Не вмешиваться

После очередного урока ЗОТИ Северус подошёл к профессору с весьма неожиданной просьбой. Гарри уже привычно насторожился, не зная, чего ожидать от своего непредсказуемого друга. Снейп никогда не подходил первым, если ни в чем не нуждался — видимо, это была одна из причин того, что у него не было друзей, а может, и последствие. — Ну-с, и что на этот раз? Луну с неба достать или мозгошмыгов наловить? — Гарри сложил руки на груди и насмешливо улыбнулся, глядя на своего подопечного, которого это ничуть не смутило. Северуса вообще трудно было отвлечь, когда он имел какую-то цель. — Вообще-то, я хотел похвастаться успехами. Кажется, мне удалось разработать рецепт расслабляющей мази, но нужно провести последний тест, прежде чем подавать заявку на патент. Если все пойдёт по-моему, заработаю денег и известность в некоторых кругах общества. — Хочешь, чтобы я стал подопытным кроликом? — уточнил профессор Рид. Его глаза загорелись интересом. — Именно. Это совершенно неопасно, я уже проводил эксперименты на себе и никаких побочных эффектов не обнаружил. Всего лишь контрольная проверка. Воздействие с большей долей вероятности будет даже приятным. Я сегодня вечером буду готовить ещё одну порцию, приходи, если не боишься. Конечно, Гарри явился. Пришёл ровно в момент, когда Северус зажег огонь под котлом, и провёл в лаборатории весь вечер, проверяя сочинения. Он был тише воды и ниже травы, от своей работы отвлекался лишь изредка, чтобы посмотреть, как тонкие руки юного зельевара нарезают ингредиенты. Гарри определённо нравилось наблюдать. Это успокаивало, приводило мысли в порядок. С тех пор, как принял решение во что бы то ни стало спасти Снейпа, он уже успел хорошенько поразмышлять над этим делом. Пришёл к тому, что решил использовать шкатулку с запирающими чарами, которые должны были прекратить своё действие за две недели до Битвы за Хогвартс. В шкатулке хранилось длинное-предлинное письмо и фиал с воспоминаниями о том, что произошло в Визжащей хижине. Конечно, после изъятия воспоминаний этот эпизод из головы Гарри никуда не делся, но дышать определённо стало легче. Сам он чары накладывать не рискнул, все же здесь требовалась большая точность. Гарри обратился к Флитвику за помощью, взяв с него клятву не распространяться об этой просьбе и ни за что не заглядывать внутрь шкатулки. Профессор только ахнул, узнав, что открытие требуется отсрочить ни больше ни меньше на двадцать один год, но пообещал выполнить работу, потому что эта задача его заинтересовала, так что они с Гарри уже несколько дней возились с чарами. Дальше Рид собирался передать эту вещь Северусу в качестве наследства, полагая, что гоблины уж точно сберегут все, несмотря на смену политического режима и жизненные проблемы самого Снейпа. Гарри думал о том, что теперь вроде бы сделано все необходимое, а тем временем Северус суетился вокруг котла. Он насыпал в своё варево какой-то порошок, после чего начал лихорадочно размешивать, изредка чертыхаясь и сдувая длинные волосы, лезшие в глаза. Через пару минут Снейп остановился, накрыл котел крышкой и чуть уменьшил огонь под ним. Юный зельевар вытер пот со лба, с облегчением вздохнув. — Фантастика! — прошептал Северус. — Теперь оно должно так постоять тридцать минут, пока лишняя жидкость не выкипит. Тогда на дне останется масса, похожая на густую сметану, это и будет наша мазь. Я не удержался и в последний момент кое-что подправил, но думаю, все пойдёт как следует. — Не сомневаюсь, так оно и будет, — Гарри улыбнулся. — Ты невероятный. Такой талант не должен пропасть зря. — Будешь читать мне лекции о том, что я должен служить благу всего магического общества? — с усмешкой спросил Северус, склонив голову набок. — Глупости. Я уверен, такой умный парень сам разберётся