Красавица для чудовища

Возвращаться к учебе и будням вообще было тяжело, у девушки отныне так и засело в голове, что ей надо решиться на что-то и дать уже какой-то конкретный ответ Колуму, хотя он более ее ни о чем не спрашивал. Они продолжали вести беседы по сети. В отличие от прошлого раза, когда после отъезда Маккензи наступило длительное молчание, теперь общение не прекращалось, сообщения регулярно отправлялись с обеих сторон, но разговоры велись исключительно на нейтральные темы: они говорили об учебе Летиции, о планах на отпуск у Колума – о чем угодно, но только не о неразрешенном вопросе. Может быть, именно по этой причине девушка и думала постоянно о том, что ей что-то надо ответить. И в этом не было бы ничего особенного, это можно было бы объяснить тем, что она подбирает слова для отказа… Вот только все чаще она ловила себя на том, что перебирает варианты совмещения своих планов на будущее с… замужеством. - Когда-нибудь это все равно бы случилось, - говорила себе Летиция. Да, однажды она все равно бы влюбилась, посчитала кого-то достаточно интересным и нужным ей, чтобы связать с ним свою жизнь. Однажды она в любом случае переделывала бы свои планы и перекраивала бы свою учебу или работу под другого человека. И так ли важно, произошло это сейчас или произошло бы потом? Однако же именно сейчас это все было так некстати… Или напротив? Кое в чем Колум был прав: женщине поверить и нырнуть в сказку еще сложнее, чем девушке. Гораздо проще сейчас придумать, как ей поступить с учебой, чем после переделать график работы – не каждая позволит дистанционно трудиться, в то время как в институте можно эту проблему решить. Но в сказку ли она будет нырять? Занятая своими чувствами Летиция не была уверена, что может объективно оценивать ситуацию. Ее разума хватало, чтобы понимать, насколько она не может доверять самой себе, но при этом пока проанализировать что-то она не могла. Ее образование подсказывало, что надо сесть с блокнотом, все прописать – но для всего этого было нужно иное состояние, а не то, в котором плюсы диктовала бы влюбленность. Так что Летиция ждала, когда эмоции схлынут, пусть чувства и останутся, но будут полностью ей подконтрольны. Именно как специалист она была уверена, что это долго длится не будет, особенно сейчас, когда она не была рядом с объектом восхищения, потому его влияние было на нее не таким тяжелым. Правда, за то время, что она ждала, девушка успела выяснить все о дистанционном обучении на обеих своих специальностях, как в этом случае сдавать экзамен на специальность и все прочие мелкие нюансы. Себе она это объясняла просто: знания лишними не бывают, лучше пусть не пригодится, чем впоследствии придется все делать впопыхах. Тем более, что так она объективно сможет оценивать свои возможности: насколько ей и вправду доступно такое обучение, если она решит переехать в Шотландию. Еще нужно было поговорить с родителями… Но именно это Летиция откладывала. Не может же она им говорить, что уезжает жить в другую страну. А говорить им, что она не знает, как лучше поступить, было и вовсе безумием, она представляла, какими аргументами начнут заваливать ее родители. И с напором отца не исключено, что она сдастся и потом будет жалеть… Нет, с родителями надо говорить, имея на руках все козыри, отвечая контраргументами, а не просто несвязным бормотанием вроде: «Ну я смогу… я постараюсь… ну я думаю… мне кажется…» Пока девушка полагала невозможным для себя ввязываться ни в какие дискуссии, ей важнее было решить все для себя. И так вновь возвращалась все к тому же: а чего именно она хочет? Шотландия запомнилась ей как страна красивых ландшафтов, но живущая словно бы в прошлом. Конечно, Эдинбург был вполне современным городом, но именно о деревушках Летиция бы такого не сказала: они жили гораздо спокойнее, чем любая провинция в ее родной