Детский переполох

Предложение Кьюби пойти в Страну Водоворота не было такой уж плохой идеей, о чём сразу же высказался Нара и пояснил для особо одарённых. Страна Водоворота, несмотря на своё величественное название, состояла всего лишь из одной деревни – Узушио, когда-то принадлежавшей клану Узумаки. Но когда-то давно она была уничтожена в мировой войне шиноби, выжившие Узумаки расселились по всему миру, а сама территория стала нейтральной и обособленной, поскольку после разрушения деревни никто не остался жить в ней. Шикамару также обнадёжил, что сейчас Узушиогакуре – их наилучший вариант, чтобы спрятаться, ещё и по той причине, что только члены клана Узумаки имеют власть на территории Страны Водоворота и могут ограничить доступ на неё нежелательным гостям, как законные владельцы. А вот каким образом это можно было провернуть, стоило подумать уже на месте. День пути пролегал через степи и маленькое рыболовное поселение, в котором они на свой страх и риск остановились на ночь. Шикамару был против, но дети выглядели маленькими зомби, так что Наруто поставил его перед фактом ночёвки в гостинице, а Сай просто безмолвно поддержал Узумаки, так что уже спустя полчаса они ютились в трёх комнатах небольшой гостиницы. Такого балагана, начавшегося из-за делёжки мест в комнатах, бравые шиноби никогда не видели, а всё потому, что с Наруто в комнате могли разместиться только трое. Акаши и Нара такой популярностью у детей явно не пользовались, но оба мысленно молились, чтобы им не достались Сенджу или Мадара вместе взятые. В короткой детской считалочке, устроенной прямо в коридоре, первым выбыл Саске и с видом оскорблённой невинности поплёлся к шатену, потому как улыбка и прищур глаз коротко стриженного брюнета его пугали. Вторым и третьим вылетели Хирузен и Тобирама и после недолгих переглядок отправились в комнату Сая. Наруто явно не показалось, что Шикамару выдохнул с облегчением, когда следующими вылетела пара Хаширама-Обито, а спустя пару секунд до него дошло, что остались только Мадара, Итачи и Минато, и у двоих из троицы подозрительно довольно блестели глаза. — Ладно, отдыхаем, а на рассвете выдвигаемся в путь. Пожелав всем приятных снов, они разошлись по комнатам. Время уже близилось к полуночи, в Конохе дети в это время уже видели десятый сон, так что не было ничего удивительного в том, что как только их головы коснулись подушек на расстеленных футонах, они засопели дружным строем. К Наруто ещё долгое время сон не шёл. Нет, его не терзали сомнения насчёт побега из Конохи и спасения Учиха – в правильности этого решения его уверенность была непоколебима. Он только надеялся, что друзья смогут понять его и простить за столь эгоистичный поступок. Особенно Сакура-тян, ведь, по сути, он вновь разлучил её с Саске. Постепенно, мысль за мыслью, дрёма всё же одолела его, чтобы пару мгновений спустя он очнулся от собственного животного ужаса, с неистово колотящимся в груди сердцем, в такт которому набатом стучала кровь в ушах. Он не помнил сон. А снилось ли ему вообще хоть что-то? Однако он явственно ощущал собственную беспомощность перед чем-то невообразимым, превосходящим. Судорожно выдохнув слишком горячий воздух, он посмотрел на свои дрожащие руки и переплёл пальцы в замок, прикрыв глаза. Ему казалось, что он растворился в неведомой чакре – не злой и не доброй. Она не была похожа на чакру Кьюби – алая чакра была заточена в нём с рождения и воспринималась почти как собственная. Нет, та чакра не была похожа ни на какую другую, даже на ту силу, данную им с Саске Мудрецом Шести Путей. Но это было не всё… кажется… он видел глаза… светлые, почти белые… но такие грустные… Неясный шум привлёк его внимание, заставив обратить его на дальний футон. Похоже, не у него одного ночка выдалась неспокойной: Итачи метался под покрывалом, мотал головой и тихо вскрикивал. Наруто не знал, что ему снилось, но явно что-то неприятное, и кошмар всё никак не хотел