Красавица для чудовища

С упорством, достойным лучшего применения, девушка устраивала ужин через два дня – свечи, бургундское вино и улитки. Уютная атмосфера, разговоры об искусстве, хорошая, но ненавязчивая музыка. На десерт крем-брюле. Хотя девушка рассчитывала, что до него не дойдет – будут заняты совсем иным «десертом». Колум за все время не написал ей. И, наверное, следовало бы думать, что не придет – нет оснований его ждать. Так что сегодняшним вечером она будет напиваться в одиночку, поедая разом две порции и два десерта, глотая слезы и ругая себя за то, что умудрилась втюриться в свои-то годы! Но Летиция продолжала готовиться к вечеру, убеждая себя в том, что он может и прийти. И тогда все будет иначе. Чулки вместо колготок – чтобы он не передумал в последний момент, отвлекшись на досадную преграду. Юбка, не мешающая движениям. Черные «лодочки-шпильки». Парфюм с афродизиаком. Она должна излучать столько желания, чтобы он мог думать только об этом! Чтобы он сходил с ума от нее! Оглядев себя в зеркало, Летиция криво улыбнулась – пожалуй, сегодня она выглядит вполне как девица с Пляс Пигаль. Может, такой вид больше подходит для разового вечернего секса? Во всяком случае больше она не будет создавать образ великосветской дамы прошлых эпох, чтобы он не оправдывал себя этим! Пожалуй, разговоры тоже надо сделать иными… Девушка с досадой нахмурилась – а ведь она и вправду до сих пор невинна. Вот уж и вправду промах и в ее годы, и в ее образе на вечер. Шотландец может почувствовать вину за произошедшее… Если он вообще придет! О чем она думает? Заранее ругает себя за что-то, забывая о том, что ей просто не следует его ждать. Летиция глянула на часы. Восемь. Сколько еще ждать? У него работа? Или она сама себя обманывает? Когда стрелки часов показывали почти девять, девушка решила, что вино пора наливать – для себя одной. В этот момент раздался звонок в дверь. - Ты не сказала мне номер квартиры. А я никак не привыкну к тому, что у французов можно выяснить это по почтовым ящикам. Колум пришел. С огромным букетом роз. И Летиция невольно расплылась в широкой улыбке, забывая обо всех обидах. Значит, все вот так и решится. Сегодня вечером они просто будут вместе, а потом останутся друзьями – он принял ее правила! Иного объяснения его появлению она не видела, иначе бы он просто не пришел. Будто вторя этим мыслям, Колум невольно поглядывал на декольте блузки, ведя разговор о парижским "пробках", пока она ставила цветы в воду. - Я взяла бургундское, - Летиция приглашающим жестом указала на стол. – Оно… не белое, но… - Очень изысканное и пьянящее, - закончил Колум. – Оно подходит тебе. В нем нет зрелости и насыщенности бордо, но есть необыкновенный букет и свежесть, изящество и утонченность. - Ты говоришь как француз, - попыталась перевести все в шутку девушка, торопливо садясь, чтобы и он сел. Сработало – он опустился на стул напротив. Вот же глупое воспитание! Ведет себя, словно кавалер прошлого, дожидаясь, когда сядет дама. И это притом, что его болезнь мучает его, стоять и ходить на таких ногах – то еще испытание, тут не до любезностей. - Я говорю, как мужчина, который умудрился без остатка отдать свое сердце француженке. - Какая банальщина! - Ты права, дешевый бульварный романчик, - Колум разлил вино. – Если бы взялся читать, выбросил бы. - Почему же не выбрасываешь? - Читателем такого романчика быть проще, чем его героем. Единственное, что грозит читателю, это скука. В то время как герой просто обязан подчиняться воле автора и следовать по этому простому сюжету. - А я любила такие романчики, - вдруг объявила Летиция, салютуя бокалом и поглядывая через него. Пора было начинать «атаку». - В них страсть захватывает героев полностью, - продолжала свои намеки девушка. Как ей казалось, очень ловкие и тонкие. – И некогда думать, да и не нужно, когда ты по-настоящему любишь. - Любовь уходит. Даже настоящая. И если кроме страсти в ней ничего не было, то все это по сути лишь половой зов. - А если нет страсти, что это за любовь? - Я согласился бы с тобой, но тогда выходит, что любить могут не все люди, однако ею наделены все животные. - Животных ведет инстинкт размножения, - пожала плечами Летиция. Такое объяснение ее не устраивало в силу того, что она не собиралась сейчас стремиться к детям. – При чем тут любовь? - Похоть не есть страсть? - Да. - Не могу не согласиться. Вина становилось все меньше, небольшой закуски уже не осталось вовсе. Поэтому неудивительно, пожалуй, что вскоре Летиция и ее гость сидели не друг напротив друга за