Красавица для чудовища

С трапа самолета в Эдинбурге девушка сходила, ощущая себя роковой соблазнительницей и женщиной, избравшей свободные отношения. При нулевом опыте она была уверена в своем знании теории настолько, что в успехе ничуть не сомневалась. Это подтверждали и взгляды, которые она постоянно на себе ловила: никуда не деться, сколько ни пугай мужиков тюрьмой, а глаза все равно косятся! Летиция, вопреки своим прошлым предпочтениям, на этот раз в дорогу оделась не столько удобно, сколько сексуально. В конце концов, какая разница, как провести полтора часа дороги? Можно и в полуспортивном платье и туфлях-лодочках, правда, на низком каблучке, а не на шпильке. Сегодня они встретятся! Сегодня вечером за бутылочкой вина в замке он… будет пялиться на нее и мучиться от стояка в штанах! Хотя на ней будет простое черное прямое платье! Он, конечно, не придет этим вечером к ней в спальню – не решится. И завтра они будут… неизвестно пока, что именно делать, но это все не такие и важные детали! Например, смотреть овечек. То есть она будет смотреть овечек, а он – пялиться на ее округлый упругий зад в обтягивающих джинсах! Потому что рубашку она собирается заправить, а не скрывать свою фигуру под бесформенностью одежды. Потом еще вечер… Она доведет его до белого каления! Она будет проводить языком по губам – и видеть, как он мечтает о поцелуях с ней и… да, о минете он тоже будет думать! Уж она знает, что он не скромник, который стыдится таких ласк! Она ему сделает его? Летиция пока не знала деталей, но была уверена, что найдет повод все сделать зеркально, то есть отомстить ему тем же, сделать так, как поступил с ней он! Когда именно, она не знала, но она отыщет подходящий момент. Минет – после которого она эдак лениво заявит, что устала и ей пора спать. Пусть ошизеет от того, что она его не хочет! А потом… Потом… Ну ладно, потом она не придумала, потом – будет зависеть уже от него, какими станут их отношения. А вот пока… Девушка легкой походкой вышла из таможенного коридора, подхватила свой небольшой чемоданчик – можно было бы и забрать в ручную кладь, но там было ныне столько косметики – и вышла в зал встречающих… Конечно, он уже был тут, ждал. - Привет, Лейтис! Как ему удается так ловко ловить ее ладонь и подносить к губам? И… как, черт возьми, он делает так, что у нее мурашки по телу бегут от одного его голоса? Превращает одним простым жестом ее в неумеху, заставляет терять решительность! Ну нет, надо собраться и выдержать этот удар. - А… привет, - выдавила она. - Чудесно выглядишь! – немедленно добавил он комплимент. – Вижу, долетела удачно, совершенно не устала, не так ли? - Да, великолепно, - подтвердила девушка. И больше ничего не сказала, потому что Колум нанес новый удар. Его теплая ладонь на этот раз провела по щеке, убирая выбившийся локон, простой жест заботы друга, но Летицию буквально обдало жаром от этого. Девушка совсем растерялась, внутри с ужасом осознавая, что все ее тренировки идут прахом. Потому что одно дело было дома в одиночестве облизывать резину, представляя мужчину и то, какая она роковая женщина. И совсем другое начать атаку в реальности, затеять эту игру… Да как она вообще разденется перед ним? Как она все это предложит? Ему – тому, что сейчас галантно целует ей руку, кто нежно убирает ее волосы и осторожно берет под локоть?! Делает все это небрежно, как само собой разумеющееся, а у нее буквально иглы по телу носятся, кровь в висках стучит! - Ты в порядке? – Колум заметил ее растерянность. - Я… да, - выдавила девушка. – Это… просто перелет… Ты лукавил, хваля меня, а выгляжу я посредственно… Видишь ли, я не люблю летать… голова болит после перепадов высот… - И тем не менее, ты прекрасно выглядишь, а с твоей болезнью мы справимся. Я знаю чудесное средство от головной боли. - В самом деле? - Да! Впечатления. Ты готова любоваться Шотландией? Предупреждаю: это совсем не то, что ты видела до сих пор! Летиция постепенно успокаивалась, голова у нее и не болела, разве что совсем немного, но душевное равновесие вернуть тоже постепенно удавалось, она ведь знала, что это будет не так и просто. Поэтому сейчас девушка глубоко вдохнула, улыбнулась своему спутнику и решительно объявила: - Едем! Колум внимательно взглянул на девушку, очень проницательно, словно читая ее, как открытую книгу, и вдруг тихо, проникновенно произнес, определенно вкладывая в слова многое: - Ты уверена? Еще можно… многое изменить. Он не сказал, что имеет в виду. Но она поняла: да, она может еще передумать, отменить эту игру, может немедленно поменять билет и улететь, может на эти дни снять гостиницу и дать понять, что ее каникулы просто