Спасибо за воспоминания

      — Тсунаде… — я остановил женщину в пустом коридоре. Эхо моего голоса пролетело по зданию, угасая где-то в глубинах темноты, — Я больше не хочу смотреть воспоминания Саске. Я хочу вернуть капсулу.       Пятая уже собиралась возвращаться домой после тяжелого рабочего дня, но из-за моего неожиданного визита, сменила направление. Звуки ее шагов монотонно отбивались от холодных стен, смешиваясь с шумом дождя за окном.       Да, звук дождя и цокот ее каблуков нарушали эту гробовую тишину, сводящую меня с ума.       — Ты не обязан их просматривать полностью. Просто взгляни последние эпизоды его жизни. Это все, что нам нужно.       — Не хочу, — я бормотал, — Я боюсь снова увидеть то, что не хочу видеть.       — Без проблем, мы обменяем его капсулу на…       — Нет, я не хочу вообще больше совать нос в чужую жизнь.       На улице прогремело небо.       — Что же такое ты увидел в его воспоминаниях, что изменил свое мнение? — Тсунаде почти что усмехнулась, — Ты ведь всегда так рвался узнать, что у других людей в голове. Особенно, у Саске.       Я молчал.       — Ты ведь и сам прожил довольно паршивую жизнь. Неужели в чем-то Саске тебя переплюнул?       Я продолжал молчать, но уже пряча глаза.       Ее слова звучали больно, но мне показалось, что она права. Все, через что я прошел, никогда не сравнится с болью Учихи.       Тсунаде указала взглядом на кипу документов у себя в руках:       — Знаешь, я тоже не хочу разгребать эти бумаги, но есть такое слово, как «работа». Да, звучит мерзко, а выполнять эту работу еще более неприятно. Но что поделаешь, люди нуждаются во мне. Как и в тебе. Если не поможешь, таких как Саске будет намного больше. Возможно, когда-нибудь и ты станешь жертвой этих людей. Мы ничего не знаем о них, и должны получить информацию. Тебе не нужно ради этого знать все то, через что прошел Саске. Это твоя собственная инициатива.       — Чтобы посмотреть конец, я должен промотать чакру, как кассету. И даже если я не хочу этого, что-то все равно увижу.       Пятая громко вздохнула. Холодные стены отправили гулять эти звуки далеко за мою спину, и мне показалось, что сзади кто-то прятался, отчего неожиданно для себя самого я обернулся назад.       Но никого не было.       — Верни завтра капсулу Саске в лабораторию и попроси другую, — с этими словами женщина развернулась и снова направилась в сторону лестницы вниз.       Да, Тсунаде права.       Люди нуждаются во мне, и я должен помочь. И лучше бы мне просматривать воспоминания человека, которого я никогда не знал. Мне неинтересна его жизнь, и я не захочу притормаживать его воспоминания, чтобы увидеть что-то, что вызвало у меня удивление. Я просто пролистаю его жизнь как книгу, найдя именно ту главу, которую от меня требуют.       И я забуду то, что увидел в капсуле Саске, как страшный сон.       Я медленно возвращался домой, пока дождь колотил мое тело. Одежда неприятно прилипла к коже, а волосы упали на глаза, закрывая обзор. Но я двигался интуитивно, просто рассматривая уличную грязь у себя в ногах.       Здесь прямо. Там налево.       Устало поднявшись по лестнице, я тащился к двери, где меня не ждал никто. От этого я почувствовал такую угнетающую меня тоску, что мне хотелось развернуться и нагрянуть с внезапным визитом к Саске, который, наверняка, уже давно спал.       А что если он видит это во снах? Грязные домогательства ненавистной мне твари. Если так, то я хочу разбудить его поскорей. Он не должен знать, что пережил эти унижения.       От Орочимару всегда было слишком много проблем. Кто же знал, что он и на такое способен.       Ахх, просто хватит думать об этом. Все уже давно в прошлом, и Саске ничего не помнит.       Счастливчик…       Теперь и я хочу, чтобы из меня выкачали память…       — Прекрати, — вслух произнес я, ударив себя по голове.       