Не как брата

— Доброе утро, братик. — Мейбл выдавливает настолько широкую улыбку, что он сразу понимает, какой сегодня день. — С Днем рождения, милашка, — близнец мягко вытягивается и целует ее в бледный нос. Она запрокидывает голову от блаженства. — С Днем рождения, — делает паузу, не зная, как назвать своего уже такого взрослого брата, — милый. — Милый? Значит, период зоопарка уже миновал? — он протягивает ладонь и убирает за ухо прядь ее золотившихся на солнце волос, тихо смеется и откидывает одеяло. — Диппер, стой! — Пайнс вытаскивает из тумбочки пару кулонов, — Нравится? Мейбл натягивает на него половинку сердечка на шнурке и ерошит волосы Диппера. Надевает другую половинку на себя и прикладывает кулоны к друг другу, соединяя вместе. — Вроде напоминания, — она внимательно разглядывает его глаза. — …О том, что мы две половинки одного целого, — заканчивает он, собирается прикоснуться губами к ее губам, но в дверь кто-то громко стучит. Она испуганно смотрит на него вслед, и его лицо становится чутким. Он кидает ей вопрошающе-смутные взгляды, встает и быстрым шагом идет до коридора. Проклинает хозяев за дверь без глазка, а три стука повторяются вновь. Три настойчивых, томных, ожидающих стука. Диппер медленно поворачивает ключ в замке и настороженно приоткрывает дверь. Из-за нее вылезает розовое, залитое веснушками лицо и добрые сверкающие малахитовые глаза, а челка из красно-рыжих волос падает на лоб, которую незнакомка старательно сдувает и молчит. — Эм, вы кто? — пытаясь взять себя в руки, произносит он. — Исполняющая обязанности мамы, — девушка расплывается в по-уличному хулиганской улыбке, — Можно же войти, да? Он отшатывается от нее и выпускает из рук дверь, она стукается о стену подъезда и его виду предстает никто иная как Венди Кордрой. Из-за плеча брата высовывается Мейбл и бежит обнимать давнюю подругу, вылетая из квартиры в одних носках. В разных цветастых носках, гостья без сомнения определяет в ней ту самую «малую». — Проходи! Чего стоишь как вкопанный, чайник поставь! — командует старшая и с неописуемым восторгом заваливает Венди вопросами. Кордрой ставит на комод коробку с кремовым тортом. Мейбл сразу же подхватывает коробку и возбужденно тащит на кухню, как ее так и подругу, про себя думая, что ничего лучше за этот месяц и быть не может. Она шумно поздравляет их с совершеннолетием, рассказывает о всякой всячине под возгласы Мейбл и растянуто отвечает на вопрос, как она нашла этих двоих. — Ну, разумеется, я никогда не мечтала жить дальше в Гравити Фолз, в этой глухой дыре. Отец похлопал меня по плечу и сказал, что давно пора сваливать из тухлого городка, надеясь, что из меня выйдет что-то дельное. Я поступила в университет и сейчас учусь там на переводчика. Тогда я даже не догадывалась о вас как о паре, и вообще, честно говоря, вас подзабыла. Но неделю назад мне позвонили ваши родители, объяснили что так и так, вы сбежали, и они давно в курсе о ваших проделках и что вы любите друг друга, не как брата или сестру, — она на секунду замолчала, чувствуя напряжение в их лицах, — Чуваки, не думайте, что я против и считаю это чем-то ужасным. Сказали, что вашу машину заметил давний друг мистера Пайнса, который работает в одном из полицейских участков недалеко от Лос-Анджелеса. Родители решили примять это дело и забили на вас, отпустили, так скажем, в свободное плавание. Мол, вы взрослые и пора бы действительно самим о себе позаботиться. Ну, а дальше, я через знакомых узнала, где вы живете и заявилась на ваш День рождения. Как-то так. Мейбл в течении всей истории увлеченно ела торт столовой ложкой. Они долго болтали о том, как, наверное, все-таки неплохо быть взрослыми. — Знаете, может быть, если бы у меня был близнец-любовник, я бы здесь не сидела. Она засмеялась и сладко сказала, что любить своего брата — не так уж плохо.