Франции. Перевестись на дистанционное, договориться с Колумом о необходимости посещения отдельных лекций, написать работы и съездить лишь на их защиты – все это она могла устроить. Обсудить с родителями свое решение было гораздо сложнее. Они наверняка не примут ее изменение жизни, потому что всегда видели в ней наследницу бизнеса. Даже когда она выбрала не фармакологию, а психологию и психиатрию в качестве специализации, отец продолжал считать это блажью. Что и говорить про искусствоведческое, которое было и вовсе абсурдом для родителей. Летиция могла говорить что угодно, но в ней продолжали видеть продолжателя семейного дела вне зависимости от ее желаний. Девушка себя не видела в этой роли и выбрала те направления, которые ей были интересны, но пока еще была не в силах однозначно решить, что же именно ей нравится как будущая профессия, однако склоняясь к тому, чтобы заниматься психиатрией, а искусство оставить в качестве хобби. Однажды ей пришлось бы все это объяснять родителям, ссорясь из-за того, что бизнес она не продолжит и его придется продавать либо нанимать кого-то управляющим, потому что сама она будет заниматься другим. Но что она может сказать им – а заодно сейчас и себе, - что бы объясняло ее переезд в Шотландию? Колум ездил порой для чтения лекций в Эдинбург, однако большую часть времени он проводил в своей деревне, в уютном особняке или старинном замке, занимаясь делами концерна. А дел там хватало, одной лишь атомной станции бы хватило, чтобы не находить времени ни на что больше. Разумеется, работа не проблема, она сможет найти даже по специальности, пожалуй. Хотя по обрывкам беседы с Колумом Летиция понимала, что тот ждет от супруги того, что она займется делами замка и, возможно, тоже какими-то обязанностями в концерне. Подробнее она это не обсуждала, но отметила для себя, что здесь вся округа занята в одном бизнесе. И леди Маккензи может не заниматься этим, только если будет занята слишком замком и, возможно, семьей. Все это тоже было, как думала девушка, не так и важно. Жертвуя чем-то, она могла и чего-то ожидать от будущего мужа, его уступок в угоду ей. Так что Летиция была уверена, что Колум не будет против того, чтобы она выбрала занятие себе по душе и занималась собственной карьерой… Но – какой? Единственным местом, где она могла себя реализовать, был все тот же Эдинбург. Однако же только читать порой лекции, как Колум, было еще возможно, но постоянно проводить время в столице у нее точно не получится. Этого разговора у них, правда, не было. Но по всем представлениям Маккензи о жене Летиция понимала, что от леди этого рода ждут продолжения рода. Конечно, когда это будет возможно физически. И в любом случае ждут, что она будет уделять достаточно времени именно дому… И как совмещать такую жизнь с карьерой? А какая карьера может ждать ее тут? Организовывать выставки в деревне – для кого? Те из местных, кто желает приобщиться к искусству, отправится в выходной в Эдинбург или в Лондон, а может быть и на континент. Значит, остается только искать себя все в той же психологии или психиатрии... Летиция вспоминала людей, с которыми хоть немного общалась в гостях у Маккензи. Кому из них и какая помощь могла понадобится? Не то чтобы тут были какие-то особенные люди, скорее наоборот – слишком обычные. Половина ее клиентов будут разведенные тетки с жалобами на бывших мужей и отсутствии кандидатов на новых, а другая половина – алкоголики, которых надо выводить из запоя. И откуда тут взяться какому-то материалу для диссертации? Летиция отдавала себе отчет, что и в Париже, выберет она частную практику или особую клинику, большинство клиентов будут такие же. И все-таки тут она может рассчитывать подобрать хорошую психиатрическую клинику не только для стажировки, но и для последующей работы, там уже обратить внимания на наиболее любопытные отклонения, описать