Спасибо за воспоминания

      — Почему бы тебе не переночевать у Саске? — повторил я сам себе.       Небо уже окрасилось в черные тона, а я продолжал рассматривать горизонт в окно, сидя на белой больничной койке.       Вопрос, конечно, интересный. Я не смог бы отказать Сакуре в ее предложении переночевать у парня, потому что атмосфера в больнице меня угнетала. В палате я чувствую себя запертой птицей в клетке. Но это предложение прозвучало не из уст владельца квартиры, и именно это заставляло меня оставаться там, где я не хотел быть.       В кустах пели сверчки и цикады. Их шум разрывал перепонки, хотя и звучал уже до боли привычно. В воздухе веяло влагой, и ночной ветер раз за разом колыхал листву деревьев.       Я чувствовал, что после сегодняшнего разговора, наши отношения немного подпортились. Черт возьми, он усомнился в правде, которую преподношу ему я, но при этом держал Сакуру за руку, доверяя ей на все сто. Я понятия не имею, что она плетет ему, и как далеко они зашли, но это она корыстно пользуется его амнезией в собственных целях, пока все мои поступки носили благие намерения.       Почему именно я удостоился услышать подобные слова?       По сути, он не сказал ничего такого, что могло бы ранить, но…       Почему-то мне больно.       Я поднялся с кровати, которая неприятно скрипнула под моим весом, и направился в сторону двери, из щелей которой стремился яркий ядовито-желтый свет. Мне пришлось прищуриться, едва я только оказался в коридоре. Вдалеке раздавалось эхо быстрых шагов, оно отбивалось от холодных стен, и казалось, что кто-то нагло кружил возле меня, а мои глаза просто не успевали поймать его. Я целенаправленно шел к выходу из больницы, чтобы просто подышать свежим воздухом и, возможно, под надоедливый звук цикад мне удастся восстановить события прошлого вечера.       Дверь одной из палат внезапно открылась прямо перед моим носом, и свет коридора осветил короткие розовые волосы.       — Сакура?       — Наруто?       Мы удивились одновременно и одновременно замолчали, позволяя желтому коридору снова окутать себя неловкой тишиной.       — Что ты тут делаешь? — в очередной раз в голос спросили мы.       — Тсунаде попросила меня поработать в госпитале, здесь тяжелый пациент и… — Сакура широко раскрыла зеленые глаза, — Почему ты все еще не у Саске? Уже полночь, ты можешь его разбудить. Он нервничает, когда ему мешают спать, поэтому…       Я машинально нахмурился, что, вероятно, заметила девушка, внезапно замолчав. И я через силу заставил себя сменить оскал на улыбку:       — Решил, что не хочу теснить его.       — Я перенесла ему парочку твоих вещей, пока ты отдыхал. Думала, что ты поживешь у него какое-то время, — Сакура обратила внимание на мой вопросительный взгляд и продолжила, — Я заходила в ту разруху, где ты жил. Хотела помочь, только и всего.       — Ох… — я пробормотал неуверенно, — Спасибо.       Харуно осторожно закрыла дверь в палату, опуская взгляд в пол. Выглядела она виноватой, как будто сама понимала, что творит невесть что по отношению к беззащитному Саске, который вынужден верить ей и делать все, что та пожелает, под натиском ее настойчивости.       — Он сегодня такой же, — тихо сказала девушка.       Я взглянул на нее.       — Вы как будто повздорили. Я могу чем-то помочь?       — Все нормально, — я очередной раз натянуто улыбнулся, — Не знаю про него, но у меня просто рог на голове, поэтому я немного… заторможенный.       Я повернулся к ней спиной, продолжая шагать к лестнице, чувствуя, что я просто не хочу ее видеть. Каждая клетка ее существования медленно, но верно начинала выводить меня из себя.       — Он часто спрашивает про тебя, знаешь, — этими словами Сакура заставила меня остановиться, хотя я продолжил стоять к ней спиной, — Я постоянно твержу ему, что ты жизнерадостный балагур и весельчак, но в последнее время даже я этого не наблюдаю. Нет, конечно, сейчас ты ранен и все такое, но ты и до этого не был особо веселым.       Я всегда был веселым парнем, но сейчас ситуация не позволяет взглянуть на нее позитивно. Мой лучший друг потерял память, и на его воспоминания ведется охота. Враг разбил его капсулу, а я ее спас, хотя и сам не понимаю, зачем сделал это, ведь в ней хранится столько боли… И нам ничего не известно о нападавшем.       — У меня просто нет причин радоваться, — эхо моего голоса моментально разнеслось по этажу.       Я грустно выдохнул, сбегая по лестнице вниз и оставляя Сакуру одну.       Всю ночь я пробродил по развалинам, что еще вчера звались моим домом, пытался найти хоть что-то, что подтолкнуло меня в верном направлении, но единственное, что удалось мне обнаружить — следы крови, умело скрывающиеся под осевшим толстым слоем пыли, хотя и непонятно, наследил это враг или я сам. И другой вопрос, мучивший меня: поможет ли это в расследовании? В конце-концов, нападавший — житель другой деревни, что может дать нам его группа крови? Только если определить, в каком направлении он побежал, но за пределами дома нет никаких следов.       Я пытался восстановить все кусочки памяти о той драке, стараясь повторить каждое свое движение, но все же, провалы в памяти и отключение рассудка в тот момент мешали всем моим планам.       Едва только выглянули лучи солнца и на улицах стали появляться первые люди, я принялся к их расспросам подобно настоящему детективу. В конце-концов, какую-никакую информацию мне удалось добыть. И со всем, что я имею, я понесся в кабинет Какаши, громко распахивая его дверь:       — Я опросил соседей! — прокричал я, залетая вовнутрь и немного запыхаясь, — Все они говорят, что из-за сильного дождя и облака пыли им тоже было тяжело рассмотреть лицо нападавшего. Но все в голос утверждают, что у человека были короткие волосы и рост примерно как у меня.       Мужчина разгребал бумаги, едва приподняв на меня свой глаз. Рядом на столе я заметил Паккуна, а в углу комнаты топталась Тсунаде. Похоже, она была на взводе, словно до моего прихода между ними состоялся неприятный разговор. Но я решил продолжить, хотя уже менее уверенно:       — И еще я вспомнил, что этот шиноби не использовал джутсу, дрался только на кулаках, но силушки у него было, хоть отбавляй.       Трое переглянулись, и Тсунаде внезапно издала странный раздраженный звук, громко облокачиваясь на стену:       — Перестань, Какаши! Быть такого не может!       Я оглянулся:       — У вас совещание? Я помешал?       — Нет, хорошо, что ты здесь, — учитель поднялся из-за стола, поправляя на своем лице маску, — Дело в том, что нам уже тоже кое-что известно о нападавшем.       Мои глаза загорелись. Я в спешке подошел к столу хокаге:       — Правда? Вы знаете, где его искать? Кто это? Откуда он знает про капсулу у меня в доме? Зачем ему воспоминания Саске? Зачем он попытался разбить ее? Что ему нужно от Саске, черт возьми!       Паккун откашлялся, вынуждая меня замолчать:       — Полегче, парень. Какаши сказал, что нам известно лишь «кое-что», — он переступил с лапы на лапу, чтобы было удобнее спрыгнуть со стола. Когда он оказался на полу, послышался слабый стук его крохотных лапок, — Дождь смыл лужи крови, но запах остался. Для нас, собак, плевое дело обнаружить след по запаху, особенно, по запаху крови.       — Так вы нашли его?..       