На службе Империи

      Чувствуя, как его захлёстывает паника, Игмар прохрипел плохо слушающимся языком что-то вроде: "Мнепоранаслужбуеданакухне". После чего с достойной восхищенья скоростью влетел в сапоги, схватил в зубы портупею с шашкой и буквально вылетел из спальни, прежде чем девчонка успела произнести хоть слово. Немного успокоился и пришёл в себя лейтенант только уже на улице. Тем более, что взглянув на часы, Игмар понял, что утреннее построение он успешно проспал - было как раз время обеда. Что было очень кстати. В столовой можно будет спокойно всё обдумать и решить, что делать дальше. Потому что вариант с использованием револьвера Игмару категорически не нравился.       В офицерской столовой было на удивление немноголюдно. Впрочем, если предположить, что хотя бы часть офицеров, участвовавших в выезде на природу находиться в таком же состоянии, как и Игмар, удивляться не стоит. Набрав себе еды, лейтенант занял один из дальних столиков в углу, взял в руку ложку и уставился в тарелку пустым взглядом. Твою же сука мать...       Что делать с ждущей его дома девчонкой, он не имел ни малейшего представления. С юридической точки зрения, конечно, ему ничего не грозило. Она коренная жительница колонии, не гражданка Империи, так что никаких обязательств с точки зрения закона у него перед ней нет. Игмар вообще мог бы выставить её за порог и сделать вид, что ничего не было, и никто в ИКА или из командования гарнизона не смог бы ничего ему предъявить. Правда, после этого придётся убрать из ванной зеркало. Потому что смотреть в него станет невозможно. Или же вовсе пустить себе пулю в висок, чтоб не мучиться угрызениями совести... Нет, такой вариант его категорически не устраивает. Может, вернуть её родным? Объяснить всё произошедшее. А чтобы не было никаких претензий, он даже не заикнётся про ружьё, не говоря уже о патронах. Вопрос только в том, как это сделать. Самому до озера не добраться. Машину ему никто не даст. Разве что договориться за деньги, но на что тогда жить? На жалованье лейтенанта ИВС особенно не разгуляешься. Получается, надо ждать следующего выезда. А это несколько месяцев. Проклятье... - Паршивый у тебя вид, Цайн. Похмелье?       За стол к Игмару подсел капитан Цейд. В отличие от лейтенанта, Вольт прямо-таки излучал энергию и даже будто помолодел на пару лет. - Хуже... - процедил Игмар. - Понимаю. Прости, забыл тебя предупредить. У нас-то уже все давно знают, что сахх с алкоголем лучше не мешать. Голову сносит на раз. Ты ещё себя более менее адекватно вёл. Некоторым начинает мерещиться всякое разное. Помню был у нас один старлей - не знаю, что за демоны ему привиделись, но он почти сутки просидел забившись в угол с винтовкой в руках, никого к себе не подпуская и что-то бормоча. Хорошо хоть без жертв обошлось, стрелял-то он метко. - Ага, адекватно. Подумаешь, всего-то купил у местного дочку за ружьё и горсть патронов. - А, не бери в голову, что в этом такого? - Издеваешься?! - едва не вскричал Игмар, которого беззаботное веселье Цейда, явно наслаждавшегося ситуацией, начинало уже бесить. - Что делать-то мне теперь с ней?!       Закатив глаза, капитан издал тяжёлый вздох и произнёс: - Полагаю, то, зачем ты её купил - трахать. Для этого ты берёшь её, раздеваешь, раздвигаешь ноги и... - Вольт, мне сейчас не до шуток, - тихо прорычал Игмар.       Лицо Цейда мгновенно стало серьёзным, и он посмотрел Игмару прямо в глаза: - А если серьёзно, то тут всё зависит от тебя. Точнее, от степени твоего сволочизма. Можешь выгнать девчонку в зашей или вернуть родным, в её случае, учитывая традиции местных, не будет большой разницы. Дома её будут ждать только позор и презрение...       