой стороны, ведь, возможно, братик Нару тоже не хочет с нами расставаться, но он не может пойти против приказа. Так или иначе, а я вас, ребята, точно не брошу. И какая-то там бабулька нам не указ! [И что этому идиоту в голову взбрело на этот раз?] – мысленно ужаснулся беловолосый, зная слишком бурный и деятельный характер брата, но вслух сказал: — Пора возвращаться. … Не успел Наруто заволноваться, как неугомонная троица вернулась, впрочем, всё это время он отслеживал их перемещения. С места остановки они двинулись тем же строем, лишь немного прибавив темп, и, как оказалось, не напрасно. Не прошло и пяти минут, как за спиной послышались взрывы, и к небу взвился целый столп серого дыма. Перескочив на верхнюю ветку дерева, Узумаки остановился и удивлённо оглянулся на детей, замерших уровнями ниже. Те не были напуганы, скорее, насторожены и словно бы готовы к бою. А ему и в голову не приходило озаботиться ловушками для возможных преследователей, зато вот Сенджу и Сарутоби, видимо, подумали за него. И стало как-то не по себе. Потому что дети в шесть лет не устраивают засад и не просчитывают ходы, ведь идущие по их следам шиноби вполне могли выбрать другой маршрут или пойти в обход. — Узумаки Наруто, - юноша даже не удивился окружившим их в мгновение ока АНБУ, - вам запрещено покидать Страну Огня, тем более, с детьми. Приказ Хокаге вернуть вас в Коноху. «И что будем делать, Наруто?» - раздался рык Курамы в голове. «Я с радостью устрою им Песчаную Гробницу, хе-хе», - с энтузиазмом взвизгнул Шукаку, и Наруто поспешил перекрыть поток его чакры во избежание образования песчаного хвоста. Он не хотел убивать никого из деревни, а потому мысленно приказал Хвостатым сидеть тихо и не рыпаться, предоставив ему возможность урегулировать вопрос миром. — Если Какаши-сан и бабулька Цунаде послали только вас шестерых, то они явно подзабыли, что я не только сильный шиноби, но и Джинчуурики Девятихвостого. «И это ты называешь мирным урегулированием?» - усмехнулся Кокуо и слегка нервно покосился на оскалившегося Кьюби. Каков Биджу, таков и Джинчуурики… — Узумаки, мы здесь не для того, чтобы сражаться с тобой, хотя нам и разрешили применить силу в случае твоего сопротивления, - примирительно поднял руки вверх шиноби в маске тигра, и юноше почему-то почудилось, что тот его знал. Возможно, в мирное время они сталкивались в деревне, ели за одним столом, или он был одним из тех, для чьего сына он оставлял свой автограф. Итачи слегка склонил голову набок и сделал всего один маленький шажок вперёд, а несколько АНБУ рефлекторно подались назад, но хотя бы за оружие не схватились. Несмотря на детскую внешность, представлявшую собой беззащитность и кротость, шиноби ещё помнили, кем был Учиха Итачи, не за красивые глаза прозванный гением своего клана и признанный опасным нукенином S-ранга. А Наруто только лишний раз убедился, что для Учиха в Конохе уже не было места – творимые ими ужасы жители деревни не забудут никогда, будут опасаться на уровне инстинктов, как его когда-то. — Передайте Хокаге, что я их безмерно люблю и уважаю, понимаю их стремление защитить деревню, обойдясь без лишних жертв, но детей на суд Старейшин я не отдам. Пусть подавятся. Ироку, тот самый шиноби в маске тигра, являвшийся капитаном отряда, мысленно аплодировал блондину. Будь его воля, он бы даже лично сопроводил его и детей до границы Страны Огня и пожелал счастливого пути. Узумаки Наруто был истинным ребёнком Конохи, унаследовал Волю Огня, которой все они так гордились. Именно его отвага, решимость, непоколебимый дух множество раз спасали им всем жизни, давали силу подниматься после падения и идти до самого конца. Но приказ Хокаге был чётким и ясным, и они не смели его не выполнить, даже ценой собственных жизней. Когда атмосфера переменилась, Наруто ощутил сразу же. Не тратя больше времени на разговоры, он вошёл в режим Биджуу и выпустил на волю шесть хвостов из чакры, которые незамедлительно перешли в атаку. Ситуация складывалась не лучшим образом: он один, шесть профессиональных убийц и восемь детей, которые ещё даже не способны ощущать собственную чакру, так что и защищаться толком не