столом, а устроились на диванчике, притом рядом друг с другом, очень «рядом», поскольку диванчик был совсем небольшим. Девушка продолжала отвечать Колуму что-то достаточно простое, можно сказать даже дежурное, но в голове все крутилось что-то, связанное с его словами о том, что если любовь не может быть без половой страсти, то не все люди ею наделены. Однако вино и близость этого мужчины мешали ей сосредоточиться, Летиция была не в силах задуматься и понять, что он имел в виду. Тем более что вскоре бокалы были отставлены в сторону, шотландец осторожно обнял ее за талию, чему Летиция была лишь рада, сама крепче придвигаясь к нему, давая понять, что ее мнение не изменилось. - Это извинение? – прошептала она ему в губы, когда Колум потянулся за поцелуем. – Оно приня... Маккензи договорить ей не дал. Привычный во всем принимать решения, он и тут не собирался быть ведомым. На этот раз все пошло так, как хотела она. Колум не отказывал себе в том, чтобы стянуть с нее сначала блузку, а затем юбку. Летиция стремилась и его избавить от одежды, но это ей удалось проделать лишь с рубашкой, добраться до брюк мешал сам Колум, правда, девушка не видела в этом ничего умышленного. Ей, занятой нахлынувшей страстью, казалось естественным, что он, опытный мужчина, ведет в их паре и, сам поддавшись чувствам, слишком напорист, чтобы обращать внимания на ее попытки дотянуться куда-то до его одежды. При этом девушка все же смущалась, так что ее ласки и прикосновения доставались плечам и груди шотландца, трогать ниже было… все же немного стыдно. Так что Летиция даже не могла понять, насколько сильно ее желают. Она вспыхнула пламенем, как цвет ее волос, когда вдруг очутилась на диване, лежа на спине с разведенными ногами, в то время как Колум устраивался там, чтобы… Девушка зажмурилась от стыда и восторга, когда шотландец опустился поцелуями туда, устраивая ее почти сидя, в то время как он почти лежал на диване – в той позе, в которой только ему могло быть удобно. И немедленно застонала от ощущений – Колум не жалел для нее ласк. Летиция и предположить не могла, что шотландец не только стремится помириться с ней и привести ее к удовольствию, но и желает убедиться в ее невинности – кому это нужно в новом столетии?! Однако ему было нужно, Колум прекрасно понимал, что если она еще и невинна, то заполучить ее будет гораздо больше шансов – девушки больше привязываются к мужчине, если они не только нравятся, но и были первыми у них. Потому Маккензи действовал точно и почти расчетливо, он внимательно следил за ее состоянием. Да что там, он делал это с того момента, как они познакомились! В сети ухаживал за ней, по приезде в Париж ухаживал – и уже внимательно смотрел за ее реакцией на все его действия. Он давно ждал, что она сама позовет его куда-то, а потому немедленно отменил все встречи, чтобы отправиться «смотреть на кувшинки», до которых ему не было никакого дела. Он поразился тому, как быстро она сама влюбилась в него, но не стал отказываться от пикника возле озера и умышленно целовал ее тогда… Он разжег в ней страсть. И дал ей возможность отказаться, напомнив о том, что их союз немыслим. Теперь оставалось последнее… Колум ласкал ее как самую прекрасную из женщин, коей ее и считал. Нет, он не был влюблен, он оценивал и выбирал ее разумом, а не чувствами, но все же он был ею очарован. И желал заполучить ее себе. Но не на ночь – зачем ему ночь? Ему она нужна была навсегда. Так, чтобы она это решила сама. Однако на его условиях. Его прикосновения были властными и нежными – пожалуй, лишь в этом у них с братом единство и родство! Колум видел, что его милая француженка буквально изнывает от этих ласк. Но видел он и другое – ее невинность! Действительно подарок! Который пока было не время брать… И будет ли время?.. К пальцам присоединился язык – и Летиция полностью потеряла голову, буквально рыдая от восторга. Колум и тут не спешил, держал ее на грани, не давая получить желанное удовольствие. А когда оно нахлынуло, прижался поцелуем к ее лону, заставляя девушку биться в экстазе и слезах-истерике. - Как… как же мне хорошо, - прошептала она, когда к ней вернулась способность говорить. – Колум… - Тс! – шотландец позволил себя обнять, нежно тронул поцелуем искусанные в кровь губы девушки. – Это мое извинение. Надеюсь, что такое ты примешь. А большее будет невозможно пока. Летиция в ответ тихо засмеялась, по-своему его поняв: - То есть твоя старомодность позволяет такое, но не позволяет только… хм… стандартный контакт? - Лейтис! - Что? Ты, может быть, не