На этих словах Игмар мысленно застонал. Его задумка решить проблему накрылась медным тазом. - Можешь оставить её у себя, в качестве любовницы, - продолжил тем временем капитан. – Ты, наверное, и сам знаешь, что тут у многих офицеров и даже кое-кого из солдат есть любовницы из числа местных. У меня в том числе. Правда, тут в один прекрасный день встанет вопрос, что ты будешь делать, когда срок твоей службы в нашей чудесной промёрзшей колонии подойдёт к концу. Домой в Империю взять любовницу из местных не получится. Тем более без каких-либо документов. А здесь без тебя она никому не будет нужна. Ну или как вариант, ты можешь...       Сделав, театральную паузу, Цейд с явным удовольствием произнёс: - Как порядочный человек, жениться по имперским законам на обесчещенной девочке. - Что?! - на этих словах Игмар, только что отправивший в рот первую ложку, едва не поперхнулся. - А что такого? - капитана буквально распирала от веселья. - Девчонка красивая, судя по тому, что я вчера слышал от её отца, отличная хозяйка, готовит неплохо. И, что не мало важно, в отличие от имперских женщин, здешние не слышали ни о каком равноправии. У них в семье глава и хозяин – муж. Так что,Цайн, вариантов у тебя много. Ладно, удачи в решении амурных вопросов, а мне пора на дежурство.       С этими словами капитан, насвистывая какую-то мелодию себе под нос, встал из-за стола и вышел из столовой, оставив Игмара в одиночестве. Несколько минут лейтенант смотрел в никуда пустыми глазами, после чего с тихим стоном сжал что есть сил виски кулаками. Что же делать-то?..       До самого вечера Игмар без дела шатался по части. Сначала он сунулся было на станцию телепатической коммуникации, но как назло сегодня был тот редкий день, когда лейтенант Ренц вышел на службу. Да ещё и трезвым, что в его случае было очень большой редкостью. Надежда оттянуть неизбежное возращение домой дежурством на станции не оправдалась.       В конце концов, побродив ещё немного по территории военного городка, Игмар нашёл пристанище в офицерском клубе. Там он занял столик в самом дальнем углу, где и просидел до позднего вечера. В глубине души ютилась гадкая мыслишка попытаться утопить свою беду в выпивке, но Игмар старательно гнал её прочь. Это не решит проблему, а скорее только усугубит её.       Когда клуб стал постепенно заполняться офицерами, освободившимися от дежурства, Игмар, не желая сейчас ни с кем общаться, встал и с мрачной решительностью направился к своему дому. Достигнув дверей, лейтенант несколько секунд колебался, после чего, стиснув зубы, решительно зашёл внутрь. И замер на пороге от ударившего в ноздри запаха еды. Осторожно сняв верхнюю одежду, Игмар прошёл на кухню, где обнаружил купленную давеча девчонку. Та стояла спиной к нему у пышущей жаром плиты, что-то помешивая в большой кастрюле, из которой доносился весьма аппетитный запах. Одета она была вполне по-имперски – длинную серую юбку и женскую белую домашнюю рубашку. Её длинные волосы,собранные в хвост, водопадом спадали ей до поясницы роскошным тёмно-русым водопадом.       В голове Игмара мелькнула где-то на заднем плане удивлённая мысль: «Где она нашла продукты? У меня же почти ничего не было из еды». Но прежде чем он успел обдумать эту мысль, девчонка сняла кастрюлю с плиты, повернулась, увидела Игмара, стоящего в дверном проёме, и удивлённо ойкнула. Кастрюля едва не выпала у неё из рук, но она сумела её удержать. Быстро поклонившись, она скороговоркой произнесла: - Добрый вечер, господин. Ужин готов, - говорила она на имперском, практически без акцента.       Прежде чем Игмар успел что-либо сказать, она поставила кастрюлю на стол, быстро наложила полную тарелку дымящейся манной каши и отошла в сторону, потупив взгляд. Словно в трансе, лейтенант уселся за стол. В голове почему-то упорно билась мысль о том, что он не помнит, чтобы у него была манная крупа и молоко. - Я не нашла масла, господин, - тихо предупредила Игмара девчонка, едва он поднёс ложку ко рту. - Ничего страшного, - поспешно успокоил её лейтенант.       Проглотив первую ложку, он нисколько не лукавя произнёс: - Всё очень вкусно. И это… не зови меня господин. Меня зовут Игмар. - Как прикажете госпо… Игмар.       Чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, лейтенант сосредоточился на поглощении пищи. Девчонка тем временем продолжала молча стоять рядом со столом, опустив глаза в пол. Из-за этого Игмар чувствовал себя ещё более неуютно. Чтобы нарушить тишину, лейтенант ляпнул первое что пришло в голову: - Ты очень хорошо говоришь по-имперски. - Спасибо, господин. - Я же просил не называть меня так. - Простите, госп… Игмар. - Послушай… Прости а как тебя зовут? - Саила, госпо… Игмар. - Послушай Саила… Эх, чтоб меня. Пожалуйста, сядь.       Девчонка бросила быстрый взгляд на свободный стул и робко произнесла: - Женщинам не положено сидеть за одним столом с мужчинами… - У твоих родственников может и не положено, но здесь я тебе разрешаю. Сядь, нам надо поговорить.       Когда Саила осторожно уселась напротив него, Игмар тяжело вздохнул, отложил в сторону ложку и решительно произнёс: - Послушай. Прости, если я тебя обидел или причинил тебе боль. Я не должен был делать того, что я вчера совершил. Это всё было ошибкой… - Я вам не понравилась, господин? – дрожащим голосом спросила Саила.       Игмар на мгновенье опешил. - Что? Нет, ты очень красивая… В смысле, не в этом дело…       «Твою мать, что я несу?!» - Я хорошо готовлю, умею шить, знаю, как следить за домом… - Да я не… - Пожалуйста, господин – впервые за весь разговор Саила подняла взгляд на Игмара. В глазах её блестели слёзы. – Не отправляйте меня назад. Я буду делать… «Ох, чтоб меня. Проклятье, да чтобы я ещё раз взял в рот хотя бы каплю!» - Саила! Послушай, я и не собирался выгонять тебя или возвращать… Проклятье…       Глядя на готовую разрыдаться девчонку, у которой из глаз уже ручьями лились слёзы, Игмар, мысленно осыпая себя проклятьями, встал из-за стола и пересел к ней. Усевшись рядом, он осторожно обнял её. От прикосновения девчонка вздрогнула и испугано замерла. Проклятье, утешать женщин Игмар не умел и потому толком не представлял, что в таких случаях стоит делать и говорить. Поэтому сказал первое, что пришло на ум: - Тише, тише, девочка… Никуда я тебя не прогоню… Будешь жить со мной.       Подняв на Игмара испуганный взгляд всё ещё мокрых глаз, Саила несколько секунд смотрела на него, после чего прижалась и крепко обняла молодого лейтенанта: - Спасибо, господин. Обещаю, вы не пожалеете. Я буду очень хорошей женой, обещаю! – тихо зашептала девчонка, уткнувшись Игмару лицом в грудь.       А молодой лейтенант сидел за столом и бессознательно гладил купленную за одно из самых дешёвых ружей девчонку по спине. Сквозь форму он ощущал тепло прижавшегося к нему женского тела, и совершенно не представлял, что ему теперь делать. В голове не было никаких мыслей, кроме совершенно неуместных: «Отец меня прибьёт… И мать тоже… Аргх, чтоб меня! Проклятье!» - М-м-м… Вкусно! – промычал Игмар с полным ртом тушеного мяса. - Спасибо! – сидевшая рядом с ним за столом Саила счастливо улыбнулась. - Есть добавка. - Не откажусь, - Игмар с готовностью протянул практически опустевшую тарелку девчонке, которая сразу убежала к плите, где стояла кастрюля.       Глядя ей в спину, лейтенант невольно улыбнулся. Всё-таки дом без хозяйки — это не дом. А Саила стала настоящей хозяйкой в их теперь общем доме. Причём Игмар поначалу даже не заметил, как это произошло. Просто с её появление в доме как-то сразу появились чистота и порядок. Исчезли пыльные паутинки, скопившиеся в углах, грязная посуда перестала днями, а то и неделями лежать в раковине.       Когда бы лейтенант не приходил домой со службы, его неизменно ждал накрытый стол. Игмар сам не заметил, как практически перестал посещать офицерскую столовую, вместо этого просто оставляя Саиле деньги на покупку продуктов. И ещё ни разу лейтенант об этом не пожалел – юная хозяйка действительно прекрасно умела готовить.       