его отпускать. Удивительно, что от шума ещё не проснулись Мадара и Минато. Поддавшись какому-то то ли предчувствию, то ли инстинкту, юноша осторожно и практически бесшумно пересёк комнату до двери и опустился на колени рядом с футоном Итачи, положив на покрытый испариной прохладный лоб свою ладонь. Странно, но мальчик сразу же притих, морщинки вокруг глаз и губ разгладились, лицо приняло умиротворённое выражение. Дыхание стало спокойным и ровным. Но стоило ему убрать руку, как метания Итачи возобновлялись. — Ну что ты будешь делать, - себе под нос проворчал блондин и, плюнув на все за и против, слегка потеснил брюнета на футоне, укладываясь рядом с ним. Не успел он и глазом моргнуть, как мальчик подполз к нему, уткнулся лицом ему в грудь и оплёл руками поперёк тела, прижимая к себе, словно плюшевую любимую игрушку. Помнится, у Итачи в детстве была одна такая, Куромаку – чёрно-белый медведь, которому ревнивый Саске уже через несколько дней оторвал глаза-пуговки. Улыбнувшись воспоминанию, он сам не заметил, как заснул, но на этот раз уже без сновидений. А утром Наруто вдоволь поумилялся смущённому и краснеющему, аки спелый помидор, Итачи, который отчего-то вдруг и двух слов связать не смог, когда проснулся с ним в обнимку, а потом и вовсе выбежал из комнаты, прихватив с собой полотенце для умывания. Мадара над его побегом ещё пять минут потешался, катаясь по полу в приступе гомерического хохота, а Минато на немой вопрос братика только мягко улыбнулся и пожал плечами. Завтракали они спешно и в лёгкой суете: Шикамару то и дело поглядывал по сторонам, чем только больше привлекал к их компании внимания, а Сай ещё больше размножил своих маленьких рисованных зверушек, выполнявших роль шпионов. А вот дети с присущим им любопытством рассматривали новые места, новых людей, всё чаще вступая между собой в споры. До этого они ещё не видели мир за пределами их домика в лесной глуши, а потому терялись в новых ощущениях. Наруто почему-то с нетерпением ожидал увидеть их реакции на море, которое им придётся пересечь, чтобы добраться до Узушиогакуре. Договариваться о лодке в порт было решено отправить Сая – внешность у него была неприметной, не то, что у Узумаки, да и договариваться с людьми он умел… по-своему быстро. Им повезло – один из торговых кораблей собирался отплывать в ближайшие полчаса, и капитан согласился без лишних вопросов принять на свой борт неучтённых пассажиров и сделать небольшой крюк в Страну Водоворота, хотя и загнул такую цену, что у Узумаки челюсть некультурно отпала. К счастью, расплачивался Нара, а не то бы скандала и торга им не удалось бы избежать. Как только они покинули порт, дети тут же прилипли к разным бортам корабля, с широко раскрытыми глазами и ртами рассматривая синее бескрайнее море, белых чаек, парящих над низкими волнами, и чистое голубое небо, не предвещавшего никаких погодных неприятностей. Будучи самым мелким из всех, Саске попросился на руки, и Наруто не смог ему отказать в такой малости, подсадив к себе на плечи. — Тэме, выдерешь хоть волосок, и я тебя под горшок подстригу. — Мечтай, Нару-дурак. Нии-сан не позволит! — Так и будешь прятаться за спиной Итачи, утёнок? — Как ты меня назвал?! Шикамару и Сай с кормы наблюдали за шутливо-ворчливой перепалкой когда-то лучших друзей, один из которых впал в детство физически, а другой – психологически. И несмотря на всю эту по-домашнему тёплую атмосферу, Нара всё равно волновался каждый раз, встречаясь взглядом с тёмными омутами младшего Учиха. Он и раньше, в пору Академии, недолюбливал этого высокомерного, а после и замкнутого, отчуждённого и обозлённого мальчишку, но… близился седьмой год. Именно в этом возрасте Саске пережил смерти своих близких, уничтожение клана и предательство любимого брата. По заверениям Орочимару память, так или иначе, к Учиха и бывшим Хокаге вернётся, вопрос был лишь «когда?», и он очень надеялся, что на такой случай у Узумаки был