Не вмешиваться

До экзаменов, слава Мерлину, все дожили без приключений. Если что-то и происходило, то об этом Гарри уже не знал. Он продолжал общаться с Мародерами, но без Северуса все равно чувствовал себя одиноким. Зато появилась бездна времени, чтобы все продумать. На экзамены ушло пять дней. Благо пятый и седьмой курсы были заботой Министерства, а то Гарри за эти пять дней успел навидаться всякого. Конечно, проще всего было с младшими, там и заклинания элементарные, и теории много проверять не нужно. Чем дальше, тем труднее становилось. В четверг вечером профессор Рид с ужасом осознал, что ему в последний рабочий день предстоит провести спарринг с несколькими десятками уже сформировавшихся бойцов. Стоило бы придумать какой-нибудь другой способ проверить их знания и навыки, но времени уже не было. Радовало лишь то, что перед боем каждый ученик сначала устно отвечал теоретический билет — это давало хоть какую-то передышку и избавляло от писанины. Вот и пришел на экзамен любимый шестой курс. Гарри с удовольствием отметил, что уровень ребят за этот учебный год заметно вырос. Значит, он все же был не таким плохим учителем. На теоретической части, конечно, отличилась Лили, которая мало того что дала развернутый ответ, так еще и на дополнительные вопросы с легкостью ответила, вызвав у профессора искреннюю улыбку. На практике она тоже показала себя. Конечно, Гарри видел бойцов и посильнее, но для шестнадцатилетней девушки результат был очень даже хорош. Всего было двадцать пять шестикурсников и где-то на пятнадцатом он начал уставать. На будущее отметил себе, что лучше все же ставить их в пары друг с другом. Некоторые бои проходили быстро, как, например, спарринг с Хвостом, который кое-как получил «Удовлетворительно». Некоторые были поинтереснее. Поттер, Блэк… Гарри заметил, что они к концу года все же научились бороться со своим гневом и азартом. Ну не чудо ли? — Так, а где двадцать пятый? — спросил профессор, когда предпоследний ученик лишился палочки и получил свое «Выше ожидаемого». В классе не хватало Северуса. Гарри уже было подумал, что Снейп решил вовсе не приходить. Он и на уроках-то последний раз показывался в апреле, да и то занимался чем угодно, но только не Защитой. Профессор Рид уже хотел идти и искать Северуса, который, хочет он того или нет, просто обязан был сдать этот экзамен. — Здесь! — в класс вбежал запыхавшийся Снейп. Судя по кругам под глазами, он готовился, чтобы хоть как-то компенсировать то, что уроки Защиты давно уже игнорировал. — Последний билет остался. Удачи, — искренне пожелал Гарри, опустив взгляд. — «Особенности применения невербальной магии». Применение невербальной магии необходимо в ситуациях, когда… Снейп рассказывал не ему, скорее самому себе. Он был чуть бледен, но говорил уверенно, не сбивался. Гарри слушал его и все отчетливее понимал, что это все. Финиш. Больше такого не будет. Даже если у него получится спасти Снейпа, что теперь вызывало сомнения, уже ничего нельзя будет вернуть. Впрочем, так ли это важно? Между ними может произойти все что угодно, пусть, главное, чтобы Северус был жив. — Теория пока тянет на «Превосходно», — профессор вышел из-за стола, разминая кисть правой руки. По хорошему следовало бы выгнать других шестикурсников из зала и провести спарринг один на один, чтобы Снейпу не нужно было ограничивать себя в приемах. Но впервые в жизни Гарри отступил. Провоцировать Северуса не стоило, у того и так в глазах был нехороший блеск. Он мог и не сдержаться. Бой был не очень долгим, но всем, кто видел, стало ясно, что профессор и ученик держались на равных. В реальном сражении победил бы тот, кому больше повезло, а на экзамене, конечно, последнее слово осталось за преподавателем. После боя один из них хромал, а второй вынужден был залечивать синяки и чинить мантию. — Если бы была оценка выше «Превосходно», я бы вам ее поставил, — сказал Гарри. — Шестой курс, почему вы еще здесь? Бегом праздновать. Все радостно ринулись к выходу, только Лили и Джеймс остались. Гарри, пожалуй, даже был этому рад, хотя на них ему тоже больно было смотреть. Одно дело рассматривать карточки в фотоальбоме, совсем другое — разговаривать с живыми людьми. — Я не знаю, увидимся ли мы еще, вы говорили, что уедете, — сказала Эванс, накручивая прядь волос на палец. — Но мы все хотели вас поблагодарить. Вы многое успели сделать за этот год. — Да