F10.4

      Я содрогнулся от несильного порыва ветра, обдавшего пальцы моих рук. Наступил ноябрь, и я чувствовал его затхлый тягучий запах, такой характерный для последнего месяца осени. Джерси словно утонул в нём, растворился без остатка. Над небольшой рощицей сгустилась плотная пелена тумана, отчего казалось, что города и вовсе не существует, что он — фантом. Тревожные вопли грачей усиливали и без того тяжёлую и мрачную атмосферу, витавшую над городом. Природа умирала, и я видел в этом некий таинственный подтекст, который кроме меня вряд ли кто-нибудь смог разглядеть. Единственный раз за последний месяц, когда мне позволили выйти на прогулку, и вот я здесь, во власти холодных ветреных порывов и ненастной погоды. Кларк определённо выбрал не самый лучший день, чтобы позволить мне прогуляться. Белая деревянная скамейка выцветшего белого цвета, на которой я сидел, еле слышно скрипнула. Повернув голову, я увидел немолодого худощавого мужчину, который только что подсел ко мне. Вид у него был, мягко говоря, болезненный: бледное осунувшееся лицо, измученное возрастом и алкоголем, синюшные сухие губы, растёртые красные глаза. Мужчина тяжело дышал, казалось, он вообще не замечал моего присутствия. — Не лучшая погода, не так ли? — прохрипел он, и я не совсем понимал, стоит ли что-нибудь отвечать внезапно появившемуся незнакомцу, или же нужно поскорее убраться отсюда. Новые знакомства мне были ни к чему; чтобы заводить новые, нужно для начала было разобраться со старыми, а на это у меня уже действительно не было сил. — Замечательная, — пробормотал я, не поднимая глаз на своего собеседника, — природа понимает человека как никто другой. Между нами повисла минутная пауза. Вскоре мужчина вновь заговорил: — Мне сегодня, знаете, такой сон приснился, — продолжил мужчина, закутываясь в своё драповое пальто, — очень необычный. Ночь была ясная, тихая, и будто я иду по лесу. Смотрю на небо, а оно вмиг почернело, отчего так, не знаю. Деревья надо мной закачались, в общем, самый настоящий ураган начался, — прервался незнакомец, переводя дыхание. Я откровенно не понимал, зачем мне нужно было это знать, и нужно ли было вообще. «Люди здесь, видимо, одинокие» — подумал я. Мужчина вдруг переменился в лице, увидев приближающегося к нему санитара. Его глаза забегали по сторонам, дыхание еле заметно участилось. Он резко вскочил с лавки и, поправив своё тоненькое пальто, шепнул: — Ненастная погода снится не к добру, не к добру, — повторялся мужчина раз за разом, — сегодня может случиться беда, — его маленькие красные глаза широко распахнулись, — послушайте... — Мистер Додсон, — крикнул санитар откуда-то издалека. — Послушайте же, — повторил (казалось?) обезумевший мужчина, ежесекундно оглядываясь назад, — сегодня может случиться беда.

***

      День плавно перетекал в вечер. После всех процедур и бесед, которые мне сегодня довелось пройти, сил не осталось ни на что. Я обессиленно рухнул на койку, прикрыв глаза и медленно покачивая головой будто в такт какой-то умиротворяющей мелодии. Веки словно налились свинцом; тяжесть этого дня вдруг обрушилась на мои плечи, и мне не оставалось ничего другого, как поддаться одурманивающему воздействию. Свет настольной лампы постепенно начал рассеиваться, а позже, будто распавшись на маленькие частицы, и вовсе испарился. Усталость овладела мной. На следующий день после обеда некоторые пациенты побрели в комнату отдыха; мне не оставалось ничего другого, как пойти вместе с ними. Серая холодная комната абсолютно не изменилась с последнего дня, когда я был здесь. Сухие ветки деревьев скребли окно со стороны улицы; звук скрежета более-менее заглушал безумный смех какой-то девчонки, и это успокаивало меня. — Джерард! Такой далёкий, но до ужаса родной и знакомый голос. Стук собственного сердца. Тише. Высота полета - 6.000 метров, скорость полёта - 450 км/ч. Вряд ли бы я оборачивался, если бы знал раньше, кого я увижу. Вряд ли бы я вообще заходил в эту чёртову комнату отдыха, и если люди говорят о том, что всё в жизни не случайно, то сейчас мне больше всего хочется верить в эти слова. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки. Этот взгляд потухших голубых глаз однажды смог вернуть меня к жизни, я даже смог поверить в то, что это почти навсегда. — Ты не рад? — прозвучало где-то не здесь, где-то за горизонтом прежнего существования. Я мог бы ответить «да», я мог бы ответить «нет», но ни один, ни другой ответ не вернул бы мне сейчас хоть капельку здравого смысла, который разлетелся по ветру, как только я увидел его. — Я думал, тебя больше здесь нет, — прохрипел я на выдохе, и казалось, что следующий вдох я уже сделать не смогу. — Мы можем поговорить? Я стал постепенно существовать в происходящем, мой мозг воспринимал действительное за действительное. «Мало ли, что могло произойти» — твердил себе я, и это дурацкое самовнушение совсем не помогало. Пересмотри свои методы, Кларк. — Зачем ты украл своё личное дело? — спросил я у Тайлера, стараясь не смотреть ему в глаза. Мне не было стыдно, не было больно, я просто не мог поверить в суть происходящего. — Я не крал, послушай, — он вцепился в мою руку так сильно, словно боялся, что я вот-вот испарюсь. — Я не знаю, кто, не знаю, но меня подставили, — клялся парень. Слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов. Ты бьёшься головой об стену, но в итоге ни к чему не приходишь. — Что они с тобой делали? — Это уже не имеет значения, — прохныкал Тайлер, обхватив голову двумя руками, —понимаешь? — А что имеет? Тебя не было две недели! — я содрогнулся от звука собственного голоса. Потерять двух близких людей всего за пару дней: игра или реальность? — Ты мне веришь? Ты веришь, что я не крал личное дело? — Его нашли под твоим матрацем, — отчеканил я, — странно, не находишь? Парень побелел. Казалось, из него разом выкачали всю кровь и перелили кому-то другому. Его глаза, пустые и безжизненные, вмиг покраснели. Разве этого ты добивался, Джерард? Пожалуйста оставайтесь на своих местах до полной остановки! — Ну конечно, — кривая усмешка тронула лицо Тайлера. Он нервно усмехнулся. — Не думаю, что ты обо мне вообще вспоминал. Холодок по спине, онемевшие пальцы и спутанное дыхание. Что бы ответил другой, будь на моём месте? Существует ли на самом деле ложь во имя спасения, или это очередная выдумка глупых и трусливых людей? Он не оставил после себя ничего, кроме свиста в воздухе и потухших бликов в глазах. События в моей жизни сменяют друг друга с невероятной скоростью, а я словно беспомощно стою на оживлённой автостраде, не в силах поднять рук. В моей прошлой жизни, в той, где ещё был алкоголь, все проблемы можно было решить по щелчку пальца, и всех это устраивало, ни у кого не было претензий. Мне пришлось отказаться от того, что я имел раньше, и не факт, что моя жизнь изменится в лучшую сторону, как бы не так.

***

      Взгляни, как бегут три мышки слепых       За фермершей следом, которая им       Хвосты отрубила ножом кривым.