Детский переполох

Глава небольшая, переходная )) С Наступающим, дорогие читатели, друзья, вдохновители и генераторы идей! ;D — Спи, моё милое дитя. Я буду охранять твой сон. Спи, моё возлюбленное чадо. Я всегда буду сторожить твой покой. Тёплые руки нежно гладили его по волосам, а мягкий голос дарил ощущение неги и уюта, которых прежде ему не довелось почувствовать от матери и отца. И всё же что-то заставило его открыть глаза, чтобы в тот же миг встретиться с лавандового оттенка глазами, смотрящими на него с необъяснимой... радостью? — Прекрати. Ты ведь обещал, что не будешь больше меня мучить. — А разве ты сейчас страдаешь? Ты мирно спишь, окружённый своими друзьями и близкими, а я просто вошёл в твой сон. Мне нравится ощущение твоего присутствия, Узумаки Наруто. Оно меня успокаивает. Наруто издал странный каркающий смешок; сам от себя не ожидал, но слова Дзюби его почему-то рассмешили. Сейчас, в этом странном сне, тот походил на довольного кота, сцапавшего незаметно славную добычу из погреба, разве что не облизывался плотоядно. Он не врал Шикамару – в нём действительно не было страха перед Шинджу, скорее, это было умеренной осторожностью в ожидании неизвестности, которую им мог принести такой их своеобразный симбиоз. — И что же ты делаешь сейчас, пока я сплю? Изменяешь мою чакру? Или сознание? И однажды я стану таким же безумцем, как Ооцуцуки Кагуя? — Не я создал Демона. Я лишь воплотил в жизнь желание её сердца. Ты уже должен был заметить это, Узумаки Наруто: несмотря на то, что Кьюби был преисполнен ненавистью к людям, являя собой часть меня самого, во мне нет ни добра, ни зла, - улыбка получилась почти настоящей, естественной, и Наруто на мгновение залюбовался склонившимся над ним лицом. Знакомый голос и размеренный добродушный тон убаюкивали, в то время как испытующий взгляд держал цепко в своих сетях. – А ты, Узумаки Наруто, ненавидишь людей? Тьма жила в нём – та самая, что смотрела на него по ту сторону Водопада Истины и терпеливо ждала своего часа. На самом деле, они с Саске не так уж и отличались друг от друга: немного больше одиночества, пренебрежения взрослых и сверстников, и Курама давно бы резвился на свободе. Но его существование признали. Хината, Шикамару и Чоджи, Ирука-сенсей, а со временем и вся деревня. А сейчас на нём лежала ответственность за восемь юных жизней, чьи судьбы ему было под силу изменить, поэтому он не мог проиграть ни тьме внутри себя, ни Дзюби. — Я верю, что когда-нибудь люди смогут понять друг друга. Перестанут смотреть на Биджуу, как на монстров, и смогут подружиться с ними. И я знаю: даже если я разочаруюсь в людях, как это случилось с Ооцуцуки Кагуей, есть те, кто не дадут мне пасть в эту бездну ненависти, и те, кто остановит в случае, если это всё-таки произойдёт. — А если кто-то из близких тебе людей захочет отомстить миру? «Учиха», - почему-то вспышкой промелькнуло в голове, и тень сомнения затронула такие живые и решительные голубые омуты. — Я уберегу их. Саске, Обито, Мадару… Если уж у меня есть эта пресловутая сила менять людей, то ради них… Тихий смешок перебил его на полуслове, и Наруто только сейчас опомнился, что и кому он говорил. И всё же, взгляд Шинджу отчего-то был по-отечески мягким и заботливым, что немного смутило парня, и на мгновение перехватило дыхание, потому что таким же взглядом изредка его одаривал Хьюга. Мысленно плюнув на все свои колебания, он подскочил на ноги и вцепился пальцами в отвороты кимоно, в которое был облачён лже-Неджи. — Скажи мне… скажи мне только одно: Хьюга жив? Он воскрес, как и остальные? — А ты бы этого хотел? — Он очень важный для меня друг! Он жив? — Даже важнее того наследника Хагоромо? – весело полюбопытствовал Дзюби, с жадностью до ответа потянувшись вперёд. — Просто ответь на мой чёртов вопрос! Наруто и сам не ожидал от себя такой эмоциональности, но ему жизненно важно было знать о судьбе Неджи. Ведь если тот, и вправду, воскрес вместе с остальными, то он не мог сидеть в Узушио и ничего не делать. Десять клонов, двадцать, да хоть сотню… он разошлёт их во все Страны, во все деревни, лишь бы найти его. Шинджу встретил его напор очень спокойно, посмотрел, как на неразумное избалованное дитя, легко освободился от хватки его пальцев и тоже поднялся на ноги, возвысившись над юношей почти на голову. Могучий ствол за его спиной содрогнулся, отдача дрожи волной пробежалась по земле, и на нём появилась расщелина, с каждой секундой расширявшаяся всё больше. — Поговорим как-нибудь ещё, Узумаки Наруто. И вот что… подумай над моими словами: беда зачастую приходит оттуда, откуда её не ждут, и даже тебе, рано или поздно, придётся поступиться некоторыми своими принципами. — О чём ты…? В следующее мгновение перед глазами всё