На службе Империи

      Вернувшись на станцию, он отпустил одного из солдат спать в комнату отдыха, приказав второму сменить его через четыре часа, а сам улёгся обратно в ложемент. Поспать ему так и не удалось. До самого утра он принял ещё с десяток сообщений от различных операторов. Ругани и угроз в них было поменьше, чем в самых первых, но всё равно хватало с избытком.       В половине восьмого на станцию прибыл унтер-офицер Лайц вместе с личным составом и Игмар передал дежурство лейтенанту Ренцу, а сам со спокойной душой и чистой совестью пошёл спать. Тот факт, что лейтенант Ренц на службу не явился, его нисколько не волновал. Придя домой, Игмар сходил в душ и сразу же улёгся спать, поставив будильник на час дня.       Проснувшись во второй половине дня, Игмар отправился изучать военный городок гарнизона. Изучение он начал с офицерской столовой. Получив полагающийся ему паёк, Игмар пообедал в одиночестве. Заводить новые знакомства он не умел, да и не любил.       После обеда, он отыскал прачечную, где работали преимущественно местные жительницы. Аборигены Хоглита отличались невысоким ростом, смуглой кожей, раскосыми глазами и чёрными как смоль волосами. Руководил прачечной, само собой гражданин Империи, один из сотрудников ИКА. Быстро договорившись о цене, Игмар сходил домой, переоделся в сменную форму и отнёс грязную в прачечную. Управляющий выдал ему квитанцию и заверил, что выстиранная и выглаженная форма будет доставлена к его порогу завтра утром в шесть. Когда Игмар уже собрался уходить, он неожиданно предложил, указав на шинель лейтенанта: - Вы бы заглянули к Сахину, он вам за пару серебряных крон сделает нормальный воротник. - Кто? - Сахин. Это один из местных жителей, лучший на Хоглите скорняк. Его родственники промышляют охотой, знают где добыть лучшие меха. - Вот как… И какие у него расценки? - Ну, смотря какой мех вы хотите и чем платить будете. Дешевле всего патронами. - Патронами? - Ну да, тут это вторая валюта. Половина здешних жителей промышляет охотой, так что патроны тут всегда в цене. - Разве продажа коренным жителям колоний оружия и боеприпасов не запрещена?       Управляющий прачечной фыркнул: - Бросьте, это же Хоглит, а не Картия или Найзир, которые всё ещё считают себя великими державами. Пока сюда не пришла Империя, местные бегали за мамонтами с копьями и стрелами из костей или кремня. Да они на нас чуть ли не молятся. Для них простой чайник великая радость, а уж за винтовку и горсть патронов тебе любой охотник любимую дочь и связку шкур отдаст. - Понятно… А где найти его? - Как выйдете из ворот сразу идите налево вдоль стены. На противоположной стороне метров через двести увидите лавку с вывеской в виде лисы. - Спасибо. - А если пройдёте дальше, то на углу есть одно интересное заведение. Советую туда заглянуть, если станет одиноко, захочется отдохнуть или расслабиться. - Я учту. - Там тоже принимают и кроны и патроны. - Спасибо.       Распрощавшись с управляющим, Игмар вышел из прачечной, находившейся недалеко от главного здания ИКА, и задумался. Пересчитав имеющуюся наличность и прикинув время до следующей получки, он решил сходить навестить нахваленного управляющим скорняка.       Но сначала надо закупиться здешней альтернативной валютой. Дойдя до казарм, он быстро нашёл интенданта. Как офицер, он имел право получать боеприпасы для личных тренировочных стрельб бесплатно. По предварительному письменному запросу, с подробным указанием, для какого упражнения, с каким оружием, где и когда.       Разумеется, он не собирался тратить время на всю эту бюрократию. Благо, было испытанное средство избежать её. Поторговавшись с интендантом пять минут, Игмар получил сотню патронов для винтовки, расфасованных в упаковки по двадцать пять штук. Распихав патроны по карманам шинели, он отправился на поиски Сахина. Выйдя за ворота территории ИКА, он повернул налево.       По сравнению с опрятной Картией, Хоглит выглядел захолустной деревней. Единственной мощёной улицей была та, что соединяла городок ИКА и порт. Все остальные были в лучшем случае покрыты досками. Дома представляли собой в подавляющем большинстве одноэтажные бревенчатые избы. Кое-где, насколько было видно с возвышенности на которой стоял городок ИКА, вообще стояли огороженные заборами чумы.       Оказавшись за пределами огороженной территории Игмар сразу почувствовал себя неуютно. Рука сама собой невольно тянулась к кобуре. Сказывались два года службы на предыдущем месте. В Картии внутренним приказом было строжайше запрещено покидать территорию гарнизона в одиночку и без оружия. Несмотря на все старания ИКА, картийцы до сих пор помнили о великом (по их мнению) прошлом своей страны и с фанатичным упорством отказывались признавать своё поражение.       