каникулы, сделав вид, что и не было никаких намеков. Однако… - Едем! – уверенно повторила она. План с соблазнением летел ко всем чертям. Летиция понимала, что сыграть эту роль не сможет. Но упрямо напомнила себе о своей тетрадке, о своей обиде, о своих чувствах – она будет действовать, как решила. И пусть будет трудно, почти невозможно, она сделает все, чтобы довести план до конца. Победного конца! Колум ведь не прожженный ловелас, как его брат. Девушка не думала о том, что то, что в ней и вправду было «заложено» природой, отточенное ее вниманием к деталям, работало само: Колум, конечно же, обратил внимание и на ее «дорожный костюм», и на ее плавную походку. Правда, он просто так все это замечал. Он все это отметил и ликовал – это делалось для него! Разумеется, Маккензи не догадывался о планах, которые зародились в этой рыжей головке. Но смог догадаться о некоторых мыслях, которые у нее были – как обычно, наблюдая за ней. Поначалу он лишь заметил, что в какой-то момент Летиция чему-то смутилась и растерялась, ей стоило немалых трудов успокоиться и взять себя в руки. Потому он, по-своему истолковав эти колебания, и предложил «вернуться», с горечью подумав на миг, что дело как раз в том, что она в последний момент поняла, насколько все это ей не подходит и что он для нее – лишь приятное общение. Но она решилась. И Колум тоже решился. У него были свои планы на каникулы Летиции, свои умения в обращении с женщинами, пусть и не схожие с умениями брата, и свой день, когда он намеревался оказаться в ее постели. *** Планы главы клана Маккензи не изменились даже под влиянием его младшего брата – хотя Дугал и очень старался. То есть, конечно, всерьез он не вредил, однако же наигранная грубость, с которой младший брат себя вел с женщинами, эта же грубость его в отзывах о женщинах заставляла многих из них шарахаться. Правда, другие, напротив, находили это очень привлекательным. Колума не интересовали отношения Дугала с женщинами, даже когда он сам начал подыскивать себе кандидатуру для женитьбы, то полагал естественным, что супруге придется учиться общению с его младшим братом. Однако же именно сейчас, когда дело дошло до каких-то отношений с Летицией, поведение Дугала все чаше выводило старшего Маккензи из себя, все чаще казалось, что младший делает специально все, чтобы поссорить его с девушкой, опошлить даже просто их общение. Все началось с того, что он пытался выяснить, как продвигаются дела у Колума с «рыжей киской». Тем более, что от него не укрылось, что старший брат на некоторое время в Париже пропадал вовсе не по делам. Однако единственное, что он узнал, это то, что Летиция заинтересовалась Колумом вполне всерьез. - Так хватай ее и тяни в постель… а лучше сразу, как ты хотел, в мэрию Парижа за штампом! Чтобы постелью не испортить мнение о себе, - советовал Дугал, грубо подсмеиваясь над братом. – Ты ведь говоришь, она тобой очарована? Вот и пусть идет за романтичными парижскими мечтами! - Чтобы она через неделю подала на развод? – кривился Колум. – Нет, это отвратительный план. - А что ты собираешься делать? - Ничего. - И ты называешь мой план отвратительным?! – хохотнул младший брат. – Колум, ты спятил? Ни одна девица не будет вздыхать о мужике, если тот не оказывает ей постоянного внимания! Пиши ей! Звони! И что ты там еще делал, от чего она была в восторге? Отправляй цветы и конфеты! - Нет. - Придурок! Если ты не будешь постоянно о себе напоминать, она просто найдет другого! Думаешь, такую киску оставят без внимания умные кобели? - Нет. Я сделал уже все, чтобы ее заинтересовать. Следующий ход за ней. Мне нужен ее интерес ко мне, почти болезненный и безумный, но именно ко мне, а не к моим ухаживаниям за ней. - Да нет никакой чертовой разницы! Это ты сам себе возомнил, а телки не различают! Бабы любят внимание! - И она его получила, - пытался объяснить свою позицию Колум. – А теперь получит неизвестность. Но вместе с выбором, с пониманием того, что она теряет. Если выберет меня, то я буду действовать. - А если не тебя? Колум поморщился. Да, это был риск… Но от своего плана он не отказался, как мы знаем, решив, что этот риск оправдан, поскольку понимал самое главное: лучше будет потерять ее сразу, чем довести до брака, а после все потерять через неделю-другую после официального оформления отношений. Она должна влезть в эту петлю сама, не очарованная… Нет, очарованная им, любящая, но не влюбленная и страстная, без эмоций, но сделав выбор сердцем и разумом, абсолютно осознанно. - Из нас двоих я лучше разбираюсь в бабах, - напомнил Дугал. – Так что лучше слушай меня… - Именно. В бабах, - оборвал его Колум, не выдержав. Дугал