Мое сердце бешено заколотилось. Паккун открыл пасть, но ответ прервала распахнувшаяся дверь в кабинет. На пороге показалась Шизуне, которая громко поздоровалась с хокаге. За ее спиной топталась Сакура, которую, судя по всему, заставили проснуться против ее воли. Девушка выглядела уставшей и взъерошенной. Она прикрыла глаза рукой, спасая их от яркого света, и произнесла нечто похожее на приветствие.       — Вы что-то хотели?.. — монотонно пробубнила Сакура.       Тсунаде заметно напряглась, глядя на ученицу:       — Сакура, — ее голос обрел тяжелую интонацию, — Где ты была в ночь с четверга на пятницу?       Что?       Я широко раскрыл глаза, глядя то на нее, то на девушку.       Почему они задают ей эти вопросы?..       Сакура выглядела удивленной не меньше меня, но все же ответила:       — В тот день, кажется, сильный дождь шел. Мы разошлись с командой по домам, я приняла душ и легла спать, — она недоверчиво нахмурилась, — Что-то случилось?       — Твои родители могут это подтвердить?       Лицо девушки начинало бледнеть.       — Почему вы…?       — Отвечай на вопрос, — отрезал хокаге так, что даже я вздрогнул.       — Нет, они сейчас находятся в другой деревне, навещают дальних друзей…        Я продолжал осматривать каждого в комнате, чувствуя, как учащается дыхание и нервы накаляются до предела. Что происходит, черт возьми?       — Подождите, — я постарался привлечь к себе внимание, загораживая девушку своим телом, — Вы хотите сказать, что… — я нервно почесал голову, — Вы подозреваете Сакуру?! Вы рехнулись совсем?! — взвизгнул я, — Зачем ей это!       — Запах крови привел нас именно к ее двери, — ответил Паккун, — Ошибки быть не может.       Что?..       Я взглянул на Сакуру, которая выглядела напуганной до смерти. Слова ей не давались, поэтому самозащита девушки терпела крах, отчего все сомнения о ее невиновности также летели к чертям.       — Сакура, давай начистоту, — а вот Какаши, напротив, выглядел слишком спокойным, ведь был близок к истине, — Ты напала на Наруто в целях заполучения капсулы воспоминаний Саске?        — Стойте, но...! — я нервничал, — Она…!       Мой взгляд упал на удивленное лицо Шизуне, которая, видимо, также не ведала суть ситуации, а потому выглядела не менее растерянной.       — Сакуре выгодна амнезия Саске, — пояснил Какаши, — Вероятно, она решила предотвратить возможность возвращения его памяти обратно, а потому разбила капсулу. Сакура — ниндзя-медик, поэтому все полученные травмы не играли для нее проблем.       Лицо девушки в изумлении вытянулось.       — К тому же, ты говоришь, что нападавший использовал только тайджутсу, — добавил Паккун, — И описание совпадает.       Мое сердце рвалось наружу от злости, ведь я абсолютно не мог принять подобные слова. Они звучали обидно даже для меня. Как можно подозревать друга?!       Как, черт возьми, можно подозревать Сакуру?!       — Нет! — прокричал я, — Противник просто пытается запутать нас! Я уверен! Я нашел лужу крови у себя в комнате! Вы можете проверить, что ДНК не совпадает с ДНК Сакуры! Я уверен в этом на все ст…!       — Нет, — оборвала меня внезапно Сакура.       Я с удивлением обернулся на нее. Зеленые глаза девушки сверкнули уверенностью:       — Не за чем, это, действительно, была я.       Время словно остановилось.       Тсунаде в очередной раз издала странный звук, нервно закидывая руки за голову. Шизуне прикрыла рот рукой.       — Ты?.. — едва слышно переспросил я.       Сакура отпихнула меня в сторону, делая шаг ближе к хокаге:       — Похоже, у меня нет выбора, — ее голос не дрогнул, — Я должна признаться. Я действительно, разбила капсулу Саске, потому что сейчас, пока он ничего не помнит, он принадлежит мне. Он изменился. Я люблю Саске, и люблю то, каким он стал. Без своего прошлого он может быть счастлив, а я не смогу быть счастлива с Саске из прошлого. Все, что ему нужно знать, мы уже рассказали, поэтому… В этой капсуле нет смысла.        