знаешь, что не от всех контактов дети рождаются? – к ней вернулась и ее милая ироничность. – Так спроси у младшего брата, он точно в курсе, судя по его выбору в аптеке… - Это ничего не меняет! Колум сдаваться не собирался, как и пока не желал и что-то объяснять. Еще не время, они еще не так близки. - Да? – она лукаво глянула на него, вино еще туманило голову, а удовольствие от ласк еще растекалось по телу. – Но ты не прав. Это многое меняет. Хотя бы потому что делает меня… делает меня… Она мило покраснела, осознавая то, что решила озвучить. Но отступать тоже не хотела, так что с вызовом закончила: - Это делает меня теперь… обязанной тебе ответить тем же! - Ого! - Я же француженка! - Самая очаровательная из всех. Однако… - Что? Колум сидел, мысленно стараясь подобрать слова. Кажется, как это не скажи, от ее гнева никуда не деться. Впрочем, это и вправду необходимо. Сейчас она будет рассержена, потом все осмыслит. И… либо он выиграет, либо проиграет все. Но это и вправду необходимо, без этого не получится добиться, чтобы она пришла к нему – на его условиях. - Лейтис, мне стыдно, но… я совершенно не располагаю временем. У меня утром самолет, поэтому сейчас мне уже пора. - Что?! Девушка замерла, теряясь и не представляя, как это все понимать. Он пришел к ней… и улетает утром?! - Я должен был сказать раньше, - покаянно продолжал Колум. – Но опасался писать тебе до примирения. Полагал, что такие вещи надо сообщать лично. А вот… не получилось раньше. Только теперь. - Ты что… сейчас уйдешь? – прошептала она. - Боюсь, что да… Но я запомню, что ты у меня в долгу, - шутливо заявил он. – Как помню и то, что пригласил тебя на каникулы в свой замок. Он ожидал вспышки гнева, истерики, может быть… - Ты сбегаешь, Колум Маккензи? – вдруг прищурилась Летиция. – Но ты ошибаешься, думая, что испугаешь меня! Да, я приеду к тебе в замок на каникулы! И… и отдам долг! Готовь своего парня в штанах! Она резко вскочила с дивана, принимаясь поправлять одежду. Очень хотелось посмотреть на него, на его пах – наверняка ведь топорщится от желания! Но этот проклятый гордец делает вид, что не настолько желает ее! Ну ничего! Он играет с ней? Благородный шотландский лэрд показывает, что слишком ценит ее, потому оставляет ей невинность? Рыцарски лишая себя удовольствия! Думает, она сейчас спровоцирует его на новые ласки, а тогда уже он якобы из милости к ней все получит?! Ну нет! Пусть катится в свою Шотландию и весь полет трет себе между ног, пытаясь утихомирить плоть! - Во сколько самолет? – иронично бросила Летиция. – Тебе, должно быть, уже пора? Все стюардессы заждались в бизнес-классе! Маккензи скрыл удивление. Она определенно была рассержена на него, она готова была скандалить… но держала себя в руках. Вот это выдержка! Вот это воспитание! Как не очароваться такой?! - Меня не интересует трах даже в широком кресле бизнес-класса, - Колум на миг наклонился к ее уху, почти прошептав это. – Мне нужна жена, Лейтис. Не шлюха, не массажистка, не стюардесса, а жена. Если со мной в постели они будет шлюхой, то я буду рад, но не вне этой постели. Если с моей спиной и ногами она будет массажисткой, я буду рад ощущать ее пальчики, а не стороннего человека, но я не хочу, чтобы она этим зарабатывала. Если… - Я поняла, - насмешливо бросила Летиция. – Если она будет подносить тебе кофе, то только у тебя дома, а не в полете всем пассажирам. - Именно, - кивнул Маккензи невозмутимо. – Я не в том возрасте, моя милая, чтобы бегать за длинноногими девочками. Мне нужна жена. И только. Пожалуйста, если ты решишь приехать ко мне на каникулы, помни об этом. С этим он и ушел, оставляя Летицию одну, растерянно смотрящей на стол, где лежало небольшое колечко – тонкий ободок с маленьким камнем. - Блин, я даже не могу сказать, что меня поимели за бриллиант, - нервно хихикнула девушка, разглядывая этот оставленный подарок и сердясь, что не может бросить ему это в лицо. – Пришел, наговорил комплиментов, сделал подарки, привел к экстазу, оставив невинной… А еще почему-то казалось, что все же ткань его штанов слишком слабо топорщилась для реакции на нее… Но ведь так не может быть! Что бы он там ни говорил насчет того, что он не нуждается в женщине, физически после подобного он просто обязан был ее желать! Ей наверняка показалось, потому что она не осмелилась разглядывать его пах слишком пристально. Однако одно Летиция понимала все более отчетливо – каникулы у нее в этот раз будут в Шотландии. И зря он думает, что она приедет на его условиях! Она не собирается отступать от своего.