На службе Империи

      Мерзкая трель будильника разбудила его ровно в шесть. Потянувшись, Игмар зевнул и с нехотя вылез из постели. Взяв рыльно-мыльные принадлежности, он направился в уборную. Сходив в душ, умывшись и побрившись, Игмар вгляделся в зеркало. Оттуда на него недовольно смотрел молодой мужчина с правильными чертами лица, короткими тёмными волосами и серыми глазами. Сойдёт. Покинув уборную, Игмар осмотрел свою форму и покачал головой – брюки и сапоги не мешало бы почистить. Надо будет сегодня вечером постираться.       Взяв щётку, Игмар кое-как почистил брюки, после занялся сапогами. Из дома он вышел без десяти минут семь. К счастью, идти было не далеко. Когда он добрался до плаца, из казарм серой безликой вереницей как раз выходили солдаты гарнизона и ровными колоннами шествовали к своим местам на плацу. Помня слова полковника, Игмар направился к левой части плаца. Там обнаружились шестеро солдат, о чём-то переговаривавшихся между собой, и курившей в стороне от них унтер-офицер. Приблизившись к ним, Игмар кашлянул, привлекая к себе внимание. Обернувшийся унтер-офицер окинул Игмара равнодушным взглядом, но спустя секунду что-то понял, выплюнул самокрутку, вытянулся, приложил ладонь к козырьку и каркнул: - Взвод, смирно! Направо!       Мигом смолкшие солдаты тут же синхронно повернулись и замерли по стойке «Смирно». Козырнув в ответ, Игмар скомандовал: - Вольно. Взвод телепатической коммуникации? - Так точно, господин лейтенант! Заместитель командира взвода, унтер-офицер Лайц. - Лейтенант Игмар Цайн. Назначен в ваш взвод на должность оператора-телепата.       Дальнейший разговор был прерван зычным басом полковника Шельдара, занявшего место на трибуне: - Гарнизон, стройся! – его голос, усиленный при помощи акустической аппаратуры, установленной на трибуне, разнёсся по всему плацу. Все разговоры мигом смолкли, Игмар поспешил занять место в первой шеренге справа от Лайца. - Флаг Империи поднять! Гимн запевай!       После того как почти четыреста глоток перестали, по большей части в разнобой, орать куплеты гимна, а красный флаг с чёрным с золотом имперским орлом достиг вершины флагштока, полковник прочистил горло и прогудел: - Офицерский состав, ко мне!       Козырнув, полтора десятка мужчин направились к трибуне. Выстроившись в одну шеренгу, один за другим они доложили: - Господин полковник, капитан Цейд… -...лейтенант Цайн… -...старший лейтенант Вюрц… -...по вашему приказу прибыл…       Когда последний закончил доклад, полковник пыхнул трубкой, с которой он, похоже, расставался только в душе, и произнёс: - Вольно, господа офицеры. Значит так. Для начала, хочу представить вам нашего нового сослуживца, лейтенанта Цайна, назначенного в наш гарнизон одним из операторов-телепатов.       Полтора десятка пар глаз обратили свой взор на Игмара. Кто-то смотрел со слабым интересом, кто-то с усмешкой, но подавляющее большинство с полным равнодушием. - Теперь перейдём к делу. С завтрашнего дня первая стрелковая рота заступает на месячное дежурство по охране угольных карьеров и сопровождению грузовых колонн. Жду расписание к вечеру…       «Нарезка» задач и раздача ЦУ продолжалась ещё минут пятнадцать. Ничего особо интересного Шельдар не сообщил. За это время Игмар, слушавший речь полковника краем уха, отметил одну интересную деталь – шапки-ушанки и воротники шинелей всех офицеров были сделаны из различных ценных мехов, причём с большим мастерством. Интересно… - На этом всё. Разойтись по местам несения службы!       Козырнув, офицеры развернулись и направились к своим подчинённым. Вернувшись к своему взводу, Игмар приказал: - Взвод! На станцию телепатической коммуникации шагом марш!       