В кабинете витала немая тишина. Сакура холодно взглянула мне в глаза:       — Прости, что ранила тебя, — в ее словах не прозвучала искренность, — Если бы драку можно было избежать, я бы так и сделала, но ты не оставил мне выбора.       Я до боли прикусил губы, не зная, как реагировать на подобные слова.       Она внезапно задрала футболку, демонстрируя ровную кожу на своем бедре:       — К тому же ты тоже несильно жалел противника, — она вновь отпустила футболку, — Не будь я медиком, через пару часов я бы умерла в ужасных муках.       Эта информация не афишировалась… Она не могла знать об этом. Но она точно указала место ранения, где теперь не осталось и следа.       — Прости, Сакура, — привлек внимание Какаши, — Но я вынужден арестовать тебя за помеху миссии.       Этого быть не может…       Брови девушки дернулись. Тут же прибежали шиноби, связывающие ее руки, но та и не думала сопротивляться, полностью подчиняясь воле хокаге.       — Что ты несешь, черт подери! — прокричал я — Скажи, что это неправда!       — Это правда, Наруто. Это я разбила его капсулу.       Злость бушевала в моем животе. Я схватил девушку за плечи:       — Какого черта, Сакура! — и неслабо тряхнул ее так, что ее голова опрокинулась назад, — Какого черта! Это не твои воспоминания! Кто дал тебе право распоряжаться его воспоминаниями?! Кто дал тебе это чертово право?!       Шизуне попыталась оттянуть меня от куноичи.       — Ты должна была обсудить это со мной, черт возьми!       Харуно хмыкнула:       — Почему ты решаешь, оставлять ли воспоминания Саске?! Совершенно очевидно, что он ничего не хочет знать о своем прошлом!       — Я… — я поперхнулся, — Я согласен во многом, но это бесчеловечно!        — Уже ничего не изменить. Капсула разбита, — голос Сакуры прохрипел, — Мы создадим новые воспоминания, Наруто. Лучше тех, что у него были. Вместе. Ты сам так сказал!       Я замолчал. На мои глаза напрашивались слезы.       Одна часть меня была согласна с тем, что говорила Сакура, но другая понимала, что никто из нас не имеет права просто так лишать человека воспоминаний о его прошлом только лишь из собственной выгоды, каким бы паршивым оно ни было.       Она не в курсе, что мне удалось спасти капсулу…       Сакуру выводили из кабинета. Та, гордо задрав голову, следовала туда, куда ее вели, хотя глаза медленно заполнялись грустью.       — Сакура, — я пробормотал ей вслед, — Я тоже не раз хотел разнести к чертовой матери эти воспоминания, потому что я просматриваю их и знаю, через какое дерьмо пришлось ему пройти. Но я не смел действовать так же импульсивно, как ты, потому что эти воспоминания… — я громко сглотнул, — Они не принадлежат нам. Они только его.       Она взглянула на меня из-за плеча:       — Мне плевать. Пока он любит меня, я буду думать, что поступила правильно.       Любит тебя?..       — Он… так сказал?       — Да, он полностью принадлежит мне, — Сакура продолжала идти вдоль коридора в сопровождении шиноби, — Поэтому я заслуженно считаю, что могу распоряжаться этой чертовой банкой. Особенно, — ее голос звучал все менее слышно, — Когда он абсолютно точно ненавидит ее.       Я оставался стоять в дверном проеме, глядя ей в спину.       Мои глаза переполнились слезами.       Я проиграл эту битву.       Я столько сопереживал, столько пытался сделать, чтобы помочь ему. Он всегда говорил, что чувствует, как я влезаю в его голову и просил остановиться, но я был не в силах из-за давления хокаге и собственного интереса. В итоге…       Я заполучил его недоверие… И он предпочел ее…       Я все же…       Проиграл Сакуре…