Не то, чтобы это помогло… Нет, это вообще не помогло. Вся моя голова могла быть забита только Саске. Мне просто нужно отдохнуть. Перестать просматривать и присваивать его воспоминания.       Это истощает меня.       Потянувшись к дверному замку, я остановился, замечая настежь распахнутое окно. Мои шторы плясали под музыку ветра, желая вырваться наружу.       Странно, я должен быть закрыть окно, ведь знал о том, что к вечеру пойдет дождь…       Я открыл дверь.       И замер.       Посреди комнаты стоял силуэт, а в руках у него....       В руках светилась чакра Саске.       — Что за…? — я широко раскрыл глаза.       В лицо тут же полетел удар, который я вовремя успел блокировать.       Нога взломщика уже стремилась мне в живот, но и от этого я успел увернуться, схватив нападавшего за щиколотку и выворачивая так, чтобы тот упал. Но он умело вывернулся, подпрыгивая и ударяя второй ногой меня по скуле.       Я отлетел в сторону и упал на пол.       — Ах ты тварь! — закричал я гневно.       Я не знал, кто это. Не знал, что ему надо, но не мог проглотить это так просто.       Я постарался сбить голенью силуэт, но тот вовремя отпрыгнул в сторону. Чакра тревожно клубилась в банке, как небо в дождь.       — Кто ты?! — проорал я, но не дожидаясь ответа, набросился на вора.       Силуэт ловко уворачивался от каждого удара, удерживая капсулу у груди. Он двигался быстрее ветра, выделывая в прыжке такие трюки, что любой акробат аплодировал бы стоя. Но и я был не так прост.       Снова схватив силуэт за щиколотку, я прокрутил его в воздухе. Моя мебель летела к чертям щепками, но незнакомец не унимался. Он сносил все удары так, словно его голова была чугунной. Он вскакивал на ноги и рвался к двери, но я не давал ему сбежать.       Я не видел его лица. Я не мог даже определить пол.       Все, что я знал о нем — это то, что ему нужна была чакра Саске. И я не мог позволить ему заполучить ее так легко.       Я скрестил пальцы в печати, но силуэт пригвоздил меня к полу. От удара головой, я не сразу сообразил, что наглец сидит на моей груди, удерживая мои руки ногами.       — Кто ты? — ядовито выплюнул я.       Ответа не последовало.       — Зачем тебе чакра Саске?! — прокричал я.       Силуэт дернулся и устремил взгляд за дверь, боясь, что на крики сбегутся люди. На секунду он утратил бдительность, и я выбил из его рук капсулу. Скинув с себя нападавшего, я едва ли успел поймать банку до того, как она рухнула сотнями осколками на пол. Силуэт больно пнул меня по рукам — и капсула снова полетела.       — ПРЕКРАТИ! — взвыл я, срывая голос и очередной раз бросаясь за воспоминаниями друга.       Но в этот раз силуэт меня опередил. Он уже было выпрыгнул за окно, но я схватил его за шиворот оттягивая назад. Тот шумно грохнулся на спину и вскрикнул.       Капсула со звоном покатилась сквозь предметы, валяющиеся в моих ногах.       Сгусток воздуха свистел в моей ладони. Я уже направил его в лицо вору, но тот резко отпрыгнул в сторону. Секунда — и в моем полу дыра.       Донеслись испуганные крики снизу.       Тут же образовалась облако пыли, из-за чего я потерял из виду силуэт.       В голову прилетело чем-то тяжелым, что разлетелось в клочья. Я рухнул в дыру, которую сам и проделал.       Крики не унимались.       На меня сыпались куски бетона, и я почти потерял сознание. Но мысль о том, что сейчас украдут воспоминания Саске, не давала мне разлеживаться.       Собрав волю в кулак, я попытался подняться. В комнате все еще стоял столб дыма, и я не видел ничего, только свет чакры Саске за окном, который стремительно удалялся от меня.       Я бросился в погоню, но голова кружилась.       Сбив с ног силуэт, мы оба покатились по ступенькам вниз, попадая под дождь.       Капсула с цокотом отскочила от асфальта.       