Не вмешиваться

Лили Эванс уже привыкла к странностям профессора ЗОТИ. Те, кто занимал эту должность, вообще часто отличались экстравагантным поведением, так что профессор Рид с его дружелюбной улыбкой и вечным желанием помочь ближнему был ещё не самым худшим вариантом. Мисс Эванс, долгое время дружившая с истинным слизеринцем, прекрасно умела распознавать, когда человек чего-то не договаривает, она ни минуты не сомневалась, что профессору есть что скрывать. Впрочем, это уже было не её дело. И Лили совершенно не удивилась, когда Рид в день её возвращения в Хогвартс — а было это в пятницу 7-го января — отыскал её в коридорах школы и отвел в пустой класс для разговора. — Лили, это чудесно, что вы вернулись, я в совершеннейшей панике и уже хотел вам написать. Это катастрофа, лишь вы можете меня спасти. Я сознаю, вам этот разговор может быть неудобен, и заранее извиняюсь, но обратиться больше не к кому. — Так, спокойно, — сказала девушка таким тоном, словно перед ней был не учитель, а студент первокурсник. — Запугать вы меня успели, теперь излагайте суть дела. — Это касается Северуса, — со вздохом ответил Гарри. — Я знаю, вы дружили, никто не разбирается в нем лучше вас. — Вы правы, мне неудобно. Если вы хотите что-то о нем узнать, поговорите с ним сами. — Он из-за своей гордости ни за что не признается, что ему надо, да к тому же я хотел сделать сюрприз. Вот только в его пристрастиях, к сожалению, не разбираюсь достаточно хорошо. Лили, спасайте, до его дня рождения осталось всего два дня, я не могу снова попасть не в то кольцо! — воскликнул профессор. Девушка посмотрела на него большими от удивления глазами. Это уже не вписывалось ни в какие рамки. Даже самый дружелюбный из профессоров в своей доброте не дошёл до того, чтобы так стремится угодить им — значит, тот, ради кого он так старался, был очень особенным. И это был Северус! Нет, Лили знала, что Снейп удивительный человек, хоть и не всегда приятный, но… — Э-э-э, не поймите меня неправильно, я поддерживаю эту идею. Северусу нужен кто-то более близкий, чем просто учитель или однокурсник, особенно теперь. Я очень-очень за него рада и ни в коем случае не хочу сказать, что Северус не достоин нормального человеческого отношения, но он… часто отталкивает людей. Простите, я не знаю, как много вам о нем известно. — Ничего, — Гарри улыбнулся. — Я знаю, кто такой Северус Снейп. Так что, вы мне поможете? Лили согласно кивнула. О, она прекрасно знала, что подарить Снейпу, и в глубине души искренне хотела его порадовать, пусть и через профессора. Все же многолетнюю дружбу так просто из души не вытравишь. Таким уж Эванс была человеком, что переживала даже за парня, который очень сильно её обидел. И ещё она была довольна, что у Северуса нашлась хорошая компания, не то что Малфой, Эйвери и другие. Профессор уж точно сумеет открыть ему глаза и поддержит в трудный момент. Гарри гордился своей мамой. Немного жалел, что не оправдал возложенных на него надежд — было видно, что Лили считает его спасительной соломинкой для тонущего во мраке Снейпа — но при этом был безгранично рад тому, что в этот раз сможет угодить своему любимому студенту. Северус, как и Лили, уже привык к великолепно безумному профессору. Слизеринец всегда терпеть не мог иррациональности, за исключением разве что некоторых милых выходок Эванс, он не понимал тех, кто восторгался сумасшествием Дамблдора, но… но помешательство Рида вызывало у Снейпа симпатию. В конце концов, лишь полнейшее безумие могло заставить кого-то дружить с ним — так считал Северус. Он уже ко всему привык, но каждый раз встречал профессора Рида и смотрел на него с настороженностью, не зная, чего от него можно ожидать. В то воскресенье его спасение и проклятье подстерегло Северуса на выходе из Большого зала. — Ты что-то хотел? — немного грубо спросил Снейп. Он все не переставал проверять пределы терпения профессора, хотя уже убедился, что тому все нипочем. С той ночи на Рождество они обращались друг к другу более