поплыло, он крепко зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел уже знакомый потолок своей комнаты, услышал чириканье птиц за окном и далёкие отзвуки ударов молотка. Судя по льющимся из окна ярким солнечным лучам, время уже близилось к полудню, и блондин несколько удивился, что никто не соизволил его разбудить. Тихий шорох привлёк его внимание, и он немного приподнялся, едва нос к носу не столкнувшись с кем-то из Учиха. — Ой! Прогнав, наконец-то, сонную пелену с глаз, он увидел перед собой сидящего на полу и слегка растерянного Обито. — Аха, прости, Обито, я тебя напугал. Ты не сильно ушибся? Мальчик ещё с минуту внимательно рассматривал его, отчего самому Наруто стало не по себе, а после поднялся на ноги и отряхнулся, как ни в чём не бывало. — Я хотел разбудить тебя. Братик проспал завтрак, и уже близится время обеда. Я заволновался, - пояснил он, хотя это больше походило на оправдание ребёнка, пробравшегося тайком в родительскую спальню. Юноша с некоторым недоумением огляделся: футоны были аккуратно сложены вдоль дальней стены, а сам он был укрыт добротным одеялом с чьей-то заботливой подачи. В окно влетали звонкие голоса детей и, кажется, Шикамару, а так же свежий воздух, как после дождя. — Эхех, вот это я поспал! И почему меня никто раньше не разбудил? Обито отчего-то вдруг замялся на месте и украдкой посмотрел на него. — Нара-сан сказал, что тебе следует хорошенько отдохнуть. Ита-нии подтвердил, что сон твой обычный, поэтому остальные решили тебя не будить, пока сам не проснёшься. «Очуметь! Хороши друзья, бросили меня на произвол Шинджу. Но раз уж Итачи не заметил ничего странного, значит, это общение с Дзюби мне действительно ничем не угрожало». И всё же, это не объясняло того, почему Обито сидел рядом с ним, а не играл на улице. Да и выглядел он немного странно – старался не смотреть ему в глаза, жевал нижнюю губу, а пальцы то и дело перебирали низ свободной рубашки. А спустя мгновение Наруто едва сдержался, чтобы не треснуть себя по лбу. Из всех малышей Обито был самым чувствительным и скрытным, постоянно держал свои страхи при себе. Хирузен как-то даже взял это себе на заметку и старался постоянно быть рядом с ним, чтобы в нужный момент оказать поддержку. Похоже, сейчас у Третьего были другие заботы. — Иди ко мне. Стоило раскрыть объятия, как мальчик тут же нырнул в них, крепко-крепко вцепившись в майку на груди блондина. — Прости, если снова напугал тебя. Но ведь Итачи сказал, что волноваться не о чем. Видимо, я слегка переоценил свои возможности, раз загнал себя до такого состояния. И, Обито, ты мой герой! Спасибо, что разбудил, а то эти проглоты меня бы и без обеда оставили, - нарочито сварливо повозмущался юноша и погрозил тем самым «проглотам» кулаком. Маленький брюнет заметно расслабился в кольце его рук и даже несмело улыбнулся. — Они там бунт решили поднять, - доверительно сообщил мальчик. — Эээ? Накинув свою излюбленную оранжевую ветровку, Наруто отправился на шум голосов, подозревая, что тема спора была более чем важной, раз уж в него вступили Тобирама и Итачи. Обито у него на руках выглядел донельзя довольным, совершенно не испытывая чувства вины за то, что «сдал» братьев. Местом развернувшихся словесных баталий оказалась небольшая пристань, к которой была пришвартована пока что единственная у них в наличии лодка. Из-за особенностей расположение Узушиогакуре – считай, окружённая со всех сторон водой – она была первым и последним средством, чтобы покидать остров и выходить во внешний мир. И она же сейчас была занята полностью экипированным, как минимум для миссии, Хаширамой, вид которого наталкивал на воинственные мысли – взъерошенный, мрачный и решительный, словно отстаивал своё право на жизнь. Его оппонентом на берегу оказался не кто иной, как Шикамару, в компании Сая и Джуго. А остальные малыши выступали чем-то вроде живой баррикады. — Что за шум, а драки нет? Внимание спорщиков тут же переключилось на него, и Наруто стало слегка не по себе под прицелом десятка пар глаз. Хаширама так и вовсе поник, бросил весло и стал выбираться из лодки. — Облом, - непонятно кому пробурчал он и недовольно покосился на брюнета на руках старшего братика. – Обито, предатель. — Я не предатель, - насупился третий по старшинству Учиха, - мне Ми-нии-сан разрешил. — Потому что ваша задумка совершенно безрассудна, - рассудительно заметил Минато и окинул серьёзным взглядом собравшихся бунтарей. – По крайней мере, вы должны были сперва рассказать о ней Нару-нии. — Я весь во внимании, - не преминул встрять Узумаки и ободряюще улыбнулся малышам, мысленно отметив полную экипировку шиноби у Итачи и Тобирамы. И вот как-то не нравилось ему затягивающееся молчание, а ещё невиданное упрямство в чёрных