со своей жизнью. В конце концов, не в том я положении, чтобы тебя наставлять — разница в возрасте у нас всего ничего, и из талантов у меня полёты, боевая и пространственная магия да способность находить приключения на свою голову. Мне нечему тебя учить, Северус. О, я уверен, что без тебя магическое общество как-нибудь проживет — незаменимых людей не бывает. Просто то, что ты можешь вот так просто взять и придумать что-то новое или сделать старое лучше, чем делали до тебя, это… — Гарри с восхищением выдохнул, — волшебно. Я сам многое натворил за свою недолгую жизнь, только во мне нет этого дара созидания. Изобретать новые зелья и заклинания… Любой олух с палочкой умеет разрушать и калечить, но лишь считанные единицы способны исправить содеянное. Береги это в себе, Снейп. — Ерунда, — слизеринец пренебрежительно махнул рукой. — Если ты думаешь, что меня интересует значение этого зелья для медицины и прочая лабуда, огорчу тебя: мне любопытен лишь сам процесс, ну и ещё польза, которую эта разработка принесёт лично мне. — И все же. Я, пожалуй, больше ожидал такой тяги к созданию от Эванс, чем от тебя, но ты всегда преподносишь сюрпризы, — задумчиво сказал Гарри. — Мне в последнее время кажется, что ты немного не в себе, — заметил Северус, надеясь выведать что-то новое. — Все хорошо. Никогда не думал, что ты будешь беспокоиться обо мне, — профессор Рид вздохнул. — Скажи, Снейп, если бы ты мог вернуться в прошлое и исправить что угодно, как бы ты поступил? — Это очень личный и очень огорчающий вопрос, — с грустью ответил Северус, присев на край стола. — Я бы не произносил слова «грязнокровка». Даже не спрашивай, в чем дело, это очень долгая история. А ещё я, наверное, не позволил бы маме выйти замуж за ублюдка, имя которого ношу. — Но тогда тебя никогда не было бы. — Иногда мне кажется, что лучше уж вовсе не быть, потому что все у меня идет наперекосяк, — Северус прикрыл глаза рукой. В тот момент он говорил абсолютно искренне, хотя ни на минуту не забывал о том, что собирался сделать. — Нет! — профессор подошёл ближе и убрал руку Снейпа от лица, чтобы посмотреть в его глаза, пылавшие отчаянием. — Я говорил, что незаменимых нет, но ты… Ты просто должен быть! Я догадываюсь, Мародёры — далеко не самое страшное, что с тобой случалось, но все эти вещи сделали тебя тем, кто ты есть. Может, ты мог бы родиться наследником древнего рода, стать лучшим ловцом школы, или с детства имел бы огромную славу или говорил бы на парселтанге, но кто сказал, что все это лучше, чем твой талант зельевара и боевого мага? Ну, скажи, неужели ты хотел бы быть еще одним Джеймсом Поттером или Люциусом Малфоем? — Боюсь, ещё одного Хогвартс не выдержит, — мрачно пошутил Снейп. — Нет, я не хотел бы оказаться на месте кого-то другого. Я всего лишь мог бы — о, как же глупо это звучит — обладать не отпугивающим, а привлекательным характером; быть чуть умнее и не ошибаться; и да, мог бы быть немного симпатичнее. — Ого! Такие слова да от Мистера Самоуверенность, — Гарри искренне удивился. — Что ж, если говорить о характере, все в твоих руках. Учись контролировать себя, находить общий язык с людьми, даже если они кажутся тебе глупее, чем ты. Я не прошу всех сразу пускать в душу, просто не отталкивай их, не успев толком познакомиться. Они ведь не могут с первого взгляда понять, что ты на самом деле милый… Снейп чуть не свалился со стола. Разговор с Ридом был просто американскими горками. Сначала его заставили прийти в отчаяние, а потом огорошили совершено неожиданным комплиментом, если это можно было считать комплиментом. Северус считал себя каким угодно, но только не милым ни внешне, ни по характеру. И это заявил человек, которого Снейп собирался уличить во лжи и совершении преступления. Да, Гарри напрасно