фамильярно, хотя для посторонних это вряд ли было заметно. С той ночи вообще очень многое изменилось. Теперь Северус чувствовал себя должником — как-никак профессор помог ему в самый критический момент, подставил плечо и не позволил упасть. Иногда Снейпа даже мучила совесть, но он все никак не мог перестать вести себя по-идиотски. И боялся просто до одури, что однажды терпение Нейтана — да-да, он не забывал, что у профессора есть имя, хоть и запрещал себе называть его так даже мысленно — все же закончится, и тогда тот плюнет на попытки завязать дружбу и просто отвернётся, как отворачивались все другие. В конце концов, даже Лили, которая в глазах Северуса была чуть ли не святой, не выдержала. — Я хотел, — Гарри смущенно улыбнулся, — поздравить тебя с праздником. — Каким? — голос Северуса дрогнул. Он, конечно, помнил, что это за день, но ничего особенного не ждал. Кроме Лили его никто не поздравляли, а она теперь уж точно никогда с ним не заговорит. — В этот день в мир вошёл один очень важный человек. И я хотел бы подарить ему подарок, — профессор протянул ему коробку. Снейп всегда неплохо контролировал свои эмоции, но тут у него просто глаза на лоб полезли. Он и радовался, и не мог поверить в происходящее. — Ты? Меня? С днём рождения? — ошалело спросил Северус, переводя взгляд со своего подарка на лицо Рида и обратно. Гарри никогда не думал, что суровый Северус Снейп может быть настолько похожим на обычного ребёнка. — Мальчишка, — вслух прошептал он, будто бы боясь, что с него снимут баллы за оскорбление преподавателя, и быстро, пока Снейп не успел ничего сообразить, обнял его. Разум слизеринца окончательно капитулировал. — Мерлин, я… Хм, благодарю за подарок, что бы это ни было, — кое-как ответил Северус. — Этот вроде бы не такой дурацкий. Не знаю, понравится ли тебе, но я старался. И не смотри на меня так, ты вылитый ослик Иа. — Кто? — удивился Северус. Он знал, что его щеки пылают от смущения, и готов был провалиться сквозь землю. — Не читал «Винни-Пуха»? Мистер Снейп, да у вас серьёзные пробелы в образовании, — Гарри весело усмехнулся. — Ладно, подарок распакуешь потом, а я просто хотел пожелать тебе иметь все, что тебе нужно, чтобы ты был счастлив и перестал так удивляться, стоит кому-то сказать тебе доброе слово, — один из них точно знал, что пожелание не сбудется, а второй в силу своего пессимизма не верил, но в глазах профессора Рида была отчаянная надежда, и Снейп заразился ею. — Спасибо, — выдохнул он, радуясь, что сильнее покраснеть уже невозможно. Гарри помахал ему рукой и направился было прочь, когда Северус схватил его за руку. Успей слизеринец немного подумать, он струсил бы и ни за что такого не сделал, но времени размышлять не было. — По традиции ведь принято оказывать ответную любезность, могу ли я пригласить тебя в «Кабанью голову»? — выпалил парень. — В пять вечера буду там. Приходи. Или нет. Как хочешь, в общем. С этими словами он резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону подземелий. Профессор Рид выждал минуту, пока Снейп не исчез из поля зрения, и рассмеялся. Его слизеринское чудо было в своём репертуаре. Восхитительно. Гарри никогда так не прихорашивался. Свиданий на его долю выпало всего ничего, а праздники он обычно справлял в кругу друзей, которым было все равно, что у него обтрепанные джинсы и свитер не по размеру. Единственный раз он нарядился в парадную мантию на бал, который открывал, будучи участником Турнира Трёх Волшебников, но это было давно. Профессор Рид всегда выглядел пристойно, а в тот день вообще превзошел сам себя и с удивлением отметил, что Северус тоже явился на встречу в новой мантии, идеально начищенных туфлях и с вымытой головой. Обычно парень с пренебрежением относился к своей внешности, а тут просто сиял, да к тому же в кои-то веки хмурое выражение его лица сменилось мягкой полуулыбкой. Гарри просто растаял от одной мысли, что все это принадлежит лишь ему. — Да это просто «Выше ожидаемого», — восхищенно сказал он. Снейп лишь