их… Итак, разум подсказывал, что брак с Колумом Маккензи перечеркивает ей карьеру, возможное научное развитие, а может быть и учебу она не завершит толком. Что она получит взамен? Любимого человека и работу, от которой она будет выть. Стоит ли этот обмен того? *** Колум практически убедился в том, что получит отрицательный ответ. И умом прекрасно это понимал. Последние дни он писал девушке уже с целью выяснить ее настроение и планы. Ничего не спрашивая напрямую, он просто то мельком уточнял, где она будет проводить следующие каникулы, то упоминал о необходимости каждому владельцу бизнеса оставить наследника (и не получал на это ответа), то справлялся о здоровье родителей Летиции. Колум четко отслеживал реакцию на свои сообщения и трактовал их вполне однозначно. Так что следующий шаг Маккензи был тоже однозначен – он заговорил о своей поездке на море. Вроде бы все как всегда: ему необходим отдых и морской воздух, попутно следует встретиться с разными знакомыми, возможно, придется устроить несколько вечеров на яхте, как в прошлый раз… Колум провоцировал Летицию уже на прямой ответ: она либо должна была показать ревность, либо отказаться от него. Маккензи ждал, что девушка обиженно заметит, что устроить достойный вечер может не каждая хозяйка, или, напротив, напишет ему, что отдых и вправду необходим, а вечера с ужином и вином всегда приносит новых полезных, и порой приятных, знакомых. Ответа он попросту не дождался. И поначалу растерялся. Можно было это расценивать как обиду – столь сильную, что девушка не хотела с ним даже разговаривать. А можно было и как знак, своего рода ответ Летиции: я поняла твой намек и полностью тебя отпускаю, ищи себе другую женщину. Именно эта растерянность и не позволила Колуму принять решение о том, как действовать, немедленно. А после он, уже даже склоняясь ко второму варианту, все-таки продолжал думать и о первом тоже. Когда Дугал, который был отчасти в курсе всей этой истории, спросил об ответе Летиции, старший брат пересказал свои сомнения. - И что ты с ней возишься? – буркнул младший. - Потому что идеальная жена стоит того, чтобы с ней возиться. Это лучше, чем рубануть с плеча и избавиться от той… - Да родить тебе любая может, - прервал его Дугал. – И вообще, какой век на дворе? Можно заплатить и получить ребенка непосредственно от тебя. Ты просто оформишь усыновление, если не хочешь афишировать… - Мы это уже обсуждали, - на этот раз пришла очередь Колума прерывать брата. – Я не желаю, чтобы кто-то знал, что у меня проблемы в этой сфере. После той аварии на атомной станции слухи о бесплодии ходят по округе постоянно. Мне удалось замять разговоры об аварии, но эти разговоры… Он только покачал головой. - Ты их не прекратишь ничем, - возразил Дугал. - Именно я и смогу прекратить. Главный аргумент этих болтунов – отсутствие у меня жены и наследника. Никто и не задумывается о том, что со мной это случилось гораздо раньше. Но если я женюсь и супруга после родит ребенка, эти слухи сами собой утихнут, я же был вроде бы как в центре аварии. - Вот тогда они и вспомнят, что ноги ты сломал раньше… - Все это уже не будет иметь значения, потому что если я, будучи в центре тогда, все же смог обзавестись наследником, значит, никак на бесплодие авария не влияет. Хватит уже об этом! - Ладно, тебе виднее, - кивнул Дугал. – Но все же главный вопрос остается – зачем тебе именно эта баба? Родить может любая. - Родить может любая, - повторил Колум, соглашаясь. – Но не любая сможет соответствовать статусу леди. А помимо этого мне нужно, чтобы у нее была деловая хватка, чтобы могла заниматься домом… - Для этого наймешь экономку. - Ты прекрасно знаешь, что в некоторые вопросы не может быть посвящен никто посторонний. - Раскидаешь разные вопросы по разным людям, оставив самое важное за нами, до сих пор ты примерно так и делал, - лениво