забыл о том, что у Северуса Снейпа есть зубы. — Но тебе почему-то нравится это. Сарказм. Язвительность, — ответил Северус, решив тоже подловить профессора. — И эта поразительная дерзость! Признаю, я плохой учитель, который поощряет те качества, которые должен бы порицать. Но и я кое-что знаю, — Рид ободряюще улыбнулся. — Ты совершенно напрасно боишься ошибок. Оступаются все, хоть Тёмный Лорд, хоть Дамблдор. Да, некоторые проступки проходят почти без последствий, в то время как другие никогда не будут забыты. Те, кто верит в свою непогрешимость, неправы, равно как и те, кто верит в непогрешимость других. И все неизбежно падают, жизнь ломает каждого. Важно лишь то, сможешь ли ты потом встать и идти дальше. Ты — сможешь. Северус побледнел. Это «ты — сможешь» отпечаталось в нем навсегда и всплывало в голове ещё не раз, он держался за это в моменты, когда был на грани смерти или когда был готов прекратить весь этот ад всего одним глотком отравы. Гарри так никогда и не узнал, что натворил, произнеся всего два слова. — А п-последний пункт? — выдавил из себя Снейп, совладав с эмоциями. О, как же ему было стыдно за все планы и подозрения! Но Северус не был бы собой, если бы отказался от затеи, покорившись мимолетному порыву. — К вопросу о твоей внешности… подросткам свойственно себя критиковать. Будь у меня в твоём возрасте хоть минута лишнего времени, я бы совершенно точно провёл её перед зеркалом, ругая себя. Вообрази себе это безобразие — лохматый, несуразный какой-то, и очки дурацкие, и рост маловат — ужас, ужас! — ответил Гарри. — Уже жалею, что спросил об этом. Кстати, ты пока можешь раздеться, мазь уже готова, — вскользь заметил Снейп, злясь на себя за то, что отвлекся на разговор. — Ты можешь говорить что угодно, но из тебя выросло хоть что-то путное, в моём же случае вряд ли станет лучше. Не то чтобы меня это заботило — если бы я беспокоился о внешности, нашёл бы способ с этим справиться. — Но Северус Снейп слишком гордый и до такого не опустится. Да и не нужно. Ты такой… особенный. Не смазливый, это уж точно, но зато цепляешь взгляд. Мерлин, о чем я тут говорю! Видимо, ты и есть моё «проклятие должности», которое сведет меня с ума, — пропыхтел профессор, избавляясь от рубашки. Снейп старался не пялиться на обнажённый торс Рида. Если раньше он считал, что в рубашке профессор смотрится красиво, то теперь пересмотрел своё мнение — без неё было намного лучше! Северус не был ценителем мужских тел, да и женских тоже, но вот этим телом хотелось любоваться. Оно вдохновляло. Рид не был слишком худым, но и слишком накачанным не был — идеальная, золотая середина. «Будет жаль, если это лишь иллюзия, — подумал Северус. — О чем я вообще? Вполне может оказаться, что на самом деле ему пятьдесят и он хромой, косой и плешивый, а я тут чёрт знает о чем думаю. Хотя, говорит, конечно, очень складно.» Гарри, слава Мерлину, и не подозревал, какие мысли ходят в голове Снейпа. Он удобно устроился на трансфигурированной кушетке и выжидающе посмотрел на слизеринца. — Ты говорить-то продолжай, продолжай, все любят комплименты, — ехидно ответил Снейп. Гарри мило улыбнулся, принимая вызов. — Никогда не пытайтесь околпачить преподавателя, молодой человек, сами под колпаком окажетесь, — назидательно сказал он. — Итак. У тебя очень выразительная мимика… Тут профессор Рид невольно прервал свою пламенную речь, потому что на его спину опустились две ладони, смазанные ещё тёплой субстанцией. Снейп предупреждал, что мазь расслабляет мышцы, но Гарри не ожидал настолько ярких ощущений. Он безнадёжно проиграл Северусу, потому что под его руками не мог не то что внятно говорить — он постыдные стоны еле сдерживал! А пальцы Снейпа ласкающими движениями смазывали каждый дюйм кожи, и мышцы, уставшие за