За прошедшие два месяца с достопамятного выезда на природу, он сильно привязался к ней. Саила тоже после первых недель перестала дичиться Игмара. Поначалу она боялась сесть с ним вместе за стол и даже просто первой начать разговор. Но довольно быстро она почувствовала себя полноправной хозяйкой. Даже начала делать ему замечания за не вытертые ноги, или разбросанные вещи. Тем более, что Игмар вёл себя с ней максимально вежливо и ласково. Что примерно месяц назад обернулось для него совершенно неожиданным образом. Во время ужина, Саила внезапно спросила: - Господин, я вам не нравлюсь?       Игмар, уже потерявший надежду отучить её называть его господином, удивлённо спросил: - Что? Нет, с чего ты взяла? - А почему вы не спите вместе со мной?       Лейтенант едва не подавился от такого вопроса. Приплыли. Ну и что ей сказать? Ох… Откашлявшись, Игмар тщательно подбирая слова, произнёс: - Саила, ты мне нравишься, и ты очень красивая. Но я не хочу и не стану ни к чему тебя принуждать.       С этими словами, лейтенант встал из-за стола и отправился в уборную, а Саила осталась сидеть за столом. А следующей ночью, когда Игмар, с самого первого дня перебравшийся жить в гостиную на первом этаже, уже лёг спать, она пришла к нему. В первые секунды он спросонья даже не понял, что происходит, когда девчонка скользнул к нему под одеяло. - Саила, что ты…       В следующий миг рот лейтенанта заткнули поцелуем. На мгновенье Игмар замер, но через несколько мгновений темнота, тепло прижавшегося к нему обнажённого девичьего тела и желание взяли своё. Сбросив оцепенение, лейтенант ответил на поцелуй. Одной рукой он зарылся в роскошные длинные волосы Саилы, ладонью второй руки провёл по спине девушки, ощущая пальцами гладкую, тёплую кожу. Затем его ладонь переместилась и осторожно сжала маленькую девичью грудь. Прервав поцелуй, Саила отстранилась и принялась устраиваться на Игмаре верхом. Когда ей это удалось, лейтенант неровно выдохнул и обхватил её руками за бёдра. Через мгновение, они начали двигаться в такт друг другу. Толком поспать той ночью ни ему, ни ей так и не удалось.       Улыбаясь в душе приятным воспоминаниям, Игмар быстро расправился с добавкой, поцеловал Саилу в щёку и произнёс: - У меня сегодня дежурство. Вернусь завтра утром. Может быть, мне удастся заскочить пообедать.       Встав из-за стола, лейтенант накинул шинель и вышел на улицу. И тут же Игмар едва не был сбит с ног резким порывом ветра. Зима на Хоглите была в самом разгаре. Кутаясь в шинель и подняв меховой воротник, лейтенант поспешил на утреннее построение. Учитывая погоду, оно прошло довольно быстро – мёрзнуть никому особенно не хотелось. Сразу после подъёма флага, все подразделения гарнизона спешно разошлись по местам несения службы.       Приняв дежурство у лейтенанта Ренца (который не появлялся на службе уже почти неделю), Игмар привычно занял место в ложементе станции телепатической коммуникации и надел шлем-маску. Едва мир исчез вокруг него, уступив место тёмно-серой бесконечности, усыпанной белыми искрами людских сознаний, как лейтенант ощутил направленный на него мыслепоток. Причём, судя по мощности и направленности, он шёл из столицы. Настроившись на приём, Игмар активировал дешифрующую аппаратуру и тут же услышал чёткий громкий голос: «Шлейф 17 ответьте Короне! Шлейф 17 ответьте Короне!» «Говорит Шлейф 17, слышу вас, Корона» «Сообщение для командира гарнизона. Степень срочности – молния! Приготовьтесь к принятию»       Игмар внутренне напрягся. Молния – максимальная степень срочности. Значит это что-то важное и вряд ли хорошее. Как вскоре выяснилось, предчувствия лейтенанта не обманули. Через пять минут, подтвердив получение сообщения, Игмар выбежал на улицу вместе со свежей распечаткой, убранной во внутренний карман шинели. Почти десять минут у него ушло на то, чтобы добраться от станции до кабинета полковника Шельдара, сражаясь со шквалистыми порывами ледяного Хоглитского ветра.       