Я не мог стоять на ногах.       В глазах двоилось.       Но я знал, что незнакомец тоже был измотан. Он удерживал меня за запястья, и я чувствовал на себе что-то липкое в перемешку с дождем.       Из его живота торчал деревянный осколок от мебели. Сильным потоком из раны струилась кровь, падая мне на одежду.       Коленом я сразил парня поддых, и тот упал на колени.       Лужа, в которой он сидел, вмиг изменила свой цвет.       Похоже, силуэт терял сознание от потери крови, но не сдавался. В очередной раз он схватил капсулу и перепрыгнул через меня.       — УБЛЮДОК! — проорал я, падая.       Изображение в глазах начинало неустойчиво мерцать. Казалось, глаза заливались кровью, и я больше не был в силах видеть противника.       Я теряю сознание, черт подери…       Курама!       Я должен вызвать Кураму, иначе я упущу капсулу!       Не смей трогать то, что принадлежит мне!       — Я из-под земли тебя достану… — прорычал я, падая лицом в землю.       Внезапно…       Звук битого стекла мгновенно вернул меня в сознание.       Я увидел, как окровавленные осколки разлетались по сторонам, а фиолетовая чакра молниеносно вырвалась наружу.       Я слышал гул, который издавала сама чакра, и мне стало страшно.       Нет…       Силуэт сидел на коленях, удерживая себя за бок, который даже в темноте блестел кровавым оттенком. Он был ранен насквозь, но все еще держался, рассматривая облако чакры, воспаряющее вверх.       Волна ярости пронеслась сквозь меня.       Во мне забурлил новый поток энергии, словно сам Курама проснулся.       — ТЫ РАЗБИЛ ЕЕ! — закричал я так, что почувствовал привкус крови в горле, — Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!       Силуэт вскочил на ноги и принялся бежать, разбрызгивая лужи по сторонам.       Я вызвал клона и погнался за противником. Клон оставался на месте, в спешке собирая чакру, а я бежал, словно ягуар, стараясь настичь жертву, которую ждала неминуемая гибель.       Ему не жить.       Я уничтожу его трижды.       Скорость парня не сбавлялась ни на секунду. Он ловко запрыгнул на крышу дома и устремился в дебри, несмотря на всю боль, которую должен был испытывать.       Так я упустил его из виду.       Оказавшись на крыше, я высматривал его везде, но не видел никакого шевеления между домами.       Он не мог далеко уйти.       Вскоре мои клоны заполонили Коноху. Мы высматривали каждый куст, каждый камень, каждую щель, но нигде не могли найти даже следа от него, который доказывал бы его пребывание в деревне. Дождь беспощадно смыл всю пролитую противником кровь.       Предательски смыл.       Я возвращался домой ни с чем, и это убивало меня. Я даже не знал судьбу воспоминаний Саске. Возможно, они давно испарились в воздухе.       Восемнадцать лет жизни Саске исчезли, словно он никогда и не существовал. И несмотря на то, что это не лучшие воспоминания, я чувствовал себя паршиво, ведь во всем этом моя вина.       Я стер Саске из его собственной жизни.       Нам уже никогда не удастся вернуть ему память.       Никогда…       — Вот! — завидев меня, клон тут же подлетел ближе.       Дождь омывал его лицо, но на мгновение мне показалось, что он плачет.       Неужели ему не удалось спасти воспоминания?..       Он уверенно протягивал мне пластмассовую бутылку:       — Вроде ничего не упустил.       Блестя, его зрачки вернулись в привычную форму, и он грустно улыбнулся. Глядя на эту улыбку, я понял, что спасать воспоминания Учихи — это то, что нам не следовало делать.       Я забрал бутылку.       — Прости, — клон зашмыгал носом, ссутулившись, — Мне пришлось… Я не хотел.       Он исчез, оставив после себя лишь пар, когда его воспоминания стремительной волной смешались с моими собственными. И на моих глазах в очередной раз проступили слезы…       Нет…       Только не снова…