подготовлен план, иначе… решение Старейшин не выглядело таким уж варварским. *** Итачи не считал себя эрудированным или просвещённым, скорее, он считал знания силой, которую ему просто необходимо было обрести не столько ради себя, сколько ради близких ему людей. Он не совсем понимал, откуда в нём было это стремление, но не стал бороться с ним. Поначалу книги были редкостью в их доме – несколько детских сказок, кулинарные книги и руководства по уходу за детьми. Как только он научился говорить, перечитал их все и не по одному разу. Позже братик заметил его увлечённость, и книг с каждой неделей становилось всё больше, вскоре они заняли один шкаф, второй, в его комнате. Тематика книг всегда была разной, но среди них не было современных изданий. Наиболее захватывающей среди всех рукописей была история Конохи, повествовавшая о её Основателях, этапах развития, краткие биографии всех Хокаге до Йондайме. Итачи читал её долго и вдумчиво и впервые не захотел обсуждать её содержание с Наруто. Именно из неё он узнал о своей принадлежности к клану Учиха, ну, даже не узнал, а догадался по характерным чертам внешности и характеру, принадлежавшим ещё троим его братьям. Из кровавой истории своего клана он узнал и о кейкегенкае, называемом Шаринганом. Более подробных записей об этой технике глаз он не смог найти в книгах, а потому решил обратиться к братику за помощью, однако… Он никогда не забудет испуг и панику в голубых глаз, бледность лица и дрожь в таких тёплых и сильных руках. Тогда он решил, что эта техника не несёт в себе ничего хорошего, и надеялся, что в будущем Шаринган никогда не пробудится в его глазах. Море он видел только на картинках в книжках, описывавших невероятные путешествия отшельников или пиратов. Оно всегда казалось ему бескрайним и бесконечно голубым и глубоким, как, например, глаза Наруто. Но в действительности оно всё равно оказалось не сравнимо с ними. Он восхищался братиком, наверное, больше, чем остальные, над чем не уставал потешаться Мадара, пока единственный заметивший его долгие пристальные взгляды в сторону блондина. От дяди Шикамару и Годайме Хокаге он не единожды слышал, что Наруто очень способный и сильный шиноби, чья судьба стать Хокаге и превзойти всех своих предшественников. Ему прочили такое большое будущее, но он раз за разом предъявлял крепкие аргументы, прозорливо улыбался и вежливо выпроваживал гостей, чтобы вернуться к ним: поиграть в прятки с Саске, развести по углам в очередной раз подравшихся Хашираму и Мадару, а потом незаметно так помирить их между собой, слепить из свежевыпавшего снега несуразного снеговика с Хирузеном и Обито, помочь навести порядок во дворе Минато и Тобираме. Итачи всегда наблюдал за ним со стороны и не понимал, зачем ему всё это. Зачем взрослому привлекательному парню опекать детей, которые даже не связаны с ним узами крови. Надолго ли его хватит с этим побегом из Страны Огня? Но отчего-то в груди защемило и горло сдавил спазм, когда он увидел братика в его комнате перед открытым шкафом, с сумкой в руках. Это был даже не страх, скорее, ужас от мысли о том, что их семье пришёл конец, что братик решил бросить их. Ведь именно без Наруто они никакая не семья. Этой ночью ему приснился сон, при воспоминании о котором до сих пор по телу пробегала дрожь. Он видел себя – маленького, как в четыре года – на поле битвы, в окружении мёртвых тел. Вся земля вокруг него на многие десятки миль была усеяна ими. Она кричала и стенала от прожигающей её рек пролитой крови. А он стоял на месте и не мог пошевелиться, охваченный странным оцепенением. Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, пытался кричать, но не слышал ни звука, а пространство над его головой становилось всё темнее, окрашиваясь проклятым алым. Почему-то на ум пришли смутно знакомые слова: «В жизни нет смысла, если она не вечна». А потом внезапно сковывающий его тело холод пропал, он ощутил тепло, проникшее в каждую его клеточку и позволившее дышать. А при пробуждении он понял, кому принадлежало это тепло, и был неизмеримо счастлив. Братик, возможно, неосознанно, но одним своим присутствием просто развеял его кошмар. — Нии-сан, лови-лови! Не ожидавший подвоха, Итачи чисто рефлекторно успел подставить руки и поймать спрыгнувшего с бортика Саске. У него от таких шуточек чуть сердце не остановилось, зато отото хоть бы что, сиял счастливой мордашкой. — Саске, больше не делай так. — Но ты же меня поймал! – звонкий голосок был полон то ли возмущения, то ли торжества, но спустя мгновение чёрные глаза вновь вспыхнули детской радостью. – Нару сказал, что мы вновь будем жить все вместе в одном доме, и мы можем поселиться в одной комнате. Разве не здорово, нии-сан? — Малявка, пора бы отвыкать липнуть к брату, - в сторонке поддразнил Мадара, слышавший весь их разговор. Просто из вредности захотелось поубавить пыл младшенького, а ещё вызвать на эмоции горячо обожаемого и такого идеального «нии-сана». Не то, чтобы они друг другу не нравились, соперничать им уж точно было не из-за чего, не из-за игрушек же, и всё же эта сопливо-розовая братская любовь/привязанность порой нервировала. — Не лезь ты к ним, - на горизонте замаячил светловолосый защитничек, на которого как-то слишком единодушно равнодушно посмотрели все трое Учиха. — А не то что, Наруто пожалуешься, Минато? Блондин забавно нахмурил бровки и сердито посмотрел на Мадару, явно нарывавшегося на драку. Но как раз в этот момент к ним подошёл Обито и, окинув образовавшуюся компанию внимательным взглядом, вдруг тяжело вздохнул. — Что, опять поцапались с Хаширамой, да? Попал, что называется, в точку: глаза Учиха тут же потускнели, а на лице крупными буквами пропечатались обида и злость на весьма конкретный объект, которого в радиусе пяти метров не было ни видно, ни слышно. — Этот идиот сам ничего толком сделать не может, а ещё меня дураком называет! Мальчишки мысленно посочувствовали, но не Мадаре, а братику Нару и Тобираме, которым ещё предстояло мирить эту парочку, потому что никто из этих двух упрямцев не соизволит извиниться, сделав шаг к примирению, первым. — Ребята, готовимся к высадке, - послышался громкий и слегка взволнованный голос Наруто. – Эй, а кто-нибудь видел Хашираму? Куда он уже успел залезть... От взглядов братьев, обратившихся на него, Мадара поморщился, как от зубной боли. — Ладно, я поищу его, - недовольно пробубнил он и потащился к трюму. – Чтоб этому любознательному пусто было... придурок... *** Страна Водоворота явила собой совсем не то, что Наруто надеялся увидеть. Назвать это место пустошью язык не поворачивался, в конце концов, кое-где виднелись остовы сгоревших и разрушенных домов, широкая река протекала в своём русле, не выходя на берега. Жизнь покинула это место очень давно и возвращаться не торопилась. — Здесь мы будем жить? Мне это место не нравится, - хмуро поделился своим впечатлением Саске и прижался к ноге Узумаки, фырча подобно сердитому ёжику. Наруто без задней мысли зарылся пальцами в его волосы и слегка взъерошил их, зная, что тэме это успокаивает, а значит, располагает на оптимистичный лад и остальных малышей. Да, фронт работ предстоял огромный, но несостоявшегося пока Хокаге тяжёлый труд никогда не страшил. В голове даже мелькнула мысль, что сейчас они повторяли, в какой-то степени, путь Рикудо, с нуля выстроившего поселение вместе со своими последователями. — Мда, я рассчитывал на более... радужные перспективы, - тяжело выдохнул Шикамару, осматривая раскинувшееся вокруг них полупустое пространство. Навскидку, отстроить деревню заново можно было за пару месяцев, имея материалы и достаточно рабочих. Увы, но сейчас у них не было ни того, ни другого. — А я думаю, всё не так уж плохо, - покачал головой Узумаки и неловко улыбнулся, когда на нём скрестились десять скептических взглядов. – Ну, для начала мы можем найти один дом, не сильно пострадавший от наводнений