Не вмешиваться

Он мечтал об этом целую вечность. Каждый день. Каждую чертову ночь. Гарри знал, что это может все разрушить, но с собой ничего не мог поделать. К Снейпу тянуло, тянуло так, что сердце готово было остановиться. Хотелось целовать его, ласкать, дарить нежность. И в этот раз самоконтроль дал сбой. Он все же не сдержался. Он не железный, в конце концов, он терпел это месяцами, но всему приходит конец. Он уходил из комнаты, когда становилось невмоготу, он сжимал в кармане кулак, так что ногти впивались в ладонь, старался лишний раз не рассматривать Снейпа, но за столько недель должен был случиться хоть один прокол. Притяжение было нестерпимым. Гарри кожей чувствовал тепло, которое излучал Северус, и хотел протянуть руку, чтобы дотронуться, убедиться в его реальности. Снейп улыбался, улыбался ему одному, и ломал все барьеры, которые его сдерживали. И взгляд невольно цеплялся то за ключицы, то за нос, то за волосы. За чуть приоткрытые губы, за подрагивающие ресницы и неподвижные глаза. Северус сидел и смотрел на него с таким выражением лица, что показалось, он давно все знает. И… Гарри сам не понял, как так получилось, — наверное, что-то перемкнуло в голове. Он обнаружил, что касается рукой шрамов на шее Северуса, бережно поглаживает их, потом дотрагивается до щеки, запускает пальцы в волосы и целует губы, чувствуя вкус кофе. На какой-то миг он просто утонул в ощущениях. Он был счастлив ровно те несколько секунд, пока касался руками волос Северуса, целовал его и прижимался к нему. А потом накатило острое понимание того, что все это не находит отклика. Снейп застыл и не реагировал. Гарри отстранился и испуганно посмотрел, ожидая, что на него наорут, обзовут извращенцем и проклянут. Северус просто сидел и смотрел на него с легким изумлением. Молчал. Промелькнула тень надежды на то, что обойдется. Что они смогут об этом забыть или… Нет, это «или» не имело права на жизнь. — Нам надо поговорить, — тихо сказал Гарри. Очевидно и банально, но ничего лучше он не придумал. Снейп кивнул. Судя по всему, герой войны и непрошибаемый шпион был в глубоком шоке. И не только он. — Знаешь, я… — тихо начал Поттер и опустил взгляд, собираясь с мыслями. Кровь отлила от головы и соображать было трудно, но Северус ждал и смотрел, не мигая, и должно быть, решил, что Гарри еще больший дурак, чем казалось до этого. — Я влюбился. В тебя. Мне стоило промолчать, но… я еще ни в кого не был так влюблен и никого так не любил. Северус явно о чем-то задумался. Гарри испытал стыд за то, что заставил его все это пережить. Наверное, нужно было сразу же наложить Обливиэйт, чтобы он никогда не узнал. А потом стереть память и себе. Желательно обо всем, начиная с первого урока Защиты. Потому что совладать с собой он уже просто не в силах, потому что он Снейпом болеет уже давно и без всякого шанса на выздоровление. Ни с Джинни, ни с Чжоу ему не пришло бы на ум вот так взять и наброситься. — Как? — наконец спросил Снейп почти беззвучно. — А ты смог бы объяснить? Я просто смотрел на тебя и понимал, что сделаю все, чтобы ты выжил, потому что без тебя все будет не так, — честно признался Гарри. Он еще многое хотел бы сказать, но вряд ли хоть одно слово могло передать, что он на самом деле переживал. — Прошло двадцать лет — больше, чем ты живешь на свете, — медленно ответил Северус. — Ты так относишься не ко мне, а к тому парню из прошлого. Я теперь совсем другой. Гарри вздрогнул, осознав, как Северус видит происходящее. Увлечение подростком, давно уже не существующим, исчезнувшим вместе с тем старым учебником. — Это не так. У меня было время подумать над этим, — ровным тоном произнес он. — В любом времени, в любом возрасте ты это ты. Знаешь, я так… — голос все-таки предательски дрогнул. — Я так боялся, что у меня не получится. Ты не представляешь себе, каково было смотреть на тебя и думать, что это может быть последняя встреча. Я рад, что могу тебе это сказать: я люблю тебя, Северус Снейп, — он произнес