потянулся Дугал. – А бабу отыщешь, чтобы красиво смотрелась, радовалась тому, что ты ей платишь за любой каприз, и молчала о том, что ты с ней не спишь. Все прочее я сделаю. - Ценю твое усердие, - хмыкнул Колум. – Но мне лучше знать, какая женщина будет носить имя леди Маккензи. - Действительно, не каждой пи… - Поосторожнее в выражениях! Такие бабы, которых ты любишь предлагать, с большим удовольствием после нескольких месяцев совместной жизни разводятся, через суд получают половину собственности, а после еще и с удовольствием рассказывают прессе гадости о бывшем муже. - Кто ее будет слушать, когда станет известно, что она изменяла мужу с его родным братом? - А ты думаешь, что она о таком скажет? Она все будет отрицать, наоборот, ей будет выгодно заявлять, что она забеременела или уже родила как раз от меня. А вот о том, что у нас какие-то сомнительные дела тут крутятся, она непременно расскажет. И даже если она сама себе это придумает, кто-то может решить проверить. - Уж скорее эта твоя рыжая провернет с тобой такое. Ты сам говорил, насколько она умна и внимательна, так что многое заметит, запомнит и, когда ей надоест быть с тобой, она подаст на развод – и вот там уже такое всплывет! Колум лишь отмахнулся от брата. Но все же сомнения в его голове засели. Подобные мысли и без Дугала давно приходили ему в голову, притом довольно давно. И уже тогда старший Маккензи просчитывал эту возможность, прекрасно осознавая, тогда ориентируясь на то, что найти идеальную женщину и вправду невозможно. Однако дама рядом с ним должна была и вправду соответствовать положению, поэтому просто симпатичная дурочка сюда никак не подходила. Женщина с мозгами становилась сразу потенциально опасна, как Колум и сказал брату, такая не пожелает подчиняться долго, она отсудит половину имущества, а после еще и смешает его семью с грязью. Впрочем, даже дурочка может поступить точно также – возле таких вечно крутится множество мужиков, один какой-нибудь ее и научит, как действовать. Ему нужна была неглупая женщина, которая понимала, что зависит от него, и сама принимала все правила игры. Делами дома и вправду могла заниматься экономка, а на жену он возложил бы лишь самые деликатные вопросы. И то не все, поначалу лишь то, что мог бы доверить, чтобы не рисковать. Все больше сомневаясь в реальности своих планов, Колум пытался придумать, как их изменить. Вот только все минусы немедленно выступали вперед… Летиция смешала вообще все планы, он начал думать, что идеальная женщина существует. И теперь все силы бросил на то, чтобы ее соблазнить. Если возле него и появлялась кандидатура, то Колум сравнивал ее с француженкой. И не в пользу первой, Летиция неизменно оставалась недосягаемой. Но сейчас, обдумывая последние ее сообщения и внезапно прервавшееся общение, Маккензи понимал, что все было зря, пора было признать, что девушка недосягаема и для него тоже. Нужно и вправду обдумывать, как и где искать другую даму, как правильно распределить дела в доме и некоторые обязанности с работы… Пожалуй, это и к лучшему, он все же слишком отвлекся, поверил в возможность брака с Летицией. Надо сосредоточиться на поисках действительно подходящей партии, может быть, и вправду стоит отправиться на море. Сейчас не курортный сезон, однако это тоже может быть к лучшему – там не будет охотниц за состоянием, но при этом там уже могут быть женщины, которые ищут уединения, но не против приятного знакомства, из хорошей семьи, женщина, не нуждающаяся в деньгах, но при этом понимающая их ценность и умеющая с ними обращаться во имя семьи. До сих пор он не нашел никого подходящего, ему придется пересмотреть все свои требования. Оставалась лишь одна важная деталь – пора было решить, что делать с Летицией. Раз уж он признал для себя, что она дала отрицательный ответ. А до того Колум дал себе вполне определенное слово…