и пожаров, и заселиться в нём. Нас трое крепких парней, более того, шиноби – мы починим его за пару дней и сделаем пригодным для житья. — Никогда не пилил доски и не забивал гвозди, - в воцарившейся тишине задумчиво протянул Сай, вдруг заинтересовавшись своим обрезанным клинком. – Думаю, это было бы интересно. Нара подозрительно покосился на странно податливого Акаши. Тот не упускал шанса при удобном случае согласиться или поддержать Наруто и даже не слишком отбрыкивался от периодически навязываемых ему детей. Становилось как-то не по себе от мысли, что Узумаки успел залезть в голову и к нему, и без того неадекватному. Дети, подхватившие вполне жизнерадостный настрой, тут же разбежались в разные стороны на поиски более «красивого» дома. Все, кроме Обито, которому было страшно отходить от братика, потому что местность, залитая рыжевато-красными красками заходящего солнца, казалась ему жуткой. Наруто не сказал ему ни слова, взял на руки и направился вдоль реки. Взгляд его практически каждую минуту замирал на выжженных деревьях, сухой земле, брошенных на берегах лодках, покосившихся с прохудившимися крышами постройками, а сердце в груди как-то тяжело бухало. В этой деревне когда-то жила его мама. Интересно, а сохранился ли их дом? А те места, где она любила играть? Какие-нибудь вещи должны были уцелеть... — Как ты? – шёпотом спросил шедший слева от него Шикамару, и блондин с удивлением заметил оттенок беспокойства в его тёмно-карих глазах. — Ты чего? У меня что-то на лице? — Дурак, - беззлобно фыркнул шатен и покосился на притихшего на руках блондина маленького Учиха; почему-то он нисколько не верил обманчиво прикрытым глазам. – Тяжело, наверное, видеть деревню в таком состоянии? — Да вроде бы нет... не знаю... - неуверенно ответил Наруто, не зная, как описать свои чувства. – Я большую часть своей жизни ничего не знал ни о родителях, ни о клане Узумаки. Меня с этим местом ничего не связывает. — Думаешь, здесь вам с малышами удастся начать новую жизнь? Ты вот так просто готов отказаться от всего, что у тебя было в Конохе: признания, будущего, друзей? — Это совсем НЕ просто, - процедил сквозь зубы Узумаки и с мольбой оставить этот разговор посмотрел на друга. – Правильный выбор никогда лёгким не бывает; лёгкий выбор – простой. А друзья... они поймут. Если захотят, то найдут. А нет – это их жизни, их выбор. Мысль Нара уловил, принял к сведению и спрашивать больше ни о чём не стал, промолчал даже о той неясной эмоции, что промелькнула в приоткрывшихся чёрных глазках. … С наступлением сумерек им всё же удалось найти пригодный для ночёвки дом. Удача улыбнулась Хирузену, который ещё с полчаса ходил, задрав носик, перед хмурыми братьями. Некогда жилой дом располагался почти на окраине деревни, неподалёку от реки и разрушенного и размытого моста. Одноэтажный, рассчитанный на небольшую семью. На удивление, крыша сильно не пострадала, сгнившие доски выглядели хилыми, зато держались на своих креплениях, обеспечивая какую-никакую, но защиту. Со стенами дела обстояли хуже: кое-где наблюдались пробоины, дверь отсутствовала, пол местами просел, доски прогнили. Но всё это казалось мелочами в сравнении с перспективой ночевать под открытым небом. Наруто в первую очередь постарался обустроить уголок для детей, очень пожалев, что не прихватил хотя бы один спальный мешок с собой. К счастью, несмотря на все переживания и усталость, малыши не капризничали, по-взрослому снося все неудобства и лишения. И никто из них ни разу не заикнулся о том, чтобы вернуться в Коноху. — Куда ты? – встрепенулся Хаширама, сонно потиравший до этого глазки, стоило блондину направиться к выходу. Четыре пары чёрных глазок выглянули из-под курток, плащей и жилеток, выделенных в качестве одеял, и скрестились на юноше. — Вы ведь уже взрослые, чтобы спать с нянькой. Мы с ребятами будем в соседней комнате, в доступности крика. — А если я пить захочу? – невинно спросил Саске. — Крикнешь, я