глазах. — Не важно, - даже не взглянув в его сторону, Итачи, в буквальном смысле, сбежал с пристани, оставив взрослых в недоумении своим поступком. Особенно Наруто. — Чего это с ним? Надеюсь, не начало переходного возраста, - покачал он головой и оглянулся на друзей. – Вы собрались за припасами? Шикамару искоса посмотрел на малышей, но те упорно продолжали молчать и делали вид, будто ничего не произошло. Что ж, Узумаки самому придётся с этим разбираться, как и всегда. — Да, нужно пополнить кое-какие запасы и строительные материалы. Мы тут ещё и запрос от Орочимару-сана получили, так что придётся постараться, чтобы всё найти. Сай и Джуго отправятся со мной. Есть какие-нибудь пожелания? — Рамэн! – не задумываясь, выпалил блондин, и в этот же момент громогласно о себе напомнил голодный желудок. – Большой запас рамэна. — Под твой запас рамэна нам понадобится вторая лодка, - усмехнулся Акаши, но уже через пару мгновений стал серьёзным. – Хотя остров и окружён с четырёх сторон Печатями, я на всякий случай оставил парочку своих чернильных зверей. Всё-таки я не до конца доверяю нашим гостям. — Спасибо, Сай, но можешь не волноваться. У меня тут целых восемь защитников, они не дадут мне пропасть. — Ага, поэтому все наставления я оставил Минато-куну, - «обрадовал» друга Нара, отчего тот нос повесил. – Будь хорошим мальчиком и не шали. Обычно пополнение провизии не занимало и дня, однако в этот раз вместе с Шикамару отправился и Сай, и в нынешней ситуации это могло означать одно – у них заканчивались деньги. Во внешнем мире заработать деньги шиноби мог лишь двумя способами: украсть или взяться за миссию. Красть было отвратительно, низко, совесть и честь не позволяли, так что кому-то из них пришлось переквалифицироваться в наёмника. Несмотря на то, что Наруто было ужасно стыдно перед Саем за то, что взвалил эту тяжбу на него, он понимал – ещё какое-то время, пока шумиха вокруг него и детей не стихнет, ему придётся скрываться от внешнего мира. И это не было трусостью, он принял решение с ясностью и твёрдостью, вознамерившись хотя бы так защитить мир шиноби от Дзюби. — Братик Нару, а что значит «переходный возраст»? – неожиданный вопрос отвлёк его от тяжёлых мыслей, и блондин с удивлением обнаружил, что лодка с друзьями затерялась вдали, а на пристани из малышей с ним остались Саске, Хирузен и Обито на руках, ожидавший ответа с неподдельным любопытством. — Ну, знаешь, это такой период в жизни каждого человека… *** Даже будучи гением с частично восстановленной памятью, Минато всё равно не мог понять, что творилось в головах Учиха. Этот конкретный клан просто не поддавался стандартной логике, а потому его беспокойство за Наруто росло, как грибы после сезонного дождя. Все его попытки поговорить с Итачи «по душам» заканчивались тем, что тот молчал и очень уж умело от него сбегал. Саске был ещё тем капризным нахалёнком, строившим из себя хранителя всех тайн их чокнутой семейки, впрочем, временами в этом не приходилось сомневаться. Мадара заговаривал зубы с той же лёгкостью и естественностью, что дышал, так что сложно было отличить правду от лжи. В отличие от них, Обито был сущим ребёнком и, как все маленькие дети, цеплялся за единственного взрослого, которому полностью доверял. Стоило ли ему рассказать Наруто о том, что в действительности беспокоило Итачи и Хашираму, и что послужило причиной спора? Кажется, это, и вправду, было чем-то важным, но могло доставить некоторое беспокойство братику, поэтому промолчали и остальные. Временами он поражался тому единодушию, что они неосознанно проявляли в отношении опекуна, будь то необъяснимое желание постоянно быть рядом с ним или же хранить тайны. — Что, снова твой сынок отличился? В последнее время Минато заметил за собой одну странную привычку – стоило ему чересчур углубиться в свои мысли или если выпадало свободное время, ноги сами собой несли его к стоящему обособленно от строящегося поселения дому, в котором Орочимару обустроил свою личную лабораторию и, ко всему прочему, плотно так, почти безвылазно, в ней обосновался. Слышался шелест страниц и скрип карандаша, на столе, окружённая множеством колбочек с разноцветными жидкостями в них, лежал свиток с печатью, в центре которой змеилась серебристая дымка. Мальчик осторожно подошёл ближе к столу. — На этот раз Хаширама, Тобирама и Итачи. Мне кажется, или чакра сейчас активна? — Ага, последний час, - отрешённо пробормотал Змей, оторвался от записей, чтобы визуально оценить состояние чакры, и вновь погрузился в свою работу. Когда дело касалось детального изучения, он предпочитал выгонять всех посторонних из лаборатории, включая своих невольных помощников, однако это правило не касалось Намикадзе. Присутствие бывшего соперника