смогут. Внезапно он ощутил до боли знакомую и уже ставшую почти родной чакру, но не успел удивиться, как на одного из АНБУ наскочил огромный нарисованный пёс и рухнул вместе с ним вниз. Ветка под ногами слегка покачнулась, и к спине прижалась чужая спина в качестве опоры и поддержки. — Развлекаешься, Наруто-кун? Наруто не видел, но и без этого чувствовал плутовские интонации в голосе Сая, и невольно улыбка сама собой наползла на губы. Если Акаши здесь не для того, чтобы остановить его, то… — Баа-чан с тебя потом с живого не слезет. Ты уверен? Ещё большего безумства я не совершал, ты можешь стать нукенином, - честно предупредил он, надеясь, что Сай одумается. Меньше всего он хотел подставлять друзей, подвергать их опасности, а то, что он собирался сделать, определённо поставит их в невыгодное положение. — Надеешься избавиться от меня подобными нелепыми угрозами, Наруто-кун? А я считал нас друзьями, - шутливо обиделся Акаши, но мгновением позже стал серьёзным. – Лучше подумай, как мы будем из этой западни выбираться. — Нужно, чтобы твои рисованные звери увели отсюда детей. Я не смогу сражаться в полную силу, пока они будут находиться в зоне поражения. — Без проблем. К тому моменту, как АНБУ пришли в себя от появлении нового лица на сцене, Сай воплотил в жизни ещё четырёх огромных зверей, которые подхватили детей по двое и унеслись вперёд, в одном прыжке преодолевая нехилое расстояние. Прикинув на вскидку, им требовалось ещё пару минут, чтобы Наруто мог не бояться задеть их Расенганом или бомбой Хвостатого. К своему удивлению Сай ощутил покалывание на коже, а после знакомый жар охватил всё его тело, покрывая алой чакрой. Как тогда, на поле битвы. Судя по всему, Узумаки вновь хотел защитить его, и на этот раз если не от противников, то от самого себя. — Ну что, надерём зад этим АНБУ, Сай!? … Стоило им перейти границу Страны Огня, как с мрачных свинцовых небес зарядил не просто дождь, но ливень, создававший сплошную водную стену, ставшую преградой для дальнейшего пути. Изнурённые схватками с шиноби и уставшие за полдня погони, они уже были не способны противостоять обычной природной стихии. Но тут Судьба улыбнулась им, подбросив подарок в виде заброшенной и ветхой сторожки, зато какая-никакая крыша над головой и защита от промозглого ветра. Наруто совершенно выбился из сил и, очутившись внутри, распластался звездой на разбитом деревянном полу, мало обращая внимания на то, как вокруг него собираются дети, в абсолютном молчании раскладывают вещи и осматривают друг друга на раны и травмы. Сай зашёл в сторожку последним, оставив снаружи своих неприметных наблюдателей на случай, если появятся новые преследователи. На его взгляд, три группы АНБУ был ещё не предел, им повезло лишь в том, что в погоню не выслали никого из близкого окружения Узумаки – с этим могли бы возникнуть серьёзные проблемы. А так все «охотники» остались живы и относительно целы, разве что выведены из строя на парочку дней… недель… — Надеюсь, у тебя был более жизнеспособный план, нежели просто выбраться из Страны Огня, - с надеждой поинтересовался брюнет и скосил глаза на явно отключившегося от реальности блондина. А, нет, со стороны лежачего послышался душераздирающий вздох, Узумаки перевернулся на бок и свернулся в позу эмбриона. — У меня вообще не было никакого плана. Мы просто экстренно собрали вещи, спалили дом и сбежали. — Как всегда безрассуден, Наруто-кун. — Кто бы говорил. Вот уж чего-чего, а безрассудства в Акаши отродясь не водилось… до знакомства с Узумаки Наруто. Теперь вот что ни день, так новое открытие в самопознании, и, как ни странно, ему это даже нравилось. В помещении воцарилась тишина, и только шум дождя не давал полностью отрешиться от реальности. Наруто до сих пор не мог поверить, что пошёл против Хокаге и Старейшин и сбежал из родной деревни, фактически выкрав её бывших Хокаге, почитаемых и уважаемых всеми пятью нациями шиноби. Их не оставят в покое и ни одна из стран не примет их под свой протекторат. О Суне и речи идти не могло, он не хотел доставлять проблемы Гааре, более того, впутывать в конфликт с Конохой. — Это всё из-за того, что мы Учиха? Казалось