уж, я много чего натворил, — пробормотал Гарри. — Простите, — Джеймс опустил взгляд и покраснел. — От нас было много проблем. Ну, от меня. — Идите сюда, — профессор притянул к себе и обнял их обоих. — Будьте осторожны — это все, о чем я прошу вас, — прошептал он и сразу же отстранился. — Что ж всего хорошего вам, мисс Эванс, и вам, мистер Поттер. Мистеру Бродяге и Лунатику желаю того же самого. На этом моя священная миссия сеять разумное, доброе и вечное завершена. — А может, останетесь? — с надеждой спросил Поттер. — Вы целый год продержались… — Не стоит искушать судьбу, проклятие меня все равно настигнет, — Гарри помотал головой. — Надеюсь, мой преемник будет достаточно хорош и вы хорошо сдадите ЖАБА. Ладно, идите, у вас уже наверняка голова кругом от экзаменов, а мне еще отчеты писать. Он снова улыбался и делал вид, будто понятия не имеет, что произойдет потом. Весь год держал себя в руках, а тут едва не сорвался. Разве ж они заслужили?!.. Он закрыл глаза и вспомнил рассвет третьего мая. Нет, Поттеры должны исполнить свою миссию, иначе жертв будет еще больше — и все напрасно. Отправив своих будущих родителей отдыхать, Гарри медленно выдохнул, успокаивая свои нервы, и закрыл класс. Осталось только зафиксировать результаты экзамена, сдать их Дамблдору, попрощаться со всеми — и все, можно домой. В комнатах Гарри уже было пусто, вещи он поместил в Гринготтс, оставив лишь то, с чем пришел. Хотелось попрощаться с Северусом. Это определенно была плохая идея, он ее тут же забраковал и запретил себе даже приближаться к нему, позволил себе только понаблюдать за Снейпом во время ужина. Пару раз их взгляды встретились, но слизеринец оба раза быстро отворачивался. Гарри именно теперь как никогда боялся ошибиться, не успеть, не справиться. Того парня, который звал себя Принцем-полукровкой, он точно больше не встретит, и за завтраком они уже не увидятся. Дай Мерлин, чтобы третьего мая 97-го года они все же встретились. На следующий день профессору Риду было суждено навсегда исчезнуть. Последняя спасательная миссия. Больше никаких войн и никаких битв, хватит. Он свое уже отвоевал. В этот раз Гарри самого себя спасал. Нет, он не думал, что не сможет жить без Северуса. Сможет. Как — это уже другой вопрос. Было у него смутное подозрение, что через какое-то время он обнаружит себя в Хогвартсе снимающим баллы и назначающим отработки — перенявшим все «лучшие» традиции профессора Снейпа. Нет уж, Северус должен быть на своем месте, а он на своем. Осталось только глубоко вдохнуть и сделать последний шаг. Та ночь была выбрана крайне удачно. Дамблдор куда-то отбыл сразу после ужина, так что всплеск магии, который наверняка появлялся при использовании хроноворота, должен был пройти мимо него. Это не оставило Гарри шанса отложить все еще на пару дней. Он был гриффиндорцем, но он боялся. Боялся узнать, получилось у него спасти Снейпа или нет. Не только Снейпа, вообще-то, но Северус был самым важным, самым главным элементом этой запутанной схемы. Гарри пересмотрел воспоминания о Битве за Хогвартс десятки раз, он знал произошедшее в деталях и подметил все, что ускользнуло от внимания ранее. Он был готов почти ко всему. Кроме потери разве что. Он поклялся себе, что если с первого раза не получится, больше никаких попыток не будет. Он не станет рисковать победой в войне, не станет подвергать опасности сотни людей, не станет оглядываться назад. Да и к чему эти обещания? Не будет никаких «если», у него все получится. Свои покои профессор Рид покинул в три часа ночи, когда все в замке спали. Сердце бешено колотилось в груди, Гарри еле держал себя в руках. «Только спасти его, большего не надо, только вытащить его», — вертелось в голове. Единственная мысль. Единственное желание. Может, он никогда не владел окклюменцией, но в тот раз отбросить лишние мысли и эмоции сумел на удивление хорошо, понимая, что любое сомнение может помешать. Он молился лишь об одном — не потерять сознание, не украсть у себя ни секунды. Время слишком дорого. Каждое действие должно быть точным, безошибочным. Направить палочку на хроноворот, высвободить поток магии и полностью довериться артефакту. В глазах все же потемнело — вероятно, потому, что ни один живой человек не должен видеть ход времени. Гарри пошатнулся, но устоял на ногах, благодаря небо за это. Он осторожно оглянулся и понял, что, кажется, промахнулся. Шел бой…