за пост Четвёртого Хокаге мужчина терпел в любой час дня и ночи. — Как продвигается изучение чакры? Орочимару устало отложил записи в сторону, с минуту тяжёлым взглядом буравил маленького блондина, после чего безэмоционально изрёк: — Я всегда считал, что от тебя и твоей семьи одни проблемы. Тебе мало было жены с запечатанным Девятихвостым Биджуу, а теперь твой сын – ходячая бомба, которая может рвануть в любую минуту. Кажется, это зовётся кармой, Минато. — Мне не за что держать ответ перед Богами, а если во мне или Кушине были какие-то изъяны, то Наруто все их стёр. И не смей говорить о Кушине в таком пренебрежительном тоне. — Отвратительно смотреть, как сильный и одарённый шиноби становится размазнёй из-за женщины. Несмотря на ярко выраженное отвращение в тоне мужчины, Минато мягко и горько улыбнулся. — Я любил её. И всегда буду возносить ей благодарность за то, что подарила мне такого сына. Орочимару на его слова лишь закатил глаза, но, невольно задумавшись, вынужден был признать, что отпрыск этой блондинисто-красноволосой парочки получился ве-ли-ко-леп-ным. Даже Учиха с их непревзойдёнными способностями слегка меркли на его фоне, как бы невероятно это не звучало. Через пару-тройку лет лисёныш определённо превзойдёт своего отца, а так же всех предшествующих Хокаге. Если, конечно, доживёт до этого времени с такой-то бешеной циркуляцией чакры. Впрочем, смерть никогда не была препятствием для безумцев и упрямцев. — Можешь считать меня шарлатаном, но я никогда прежде не видел такой странной чакры, - с разочарованным вздохом признался Змей и посмотрел на светло-серебристый сгусток живого нечто, как на извивающегося в предсмертных конвульсиях червя. – Исследуя её, я ожидал увидеть переплетение чакры всех Хвостатых – идеальный, но своего рода симбиоз. Но это совершенно новый вид чакры, более того, как бы фантастически это не звучало, она живая. — Живая? Что ты имеешь в виду? — Как известно, чакра определяет способности человека. Чем сильнее развиты физическая и духовная энергии, тем стабильнее и мощнее чакра. Именно из-за того, что она является преобразованием слияния этих двух составляющих, каждый человек может сказать, что чакра его собственная. Моя чакра. Мои техники. Мои способности. Рикудо Санин сделал это возможным. Мы управляем своей чакрой, а не она нами, потому что наши тела – сосуды, в которых смешиваются энергии. — Биджуу в некотором роде исключение, - задумчиво подхватил мысль Минато и ничуть не смутился, заметив, с каким покровительством на него смотрел бывший соперник. – По большей части, они состоят из стихийной чакры и смешанной энергии Инь и Ян. Оказавшись запечатанной, чакра Биджуу со временем начинает сливаться с чакрой его Джинчуурики, что, в конце концов, приводит к единственному результату: погибает Носитель, погибает и запечатанный Хвостатый. — Верно. Но вот Дзюби, похоже, является исключением из всех исключений. Этот сгусток чакры существует вне тела Носителя, кроме того, он может вступать в контакт с любым видом чакры, видоизменяя её и совершенствуя. И это приводит меня к неутешительному для твоего отпрыска выводу, что смерть Джинчуурики не повлечёт за собой смерть Шинджу. Подозреваю, эта чудо-чакра в любой момент может просто сменить Носителя, но… Предложение так и не было закончено, а тишина всё затягивалась, нагнетая неприятное предчувствие. У Минато невольно засосало под ложечкой, а вот Орочимару, наоборот, казался чересчур спокойным, погружённым в свои мысли. — Но? — Странная привязанность воскрешённых Учиха и бывших Хокаге и необычное поведение Дзюби, нашедшего себе нового Носителя… всё это мне кажется взаимосвязанным. Пока не могу понять, каким образом, и что с этим делать. Остаётся только наблюдать, собирать данные и стараться предугадывать дальнейшее развитие событий. И ты мне в этом поможешь, Минато. Это ведь и твой отцовский долг – спасти сыну жизнь. Блондин спокойно и прямо встретил насмешливый провокационный взгляд золотистых глаз. Пусть он не помнил того чувства, когда стал отцом, когда впервые взял сына на руки, когда отдал свою жизнь ради его будущего, но уже сейчас он не сомневался в твёрдости своего решения – он защитит Наруто. Что бы это ни было. Кто бы это ни был. Это не отцовский долг. Это нить судьбы, что когда-то в прошлой жизни тесно связала их друг с другом. *** Плюх. Плюх. Плюх. Камень трижды ударился о водную гладь, после чего безвозвратно скрылся под ней. Он расстроенно выдохнул, нагнулся и поднял очередной плоский камешек, которыми был усеян берег. Внутри клокотала обида, а ещё желание во что бы то ни стало добиться поставленной цели. — Сейчас ты у меня допрыгаешь до другого берега! Ловко подхватив подброшенный камешек, он завёл руку назад и приготовился