Вести взвод Игмар предоставил унтер-офицеру Лайцу, благо он не имел понятия, где на территории гарнизона находится станция телепатической коммуникации. Оказалось, что рядом с казармой. Как и любая другая типичная стационарна армейская станция, она представляла из себя одноэтажное здание с антенной, на вершине которой был закреплён специальный прибор, призванный усиливать и транслировать мысли оператора-телепата, а заодно служить путеводным маяком для других операторов, на который они могли настраиваться. Внутри здания в основании антенны должен был находится ложемент оператора, а так же различная специальная аппаратура.       Когда взвод дошёл до одноэтажного здания станции, унтер-офицер остановил солдат и приказал: - Так, заступающей смене приступить к приему дежурства. Остальные – разобрали инвентарь и приступили к уборке прилегающей территории.       Солдаты шустро разбежались, а унтер-офицер кашлянул и повернулся к Игмару: - Господин лейтенант Цайн, лейтенант Ренц сейчас внутри станции на дежурстве. Я так понимаю, с сегодняшнего дня, вы будете с ним поочередно нести дежурства?       Кивнув, Игмар зашёл внутрь станции вслед за солдатами. Внутри всё оказалось примерно так как он и ожидал. Ложемент оператора в центре комнаты, маска-шлем с тянущимся от неё проводом к мысле-ретранслятору на вершине антены, вдоль стен стояла различная аппаратура для шифровки, дешифровки, экранирования и, недавняя разработка маго-инженеров ИМВА, распечатки мысле-сообщений прямо на бумагу. От неё тоже тянулись провода к мысле-ретранслятору. Двое забежавших ранее на станцию солдат успели предупредить своих сослуживцев о появлении нового офицера, и теперь все четверо стояли у ложемента по стойки «Смирно» ожидая Игмара. Едва он вошёл, как они дружно козырнули. - Вольно. Где дежурный оператор лейтенант Ренц?       Солдаты переглянулись, после чего один из тех двоих, что был на дежурстве кашлянул: - В соседней комнате отдыха… Отдыхает, - добавил он, щёлкнув пальцами у воротника. - Ясно… И до какой степени он «отдохнул»?       Переглянувшись с сослуживцами, всё тот же солдат ответил: - Мертвецки. - Ясно…       Пройдя к двери ведущей в комнату отдыха, Игмар распахнул её и огляделся. В небольшом помещении, львиную долю которого занимала армейская койка, нестерпимо разило перегаром. Источником его служил человек в потёртом офицерском мундире, лежащий прямо в одежде на койке, укрывшись шинелью как одеялом. На тумбочке рядом с ним стояли две бутылки без этикеток, одна пустая, в другой оставалось немного мутной жидкости. Выйдя из комнаты отдыха, Игмар обратился к говорившему солдату: - Как фамилия? - Рядовой Лейт, господин лейтенант! - Рядовой Лейт, приказываю вам и рядовому…       Игмар перевёл взгляд на второго солдата, бывшего на дежурстве. - Рядовой Фирц, господин лейтенант! - ... и рядовому Фирцу отнести лейтенанта Ренца к нему домой. После чего вернутся и поступить в распоряжение унтер-офицера Лайца. Вопросы? - Никак нет!       Козырнув, оба рядовых скрылись в комнате отдыха. Через минуту они вышли оттуда таща под руки лейтенанта Ренца. Тот даже не проснулся. Выглядел он паршиво, Игмар успел разглядеть отёкшее лицо, по меньшей мере недельную щетину и синяк на пол-лица. Когда они ушли, Игмар обернулся к двоим оставшимся солдатам: - Фамилии? - Рядовой Штольц! - Рядовой Хальц!       Отчеканили солдаты. - Приказываю приступить к несению дежурства на станции телепатической коммуникации… Какой у нас позывной? - В этом месяце «Блик 103» господин лейтенант – ответил Хальц. - … на станции телепатической коммуникации «Блик 103».       Солдаты козырнули и направились проверять оборудование и аппаратуру. Игмар же зашёл в комнату отдыха. Стараясь не дышать, он открыл маленькое окошко. В помещение сразу ворвался холодный Хоглитский ветер, которому в этот раз Игмар был несказанно рад – дышать в комнате отдыха было практически невозможно. Оставив помещение проветриваться, Игмар развернулся и собрался выйти, но неожиданно обо что-то споткнулся и с громким ругательством рухнул прямо в дверной проём. Твою же мать!       