За те два года, что Игмар провёл в Картии, там были убиты десять солдат и офицеров. Всякий раз это заканчивалось одним и тем же – облавами, массовыми арестами и показательными расстрелами тех, у кого находили запрещённые предметы или оружие. С тамошними жителями всегда нужно было быть настороже и никогда нельзя было быть уверенным, что расплывающийся в льстивой улыбке картиец не броситься на тебя с ножом, как только ты повернёшься к нему спиной. Поэтому всякий раз, когда Игмар оказывался за пределами надёжных стен гарнизона, он доставал свой семизарядный револьвер системы Мерца из кобуры и взводил курок.       Здесь же на Хоглите ничего подобного не было. Казалось, что здесь даже воздух другой – нет того гнетущего ощущения ненависти и злобы, источаемых всем и каждым, как это было в Картии. Несколько встреченных Игмаром на улице местных жителей, даже приветливо улыбнулись и поклонились ему. Но рука нет-нет да тянулась к кобуре. Похоже, что здесь действительно граждан Империи если не любили, то по крайней мере не испытывали неприязни. Улица, шедшая вдоль стены городка ИКА, похоже была здешним аналогом проспекта Единства Империи в столице, где располагались самые элитные рестораны, закрытые клубы, крупнейшие магазины роскошных товаров и прочие заведения, готовые удовлетворить практически любую прихоть клиента. За соответствующие деньги.       Кутаясь в воротник от холодного северного ветра, метавшего в лицо пригоршни ледяной пыли, Игмар не заметил, как дошёл до небольшого деревянного дома с нужной ему вывеской в виде лисы. Внутри оказалось небольшое помещение, все стены которого были увешаны шкурками различных пушных зверей, а также готовых изделий – шуб, шапок. Едва Игмар зашёл внутрь, как к нему откуда-то из-за прилавка выскочил хозяин лавки.       Как все местные жители, Сахин был невысок, едва достигая Игмару середины груди, со смуглой кожей, чёрными прямыми волосами, собранными на затылке в конский хвост, и раскосыми тёмными глазами. Одет он был в имперского покроя рубашку, брюки и жилетку, а на глазах у него были настоящие очки в тонкой оправе. Увидев Игмара он сразу заулыбался и затараторил практически без акцента: - Господин офицер, рад вас видеть. Что привело вас ко мне? Нет, не отвечайте, я и так вижу: желаете новый достойный воротник к вашей шинели? Или шапку? - И то и то, - с трудом сумел вставить слово Игмар, слегка ошарашенный таким напором продавца. - Великолепно – Сахин буквально засиял. – Какой мех предпочитаете? У меня есть шкурки и меха всех зверей, что водятся на Хоглите. Лисицы, куницы, песцы, горностаи, морские котики, бельки…       Выбор был действительно богатый. Разглядывая меха и изделия, Игмар невольно поразился – в Империи за роскошную шапку-ушанку из белого песцового меха ему бы не хватило двух месячных жалований. А сколько бы стоило шуба из бельков в каком-нибудь магазине на том же проспекте Единства Империи, он даже не мог представить.       Выбрать что-то одно было сложно. Глаза просто разбегались. В конце концов он остановил свой выбор на приглянувшейся шапке-ушанке из песца. И воротник заказал себе из такого же меха. Когда Игмар озвучил свой выбор, Сахин поинтересовался, чем он собирается платить: кронами или патронами? Узнав, что патронами, мастер запросил девяносто. Игмару удалось сторговаться до восьмидесяти. Когда ударили по рукам, Сахин пообещал, что проработает всю ночь, и воротник будет готов к завтрашнему утру. И даже предложил Игмару тёплый тулуп из шкур северных оленей, чтобы дойти до дома.       Распрощавшись с мастером, Игмар в одолженном тулупе и новой приятно гревшей шапке-ушанке вернулся к себе домой. Затопив камин, он несколько минут посидел у огня, однако почувствовав, что разомлел и начинает клевать носом, махнул на всё рукой и пошёл на второй этаж. Сказывалась бессонная ночь – едва оказавшись в кровати, Игмар сразу же провалился в глубокий сон. Проснулся он далеко за полночь.       До подъёма оставалось три часа, спать дальше смысла не было. Делать, впрочем тоже. Чтобы хоть как-то убить время, Игмар спустился на первый этаж и принялся приводить свою форму в порядок. Когда его офицерские сапоги были начищены до блеска, а китель и брюки избавлены от всех возможных пятен грязи при помощи щётки и влажной тряпки, Игмар принялся за оружие. Револьвер системы Мерца был разобран, тщательно почищен, смазан и собран обратно. Когда Игмар собрался приняться за шашку, в дверь постучали. На часах было ровно шесть.       