Красавица для чудовища

Церемония была очень красива, Летиция ни на миг не пожалела о том, что согласилась на пышную свадьбу. Это было именно торжественно и важно, это делалось не только для себя, это был старинный праздник для всей округи. Вторым важным плюсом было то, что родители ничем не испортили ей праздник, даже эмоциями не показали недовольства. Накануне они все же пришли в гости и пообщались с Колумом. И на этом обеде было очевидно, что месье и мадам Камерон по-прежнему недовольны выбором дочери, не понимают его и не могут объяснить, поскольку внешний вид жениха был далек от красавца с обложки журнала. Правда, к концу обеда они, кажется, оценили острый ум и управленческие таланты будущего зятя, что отчасти объясняло интерес к нему Летиции и примиряло родителей с выбором – во всяком случае дочь шла замуж в хорошую семью и будет поддержана богатым мужем. Возможно, именно это заставило их взять себя в руки настолько, чтобы ни жестом, ни взглядом не показать недовольство этой свадьбой. А может, просто отпустили эту ситуацию и попытались порадоваться за дочь. В любом случае праздник был прекрасен, Летиция наслаждалась процессом и изнутри, и снаружи, как специалист: от процессии до праздничного обеда, на котором присутствовала целая толпа народу. Это и вправду было больше похоже на сельский праздник каких-то прежних времен, когда некое событие становилось торжеством для всех, когда еда поражает не изысканностью, а обилием, как и напитки. Дугал Маккензи, вероятно, получил предварительное поучение от брата, он не пошлил, а если и отпускал сальные шутки, то только в компании своих друзей, а не в присутствии родителей невесты и ее немногочисленных подруг. К вечеру во многом картина изменилась, все ближайшие поселки были наполнены сильно нетрезвыми людьми. Однако же к этому времени большинство гостей разъехались, в частности, родители и подруги Летиции вызвали такси и отправились в отель. Пугать их было уже некому, воспоминания у них оставались самыми радужными. Сама девушка тоже ушла. Она поначалу считала, что находиться среди гостей до последнего – ее обязанность, но Колум уверил ее, что праздник может продолжаться до утра и при этом никому нет дела до жениха и невесты. Тем более, что это тоже было ей интересно. Ночевали они в замке, и это была первая ее ночь в роли хозяйки тут. Более того, если в современном доме, как говорил Колум, у них была общая спальня, то здесь в замке, в продолжение традиций, жене была выделена отдельная комната, смежная со спальней мужа. Наверное, все это тоже наложило свой отпечаток. Летиция принимала современную ванну, переодевалась в современную сорочку, но ощущала себя при этом женщиной XVIII века, которая готовится к первой брачной ночи – и это при том, что они уже часто были вдвоем в одной постели. Девушка, закончив с вечерним туалетом и нырнув под одеяло, прикрыла глаза, представляя себя в другой эпохе. Наверное, в этот момент девушки-горничные помогли бы ей снять несколько юбок и корсет, затем она бы вышла из ванны, служанка подала бы ей широкую простынь, чтобы обтереться, потом кто-то расчесал бы волосы и уложил их в чепчик с симпатичными лентами… Кстати, от чепчика она бы, может, не отказалась бы и сейчас, Летиция поймала себя на том, что в комнате все же прохладно, так что мысли о том, чтобы натянуть носки и повязать голову косынкой, очень навязчиво лезли в голову. А еще комната была бы освещена свечами, но у нее и сейчас горело лишь бра у кровати, создавая иллюзию того же света. Вот в этот момент, пожалуй, все свечи у нее были бы погашены, оставили только одну у изголовья. И уже после все служанки бы вышли за дверь, а в ее спальне наконец появился бы супруг… Будто отвечая на эти мысли в комнату вошел Колум. И к тому же он был в длинном халате, который добавлял фантазии девушке. - Хочу как в старину! – выпалила