фыркнул. — Ну да, явно выше, чем все ожидают, — сказал он. Все же Северус всегда оставался собой. Что ж, это по крайней мере позволяло им обоим не думать, как это все похоже на свидание. — А что, в этот раз краснеть не будешь? — ехидно спросил Гарри, возвращаясь в привычную колею. Уши Снейпа чуть порозовели, но краснеть он и в самом деле не стал. — Просто ты застал меня врасплох. Между прочим, я хотел еще раз тебя поблагодарить. Понятия не имею, как ты об этом узнал, но я хотел заполучить эту книгу с третьего курса. И мне бы для приличия сказать, что такой подарок я принять не могу, вот только отказаться от него я уже не смогу, — сказал Снейп. Теперь он более-менее пришёл в себя, хотя пару часов назад бегал по спальне, не зная, куда себя деть от счастья. Настолько потерял голову, что даже забыл о том, что поход в Хогсмид будет несанкционированным, а денег на кабак почти нет. Впрочем, впервые за долгое время Северус не стеснялся и не злился на своё материальное положение. Профессор Рид и так об этом знал и, кажется, сочувствовал. Он заказал себе лишь бокал сливочного пива и выглядел вполне довольным, потому что ему важно было не то, что на столе, а сам Снейп. — И не нужно отказываться. Очень рад, что тебе понравилось, — тепло ответил Гарри. Не зря он за два дня перевернул весь Лондон в поисках нужного фолианта и выложил за него два месячных оклада. Ему деньги все равно не понадобятся, а Снейпу книга пригодится, пусть учится. Они какое-то время сидели и болтали о ритуалистике, потом Гарри засобирался назад, в Хогвартс, и наказал Северусу долго не задерживаться. Снейп проводил его, все также благодарно глядя в глаза, но его разрывали противоречия. На тот вечер была запланирована ещё одна встреча. Когда Снейп вернулся к столику, там уже сидел человек в мантии с глубоким капюшоном. — Зачем ты прячешь лицо, если твоя трость выдаёт тебя с головой? — риторически спросил Северус. — Давно здесь? — Достаточно для того, чтобы увидеть твоего спутника, — ответил Люциус Малфой, все же сняв капюшон. — Очаровательно. Никогда не думал, что у тебя есть любовник, да ещё и такой необычный. Но ты ведь звал меня не затем, чтобы похвастаться? — Мы не любовники, — уточнил Северус и укоризненно посмотрел на Малфоя, когда тот усмехнулся. — Помнишь, ты говорил, что в долгу передо мной? Я намерен дать тебе возможность вернуть долг. Ну или подарить мне подарок на день рождения. — Чудно. И что же ты хочешь? — спросил Люциус. Он пытался понять, выиграет или проиграет от того, что выполнит просьбу Северуса. — Мне нужно знать, кто он. Необходима любая информация о Нейтане Риде: родословная, биография, компромат и так далее. — А он тебя интересует сильнее, чем может заинтересовать школьный учитель, — сделал вывод Люциус. — Собираешься его шантажировать? — Это уже моё дело, — ответил Снейп. Он сам был не рад, что приходится говорить о Риде с Малфоем, но больше информацию получить было неоткуда. Годом ранее Северус оказал Люциусу услугу, что дало ему возможность попросить Малфоя о помощи. Снейпу было стыдно, да к тому же он осознавал, что эта сделка с дьяволом может выйти ему боком, вот только альтернативы не видел. Эта загадка должна была быть разгадана. Малфой порадовался, что в уплату долга с него стребовали такую малость, и сделал вывод, что Северус — умный парень, но не слишком дальновидный, если пытается обвести Люциуса вокруг пальца. Не любовники, как же! Может, пока и нет, но в таком случае ждать недолго. Малфой прекрасно видел, как эти двое смотрели друг на друга, просто пожирали взглядом, и не жалел потраченного времени. Этот факт ему пригодится. А если и нет, все равно история весьма и весьма любопытная… На поиск нужной информации у Люциуса ушла неделя, спустя которую он снова вернулся в Хогсмид. Северус еле дождался следующей встречи, отчаянно веря, что вот теперь все точно встанет на свои места. Если бы! — Что я могу тебе сказать, — начал Люциус, открывая папку с бумагами.