это и умудрился ни разу не отвести взгляд. — Я пойму, если ты этого не примешь, но… надеюсь, мы все еще друзья? Он смотрел в глаза Северуса и всем своим видом просто умолял, чтобы его поняли. И Снейп понимал. Действительно, кто как не он мог это понять? У него ведь «всегда». Черт. Черт, черт, черт. Тысяча баллов с Гриффиндора, мистер Поттер, за неумение молчать и контролировать свои действия. — Все хорошо. Успокойся, — ответил Северус. Он держался на расстоянии, но в голосе не было ни гнева, ни холода, ни ненависти. Наверное, это было большее, на что можно было надеяться. — Ты не злишься на меня? — Нет. Нет, все правда в порядке, — поспешил ответить Снейп, все еще настороженно наблюдая за ним. — Я не осуждаю тебя. Я действительно благодарен тебе за все, что ты сделал, но… — Но?.. — Я думаю, нам лучше побыть подальше друг от друга. Все договоренности остаются в силе, но я покину твой дом. Нам будет лучше вспомнить о субординации и обращаться друг к другу соответствующе, ведь я еще год буду твоим директором. На какое-то мгновение показалось, что Снейп все еще тот мальчик, которого, по его мнению, Гарри и любил. Он говорил тихо и неуверенно. Видимо, даже для него все это было слишком. — Значит, всё, — констатировал Гарри, поражаясь своей выдержке. Он бы сделал что угодно, чтобы остановить Снейпа, который уже встал с дивана и смотрел на него сверху вниз. Почему же, Мордред побери, он мог держать себя в руках теперь, но не сумел остановиться тогда? — Хотя бы пообещай, что будешь иногда ко мне заходить, — попросил он, усилием воли заставив голос звучать нормально. — Да, — Северус неуверенно дернул краешком губ. — До свиданья. Гарри сидел на месте, пока за Снейпом не закрылась дверь. Знал, что если встанет с дивана, то схватит его и уже никуда и никогда не отпустит. На это он не имел права, обещал ведь ему в самом начале, что оставит в покое. Вот только легче от этого не становилось. Его трясло, а дышать стало неимоверно тяжело. Когда в доме воцарилась тишина, он просто лег и тихо завыл. До последнего надеялся, что все выйдет как-нибудь по-другому. Идиот. Надо было отсесть подальше, надо было выйти из комнаты, как только почувствовал, что снова не получается держать себя в руках, надо было сказать что-нибудь умнее, надо было… Однако, уже поздно. Снейп ушел и вряд ли когда-нибудь подпустит его близко. Превосходно, мистер Поттер, вы снова все сделали неправильно. Он не знал, сколько так пролежал — казалось, целую вечность. Затем перед глазами неожиданно появился запотевший стакан с водой. Гарри поднял взгляд и увидел Кричера, который, судя по всему, тоже считал своего хозяина дураком. Поттер тихим и пугающе безнадежным тоном поблагодарил домовика и сделал глоток. Вода была настолько холодной, что зубы сводило, но зато горячка начала проходить. Уже не хотелось кидаться на стены и орать. Конечно, эльф был не лучшей кандидатурой в собеседники, тем не менее больше поговорить все равно было не с кем. — А меня бросили. Вот так вот, — констатировал Гарри. — Хозяин еще совсем глупый, — в своей привычной манере ответил Кричер. — Хозяин говорил, что любит своего полукровку… — Люблю. — …и позволил ему уйти. Слабому, недолеченному, — подлил масла в огонь домовик. Гарри дернулся, представив, каково там Снейпу одному. — Он не хочет быть со мной. И он может о себе позаботиться, — вслух напомнил он самому себе и снова уткнулся лбом в диван. — Собери его вещи и верни ему, пожалуйста. — Не беспокойтесь. Хозяину нужно поспать. Утром станет лучше, — сказал Кричер, укрывая его пледом. Гарри как никогда был рад, что у него есть эльф. Именно этот, ворчливый и крайне скептически настроенный. Вряд ли кто-то другой сумел бы позаботиться о нем. И он уснул, надеясь, что завтра проснется со свежей головой и придумает, как исправить то, что натворил. Кричер отправился советоваться с портретами Вальбурги и Финеаса. Никакие вещи он собирать не стал, свято веря, что их владелец скоро одумается и вернется.