Поднявшись на ноги, он отмахнулся от подскочившего Штольца, огляделся и выругался. Причиной его падения оказались портупея с шашкой и кобурой лейтенанта Ренца, валявшиеся прямо на полу. Выругавшись ещё раз, Игмар поднял брошенное оружие и вернулся в операторскую: - Рядовой Штольц! - Я господин лейтенант! - Бегом догнать рядовых Лейта и Фирца. Лейтенант Ренц забыл своё личное оружие. - Есть!       Схватив портупею, рядовой умчался, только хлопнули полы шинели. Когда за ним захлопнулась дверь, Игмар обратился к рядовому Хальцу: - После проверки аппаратуры, затопи печь, тут немногим теплее чем на улице. - Есть!       Подышав на ладони, Игмар сел за небольшой письменный столик, стоявший рядом с ложементом оператора. На нём лежал журнал приёма-сдачи дежурств в потёртой красной кожаной обложке. Открыв его, Игмар бегло пролистал несколько последних страниц. Мда… Большая часть журнала была заполнена одинаковым убористым почерком. Лишь изредка попадались вкрапления каких-то неразборчивых каракуль. Игмар готов был поспорить, что именно эти каракули выводила дрожащая рука лейтенанта Ренца.       Пролистав журнал до последней записи, Игмар уже не удивился тому, что она была сделана три дня назад. Да, это не Картия… Там за подобное вопиющие пренебрежение служебными обязанностями дежурную смену в лучшем случае ждала бы неделя гауптвахты. И это если бы им очень, очень повезло.       В ящике письменного стола обнаружились перо с чернильницей. Достав их, Игмар принялся аккуратно заполнять журнал. К тому моменту, как все необходимые записи были сделаны, рядовой Хальц затопил стоявшую в углу станции печь, а рядовой Штольц вернулся.       Отложив в сторону журнал, Игмар направился к ложементу. Оценив температуру внутри станции, он решил, что шинель лучше всё-таки не снимать и лёг прямо в ней. Кое-как устроившись поудобнее, чтобы кобура с пистолетом и шашка не мешали, он нацепил на голову маску-шлем, закрыл глаза и сосредоточился. Направив потоки своей личной энергии к усилителю на вершине антенны, Игмар быстро настроился на него, добиваясь резонанса.       Как всегда, в подобных ситуациях, мир исчез, пропало ощущение собственного тела. Осталась лишь тёмно-серая бесконечность, в которой горели крохотными искорками белого пламени сознания жителей Хоглита. Вдалеке, у самого горизонта ярко горели искры размером с горошину – другие станции телепатической коммуникации. Прежде чем Игмар успел что-либо сделать, он ощутил направленный на него мыслепоток. Кто-то пытался выйти на связь. Сосредоточившись, Игмар настроился на мысле-поток другого оператора. И почти сразу он услышал какофонию различных звуков, ничем не напоминающих человеческую речь.       Выругавшись, Игмар мысленно активировал аппаратуру для дешифровки и экранирования. Какофония звуков практически сразу сменилась отчётливым голосом: «Блик 103, ответьте Короне. Блик 103, ответьте Короне. Блик 103, как слышите меня, приём!»       Надо же. «Корона» был постоянным позывным Генерального Штаба, расположенного в столице. «Я Блик 103, слышу вас хорошо, Корона!» «Блик 103, для вас срочное сообщение от Скипетра»       Ого, всё интересней и интересней. «Скипетр» это личный позывной начальника генерального штаба маршала Тирцитра. Активировав аппаратуру для распечатки сообщения, Игмар приготовился перенаправлять на неё получаемый мыслепоток и ответил: «Понял вас Корона. Готов к приёму сообщения» «Вы что совсем ох…ли на своём Хоглите. Почему больше недели не выходите на связь. Вас всех разжалуют в рядовых. Будете сами добывать уголь вместо ваших аборигенов…»       Даже на таком расстоянии Игмар с лёгкостью улавливал эманации веселья далёкого оператора-телепата, передававшего ему сейчас это сообщение. Поток угроз, ругательств и ценных указаний в духе «лучше вам застрелиться самим, пока мы до вас не добрались» длился ещё пять минут. После чего оператор запросил подтверждения приёма сообщения. Пришлось повторить всё сообщение, после чего оператор-телепат «Короны» закончил сеанс связи, напоследок пожелав запастись всему офицерскому составу вазелином. Не успел Игмар обудмать такое эмоциональное сообщение, как ощутил ещё один мыслепоток. А затем ещё два. Три. Пять.       