- Твой объект не тот, за кого себя выдаёт — стандартный случай. Заказал себе новые документы и живёт спокойно, вот только бумаги дилетантские. На вид от настоящих не отличить, да и проверка ничего не даст, у них один недостаток — нет никакого реального подтверждения. Диплом из Дурмштранга имеется, а вот в самой школе никаких записей о таком ученике не найти, и ни один человек там его не вспомнит. Получается, бумага, — он махнул папкой, — есть, но человека нет. Обычно, когда хотят начать новую жизнь, прорабатывают все детали, даже фальшивые воспоминания свидетелям делают, здесь же либо средств не хватило, либо он просто не старался, не думал, что кто-то начнёт разбираться в деталях. В большинстве случаев, документ значит больше, чем человек, поэтому в Министерстве всем все равно. Я собрал тебе копии его бумаг, но правды в них не найти, есть лишь информация о его занятиях в последние несколько месяцев — вряд ли это то, что ты ищешь. Я приказал парочке крайне амбициозных секретарей поискать совпадения по внешности, но лицо твоего профессора обычное, так что очки и длинные волосы могли изменить его до неузнаваемости. — Спасибо, — Северус поник. — Так и знал, что тут что-то не так. — С какой целью ты пытаешься узнать его, если не секрет? — спросил Люциус. «Мне с каждым днём все сильнее кажется, будто он знал меня раньше. Мы впервые встретились в начале учебного года. Либо Рид читает мои мысли, что невозможно, так как вторжение в свой разум я бы уж точно отследил, либо у него такое невероятное чутье, либо мы действительно были знакомы. Вот только я не помню такого. Это напрягает», — подумал Снейп, но озвучивать эти соображения не стал. — У меня есть на то причины, — вслух сказал он. — И что теперь делать? Я ведь пытаюсь сохранить свои изыскания в тайне, нельзя же просто взять и напоить профессора Веритасерумом. — Раздень его, — неожиданно сказал Люциус. — Если он скрывается, то, скорее всего, либо пьёт оборотное каждый день — а для этого пришлось бы иметь под рукой того, чье лицо он «позаимствовал» — либо наводит чары иллюзии. У иллюзий всегда есть погрешности. Часто те, кто используют эти чары, забывают о мелочах вроде родинок и шрамов. Если ты заметишь несоответствия и распознаешь иллюзию, попытайся открыть его настоящее лицо. И говори с ним. Как правило, такие люди не выдумывают безобидных подробностей вроде клички своей совы, а рассказывают правду. Детали могут его выдать. — Вообще-то, кое-что профессор говорил… — пробормотал Северус, не зная, стоит ли рассказывать Малфою о том, как Рид утверждал, будто ограбил банк, спас от казни гиппогрифа и увел у аристократа домового эльфа. А ведь эти небылицы вполне могли оказаться правдой, если учесть, что он сменил имя и внешность. — Надеюсь, я вернул тебе долг сполна и на этом могу откланяться? — спросил Люциус, поняв, что больше никаких подробностей не выяснит. Что ж, свою пользу он из этого тоже извлек. Малфой ушёл, а Снейп ещё долго сидел на месте, покачивая бокалом и наблюдая, как в нем плещется огненная жидкость. Ему стало ясно лишь то, что подозрения были не беспочвенны, но на этом Северус останавливаться не собирался. Рид значил слишком многое. Он пришёл в жизнь Снейпа из ниоткуда и обещал уйти в никуда, при этом принимая большое участие в его жизни. О, знал ли профессор, что по случайности столкнулся с Северусом в самый нелёгкий момент жизни, когда тот только определялся со своей дальнейшей судьбой и делал первые шаги, когда потерял мать и единственную подругу и отчаянно желал, чтобы был кто-то кроме? Знал ли он, что стал этим «кроме» и что угодил в ловушку, ведь Северус так просто его теперь не отпустит? Снейпа всегда удивляло это сверхъестественное понимание Рида, будто тот его видел как на ладони. Так насколько хорошо видел? Хватило ли ему этого понимания, чтобы догадаться, насколько важен он для Северуса? У слизеринца было очень много вопросов к своему профессору и катастрофически мало времени, чтобы найти ответы, но он не собирался отступать. Гарри ждал большой сюрприз.