бы, невинный вопрос, а Наруто и Сай синхронно вздрогнули и перевели взгляды на задавшего его Итачи, разместившегося как раз напротив Узумаки. — Да с чего ты взял, даттебайо? – возмутился блондин, но весь его бравый настрой полетел Кьюби под хвосты, когда чёрные глаза подозрительно сощурились, а от прямого пронзительного взгляда у Акаши мурашки по спине пробежались. — Это… — В истории Конохи упоминалось, что Учиха были одними из основателей деревни. Они соблюдали порядок и закон, а это тяжёлая ноша, учитывая, что хранители правопорядка всегда вызывают своими действиями негодование и нетерпение. Клан был многочислен, но сейчас нас всего четверо. Даже в таком количестве мы угрожаем стабильности общества Страны Огня? Важно не количество, а качество, - хотел бы пошутить Наруто, вот только у него не было ни слов, ни оправданий для них. Даже смешно становилось от мысли о том, что Старейшины трясутся при виде маленьких детей со страшными глазами. Глядя на жавшегося в страхе и от холода к брату Саске, хотелось плакать и смеяться одновременно, ведь именно он убил Данзо, доказав, насколько смертна и уязвима верхушка Конохи. — А как вы думаете, у них есть причины вас бояться? — Сай! Что творилось у бывшего АНБУ Корня в голове, Наруто и представлять не хотел, но заданный вопрос засел в маленьких умах черноволосых головок, а это уже было не есть хорошо. Не хватало ещё пробудить в них старые тёмные воспоминания, от которых он всячески старался их уберечь. По крайней мере, не сейчас. — Смотрю, все живы-здоровы, даже пощадили своих преследователей. Раздавшийся голос прозвучал подобно грому, и все оглянулись в сторону открытой двери, чей проём закрывала фигура в плотном тёмном плаще с глубоким капюшоном. Узумаки ещё с минуту удивлённо хлопал глазами, тыча пальцем в гостя, что Сай невольно прыснул от смеха и отошёл в сторонку, предчувствуя бурный всплеск эмоций от блондина. Впрочем, тут он не ошибся, когда сторожку огласил возмущённый крик. — Твою…! Шикамару! Какого ты здесь делаешь?! Нара обвёл притихших, но определённо точно насторожившихся при его появлении мальчишек внимательным взглядом, после чего усмехнулся сам себе и зашёл внутрь, скидывая промокшую насквозь накидку. И первое, что сразу же бросилось в глаза даже ошарашенному блондину, это отсутствие протектора Конохи на рукаве. К слову сказать, у Сая его тоже не было. — Вы что удумали, парни? – голос Наруто упал до шёпота, и он растерянно посмотрел сначала на одного, потом на другого. — По-моему, всё и так ясно, - как ни в чём не бывало пожал плечами Шикамару. – Как же наш будущий Хокаге будет справляться без моих советов. Я, как ни как, твой будущий Советник. — Шика… — Это было наше собственное решение – последовать за тобой, Наруто-кун, - вмешался Акаши и подмигнул вопросительно посмотревшему на него Минато. – Рокудайме Хокаге выдал нам бессрочную миссию, а уж становление нукенинами Конохи будет зависеть сугубо от наших поступков. Старейшины не успокоятся, пока не сживут со свету последних Учиха, но теперь ты будешь не единственным их препятствием в охоте за детьми. — Парни, вы… Встряхнувшись, Наруто весело и, как показалось Нара, облегчённо рассмеялся, уже полюбившимся жестом ероша волосы на затылке. — Нужно придумать, что будем делать дальше, и в первую очередь нам нужно найти убежище. Не стоит рассчитывать на то, что Коноха спустит тебе с рук похищение детей и нарушение одного из пунктов мирного соглашения. — А нас похитили, да? – отчего-то весело переспросил Мадара. Саске непонимающе оглянулся на него и тут же получил шутливый щелбан по лбу от старшего брюнета. [А Шикамару прав: как-то я не подумал, что делать после того, как мы покинем Страну Огня] – уныло подумал Наруто и услышал хмык Курамы. «Вполне предсказуемо. Думать – не твой конёк, Наруто». «Это уж точно», - рассмеялся Чомей, и юноша обиженно надулся, сетуя, что даже собственные Хвостатые его ни в грош не ставят. «Но у меня есть предложение, - вдруг задумчиво протянул Лис и лениво обмахнулся хвостами, ненароком отвесив подзатыльник Шукаку. Ну, недолюбливал он этого чокнутого пса-енота. – Почему бы тебе не вернуться в лоно своего клана?»