бросил снаряд, как вдруг за спиной раздался шорох, быстрые шлепки по воде, и маленький камень с лёгкостью перескочил широкую речку, оказавшись на другом её берегу. Мальчик оглянулся назад, увидев нарушителя своего спокойного времяпрепровождения. Им оказался мальчишка не старше него самого, возможно, ровесник. Похожий на деревенского дурачка. — Целься чуть выше, когда бросаешь! Секрет именно в этом… — Без тебя знаю. Если бы я хотел, то уже давно бы добросил! – с явным недовольством ощерился черноглазый брюнет, играючи подбрасывая так и не запущенный камешек. – В любом случае, кто ты такой? Мальчишка в потрёпанной простой одежде, подстриженный под горшок и с чёлкой, скрывавшей лоб, выглядел до безобразия смешным, если бы не его лицо, лучившееся озорством и безосновательной самоуверенностью. — Хм… В данный момент я твой противник по игре в «блинчики». И заметь, мой уже на том берегу! Едва открыв глаза, Мадара поспешил принять сидячее положение и прижал ладонь к груди – туда, где так неистово билось и болело сердце. Хорошо, что прошлым вечером они все расселились по своим комнатам, иначе бы своим копошением он перебудил весь дом. Просто ещё один непонятный сон. Из череды таких же этот отличало то, что в этот раз его руки не были в крови, а после пробуждения глаза не жгло адской болью. И всё равно этот сон не был похож на обычный. Одним из тех мальчишек определённо точно был он – как раз тот, что с раннего утра терроризировал речку, забрасывая её камнями и злясь на самого себя. А тем вторым, у Мадары не было никаких сомнений, был Хаширама, хотя и несколько отличающийся от себя прежнего: другая одежда, другая причёска, манера разговора. Но знакомыми оставались невиданное упрямство, озорство в светло-карих глазах и непомерная самоуверенность. Ощущения после сна были странными – всё казалось настолько настоящим, словно не было игрой воображения. Будто затёртый фрагмент, вырванный из памяти, вот только Мадара был уверен, что ничего похожего не происходило. То место и та речка были ему незнакомы. И они с Хаширамой никогда не играли в «блинчики». [Безумие какое-то…] В горле пересохло. Откинув сбившееся в ногах одеяло, мальчик слез с футона и, пошатываясь, поплёлся к двери, но внезапно раздавшийся прямо за ней скрип половиц в коридоре заставил его замереть на месте и судорожно вцепиться в металлическую ручку. В призраков он не верил и, в отличие от Обито и Хирузена, его не так просто было напугать. Однако от вновь послышавшегося приглушённого скрипа тело непроизвольно вздрогнуло, а в голове метались мысли о чужаках, проникших в дом, и своих, кому так же не спалось, как и ему. Помявшись в нерешительности пару мгновений, он на цыпочках всё же вернулся к своему лежаку, порылся в походной сумке и выудил из её недр кунай. Удостоверившись на собственном пальце, что тот всё так же остро заточен и смертельно опасен, Мадара вернулся к двери. Осторожно приоткрыл её, оглядел в щель доступное взору пространство коридора и осторожно раскрыл её шире, переступив порог. В доме было тихо, и, судя по настенным часам в конце коридора, стояла середина ночи. Взгляд мальчика сам собой задержался на творении безумного часовщика, которым так дорожил Тобирама. И братик Наруто поддержал белобрысого, прикрепив эту безвкусицу на самом видном месте, видимо, чтобы его, Мадару, однажды ночью Кондратий обнял от их несуразного вида. [Ничего-ничего, Саске от них тоже не в восторге, так что не долго им тут висеть] Шум раздался со стороны лестницы и привлёк внимание Учиха. Мальчик покрепче сжал кунай в руке и медленно двинулся в ту сторону, стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть ночного визитёра. На первом этаже никого не оказалось, все двери и окна были закрыты, кроме того, наложенные на проёмы защитные печати не были нарушены. Когда Мадара готов был уже смириться с тем, что тени и шум были лишь плодом его воображения, со стороны ванной комнаты донёсся звук, отдалённо похожий на звон стекла. Решив сыграть на опережение и с эффектом внезапности, маленький брюнет бесшумно подобрался к единственной на первом этаже ванной комнате, резко распахнул дверь и так и замер на пороге, в изумлении оглядывая помещение. Первым ему на глаза попалось разбитое зеркало, осколки которого валялись в раковине и на полу. Кажется, на некоторых из них были какие-то тёмные пятна… А потом взгляд будто магнитом притянуло к тёмному бесформенному нечто, забившемуся в самый дальний и укромный угол комнаты. Только приноровившись к темноте и спустя несколько минут мальчик смог различить очертания человеческого тела, светлые участки кожи, не спрятанные под ночной пижамой, и длинные чёрные волосы, по обычаю перевязанные в низкий хвост. — Итачи?.. Скрюченная