Летиция, садясь на кровати. - Что? – опешил супруг. - Не знаю, как именно, - продолжала девушка, - но хочу, чтобы эта ночь была… например, как в эпоху, когда шотландцы боролись с англичанами. Несколько секунд Колум молчал, обдумывая то, что услышал. - Пожалуй, это можно устроить, - наконец объявил он. – Ты подождешь некоторое время? Ты… очень устала? - Я очень жду! – томно отозвалась Летиция. *** Ждала она не просто так, но, припомнив свои мысли и фантазии, торопливо натянула белые чулки, закрепив их подвязками, ленту с платья торопливо вплела в волосы, пожалев, что никакого аналога чепца у нее нет, да и свадебное платье было не корсетным, так что их не добавить к образу. Встретила мужа она, сидя на кровати, подтянув одеяло к груди, но выставив ножку в чулке, эдакий образ смущенной и распущенной, готовой к играм и при этом скромной, как полагается невесте в первую ночь. Колум ее не подвел, он вернулся с бутылкой вина, серебряными бокалами и с подсвечником на три свечи, из которых горели две. - Начало мне нравится, - отметила Летиция. - Мне тоже, - уверил ее супруг, оглядывая девушку настолько жадным взглядом, что можно было подумать, он оценивает, как лучше начать ее поедать, и точно давая понять, что именно ему нравится. Вино, возможно, было уже и излишним, пару глотков они сделали, просто продолжая играть в эту игру. И после в этой игре участвовало все, что только можно, начиная от незажженной свечки и закачивая всем, что только было в комнате, использовав все позы и все поверхности спальни. Колум не мог полноценно исполнять свои обязанности, однако же на короткие мгновения его плоть реагировала на ласки, пусть для него все заканчивалось слишком быстро. Но Летицию он удовлетворил полностью. Так что уснули они только к утру и утомленные настолько, что девушка не в силах была даже поднять руку. *** …Колум Маккензи был бы настоящим красавцем, если бы не травма, полученная, когда он был еще мальчишкой: перелом обеих ног, после которого кости неправильно срослись, отчего ноги мужчины казались неестественно вывернутыми на середине голени. Летиция помнила, как, впервые познакомившись с будущим мужем, испытала острую жалость при виде него. Однако со временем она научилась смотреть на лицо мужа, в его глаза, ему на грудь, наконец. То, что было ниже, ее не волновало, пусть она и помнила об этом очень хорошо. Она была совсем девчонкой, когда родители сговорились об их браке. И Колум, тогда уже взрослый молодой человек, настоял на том, чтобы его будущая супруга отправилась на учебу во Францию, раз у нее была такая возможность. Летиция и уехала с матушкой на ее родину. Впоследствии, когда девушка уже завершала обучение, во Францию прибыло известие о смерти отца. Матушка, обдумав свое новое положение вдовы, объявила, что останется в Париже. Она написала письмо Колуму Маккензи, уже ставшему главой клана, что дочь прибудет через полгода, как завершит свое образование. В Шотландию Летиция возвращалась в смятении. Вдали отсюда она невольно тосковала по привычным глазу высоким холмам и зеленым долинам, по стремительному ветру, от которого не мог спасти никакой плащ, по мирным перекличкам пастухов. Но после Парижа и Версаля с их салонами, походами в театр и оперу, сплетнями и новостями со всего света девушка чувствовала, в какую глушь ее занесло. Неудивительно, что матушка, когда представилась такая возможность, предпочла сюда не возвращаться. Компромисс для себя Летиция нашла в мыслях о будущем муже. Он был главой крупнейшего клана Шотландии, а потому его двор пусть и нельзя было сравнивать с версальским, но в этих местах он был самым блистательным. А еще Летиция мечтала, что наконец станет женщиной. Париж, столь щедрый на соблазны, не раз давал юной девушке понять, сколь приятны могут быть плотские утехи. Но обо всем этом она знала лишь примерно, поскольку самой