Оказалось, что это работница прачечной из числа коренных жителей. В руках у женщины оказался свёрток, в котором обнаружилась отстиранная, вычищенная и выглаженная форма Игмара. Поблагодарив её, он едва успел переодеться, как в дверь снова постучали. На пороге снова оказался один из местных жителей, на сей раз работник Сахина, принёсший шинель с новым воротником из белоснежного песцового меха.       Без десяти семь, Игмар вышел из своего дома в чистой форме, в начищенных сапогах, шапке-ушанке и шинелью с новеньким воротником, приятно согревавшими шею и голову. Что было совсем не лишним, так как на улице было холодно и дул мерзкий ветер. На плацу повторилось всё тоже, что и в первый день. После поднятия флага, полковник Шельдар довёл до офицерского состава текущую информацию, «нарезал» задачи, после чего все разошлись по местам несения службы.       На станции телепатической коммуникации всё тоже повторилось как в первый день. Унтер-офицер Лайнц взял на себя руководство личным составом, Игмар заполнил журнал приёма-сдачи дежурств, занял место в ложементе, активировал аппаратуру, и началось… В этот раз сообщений было уже на порядок меньше, и тон в подавляющем большинстве был гораздо спокойней. Правда, ничего особенно серьёзного они тоже не содержали. Обычная военная рутинная текучка. Утром следующего дня Игмар отнёс распечатку принятых сообщений в штаб полковнику Шельдару, после чего пошёл домой отдыхать. Лейтенант Ренц на службу снова и не явился.       Полетели привычные армейские будни. Дни складывались в недели, недели в месяцы, и вот уже осень подошла к концу. Проведя на Хоглите почти два месяца, Игмар мог с уверенностью сказать, что служба здесь ему нравиться гораздо больше, чем в Картии. Отдежурил сутки – сутки свободен. Тем более, что дежурства стали проходить гораздо спокойнее, когда операторы других станций удостоверились, что теперь с Хоглитом есть надёжная и постоянная связь. Пусть только и через день, так как лейтенант Ренц, с которым Игмар познакомился лишь к концу второй недели своего пребывания на новом месте службы, и раньше регулярно злоупотреблявший выпивкой, узнав, что у него теперь есть сменщик, окончательно ушёл в беспробудный запой.       Домашний быт понемногу налаживался. Игмар подкупил кое-какие мелочи, вроде посуды и постельного белья. Потихоньку-помаленьку дом начинал приобретать вид обитаемого. Появилось подобие ощущения домашнего уюта.       С личным составом так же никаких проблем и хлопот не было. Из-за пьянства Ренца, унтер-офицер Лайц давно уже взял на себя все заботы о солдатах. И Игмар не собирался в этом плане ничего менять. На кой чёрт взваливать на себя лишние хлопоты? Ограничивался он тем, что на утренних построениях интересовался у унтер-офицера Лайца: «Все солдаты на месте? Все живы, здоровы? Чудесно». Чем они занимаются во время дежурств, Игмара не особо волновало. Если быть честным, вообще не волновало. И это устраивало обе стороны.       С большей частью коллег-офицеров у Игмара сложилась не то чтобы дружба, но некие приятельские отношения. По крайней мере с той частью, которая не относилась к категории горьких пьяниц, вроде лейтенанта Ренца. А таковых была примерна треть, от всего числа офицеров. Причина была проста, как всё гениальное. Ехать добровольно на Хоглит никто из офицеров ИВС не хотел и всячески старался избежать отправки на промёрзший остров. Но кто-то же должен нести службу в пусть и захолустной, но всё же колонии Империи? Вот сидящее в столице начальство и взяло привычку периодически присылать в гарнизоны остальных колоний разнарядки, с требованием выделить из числа личного состава столько-то солдат и офицеров для перевода на Хоглит. А кого командование колониальных гарнизонов постарается сплавить первым делом? Дураков и пьяниц.       Самым главным недостатком нового места службы была скука. В свободное время Игмару заняться было решительно нечем. Он никогда не был любителем выпить. Женщинами лёгкого поведения, в отличие от большинства остальных офицеров, брезговал. Так что в совместных офицерских попойках, начинавшихся в клубе ИКА, а заканчивавшихся передислокацией в известное заведение, о котором Игмару рассказывал управляющий прачечной, он не участвовал. Чтобы ещё одной причиной, почему особой дружбой у него ни с кем так и не сложилось.       Такое течение дел продолжалось до тех пор, пока на очередных выходных его не пригласили на совместный выезд на охоту, планировавшийся через две недели.