Комендант гарнизона сидел за своим столом, читая «Глас Императора» и куря трубку, набитую его любимым «Герцогом Конейкстером». Увидев перед собой буквально ввалившегося без спроса в кабинет Игмара, полковник нахмурился и грозно спросил: - Лейтенант Цайн? Что-то случилось? - Сообщение… Из генштаба… Срочное…       Тяжело дыша, Игмар протянул полученное сообщение Шельдару. Полковник быстро пробежал глазами распечатку и пыхнул трубкой. В мгновение ока он словно помрачнел и постарел на десяток лет. Ещё раз пыхнув трубкой, Шельдар высыпал тлеющий табак в пепельницу, после чего бросил туда скомканную распечатку, которая тут же задымилась. Полковник же снял трубку стоявшего у него на столе телефона и тяжёлым басом произнёс: - Всему гарнизону – боевая тревога. Всем офицерам немедленно собраться в штабе полка.       Повесив трубку, он с тяжким вздохом встал из-за стола и кивнул Игмару: - Пошли, лейтенант. Ох, только этого не хватало мне. Грёбаные желтолицые сукины дети.       Через полчаса в кабинете, отведенном под штаб полка, собралось почти три десятка мужчин, одетых в тёмно-синие формы офицеров ИВС. Те что постарше званием заняли места за «Т» образным столом для совещаний, остальные выстроились вдоль стен. Почти все курили, из-за чего в небольшом помещении штаба быстро стало нечем дышать. Пришлось даже открыть форточку, впустив внутрь ледяной хоглитский ветер. Все бросали напряжённые взгляды на сидевшего во главе стола коменданта и стоявшего у него за спиной Игмара. Но и лейтенант и полковник хранили молчание, в ожидании, пока соберутся все офицеры. Когда Шельдар решил, что тех, кто до сих пор не явился ждать смысла нет (в большинстве своём это были горькие пьяницы вроде лейтенанта Ренца), он с каменным выражением лица произнёс: - Господа офицеры, у меня для вас плохие новости. Только что мы получили сообщение, что в колонии Картия вспыхнуло восстание.       По штабу пронёсся удивлённый шёпот. Наблюдавший за своими сослуживцами Игмар отметил, как от этой новости напрягся капитан Цейд. Изувеченный командир расстрельного взвода тяжело задышал и даже как будто оскалился, словно хищник, почуявший свежую кровь. - Подробностей в сообщении никаких нет. Но судя по всему, дела плохи. Так как в течении недели, к нам пребудет военный транспорт со специальной комиссией на борту. Эта комиссия должна будет отобрать часть гарнизона, которую перебросят в Картию.       Шёпот резко усилился. Офицеры принялись бурно обсуждать эту новость. Конечно, почти все они мечтали убраться с промёрзшего Хоглита. Но одно дело просто сменить место службы. И совсем другое перевестись в зону боевых действий, где, судя по всему, дела плохи. Иначе бы командование не стало бы выдёргивать подкрепления откуда только можно. А Хоглит явно был последним местом, откуда следовало черпать резервы, учитывая кого сюда отправляли служить. - Забирать будут вместе семьями. Транспортный корабль сначала посетит столицу, там им будут предоставлены места в общежитиях военных городков, - продолжил полковник.       На этих словах Игмар внезапно вспомнил о ждущей его дома девчонке и похолодел. Что его заберут, он не сомневался. А вот её... Без документов нет никакого шанса увезти её с Хоглита, никто и слушать ничего не станет. А без него её мигом вышвырнут на улицу. А если и приютят, то только из вполне конкретного интереса. Что же делать?!       Остаток совещания, которое состояло в основном из пустословного обсуждения этой внезапной новости, лейтенант пропустил мимо ушей. Все его мысли вертелись вокруг девчонки, которая ждёт его дома и считает себя его, Игмара, женой. И ведь она действительно таковой является. Вот только по законам коренных жителей Хоглита, которые в Империи не имеют никакой силы.       