познать их ей было непозволительно – и матушка строго следила за честью дочери, чтобы не испортить столь выгодный для нее брак. Летиция была готова уступать мужу, она достаточно следила за поведением матери, помнила и ее уроки. И сейчас готовилась их применить на практике, ранее лишь со слов зная, как сочетать в себе доброту и строгость при общении со слугами, покорность и твердость – с мужем. Все эти намерения и страхи, ожидания и опасения путались у нее в голове, не давали спокойно сосредоточиться на чем-то одном, когда Летиция произносила слова на гэльском – древнюю брачную клятву шотландцев. Умение держаться, умение вовремя и правильно ответить сами просыпались в ней, когда это было надо, – и лишь это спасало ее во время торжественного пира, последовавшего после церемонии. Потом им пришло время отправиться в супружескую спальню – ее спальню. Здесь горничная помогла сменить тяжелый свадебный наряд на тонкую кружевную сорочку – подарок матушки к венчанию. Ту ночь Летиция помнила очень хорошо. В ее жизни вовсе было не так много особенных ночей, оставшихся в памяти. И та, брачная, одна из них. Молодая леди Маккензи ожидала мужа с трепетом, не зная, чего в нем больше – страха или ожидания. Когда Колум появился на пороге спальни, медленно захромав по направлению к ее кровати, Летиция на миг почувствовала, что страх захватывает ее. - Вы устали, моя дорогая? – лэрд остановился у самого изголовья, внимательно глядя на новоиспеченную супругу. Это были первые его слова, обращенные непосредственно к ней. И если раньше Летиция была больше занята мыслями о том, как ей следует себя вести, сейчас она прислушалась к его голосу – в котором не было равнодушия. И это придало ей силы. - Я ждала вас, мой лорд, - как подобает ответила она, поднимая на него взгляд. Встретившись глазами с мужем, Летиция поняла, что не боится больше, – этот человек увлек ее, его взгляд, в котором читались острый ум и необыкновенная решительность, так не подходили тому, кто был шотландским лэрдом-калекой, что жалость, которую она испытала к нему вначале, сменилась неподдельным восхищением того, что он смог достичь. - Вы ждали, - задумчиво повторил Колум. – Вы уверены в этом, Летиция? - Да, - твердо ответила она, глядя ему в глаза, только щеки в этот момент заполыхали от смущения, вызванного ее таким дерзким согласием на близость. Лэрд снял халат, оставаясь только в длинной рубашке, лег к ней. Летиция помнила, что в тот момент задрожала от предвкушения того, о чем ее тело лишь догадывалось. А Колум был невероятно нежен и осторожен. Сначала он ласково перебирал ее локоны, потом наклонился, трогая ее уста поцелуем. Летиция целоваться не умела, даже эти соблазны были ей известны только от смешливых подружек. Но Колум и не ждал от нее этого. Он осторожно углубил поцелуй, а затем отстранился, любуясь ее раскрасневшимися щеками и прикрытыми в неге глазами. Летиция еще по дороге сюда твердила себе наставления матушки – в первую ночь расслабиться и позволить мужу делать все так, как пожелает. Парижанки шептались о том же: доверишься мужчине – больно не будет. Девушка тогда и не думала, что это у нее получится довольно просто. Сейчас она млела от поцелуев мужа, трогающих ее повсюду. Она тихо охнула, когда ее тонкая сорочка была стянута с плеч, а Колум принялся целовать и гладить руками ее грудь. Совсем стыдно стало, когда муж поднял подол ее рубашки. Но стыд ушел также быстро, как пришел, уступив место невероятным ощущениям. Пальцы, губы и язык мужа творили что-то необыкновенное с ней, Летиция кусала губы, чтобы не кричать, порой глухо стонала, пряча лицо в подушку. А где-то в подсознании билась мысль – вот сейчас, совсем скоро, он возьмет ее. Это больно, как говорили, но и очень сладко… Девушка вдруг дернулась, сама не осознавая, что с ней происходит, но чувствуя себя необыкновенно легкой. Летиция