Спасибо за воспоминания

      Всю свою жизнь я хотел научиться выкидывать из головы ненужные воспоминания, как мусор в урну. Хотел создавать из прошлого сказку, состоящую лишь из положительных моментов, которые хранил в своей памяти и изо дня в день перебирал снова и снова.       Но это только мечты…       С наступлением темноты все самые худшие воспоминания, какие только могли со мной когда-либо случиться, беспощадно сжимали мою голову, словно раскаленные клещи. Терзали душу. Не давали предаться мыслям о хорошем будущем. Даже самые маленькие нелепые неприятности никогда не оставляли меня в покое… Тогда… О чем думает ночью человек, у которого больше нет никаких воспоминаний? Даже тех самых, о которых он не хотел бы помнить.       — Это ведь какая-то техника, правда?       Я терроризировал шестого хокаге волнующим меня вопросом, чем явно раздражал его. Его недовольство можно было легко вычислить хотя бы по тому, что он приказал мне поживей выметаться из кабинета, но я настойчиво наворачивал круги, иногда нервно стуча кулаками по столу, ведь ни на какие вопросы отвечать мне никто не собирался.       — По нему не скажешь, что он серьезно ранен. Никаких травм головы нет. Тогда куда могла деться память? Конечно, это какая-то техника.       — Что ты хочешь от меня? — устало выдохнул Какаши.       — Скажите мне, кто враг. Где его искать? Я найду способ вернуть память.       Какаши наморщился:       — Это работа АНБУ. Не лезь, куда тебя не просят, — он угрожающе поднялся из-за стола, — Если они найдут способ вернуть память, то ты будешь первым, кто об этом узнает. Обещаю, — и в очередной раз указал рукой на дверь.       Сквозь меня словно ток пропустили. Мои кулаки тряслись от перенапряжения, а сам я едва сдерживал оскал:       — Никто ведь этим не занимается, — сдавленно прорычал я, — АНБУ продолжает миссию. Тело Саске даже бросили у больницы, как ненужный хлам, а не принесли на своей спине. Хорошо, что хотя бы вообще донесли, а то ведь в этом гребанном мире шиноби куда важнее миссия, а не товарищи — могли и бросить помирать прямо на поле битвы!       — Нельзя беспокоиться об одном только Саске, Наруто. Я понимаю твое негодование, но если АНБУ бросят миссию, то жертв, подобных Саске, будет намного больше. Их задача — предотвращение.       — Так скажите мне, кому они противостоят! Я помогу! — с громким хлопком я уперся обеими руками в стол Какаши, взглядом прожигая в хокаге дыру насквозь, но мужчина выглядел непоколебимо и держался уверенно:       — Это работа АНБУ, — повторил он, - Все, что касается АНБУ — секретно. Даже человек, повлиявший на исход войны, не имеет права знать о миссии, если он не состоит в отряде. Таковы правила.       Я хотел свернуть этот стол к чертовой матери, свалить все, что на нем было, но мысль о том, что Саске все-таки жив, помогла мне справиться с агрессией. Прокряхтев, я резко развернулся по направлению к выходу.       — Вертел я ваши правила, знаете, — и громко захлопнул за собой дверь.       Все равно я узнаю, что произошло.       Я снова дошел до больницы, поднялся на нужный этаж, нашел нужную палату, в которой уже толпился народ.       Новости по Конохе разлетаются так быстро… Казалось, уже вся деревня знает, что один из лучших шиноби лишился памяти. Здесь собрались все друзья, которые знакомились с парнем заново. Страшно представить, что он чувствовал в этот момент…       — Наруто вернулся, — услышал я, и толпа тут же расступилась, давая мне пройти.       Я видел этого беспомощного парня, который, на самом деле, еще пару месяцев назад сыграл немаловажную роль в войне. И мое сердце обливалось кровью — как же жалко сейчас он выглядел.       — Вспомнил, хоть что-нибудь? — тихо спросил я.       Саске, опустив взгляд в пол, помотал головой.       — Хоть знаешь, как тебя зовут? Возраст.       — Учиха Саске, — ответил он, морщась, — 18 лет.       Сакура сидела рядом с ним на кровати почти вплотную. Ее не смущало напряжение парня, ведь ему приходилось терпеть в личном пространстве незнакомое на сей момент лицо. Но он молчал, видимо, решая довериться всем тем шумным «незнакомцам», кто собрался в его палате.       — Мы пытаемся восстановить память самостоятельно, — сказала, улыбнувшись, Харуно, — Он уже может перечислить всех присутствующих по именам.       — Правда? — я натянуто улыбнулся.       Это называется зазубриванием… Ничего общего с настоящей памятью оно не имеет, ведь… как правило, спустя непродолжительный период времени, все забывается вновь. И, скорее всего, с наступлением рассвета, Саске снова не сможет вспомнить всех тех, кто сейчас так дружелюбно ему улыбался.       И снова забудет мое лицо.       Это так грустно.       Но я старался выглядеть весело. Указав на себя большим пальцем, я представился:       — Узумаки…       —…Наруто, — однако Саске меня перебил, — Они говорят, что мы лучшие друзья.       Сердце в груди заколотилось:       — Да, это… так…       Я не знаю…       Не знаю, считал ли ты меня другом.       Саске, кряхча, взлохматил свои волосы.       Интересно, каково это — разом лишиться всех воспоминаний? Воспоминаний о лучших друзьях, с которыми он любил проводить время, о родителях и учителях, наставляющих его на верный путь, техниках, которые были известны только ему… О своей любви…       Что он чувствует сейчас, когда толпа незнакомых лиц разглядывает парня, как музейный экспонат? Что чувствует, когда ему внушают в голову то, что, возможно никогда и не было ему знакомо? Чувствует ли он себя пустышкой, ведь в нем нет ничего, что выдавало бы его за личность? ..       Паршиво…       Почему меня так распирает от злобы?       — Я узнаю, Саске, — я аккуратно стукнул его по плечу кулаком, — Узнаю, как вернуть тебе память, потому что мы… — я громко сглотнул, — Лучшие друзья.       Все, что ему остается — это верить мне на слово. Он не знает, кто я. Не знает, через что ему пришлось пройти… Но самое мерзкое, что никому из здесь стоящих так же неизвестно, что за жизнь прожил Саске. Тогда как мы можем называть себя его друзьями?       Паршиво.       Как же все-таки паршиво.       Всю ночь я ворочался на кровати и не мог заснуть.       Плохие воспоминания всегда тревожили меня ночью. И сейчас одним из самых худших было то, что случилось с Саске. Я понятия не имел, что произошло, понятия не имел, что мне стоит делать, и это раздражало все мое существо до нервной дрожи. В конце-концов я просто уселся на кровать и смотрел на луну, чей свет из-за закрывающих ее облаков слабо освещал деревню, объятую сном.       Возможно, он даже не помнит, как выглядит полная луна…       Меня злили эти мысли о том, что возможно помнит, а что возможно не помнит Учиха. Но больше меня злило то, что он не знает, кто я. Ведь я — его извечный соперник. Я тот, с кем он спас этот мир, а он даже не помнит, что он настоящий герой.       — Твою мать! — с силой ударил я кулаком в стену, чувствуя боль в костяшках.       Так больше не может продолжаться.       Я вскочил, в спешке обуваясь и выскакивая наружу.       На улице веяло ночной свежестью и дул прохладный ветерок, отчего по коже забегали мурашки. Я бежал, и мне казалось, что ветер разрастается, но это лишь иллюзия, заставляющая меня вернуться обратно в спальню.       Нет, я не могу спать, не могу греться под одеялом. Я должен выяснить, что произошло с Саске на миссии, и где сейчас остальные члены АНБУ.       Вырубив одного из охраны, я перевоплотился в его облик и с важным видом шагал по ярко освещенному коридору, выискивая нужную дверь хранилища. Эта дверь тоже охранялась полу-спящим шиноби. Он громко зевал и переступал с ноги на ногу, чтобы не уснуть окончательно.       — Кофейку бы… — произнес он мне, потягиваясь.       — Можешь сбегать, я постою.       — От начальства влетит же, — поморщился он и снова зевнул, — Достою уж. Моя смена скоро закончится.       — Да ну что ты терзаешь себя! — воскликнул я и холоднокровно отключил и его, — Передохни все-таки.       Поймав охранника, я вошел в темную комнату и затащил тело следом за собой. Свет из коридора попадал на миллионные полки с документами, которыми изо дня в день и занимается Хокаге. В каждом из документов излагается точное описание миссии, выплачиваемая за ее выполнение цена и лица, которые берут на себя эту ответственность. Моей же миссией сейчас было выискать документ, в котором красовалось имя «Учиха Саске» и дата недельной давности. К счастью, для АНБУ был выделен специальный ящик. И учитывая то, что миссия все еще не завершилась, документ должен быть спрятан совсем недалеко, либо важно располагаться где-то на столе хокаге.       Мне повезло. Вся «миссия» уместилась в небольшой файл в темном, забитом ящике. На удивление листовок в этом файле было много: в основном чья-то переписка, и, судя по всей правильности оформления письма — переписка с важным политическим лицом, но все имена были мне неизвестны. Наконец, я нашел и письмо, адрисованное «шестому хокаге». Неаккуратно вытащив бумагу так, что порвал угол, я принялся спешно читать:       «Информация не в коем разе не должна распространяться, ибо мы имеем дело не с простыми шиноби. Для положительного результата миссии, предлагаю снабдить данными только главнокомандующего, подчиненные которого должны играть лишь роль пешек, беспрекословно выполняя все поставленные задачи своего начальства, даже не знаючи основной цели. В таком случае нам удастся избежать нежелательного поражения в битве с теми, кто обладает способностью…»       — Ты слышал когда-нибудь о конфиденциальности работы АНБУ? — голос со стороны двери заставил меня вздрогнуть, когда чья-то тень пала прямо мне на лицо.       Какаши… Так не вовремя…       — Ты такой предсказуемый, Наруто, — устало протянул учитель и приказал, — Сложи все на место — и разойдемся без лишнего шума.       Я смотрел на Хатаке с ненавистью, как на врага:       — Без лишнего шума мы разойдемся, если Вы позволите сделать все, что я задумал.       — Послушай, Наруто, — он угрожающе шагал прямо ко мне, — Мне надоело повторять: это работа АНБУ, не суйся не в свои дела.       — Не в свои дела? — ядовито переспросил я, — Мой друг на больничной койке валяется овощем, не помнит даже собственного имени, а Вы говорите «не свои дела»?! Ждать пока АНБУ разгребет все это дерьмо слишком долго! У меня нет на это времени! Не мешайте, Какаши-сенсей! — крикнул я и снова уставился в бумаги, — Понятно, их местоположение не так далеко. Управлюсь за несколько часов.       — Ты переступаешь закон. Мало того, что читаешь секретные документы, так еще и на своих напал. Мне придется заключить тебя под домашний арест.       — Только когда я вернусь, — я зло-улыбнулся и вытянул перед носом два пальца.       По лицу Какаши было видно, что он уже понял, в чем подвох:       — Понятно, тебя уже не остановить…       — Спасибо, что несильно пытаетесь! — хмыкнул я, и вокруг образовался сгусток дыма от испаряющегося клона, чьи воспоминания уже неслись прямо ко мне в голову, пока я перепрыгивал с ветки на ветки в ночном лесу.       Понятно, я бегу не в ту сторону. Сворачиваем.       Кажется, когда я вернусь, Какаши действительно сделает мне больно — в последнее время я слишком многое себе позволяю. Но все только ради Саске.       К несчастью, моему клону не удалось прочесть весь документ целиком. Единственное, что он выяснил — это место положение врага, но кто он? Что за таинственная способность в его умении? Я ничего об этом не знаю.       