Не желая ждать окончания всего этого балагана, Игмар тихо шепнул Шельдару, что ему нужно вернуться на дежурство, и, получив разрешение, поспешил на станцию. К его удивлению, дежурившие солдаты во всю обсуждали новость о мятеже в Картии. Да, не даром говорят, что у дурных новостей есть собственные крылья. Устроившись поудобнее в ложементе, Игмар вновь подключился к оборудованию станции. Почти сразу он почувствовал очередной мыслепоток, направленный на него. Очередное сообщение…       Открыв входную дверь, Игмар устало вошёл в прихожую своего дома. На улице только начало светать и больше всего Игмару сейчас хотелось одного – добраться до постели. Смена выдалась долгая, да и новость о восстании в Картии оптимизма не добавляла. Уж кто-кто, а Игмар не сомневался – решившись на открытую борьбу, картийцы будут биться со свойственной им фанатичной яростью и жестокостью. Повесив шинель на вешалку в прихожей, лейтенант почти сразу замер – из уборной раздались какие-то непонятные звуки. Нахмурившись, Игмар прошёл в уборную и увидел Саилу, стоявшую перед умывальником и полоскавшую рот. Заметив в зеркале Игмара, она ойкнул и испуганно обернулась. - В чём дело? Что-то случилось? - Нет-нет, всё в порядке! Я просто съела что-то не то, вот и всё! – затараторила Саила, отскакивая от умывальника.       Её поспешность и чувство страха, которое Игмар, будучи магом-телепатом, с лёгкостью уловил, насторожили его. - Я накрою на стол! – Саила попыталась проскочить мимо лейтенанта на кухню, но он перехватил её и мягко, но настойчиво заставил остановиться.       Прикрыв глаза, Игмар сосредоточился и вслушался в энергопотоки девчонки, которая замерла у него в руках. Через несколько секунд лейтенант убедился, что посетившая его догадка верна. Открыв глаза, он сказал: - Ты беременна.       Это был не вопрос, а утверждение. - Зачем мы здесь? – Саила тревожно огляделась по сторонам, покрепче прижимаясь к Игмару. - Так нужно, - тихо прошептал лейтенант, покрепче прижимая девчонку к себе.       Узнав, что Саила беременна, Игмар несколько минут был в ступоре. Но потом усталость после дежурства взяла своё, и он решил, что обдумает всё на свежую голову. Увы, поспать у лейтенанта не получилось. Стоило закрыть глаза, как в голову лезли тяжёлые мысли. Особенно навязчивым был вопрос - что делать? Два месяца назад Игмар решил не забивать голову вопросами на тему, что делать с купленной девчонкой. Как никак, впереди его ещё ждали почти два с половиной долгих года обязательной службы. А вот теперь оказалось, что времени у него почти нет. Потому что самое позднее через десять дней его перебросят в Картию.       В какой-то момент ему вспомнился разговор с капитаном Цейдом, особенно его фраза: «Всё зависит от степени твоего сволочизма». Надо признать, командир расстрельного взвода как в воду глядел. Выход действительно был. К моменту, когда прозвенел будильник, Игмар, так толком и не выспавшийся, уже всё решил. Поев, он остановил уже собравшуюся убирать со стола Саилу и сказал: - Одевайся. Нам нужно кое-куда сходить. - Это из-за ребёнка? – настороженно спросила Саила. - Отчасти. Идём, у нас не так много времени.       Спустя полчаса Игмар и ничего толком не понимавшая Саила вошли в здание ИКА. Всю дорогу какая-то наиболее мерзкая и подлая часть лейтенанта истошно кричала ему: «Что ты делаешь?! Подумай о карьере! Что скажут родители!? Ещё не поздно повернуть назад!» Но другая его часть игнорировала этот подлый голос, стараясь затолкать его поглубже.       Нужный ему кабинет находился на втором этаже. Узнав, кто последний в небольшой очереди, Игмар уселся вместе с Саилой на скамейку, стоявшую у стены, прижав её к себе покрепче. В коридоре было немноголюдно, и почти всем было нужно в тот же кабинет, что и Игмару. В основном это были граждане Империи, сотрудники ИКА или представители «Имперской Колониальной Компании». На лейтенанта и прижавшуюся к нему девчонку, испуганно озиравшуюся по сторонам, кто-то из них смотрел с любопытством, кто-то с явным неодобрением, но большинству было всё равно.       Когда подошла их очередь, Игмар вместе с Саилой зашёл внутрь кабинета. Внутри помещение оказалось не таким уж и большим, большую его часть занимали большие шкафы, забитые документными папками. В центре стоял письменный стол, так же весь заваленный бумагами, за которым сидела сотрудница ИКА, закутавшаяся в тёплый шерстяной плед. На лице у неё словно застыло выражение полного равнодушия ко всему на свете. Дополняли образ типичной бюрократки роговые очки и тугой пучок на затылке.       