принесу. — А если какой-нибудь дикий зверь? — Кто-нибудь из нас будет дежурить и проверять территорию. — А если я замёрзну? Наруто с подозрением посмотрел на младшего Учиха, мучаемый ощущением, что тот издевается над ним. Но знакомо-незнакомые чёрные глазки смотрели совершенно невинно, придавая личику ангельское выражение. — Ползи к Итачи и тыкайся ему в бок. Совет ни старшему, ни младшему из братьев не пришёлся по вкусу, а Мадара тут же открестился, падая на лежанку из листьев и закрываясь жилетом с головой. — А если… — Тэме, - коротко рыкнул потерявший терпение блондин, вернулся и сел прямо на пол, а после растянулся звёздочкой. – Уговорил, сплю с вами. Ожидавшие хитрости со стороны малышей Акаши и Нара не слишком-то удивились, когда Узумаки не пришёл ночевать в их комнату, зато утром стали свидетелями семейной идиллии: Наруто так и уснул, развалившись конечностями в стороны, а его со всех сторон обложили Учиха и бывшие Хокаге в самых невероятных позах и положениях. Сай и рад был бы зарисовать живописную картину, да только принадлежностей под рукой не оказалось, а малыши начали просыпаться один за другим. Весь последующий день Наруто жаловался на боли в шее, пояснице и спине, чем жутко напоминал древнего старца не только друзьям, но и Биджуу, которые не решились проявить сочувствие к своему Джинчуурики. Работать пришлось с самого утра. Нара поручили составить список вещей первой необходимости и краткосрочный план по возрождению Узушиогакуре, а Сай переносил идеи и задумки на бумагу. Наруто досталось самое лёгкое занятие – собрать весь мусор, который, на его взгляд, ещё можно было использовать в качестве «строительных материалов». Минато, Итачи и Хирузен помогали ему, как и чем могли, а вот остальные тунеядцы разбежались по островку, благо, в зоне досягаемости сенсорных способностей блондина. В таком ритме проходили дни и недели: ночевали дружной компанией в доме, обзаведшимся деревянными заплатками на дырах благодаря Хашираме, а с утра до вечера планировали, решали и строили, как умели, учитывая, что никто из них не обладал опытом и навыками плотников и строителей. В основном, тяжёлой работой занимался Узумаки – время пролетало быстро и весело, к тому же, это помогало отвлечься от ненужных мыслей, одолевавших блондина, стоило ему остаться в одиночестве или заснуть. Голоса были отдельной темой для беспокойства, делиться которым Наруто ни с кем не собирался. Он уже научился отличать тихий вкрадчивый шёпот и выделять его среди голосов Хвостатых, но определить его источник или причину не получалось. Как выяснилось, даже Курама не слышал его и уверял, что доблестно охраняет сознание своего драгоценного и неповторимого Джинчуурики. Спать приходилось урывками, потому что он никак не мог избавиться от иррационального страха не проснуться. В итоге, к концу восьмого дня в Стране Водоворота он одним своим видом полутрупа отпугивал от себя детей, а Сай и Шикамару насильно заперли его в доме, пригрозив соорудить смирительную рубашку и надеть на него, если он не отоспится как следует. — Это не смешно, - сердито буркнул Наруто и без особой надежды ударил пяткой в запертую дверь, за которой – он чувствовал – стояли дети и друзья. — Наруто, мы тоже не шутим, - раздался приглушённый, но определённо решительно настроенный голос Нара. – Ты себя в зеркало давно видел? У тебя тени под глазами темнее, чем у Казекаге. Про твоё сегодняшнее падение с крыши я уже не говорю. Тебе нужно выспаться. — Да не могу я спать! – в сердцах выкрикнул блондин, перепугав Саске и Минато, которым идея запереть братика в комнате не нравилась. – Мне нельзя… вы ведь не понимаете… - на последних словах голос прозвучал совсем жалобно, и юноша ударился затылком о деревянное перекрытие, почувствовав одолевавшую его дремоту. — Чего мы не понимаем? – переспросил Акаши. – Наруто? Ответа не последовало, и брюнет с шатеном вздохнули с облегчением. В последние дни