фигурка заметно вздрогнула, но не подала других признаков жизни. На мгновение Мадара подумал, что ошибся, даже успел испугаться разыгравшейся фантазии, придумавшей жуткую тварь, но сразу же отмёл глупые мысли. Он верил в сенсорные способности братика Наруто, так что не могло случиться ничего плохого. Тем не менее, поведение Итачи-нии настораживало. — Итачи, тебе нехорошо? – Мадара опустился перед младшим братом на корточки и отложил кунай на пол рядом с собой. Как бы не пытался, но рассмотреть его лицо ему не удавалось, а руки, обхватывавшие прижатые к груди колени, слегка подрагивали. – Мне позвать братика Наруто? Имя братика послужило спусковым крючком. Бледные ладони с тонкими длинными пальцами в мгновение вцепились в его плечи, да с такой силой, что мальчик поморщился от боли. Но сильнее его напугало лицо Итачи – жутко бледное, перекошенное гримасой ужаса и отчаяния, в этот момент оно походило на маску мертвеца. А глаза… у Мадары перехватило дыхание, стоило ему наткнуться на алеющие в темноте радужки с двумя томое. — Не зови Наруто! Пожалуйста, только не его… никого не зови… не надо… никого… С дрожащих губ срывались сиплые выдохи, в которых с трудом различались слова. Мадара быстро взял себя в руки, чтобы здраво оценить ситуацию. Итачи был явно не в себе, костяшки его пальцев сбиты, и руки по локоть изранены мелкими порезами, видимо, от осколков зеркала, но других повреждений не наблюдалось. Братику, и вправду, было бы лучше всего этого не видеть, но не сделает ли он хуже, промолчав? Подумав немного, мальчик решил не торопиться будить старших, с силой расцепил хватку на своих плечах и уселся по-турецки в трёх локтях напротив Итачи. — Я не расскажу Наруто, если ты объяснишь, что здесь произошло, - спокойно заговорил он и, нахмурившись, серьёзно посмотрел на младшего брата. Он, конечно, не обладал сопереживанием Хаширамы и отзывчивостью Минато, однако хотел понять и разобраться в страхах сородича. Это казалось естественным. Итачи затравленно посмотрел на него, поджал губы и яростно замотал головой. — Ну, не хочешь как хочешь. Пойду будить братика… Попытка подняться была сразу же пресечена, когда в его правую руку вновь вцепились с небывалой силой. — Я расскажу, только пообещай, что это останется между нами. — Предлагаешь клятву на мизинцах? – нервно усмехнулся Мадара, и всё же кивнул. – Обещаю, что не расскажу ни одной живой душе, пока это само не всплывёт наружу. Младший Учиха колебался ещё пару мгновений, прежде чем отпустил старшего. Кажется, пружина в его теле распрямилась, он облокотился спиной на стену и уселся в той же позе, что и собеседник. Мадара терпеливо ждал, пока Итачи соберётся с мыслями, и тот через пару напряжённых минут с тяжёлым вздохом заговорил: — Я проснулся от кошмара, а когда открыл глаза, мне показалось, что я ослеп. Было так темно, а ещё постоянные вспышки красного, зрачки пульсировали, жуткая резь… Наощупь я добрался сюда и… посмотрел в зеркало… сначала не понял, что произошло… я… я вышел из себя и… Младший брюнет вновь надолго замолчал, а старший оглянулся через плечо на разбитое зеркало и мысленно присвистнул; всегда спокойный и уравновешенный Итачи-нии вышел из себя. Впрочем, он догадывался, что такого пугающего тот мог увидеть в собственном отражении. Ему в первый раз тоже было жутковато видеть свои глаза такими, долго пришлось привыкать, при всём при этом это не объясняло того, почему брат был так напуган и расстроен. — Шаринган – родовое доудзюцу клана Учиха, вполне логично, что рано или поздно он должен был пробудиться у нас. Ты читал историю кланов Конохи, разве не думал об этом? — Я не хочу эту силу! – внезапно вскрикнул Итачи и крепко зажмурился. – Шаринган – проклятая сила проклятого клана! Её не должно существовать. Её нельзя пробуждать. Я… я не хочу причинить кому-либо вред… — Кому это ты собрался причинять вред? – пытаясь сохранять невозмутимость, поинтересовался Мадара. Губы Итачи беззвучно шевельнулись, дрогнули пальцы на коленках, и обеспокоенный взгляд чёрных глаз с всё ещё активированным Шаринганом резанул по лицу собеседника не хуже клинка. — Тебе ведь тоже снятся сны…? Такие реальные, будто и не сны вовсе. Мои – все кошмары. В них я вижу войну, вижу мёртвые тела мужчин, женщин, детей… некоторые из них умерли от моих собственных рук. Временами я вижу те же тени и в глазах Обито… то, с каким остекленевшим взглядом он порой смотрит на нас. Это не гендзюцу, нет, что-то иное, и я боюсь своего самого смелого предположения. Это прозвучит по-детски наивно, но я надеялся… хотел верить, что это доудзюцу никогда не пробудится в моих глазах или глазах Саске. — Из-за братика Наруто? — Я больше не хочу видеть ужас в его глазах, - горько усмехнулся Итачи и отвёл взгляд