Дождавшись, когда Игмар и Саила усядутся на два стула, стоявших перед письменным столом, она бесцветным голосом спросила: - Чем могу вам помочь? - Добрый день. Я хочу официально оформить свой брак. - Что? – выражение полного равнодушия пропало с лица сотрудницы ИКА, сменившись сначала удивлением, а потом и возмущением. - Вы понимаете вообще, что говорите?! Да она же… она… Мало того, что она не гражданка Империи, так она ещё практически ребёнок! Это невозможно!       Игмар постарался придать своему лицу самое дружелюбное выражение, на какое только был способен, в то время как часть его сознания потянулась к его револьверу, висевшему в кобуре на боку. - Пожалуйста, - лейтенант постарался придать своему голосу максимально вежливый тон. – Не делайте поспешных выводов. Да, она не гражданка Империи, но ведь закон не запрещает вступать в брак с коренными жителями колоний. И как раз официальный брак с гражданином Империи даёт автоматическое гражданство и второму супругу. Что же касается возраста – ну, вы же сами понимаете, внешность бывает обманчива. Опять же, документов у местных нет, а без них, как можно знать точный возраст? Так что я не вижу проблем. - Я не… нет это… - сотрудница ИКА переводила взгляд с Игмара на прижавшуюся к нему Саилу, после чего с негодованием произнесла: - Знаете что! Понятия не имею, что вы наплели этой девчонке, но я-то вижу вас насквозь и догадываюсь, что у вас на уме! Решили заполучить себе молоденькую наложницу?! Я не… - Тихо, - ласковым голосом произнёс Игмар, глядя сотруднице ИКА прямо в глаза.       Та замерла на полуслове с открытым ртом, не в силах отвести взгляд. - Если я не оформлю свой брак с этой девчонкой официально, то через неделю, когда меня перебросят в Картию, её вышвырнут на улицу, потому что никому кроме меня она не нужна. Я этого не допущу. Поэтому, вы официально зарегистрируете наш брак. И выдадите ей паспорт на имя Саилы Цайн. Разумеется, я буду вам очень благодарен.       С этими словами Игмар аккуратно положил перед сотрудницей ИКА, которая по-прежнему не могла разорвать зрительного контакта с лейтенантом, кошелёк, в котором лежали несколько сотен крон. - Да, конечно, всё будет сделано, - голос сотрудницы ИКА был абсолютно лишён эмоций, а глаза пусты. - Вот и прекрасно. Когда будут готовы документы? - Через три дня. - Чудесно. Тогда до встречи. О, вот незадача. Возьмите мой носовой платок. - Спасибо, - слабым голосом прошептала сотрудница ИКА.       Взяв из рук Игмара носовой платок, она принялась отстранёно вытирать струйку крови, хлынувшую из носа. Ещё раз попрощавшись, Игмар поспешил покинуть кабинет вместе с Саилой, которая не проронила ни слова, лишь смотрела во все глаза. Лишь оказавшись на улице, она тихо спросила: - Господин? - А? Я же просил – зови меня Игмаром, - устало вздохнул лейтнант. - Простите. Я лишь хотела спросить, что вы сделали? «Серьёзное преступление. Незаконное использование магических способностей в отношении другого лица, с целью получения личной выгоды. Кажется, как-то так характеризуется телепатическое внушение своей воли другому человеку уголовным кодексом Империи? Карается каторжными работами сроком от трёх до пяти лет» - отстранённо подумал про себя Игмар. - Ничего особенного. Просто убедил ту милую женщину помочь нам сделать кое-какие документы.       Несколько секунд Саила молчала, думая о чём-то своём, а потом хитро посмотрела на Игмара и сказала: - А вы совсем не похожи мейеха… - На кого не похож? - Мейеха. Так зовут тех, кто умеет говорить с духами и лечить раны. Вы их как-то по-другому зовёте, забыла слово… - Ты имеешь ввиду шамана? - Да! У вас нет ни амулетов, ни снадобий, ни костей священных животных. - Мне ничего такого и не нужно, - хмыкнул Игмар. - Нас в Империи учат использовать магию иначе.       Несколько секунд они шли молча, потом Саила снова спросила: - Игмар? - Да? - Мы уезжаем с Хоглита? - Да, - тяжело вздохнул Игмар. – Поговорим об этом дома, хорошо?       Саила молча кивнула.