довольно улыбнулся этому признанию своих заслуг – да, в мире нет лучшего кобеля. - Летиция – не твои шлюхи, - стер эту усмешку старший брат. – Она особенная. С одной стороны, она как женщина восемнадцатого века: утонченная, изысканная, нежная и слабая. С другой – современная француженка: свободная, целеустремленная и несгибаемая. С ней надо иначе. - Чушь какая-то! – буркнул Дугал. - Нельзя жену искать, как блядь на одну ночь! – почти прорычал Колум, разозленный этим пустым разговором. – С твоими советами я получу запись о браке – и через час буду оформлять развод! - Как знаешь, - ушел в обиду младший брат. – Не говори потом, что не предостерегал тебя, справляйся сам. Больше с советами он действительно не лез. Что не мешало ему продолжать подкалывать Колума, мол, лучше тебе и не браться за соблазнение женщины, все равно не справишься ни на каком этапе. Старшего Маккензи это все больше раздражало и заставляло отвечать брату резко в том духе, что лучше пусть наладит отношения со своей женой. Лишь однажды Дугал заговорил вновь о девушке без насмешек – когда она прислала ему личное сообщение, уточняя про его старшего брата, и Дугал не мог не удивиться тому, что Колум и вправду, кажется, сильно зацепил девчонку, раз она напрашивается в гости, да еще осторожничает, выясняет, можно ли так. Собственно, именно так он об этом и заявил: - А ты сильно ее заарканил, подсекай давай, сама ведь в руки идет! Даже непонятно, и чем ты ей понравился? - Действительно, рядом же был ты! – фыркнул Колум. Однако сам он был доволен: Дугал и вправду выигрывал с ним соревнование в тестостероне. Но проиграл в очаровании перед умной девушкой. *** Так что на время ее каникул Колум младшего брата отправил «в отпуск», чтобы лишний раз не смущать девушку. Дугал поворчал, посмеялся на тему того, что старшему надо будет справляться самому в столь деликатном деле (за что получил гневный взгляд), но согласился свалить на недельку-другую куда-то на океан. Потому Летицию Колум встречал в аэропорту один и совершенно спокойный, уверенный в том, что на этот раз все пройдет успешно – портить планы просто некому. В замке они тоже будут одни, не считая приходящей прислуги, но тоже все было рассчитано так, чтобы никто не мог помешать их беседам. Девушка скрытно нервничала, как отметил Маккензи, зато выглядела и вправду потрясающе, он ничуть не приукрасил, отвешивая ей комплимент – очевидно, она стремилась ему понравиться, тщательно выбирала и наряд, и прическу, и макияж. Впрочем, все ее последние фото на фейсбуке тоже отличались… необычайной женственностью. Летиция явно желала получить внимание к себе, притом внимание мужчины к женщине, а не просто взорвать интернет красивыми фоточками. Она выбирала наиболее нежные расцветки, наиболее струящиеся мягкие ткани, наиболее приятные лекала нарядов, что подчеркивали ее формы тела. Колум понимал, что время и вправду пришло, он может действовать – она готова и даже ждет этого. Однако понимал он и другое – его милая Лейтис тоже собралась действовать. Пока непонятно как, но она явилась сюда вовсе не для того, чтобы просто принять его правила, она надеется выставить свои. А потому… потому Маккензи решил не спешить с реализацией своих планов, подождать, посмотреть, что задумала она и как она попытается это осуществить. Кто знает, может, их планы во многом совпадут. Сколько ей надо времени, чтобы раскрыться? День она будет собираться с духом, потому что был перелет, усталость, да и на месте надо осмотреться, привыкнуть к их реальном общению, которое чуть стерлось за время интернет-молчания, может быть, даже изменилась оценка того общения. Значит, первые шаги будут завтра. И им надо «поддаться». Затем… затем будет уже видно. Колум чувствовал себя опытным старым котом, играющем с мышкой, вообразившей себя слишком храброй и смышленой. Сравнение не в пользу Лейтис, но… необыкновенно точное. Впрочем, никакого вреда он ей причинять не собирался. Все, до похода в загс, – полностью в ее воле. А вот после у нее воли не будет вовсе. *** Маккензи остановил машину возле замка. - Ну вот, добро пожаловать ко мне! - Мы будем жить тут? – Лейтис нервно дернула рукав, но тут же сделала вид, что дело лишь в уюте, а не в том, что замок выглядел как иллюстрация к началу готического фильма: – Надеюсь, в замке комфортно? - Вообще у меня есть и другой дом, уютнее. Но ты же приехала работать и поддерживать эту старину в достойном состоянии? - Все только ради меня? – прищурилась девушка. - Разумеется. Итак, идем? Летиция кивнула и, глубоко вздохнув, шагнула под своды старинного замка. Каникулы в Шотландии, как и их невидимый поединок, начинались.