в сторону. – Даже простое упоминание о Шарингане вселяет в него тревогу и настороженность. — Но это же не значит, что он ненавидит тебя, меня, Обито или Саске. Кроме того, зная о Шарингане клана Учиха, он не отдал нас в приют, не позволил забрать нас Старейшинам и по-прежнему заботится обо всех нас. Думаю, ты недооцениваешь братика. — Потому что не знает. А когда узнает, то отвернётся от нас и бросит. Мадара непроизвольно нахмурился и помрачнел от последних слов. Он не верил, что после всего братик Нару мог бы бросить их из-за проявления того, над чем они были не властны. Но слова Итачи-нии внушали тревогу; он бы не стал так озадачиваться этим, если бы в действительности не было повода. Он так же, как и остальные, хотел любыми способами сохранить их семью, потому что что-то внутри подсказывало ему, что это правильно. Правильно до хрипоты спорить с Тобирамой, соревноваться с Хаширамой, собирать для Обито ракушки на берегу реки, готовить ужин с Минато и Хирузеном на их большую семью, иногда увлекать Саске игрой, чтобы не мешал старшим, и вот так разговаривать с Итачи, ведь ни с кем другим поговорить он не мог. — Я тоже люблю братика Наруто, люблю нашу несуразную семью, мне даже начинают нравиться тот Повелитель Теней и Художник с чудаковатыми улыбочками. И всё же я уверен, что Нару никогда нас не бросит, тем более не из-за силы наших глаз. Но вот беспокойства они ему доставят, поэтому так важно держать это в секрете, - мальчик приложил указательный палец к своим губам в жесте молчания и ободряюще улыбнулся растерянному родственнику. – Если тебя так пугает Шаринган, то думай о нём, как о средстве защиты братика Наруто, ведь именно благодаря силе твоих глаз плохой Дзюби всё ещё находится в клетке и до сих пор не причинил ему вреда. А теперь сиди смирно и слушай, я научу тебя, как контролировать чакру в глазах. Итак, для начала… *** Рокудайме Хокаге закончил читать отчёт из Кумогакуре как раз в тот момент, когда в кабинет, расточая флюиды недовольства и запах медицинского спирта, буквально ворвалась Годайме и уже привычно разместилась на диване для посетителей. Окинула серьёзным взглядом охровых глаз стопку документов на рассмотрение и подпись, пробежалась им по свиткам с печатями Скрытых Поселений и задержалась на том, что держал в своих руках Хатаке. — Как дела у Райкаге? Полагаю, они потеряли связь со своим отрядом, отправленным за Наруто и детьми, так же, как и остальные Каге. Какаши не без иронии улыбнулся, хотя под маской этого не было видно, и взял последний свиток-отчёт от Казекаге, который в своём послании ограничился всего несколькими строками. По крайней мере, его содержимое отличалось от трёх своих предшественников. — Да уж, Казекаге, как всегда, немногословен. — По-моему, что-то живое и человеческое в нём появлялось только в присутствии Наруто, - покачала головой Цунаде, перечитывая переданное послание из Сунагакуре. – Этот мальчишка нам не союзник в поисках и поимке Наруто. Даже если бы Нару с детьми прятался в Суне, он бы ни за что не рассказал об этом другим Каге. Умеет же Девятихвостый лисёныш пленять людей. — Цунаде-сама, то ли я уже совсем стар, то ли глубина ваших мыслей слишком далека от моего понимания, но я не имею ни малейшего представления, о чём вы говорите. Женщина оторвала взгляд от ровного каллиграфического почерка и поверх листа с хитрым прищуром посмотрела на пепельноволосого. — Не важно. В конце концов, мы с тобой тоже подпали под чары его очарования. Думаю, ждать ответ от Шикамару и Сая нет смысла, да? Вопрос был риторическим, на что Какаши пожал плечами и откинулся на спинку кресла, позволив себе немного расслабиться. Когда новость о побеге Наруто и необычных детей из Страны Огня дошла до Совета Каге, каждое из Скрытых Поселений посчитало своим долгом отправить по отряду шиноби в погоню за беглецами. Зная способности и нрав Узумаки, а так же навыки его спутников и боевых товарищей, они с Годайме поначалу делали ставки, какая из Пяти Великих Стран окажется победителем в гонке, пока не стали появляться тревожные сообщения о том, что некоторые отряды опытных и сильных шиноби пропали без вести, а трупы некоторых мёртвым шлейфом тянулись из одних земель в другие. Кто-то планомерно вырезал и избавлялся от преследователей, и Хатаке очень надеялся, что это не Учиха и, да не позволит Ками, не Наруто. Их собственный отправленный отряд АНБУ был найден в лесной чаще, неподалёку от деревни Страны Земли. Их тела были развешаны на деревьях, как праздничные игрушки на ели. Со вчерашнего утра Цунаде-сама не покидала морг, занимаясь вскрытием и исследованием доставленных трупов. — Есть какие-нибудь результаты исследования тел? — Я не стала составлять официальный отчёт и хочу сначала