Узумаки себя не щадил, будто торопился всё успеть. Для Наруто это было привычно – помогать всем вокруг, вмешиваться в чужие дела и загонять себя в подвигах или на тренировках до изнеможения. Последней каплей стал случай после обеда, когда тот внезапно потерял сознание и рухнул с крыши, которую чинил. Шикамару только чудом успел подхватить его тенями в воздухе и плавно опустить на землю, иначе беды было бы не избежать. Хуже всего, что произошло это на глазах детей, перепугав их не на шутку. … На следующее утро Шикамару проснулся оттого, что его не очень мягко трясли за плечо, выталкивая из неги тёплого приятного сна. Нарушителем оказался кто-то из Учиха, судя по обилию чёрного в поле видимости, и шатен резко подскочил, услышав всхлипывания. Как оказалось, разбудил его Обито в компании ревущих Саске и Хаширамы. — Нару не просыпается, - взволнованно ответил на невысказанный вопрос Минато, потому что Обито был явно не в состоянии говорить внятно. — Наруто всегда был тяжёл на подъём, - попытался успокоить он переполошившихся малышей, но те единодушно покачали головами и бросились к нему. — Мы целый час старались его разбудить. Учитывая его сенсорные способности, Нару спит очень чутко. Саске плакал и бил его по щекам, но он так и не проснулся. И выглядит так… так… Решив, что добиться от детей больше ничего не сможет, Шикамару соскочил с лежака и быстрым шагом направился в соседнюю комнату, где вокруг спящего под окном блондина уже собрались все остальные, включая Сая, очевидно, разбуженного чуть раньше него самого. Тот поймал его вопросительный взгляд и отрицательно мотнул головой. — Я не понимаю, что с ним. Пульс и циркуляция чакры есть, но он не реагирует на внешние раздражители. Подобравшись ближе, Нара на всякий случай перепроверил его слова, попробовал воздействовать на Узумаки своей чакрой, но тщетно – ни один мускул не дрогнул на слишком бледном и осунувшемся лице. Печать была на месте, но никто из них не обладал способностью проникать в сознание, а об Учиха речи идти не могло. — Братик заболел? – неуверенно предположил Хирузен, и Шикамару отрывисто кивнул. – Тогда братику нужен врач. Он его обязательно вылечит. Юноши озадаченно переглянулись между собой. Никто из них даже не подумал о медике, потому что… это же был Узумаки, здоровее и выносливее которого никого не могло быть. Кьюби бы не позволил своему Джинчуурики слечь с температурой или недомоганием. Но что, если проблема крылась в самом Биджуу? Возможно, что-то происходило с их чакрой. Опять же, никто из них в этом ничего не мыслил. Им нужен был квалифицированный медик, которого на этом Богами забытом острове просто не было. — Мы должны будем вернуться? – очевидно, к схожим умозаключениям пришёл и Итачи, крепче сжимая в своих ладошках ладонь Узумаки. Шикамару задумался. Было бы жаль, если бы все их старания обратились в прах, но и бросать Наруто в таком состоянии было нельзя. Единственный вариант, пришедший ему в голову, попахивал приличным таким риском. — Шикамару? — Есть у меня одна идейка, но мне придётся вернуться в Коноху. Вы останетесь здесь и проследите, чтобы ему не стало хуже. — Само собой, - с готовностью отозвался Тобирама, пытавшийся успокоить всё ещё ревевшего старшего брата. — Я с вами, - заявил Минато и посмотрел на шатена не дававшим возможность возразить твёрдым взглядом. – Обещаю, я не стану вам обузой в пути. Сколько бы Нара не всматривался, но интуиция подсказывала, что с Намикадзе было что-то неладное. Какое-то несоответствие, но уловить мысль за хвост всё никак не получалось. — Хорошо. Я видел относительно целую лодку на берегу, на ней сможем выбраться с острова, а дальше за главного я. От меня ни на шаг. — Понял. — Не знаю, что ты задумал, Нара, но советую поторопиться и не делать глупостей, - посоветовал не в меру серьёзный Акаши. — Кто бы говорил, - мрачно усмехнулся шатен и покинул дом следом за младшим блондином. Вот уж точно, полный дом глупцов.