Сколько продолжался этот Ад Игмар понял лишь тогда, когда рядовой Штольц растолкал его, нарушив очередной сеанс связи. Несколько минут ушло на то, чтобы прийти в себя – после длительных сеансов телепатической коммуникации сознанию требуется время, чтобы заново освоиться в теле. Когда головокружение прошло и Игмар смог принять сидячее положение в ложементе, он понял две вещи: за окном уже стемнело и ему очень, очень надо посетить одно место.       Кое-как выбравшись из ложемента и встав на ноги, он выскочил на улицу в холодные объятия осенней ночи и забежал за угол станции. Вернувшись в натопленное помещение станции, он обнаружил на письменном столе две тарелки с давно остывшей едой и только тогда понял, насколько он проголодался. Поблагодарив рядовых, Игмар сел за стол и буквально за пять минут умял порцию гречневой каши и остывшие щи. Закончив есть, он подобрал стопку распечаток, принятых им за прошедший день сообщений (которые в подавляющем большинстве были различными вариантами самого первого) и направился к коменданту гарнизона.       К его удивлению, полковник Шельдар всё ещё был в своём кабинете. Когда Игмар зашёл внутрь, он сидел за столом и курил трубку, читая при свете лампы «Глас императора». - Лейтенант Цайн? Что-то случилось? – удивлённо спросил Шельдар, отрываясь от газеты. - Несколько сообщений, в том числе из Генерального Штаба, - дипломатично произнёс Игмар, кладя распечатки на стол перед полковником.       Тот усмехнулся, отложил в сторону газету, взял первое попавшееся (им оказалось сообщение от «Скипетра»), пробежал его глазами, после чего рассмеялся: - Хо-хо, узнаю старину Тирцитра. Эх…       Скомкав распечатку, он бросил её роскошную каменную пепельницу из малахита и высыпал на неё тлеющее содержимое трубки. - Среди этой макулатуры есть что-нибудь ценное, или все сообщение такие же как от Тирцитра? - Почти все. За исключением двух. В одном сообщается, что военный транспортный корабль с припасами для ИКА и гарнизона прибудет на следующей неделе. Во втором говорится о прибытии в ближайшие два дня трёх транспортных кораблей «Имперской Колониальной Компании» для транспортировки угля. От нас требуют содействия в доставке и сопровождении груза. - Кто бы сомневался, - хмыкнул полковник, набивая заново трубку.       Про себя Игмар отметил марку табака: «Герцог Конейкстер». Один из элитнейших и самых дорогих в Империи. - Тяжёлый был день, лейтенант? – полковник кивнул на стопку распечаток сообщений. - Утомительный, господин полковник. - Мой тебе совет, даже не бери в голову всё это дерьмо. За те восемь лет, что я рулю этой задницей, дело ни разу не пошло дальше пустых угроз. А знаешь почему? - Никак нет, господин полковник. - Потому что некого назначить на наше место, - философски изрёк Шельдар, запаливая трубку. - Да, они могут снять меня, но кого они поставят взамен? Майора Курца? Или капитана Моргана? И что от этого изменится? Ни-че-го! - по слогам изрёк полковник, пыхтя трубкой. - Хоглит так и останется промёрзшей задницей, где нет ничего кроме угля, северных оленей и белых медведей, и куда никто в здравом уме не захочет ехать.       В этот момент тлеющая скомканная распечатка загорелась. Полковник взял следующую и отправил её в пепельницу следом за первой. - Так что, до тех пор, пока колония поставляет уголь и, в меньшей степени, меха, никому в Империи нет никакого дела до того, что здесь творится. Такова печальная истина.       Выпустив клуб табачного дыма, Шельдар несколько секунд смотрел на Игмара, после чего произнёс: - Можешь идти. Поскольку у нас теперь целых два мага-телепата, вы будете нести дежурства через сутки. Завтра утром можешь идти домой спокойно отдыхать. - Вас понял, господин полковник.       Козырнув, Игмар покинул кабинет.