обсудить его с тобой, Какаши, - без промедления перешла к делу Сенджу, и мрачные нотки в её тоне насторожили мужчину. – Я осмотрела тела и нашла у всех у них одну общую странность: есть многочисленные поверхностные раны, но умерли они не от них. Их циркуляционные системы чакры просто взорвались внутри их тел. Я никогда прежде не сталкивалась ни с чем подобным, поэтому пришлось перерыть все имеющиеся у меня медицинские наработки. — Удалось что-нибудь найти? — Не совсем. Эффект немного похож на тот, что возникает при перегрузке ослабленных или заблокированных танкецу потоком чакры. Фактически, случается что-то вроде взрыва, повреждаются токи чакры, что в итоге приводит к мучительной смерти. Ни одна известная мне техника на такое не способна. — Но? Женщина тяжело вздохнула, потёрла осунувшееся лицо ладонями, а когда отняла их, вид её был совершенно безрадостным. — Моё внимание привлекли повреждённые танкецу. На такое способны только два вида доудзюцу. Но возможности Шарингана весьма ограничены в точности поражения точек в каналах чакры, а смертельный удар пришёлся именно в танкецу. — Бьякуган? – Хатаке в неверии подался вперёд. — Представь себе моё удивление. Характер повреждений одновременно похож и не похож на воздействие клановой техники Хьюга. Удары со скрупулёзной точностью пришлись по танкецу, но мне не знакома техника, которая могла бы управлять потоками чакры в чужом теле, чтобы причинить такой урон. А потому я решила проконсультироваться с Хиаши Хьюга и навестила его в главном доме. Оказывается, не только Старейшины и Даймё потеряли их к себе доверие, но и мы с тобой. — Всё настолько плачевно? — Переродившихся детей было не восемь, а девять. Двухгодовалого Хьюга Неджи нашли недалеко от места сражения, и Хиаши скрыл сей факт от всей деревни, Страны, даже от собственного клана. Он растил и воспитывал его, как собственного сына, надеясь таким образом искупить давнюю вину, а не так давно птенец покинул гнездо и отправился на поиски Узумаки Наруто. — Наруто? – недоверчиво переспросил Какаши. Его не столько поразила новость об ещё одном воскресшем шиноби, и даже не удивило то, что им оказался Хьюга, но его начинала беспокоить такая возросшая популярность Наруто. Бессознательная одержимость им Учиха уже являлась едва ли не угрозой и проблемой всего мира шиноби. — Как я понимаю, об этом вы не хотите упоминать в официальном отчёте, Цунаде-сама? — О, а это ещё не всё, - невесело хохотнула женщина без всякого сочувствия к ошарашенному Рокудайме Хокаге. – По словам Хиаши, у мальчика Бьякуган достиг совершенно невероятного уровня воздействия, вроде улучшенных версий Шарингана и Риннегана. И мы оба знаем, на какие немыслимые вещи они способны. У меня плохое предчувствие насчёт всего этого. Хотя этого и не было сказано вслух, Цунаде не сомневалась, исчезновение преследовавших Наруто и детей отрядов было делом рук воскресшего и пока ещё неизвестного в новом варианте Хьюга. Настораживали не его неведомые способности и невероятные скачки взросления, но… такой извращённый и изощрённый способ убийства, не характерный нраву того молодого человека, которого она знала. Не хотелось бы ей сталкиваться с ним на узкой тропинке. И почему именно Наруто? Справится ли он с такими тяготами? — Думаю, нам ещё рано поднимать панику среди Пяти Великих Стран, - будто прочитав её мысли, пространно заметил Хатаке. – Все переродившиеся дети каким-то мистическим образом привязаны к Наруто, и я спокоен на этот счёт, потому что верю в него, как в своего лучшего ученика и дитя из Пророчества, в которого верил Джирайя-сан. Если миру шиноби ещё что-то и угрожает, он обязательно найдёт способ справиться с этой угрозой по-своему. Как это делают настоящие Герои. — Вот только в большинстве случаев настоящие Герои умирают за свои принципы и жертвуют собой во имя мира, - тяжело вздохнула Сенджу, но практически сразу покачала головой, махнула рукой и улыбнулась. – Но ты прав: это явно не о Наруто, - поднявшись с дивана, она потянулась, разминая затёкшее за двое суток тело, и решительно направилась к двери. – Постараюсь представить удобоваримые результаты обследований, а перед Советом Каге, считаю, нам всё же следует ещё раз переговорить с Казекаге. Этот мальчишка определённо что-то знает. И нужно что-то придумать для оправдания Орочимару, чтобы при поимке ему голову не снесли… дураку несчастному… Дверь за Цунаде-химе закрылась, и Какаши повернулся в кресле к окну, направив свой взгляд в далёкую голубую даль. Тяжело быть Хокаге, как сказал бы Шикамару, проблематично. Мысленно он сочувствовал юному Казекаге, которому в недалёком обозримом будущем предстояло выдержать допрос с пристрастиями от достойной наследницы клана Сенджу и внучки Первого Хокаге.