день, действительно расслаблялись, тело стало похожим на тёплое желе, и это было невероятное блаженство. — Перевернись, — хрипло сказал Северус. Он пал жертвой своей же хитрости. Он втирал мазь в твёрдый пресс, в грудь, он охватывал пальцами сильные руки и невольно склонялся все ниже и ниже над своим «подопытным». В какой-то миг ему показалось, что он услышал приглушённый стон. Единственной отрадой мученика стало то, что он смотрел на профессора широко открытыми глазами, запоминая каждую деталь, чтобы пересмотреть это в думосборе и найти несоответствия. Но руки Северуса не верили, что это великолепие может быть фальшивым. — Ты мой бог, — со всхлипом выдавил Гарри, когда эти прекрасные пальцы оставили его безвольное, слабое тело в покое. — А что ж ты замолчал? — съязвил Северус. — Начал что-то там про мимику и все. Неужели закончились аргументы? — М-м-м, секундочку, — шепотом попросил профессор Рид. — Такое чувство, будто меня разобрали на запчасти и собрали снова. А мимика у тебя и впрямь великолепная, я даже завидуют тому, как ты выгибаешь бровь, потому что мои лицевые мышцы на такое неспособны. Дальше… Конечно, твой неповторимый профиль. Я уверен найдётся немало ценителей такой красоты. Мистер Снейп, прекратите ржать аки дикий кентавр, когда с вами профессор разговаривает! — Ой, простите, сэр, — Северус снова расхохотался. — Если я умру от смеха, это будет нелепейшая смерть в истории, а ты станешь её виновником. А если выживу, мне даже никто не поверит! — На то и ставка, — Гарри усмехнулся.- А ведь я ещё даже не разгорелся. Хм, у тебя очень изящные руки с длинными пальцами, тонкие запястья, хотя при этом они выглядят достаточно мужественно. Не слишком развиты мышцы, и телосложение довольно хрупкое, но в этом тоже что-то есть. По крайней мере на мой вкус. Ещё у тебя хорошая кожа, тонкая и бледная от природы — пожалуй, это придаёт тебе аристократичности. А волосы красиво обрамляют лицо. И голос! Для подростка достаточно хороший, помяни моё слово, через несколько лет тембр будет просто умопомрачительный. И мне нравятся твои губы, — профессор медленно выдохнул.- Мне нравится видеть, как они изгибаются в улыбке и сразу становятся мягче и нежнее обычного. Это магия. Они с Северусом около минуты смотрели друг на друга и молчали. — И глаза… Какие у тебя глаза, — совсем тихо выдавил из себя Гарри. — Словарный запас хромает, но доказательная база весьма твердая. Думаю, это «Выше ожидаемого». Мысль не закончена, зато некоторые идеи весьма свежи, или как ты обычно пишешь на полях сочинений, — сказал Снейп, снова позволяя Риду выйти сухим из воды, после всего, что они в очередной раз успели сделать друг с другом. — А если хочешь «Превосходно», закончи. — Это прозвучит глупо и сентиментально, но в твоих глазах я вижу ночное небо. Оно огромно, а я мал — поэтому мне так легко потерять себя в этом бескрайнем небе, покоиться в его объятиях, касаться хотя бы взглядом и знать, что оно меня ждёт. Ты сильный, а у меня уже опускаются руки. И ты красив, потому что в каждом твоём движении есть сила и вызов. — Никогда, — Северус охрип от волнения. — Никому и никогда таких слов не говори. Даже мне — я их не заслуживаю. Как я могу быть сильнее, если…- он беспомощно замолчал. Снейп проклинал себя за слабость, за то, что едва не отступил перед Ридом. — А ты никогда не смей говорить о себе гадости! — Гарри поднялся, игнорируя слабость в теле. — Ты и сам знаешь, что превосходишь многих. Все. Больше дифирамбов не будет, я устал. Снейп тяжело вздохнул и протянул ему рубашку, не глядя в глаза. Если он при первой же попытке что-то выяснить начал сомневаться в правильности своих действий, несмотря на все доказательства, так что же будет дальше? А ведь у Северуса ещё было много планов. И не только у него…