Не вмешиваться

Лили нравился Джеймс и его друзья. Она уже начала привыкать к тому, что господа Мародёры выдают по десять идей на дню, и слушала их с улыбкой, лишь изредка пытаясь остановить парней, если речь заходила о чем-то неприемлемом. Впрочем, Поттер и компания предусмотрительно не рассказывали о самых-самых авантюрных затеях при Эванс. Этот разговор, впрочем, достиг ее ушей и происходил он во время завтрака в Большом зале. — Короче, дело такое, — Сириус наклонился вперёд, ближе к сидящим напротив Питеру, Джеймсу и Лили.- Кажется, кое-кто копает под нашего профессора. — Какого? — спросил Петтигрю, явно удивившись такому предположению. — Рида, конечно, — сказал Поттер. — Мне тоже так показалось. Что-то Ню… кхм, Снейп слишком много вокруг него крутится. — Просто они дружат, — Лили пожала плечами. — Северуса привлекают умные люди. — Может, и дружат, только что-то многовато он вопросов задаёт, — заметил Джеймс, который днем ранее имел серьезный разговор со своим вечным врагом. В детали он друзей решил не посвящать. — Снейп — полбеды, — Блэк вздохнул. — Регулус тоже в сторону профессора как-то подозрительно поглядывает. Мне не хотелось бы признавать это, но Пожиратели интересуются Ридом. Конечно, не хочется думать, что он с ними как-то связан, а все же ведь не просто так же они за ним следят. — Он сохраняет нейтралитет, — напомнил Люпин. — Если кто им и интересуется, интерес этот сугубо односторонний. — Надолго ли? — спросил Джеймс напрягшись. — Ох, вы же не считаете всерьёз, что Снейп склоняет профессора на сторону Сами-Знаете-Кого? — возмутилась Лили. Некоторые опасения Мародеров казались ей небеспочвенными, но все же парни, как считала Эванс, слишком увлекались, охотясь на воображаемых врагов. Сам Рид ведь говорил, что не стоит… — Может, и нет, — Сириус явно задумался. — Может, они просто хотят его подставить или убрать с дороги. Мало ли чем он им не угодил. Мы ведь ничего не знаем о его прошлом. — Вот именно, не знаем, — вполголоса сказал Питер. — Вдруг он ещё хуже Снейпа? Эй, ну что вы так на меня смотрите? — Если бы ты больше с ним общался, ты бы знал, что такого быть не может, — возразил Блэк. — Хвост в чем-то прав. Отсутствие метки не означает, что человек ни в чем не виноват, — задумчиво и немного грустно сказал Ремус. — Все может быть. Однако, слежка — это и впрямь нехорошо. Надо бы их как-то отвадить. — Я вас очень прошу, без насилия, — взмолилась Эванс, очень надеясь, что это не означает войну между Пожирателями и Мародерами в стенах школы. — Кстати, вы не думаете, что профессор сам обо всем знает? — И продолжает проводить вечера с этим… — Джеймс оборвал себя на середине фразы, встретившись взглядом со своей девушкой. Лили нахмурилась и это не предвещало ничего хорошего. Поттер уже запомнил, что она, несмотря на все обиды, довольно-таки трепетно относится к Снейпу. Это даже не вызывало у него ревности — помилуйте, было бы к кому ревновать! — просто он считал, что Лили недооценивает Нюниуса и всю глубину его подлости. Впрочем, со временем ему надоело пытаться убедить девушку в своей правоте, к тому же она была изолирована от предполагаемого источника опасности, так что Джеймс успокоился. — И что вы собираетесь делать? — спросила Лили. — Я поговорю с Регулусом и выясню, кто его об этом попросил. А ты, Джеймс, присматривай за профессором и Н… Снейпом, — сказал Сириус. — Кстати, а что он спрашивал? — Да так, — Поттер махнул рукой. Снейп подошел к нему в момент, когда Мародеров не было рядом. Это и определило дальнейший ход разговора, потому что, будь поблизости Сириус, Джеймс не стал бы даже слушать Нюниуса, а задал бы ему хорошую трепку. Подумать только, самый гадский из слизеринских гадов предлагал ему сделку. Сделку! Поттер сам не знал, почему сразу же не послал его куда подальше. Было в глазах у Снейпа что-то такое, отчаянное — пожалуй, он впервые посмотрел на Джеймса с мольбой. И было ясно, что мольба эта обращена вовсе не к нему на самом-то деле, но все же. Снейп сразу предупредил: информация ему действительно нужна, так что если Поттер не согласится на компромисс, то вынудит его добыть эту информацию менее честным и гуманным способом. Джеймс сильно удивился. Он никогда не думал, что обладает чем-то, настолько важным для Нюниуса. Кроме Лили, конечно. Но Снейп тогда сказал, что речь пойдет не о ней, и не солгал. Он был очень спокоен. Поттер знал, что Снейпа от него передергивает, прекрасно видел, как тот держал руку в кармане и готовился в любой момент дать отпор, когда подошел. Несмотря на все это, Нюниус говорил с ним по-деловому. Предложил в обмен на ответы на свои вопросы какие-то хитрые духи — Джеймс согласился даже не ради этого подарка (кстати, духи в самом деле оказались хорошими, без подвоха, Лили вот очень понравились), он согласился затем, чтобы выяснить, какая такая