Однако, я не сильно удивился, когда в нужном месте под землей обнаружил лабораторию, чем-то отдаленно смахивающую на логово Орочимару. Я шагал по коридору, выискивая хоть кого-нибудь, но проблема была в том, что здесь уже побывали АНБУ, судя по царившему беспорядку и пятнам крови на полу — здесь явно была битва.       Я зашел в огромную комнату, переполненную железными стеллажами. Сами же полки были доверху забиты странными светящимися капсулами. У каждой из них был свой собственный цвет и размер, а внутри клубился подозрительный дым. Разглядев резервуары ближе, я понял, что свет исходит именно от этого дыма. Выглядело жутко, учитывая количество этих банок в комнате.       Что это?       Я прошелся вдоль стеллажей, и мне на какой-то момент даже показалось, что я заблудился.       Сколько их здесь?       Света в комнате не было — она освещалась только за счет капсул, но, каким бы ярким это освещение ни было, я все-таки попытался найти выключатель, однако вместо этого наткнулся на письменный стол, так же заваленный капсулами поменьше. Одна из них без проблем могла поместиться в ладонь и обладала чисто-белым свечением так, что спокойно могла сойти за фонарик.       Открыв ящик, я не нашел ничего, что напоминало бы документы, объясняющие, что это за капсулы. И у меня было только два варианта: либо все расчистили члены АНБУ, либо это сделали сами враги, дабы сохранить все свои эксперименты в секрете.       Кажется, здесь мне делать уже нечего…       Однако, едва я успел развернуться в сторону двери, как вдруг услышал шорох неподалеку. Сквозь свет я разглядел чье-то движение между полками. Незнакомец медленно передвигался, вглядываясь в мое лицо и замечая, что теперь мой взгляд был устремлен на него.       Не получилось скрыться, приятель.       Одним прыжком я оказался рядом с ним так, что он даже не успел этого заметить, а лишь продолжал смотреть в сторону двери. А я уже схватил парня за грудки и тряхнул с такой силой, что тот мог бы легко прикусить собственный язык.       — Ну привет, красавчик! — со злостью крикнул я подобно всем отрицательным персонажам фильмов, — А я уж подумал, что зря пришел!       — Пожалуйста, не убивайте! — высоким голосом крикнул мужичок.       Возможно, я не должен был набрасываться на него так внезапно, но белый лабораторный халат незнакомца ясно дал мне понять, что он как-то связан с этой берлогой и всем тем, что в ней происходило раннее.       — Будешь отвечать на вопросы — останешься цел, ясно? — я прорычал, — Я знаю, что вы  обладаете какой-то техникой. Она вроде позволяет вам стирать память, да? У нее есть обратная сторона? Отвечай быстро.       — Я не знаю!       — Ты думаешь, я буду спрашивать дважды?! — я с силой толкнул парня в стену, и когда он с грохотом приземлился на пол, снова схватил его за грудки, — А ну отвечай, мразь, по-хорошему, или с тобой заговорит Курама, а он церемонится не будет!       — Кто?!       Этот болван выводил из себя:       — Про девятихвостого никогда не слышал, тупой ублюдок?! Не строй из себя идиота!       — Я, правда, ничего не знаю! Я простой ассистент!       — Простой ассистент и ничего не знаешь?! Что за чушь ты несёшь?! На кого ты работаешь?! Где все?! Я вас, уродов, всех раком нагну!       — Я ничего не знаю!       — Слушай сюда, ассистент! Ты думаешь, я шутки с тобой пришел шутить?! А ну отвечай!       И я небрежно швырнул парня в стеллажи, один из которых неустойчиво покачнулся — и с него тут же посыпались капсулы, разбиваясь об пол. Разноцветный дым закружил по комнате, словно поднявшаяся пыль, но нос на нее никак не реагировал. Мне не хотелось кашлять, не хотелось чихать, словно весь этот дым — лишь плод моего воображения.       — О нет! — парню удалось поймать один из сосудов, — Осторожно!       