тихо всхлипнула от переполняющих ее чувств. А Колум отстранился, слабо улыбаясь. Он лег рядом – и девушка немедленно прижалась к нему, отчаянно желая его объятий. Муж не был против, молча обнял ее, ласково поцеловал в щеку. Уже потом она узнала, что Колума не очень заботило удовольствие супруги, оно было второй его целью этой ночью. Первой было желание убедиться, что прибывшая из Парижа невеста и вправду не познала еще мужчину. Это стало первым ее испытанием на роль супруги лэрда. - Летиция, милая, - ласково обратился Колум к жене, - ты знаешь, что происходит между мужчиной и женщиной? - Д-да… - неуверенность ее тона все сказала мужу. - Хорошо, - протянул он. – Но ты видишь, мне будет трудновато покрыть тебя. Девушка вспыхнула, но не из-за напоминания о его покалеченных ногах, а из-за того, что он так легко говорил о близости супругов. - Ты хочешь сказать, - растерянно пробормотала она, пытаясь угадать смысл, - что не сможешь меня… что нам не быть вместе? - А ты бы хотела? Тебе, кажется, понравилось, когда я только что привел тебя к удовольствию иным способом. - Да, мне было хорошо, но… - Но мужской член первый раз несет много боли, - прервал ее Колум. - Я готова потерпеть, - сглотнула Летиция подступающие слезы страха. – Я хочу быть женщиной. Твоей женщиной. На последних словах она взглянула в глаза мужу – ища поддержки и желая показать, что он нравится ей, пусть сегодня они в общем-то впервые увидели друг друга. - Хорошо, - вновь медленно произнес он. – Тогда тебе придется многое сделать самой. Тебе надо будет сесть сверху, как мужчины садятся в седло, только приняв мою плоть в себя. И не отстраниться от боли, а терпеть ее и перебороть. Ты сможешь? Смягчая свои слова, Колум ласково гладил ее плечи. И Летиция, внутри дрожа от страха, согласно кивнула. - М, - протянул лэрд, прижимаясь к ее губам поцелуем. – А ты у меня храбрая, моя милая. Не только красивая… Он вновь целовал жену – губы, глаза, шею. Шептал ей, какая она красавица и умница, как ему повезло с ней. Летиция уже тяжело дышала, вновь возбуждаясь, отдаваясь его ласкам и поцелуям, спустившимся к ее груди… *** Девушка проснулась, тяжело дыша. Видимо, ее фантазии и их ночь приняли самое интересное выражение – в виде снов, в которых она и вправду перенеслась куда-то в прошлые века, судя по всему, примерно в XVIII век. Но еще это и вновь возбудило ее, Летиция полезла к мужу. - Знаешь, что мне снилось? – прошептала она, заметив, что Колум тоже начал просыпаться от ее поцелуев. - Наш медовый месяц? – предположил он. - Почти… Летиция спустилась поцелуями ниже, сейчас почти сливаясь с тем обликом, который видела. Она была женой и верной подданной того, кто в Шотландии был больше, чем король во всей Англии, потому что был кем-то вроде древнего вождя, то есть получал власть, как самый сильный и уважаемый в племени. - Мне снилось, что мы и вправду люди прошлого, - девушка погладила пах мужа, глядя на него снизу вверх. – Хочешь узнать, как ты лишал меня невинности? - А я был в силах? - О да! Я даже не могу передать словами, какую дрожь я испытывала от той силы и власти, которые исходили от тебя… и это выражалось абсолютно во всем, хотя до конца я не досмотрела… - Поверь, я очень хотел бы довести до конца, - вздохнул Колум. – И я обязательно сделаю все, чтобы это однажды стало возможно. - Я подожду, - уверила его Летиция. - А потренируемся мы в поездке, - Маккензи перехватил ласки, теперь он награждал девушку поцелуями, - например, можно проверить… как это будет на яхте? Мы с тобой упустили этот опыт в первую встречу. Супруга протяжно простонала, показывая, что желает большего. И при этом она верила, что это большее к ним придет. Впрочем, надо сказать, что в медовый месяц Колум прихватил с собой немало интимных игрушек – он отлично подготовился к тому, чтобы постель им покидать почти не пришлось.