причина может заставить Снейпа предложить сотрудничество. — Есть ли у тебя родственник Г. Дж. Поттер? Гарольд, Гаретт, Генри — да кто угодно. Кузен там или дядя, — вот этого вопроса Джеймс ждал меньше всего. Он не понимал, зачем Нюниусу его родня. Ясно же, что не для того, чтобы навредить самому Джеймсу — стал бы он тогда спрашивать. Да и как вообще можно использовать эту информацию? — Генри Поттер, — честно ответил гриффиндорец. — Мой дед. Только он давно мертв и никакого «Дж.» в его имени нет. Вообще из Поттеров остались только я и мои родители, никто из нас не носит такие инициалы. Г. Дж. Поттер не существует. А тебе зачем? — Надо, — буркнул Снейп. Джеймс на короткое мгновение даже перестал понимать, за что он его так ненавидел все это время. Обычный же человек. Проблемы у него, это просто на лбу написано. Что его ненавидеть-то, если даже Лили выбрала не его, а Джеймса? Но парень одернул себя, вспомнил, кто перед ним стоит — Пожиратель и просто подлейшая змея на свете, вот кто. — Откуда ты это имя взял? — с подозрением спросил Поттер. Он бы оставил Нюниуса в покое и ушел. Сделка ведь оказалась выгодной, а любопытство было удовлетворено хотя бы частично. Вот только… не давал Джеймсу покоя один маленький факт, о котором никто не знал. Уж точно не Снейп. В детстве, когда узнал о своем дедушке и искренне восхищался его деяниями, Поттер пообещал себе назвать сына в честь него. Только не Генри, а Гарри — деда так почти все именовали. Со временем это желание не прошло, а только укрепилось, потому что своих предков Джеймс уважал, да и имя звучало неплохо. Так вот, если он когда-то все же назовет сына Гарри, тот и будет Г. Дж. Поттером. Как, спрашивается, кто-то мог это выяснить, если он ни родителям, ни Лили об этом не говорил? — Просто попалось, — ответил Северус. — Кстати, ты же много общаешься с Ридом? Ничего странного не замечал? — Нет. Зависит от того, что тебя интересует, — Джеймс снова напрягся. Несмотря на то, что ранее профессор опроверг его догадки по поводу своих напряженных отношений со Снейпом, Мародер все же сильно подозревал, что дело тут нечисто. Он никогда даже не задумывался, почему Рид так много времени проводит со своими студентами — и так ясно, хорошая же компания вышла. А с Нюниусом у них было что-то совсем иное. Лили как-то пыталась разложить Поттеру все по полочкам, говорила, Снейп весь из себя такой ранимый, он не может как все, ему «индивидуальные занятия» нужны. Только Джеймсу все равно это не нравилось. — Ты не замечал, что он к тебе по-особому относится? Будто знает целую вечность, — сказал Нюниус, внимательно вглядываясь в его лицо. — Он ко всем так относится. — А вот и нет, — со вздохом сказал Снейп и ушел, оставив Поттера в полнейшей растерянности. Джеймс бы, может, еще забыл о произошедшем, но стоило Бродяге сказать о слежке, как этот эпизод мгновенно всплыл в голове. Они следят. У Нюниуса уже метка на руке, а Регулус неуклонно катится в ту же яму, что бы Сириус ни делал, пытаясь его переубедить. Значит, кто-то их обоих об этом попросил. Джеймс многого не знал о своем профессоре, но в одном был уверен точно: тот не плохой человек. Не заслуживает он того, чтобы за ним шпионили, а потом использовали полученную информацию ему во вред. — Ладно, — сказал Поттер, убедившись, что Лили вышла из Большого зала. — Как мы с ними поступим? — Прижмем к стенке и расспросим, — твердо ответил Сириус. — Возможно, я смогу достать Веритасерум. — Мерлин, с ума сошли! — прошептал Люпин. — Допрос с Сывороткой Правды в школе! Нельзя же так… я абсолютно согласен, что нужно как-то вывести их на чистую воду, но не так грубо. — Допрос и Обливиэйт, — сказал Хвост, будто бы ни к кому не обращаясь. — Что вы так на меня смотрите? Мы узнаем, какая муха их укусила, и сотрем память. В крайнем случае можно потом им еще и воспитательную беседу провести. — Чудно, — проворчал Ремус. — Хорошо, и когда мы собираемся играть в авроров? — Думаю, через неделю Сыворотка будет у меня, — сказал Сириус, крепко обняв друга. — Ну, не будь занудой, это не шалость, а суровая необходимость. Никто не узнает и из школы мы не вылетим. Глупый-глупый Бродяга думал, что Люпина беспокоит такая мелочь. Ха, да исключения он перестал бояться еще на втором курсе, потому что их уже по сто раз могли выгнать из Хогвартса за всяческие проделки. Просто для Ремуса, в отличие от Блэка, это не была игра, пусть и оправданная «суровой необходимостью», это были серьезные, взрослые дела. В лице Рега и Снейпа они прижмут к стене Пожирателей, и кто знает, какие мотивы замешаны в происходящем. Но Люпин не зря поступил на Гриффиндор. Во-первых, он не мог отправить друзей одних на такое дело. Во-вторых, он не собирался бояться тех, кто стоит за слизеринцами. Поэтому он улыбнулся и завел разговор о какой-то ерунде, отбросив волнение. Не в первый раз.