Яркий свет начинал пропадать.       — Ах, эти банки с анализами так важны для тебя? — в моей руке образовался воздушный шар, который окончательно разогнал всю поднявшуюся «пыль», — Тогда ты очень расстроишься, если я разнесу здесь все к чертям собачьим! Разен-…!       — Пожалуйста, не надо! — закричал ассистент так, что почти сорвал голос, — Я, правда, ничего не знаю! Из меня выкачали всю память!       Что?       Я задержал руку прямо перед очередной полкой с банками. Воздушный шар все еще крутился у меня в ладони.       — Эти «банки с анализами» — капсулы с человеческой памятью, — слова парня заставили меня с ужасом отдернуть руку. — Те, на кого я работал, проводили незаконные опыты над людьми, поэтому и были преследованы парнями в масках. Они знали о налете и хотели сменить дислокацию, но не успели — им пришлось спасаться бегством, оставляя все ценные материалы — эти капсулы — в лаборатории.       Я наморщился:       — Не сходится, хитрец. Если ты стал жертвой этой техники, то откуда знаешь обо всем?       — Я вел все записи в этом дневнике, — он протянул мне маленькую потрепанную книжку.       Я опустил глаза на пожелтевшие страницы:       «Если ты читаешь это, значит, они уже вытянули из тебя всю память…»       — Ну и почерк у тебя… — я фыркнул, — Нет у меня времени читать этот бред, — и кинул в лицо парню его вещь, — Придётся поверить тебе на слово.       Снова окинув взглядом комнату со стеллажами, до меня дошло сказанное ассистента: все эти капсулы — чужая память. Сколько же людей сейчас подобно Саске существуют куском мяса, не помнящим даже собственного имени?       — Так ты пришёл за своей капсулой? Как ты собираешься ее отыскать среди миллиона таких же?       — Они подписаны, — уже спокойнее ответил ассистент, — Каждая капсула имеет свое имя, но на то, чтобы найти нужную, уйдет вечность.       — У тебя уйдёт, — я ухмыльнулся и сложил печать, — Кагебун шин но джутсу!       Вокруг образовалось двенадцать клонов, которые тут же принялись за поиски. Я же оставался стоять рядом с парнем.       Нужно отвести его в Коноху, а там пусть сами решают, что с ним делать.       — Вы хотите помочь? — удивился он.       — Сдался ты мне, — хмыкнул я, — Как засунуть это обратно в голову?       — Я не знаю.       — Так посмотри это в своем дневничке!       Парень вздрогнул, но не спешил открывать книжку:       — Я прочитал все от начала до конца, но ничего не нашел. Смею предположить, что это могли только те, на кого я работал.       Плохо дело… Скорее всего они уже все перерублены АНБУ.       Я выхватил книгу у него из рук и принялся листать сам. Должно же быть хоть что-нибудь…       — Нашел! — разрезал тишину звонкий голос клона, — «Учиха С.»!       Он радостно бежал ко мне, обнимая капсулу с темно-фиолетовым дымом.       — Э-э-э! — завопили остальные клоны, — Не разбей! Аккуратней!       — Все норм, ребят! Держу крепко!       Если все капсулы разных размеров, смогу ли я определить возраст человека? Чем ты старше, тем больше воспоминаний. Чем больше воспоминаний — тем больше сосуд. Но ведь там на столе лежал совсем крохотный… Неужели эти изверги даже из ребенка высосали все, что накопилось у него в голове за столь непродолжительный срок его жизни?       Тогда… что дает цвет дыма? Чем темнее он, тем хуже воспоминания? Но капсула Саске почти полностью черная…       Что же ты пережил, парень? ..       — А-а-а! — закричал один из клонов, — Он убегает!       Я вздрогнул.       — Ловите его! — суетились мои копии.       Ассистент, размахивая белым халатом, уже скрылся за дверью, когда клоны рванули за ним. Я крикнул:       — Пусть бежит! — и помахал дневником, — Он все равно ничего не помнит, а все, что нужно, находится вот здесь.       Да, Саске… через какой путь ты прошел? ..