Не вмешиваться

Вторая часть Марлезонского балета была в ноябре. После Защиты — первого урока, который профессор Рид вел у шестикурсников после того случая на Хэллоуин — Джеймс Поттер подошел к нему. Снейпа на уроке не было, в тот день он решил прогулять, о чем заранее предупредил своего преподавателя, поэтому честь последним покинуть класс в кои-то веки досталась не ему, а вездесущему гриффиндорцу. — Профессор, я хотел извиниться, — сказал Поттер. Гарри приподнял брови и внимательно посмотрел на него. — Да? И за что же, интересно? — спросил он, при этом удивляясь, насколько сам себе напоминает профессора Снейпа. Такой же спокойный и рациональный, разве что менее несправедливый. — Я не очень хорошо понимаю, что произошло в воскресенье, но знаю, что мы, кажется, перешли границы… — Почему вы извиняетесь передо мной, мистер Поттер? — хмуро спросил Гарри. — Я всего лишь патрулировал коридоры. Вам лучше принести извинения Северусу. — Вы не знаете, что из себя представляет Снейп! — Да что вы говорите! — профессор Рид скрестил руки на груди. — А вы что из себя представляете, Джеймс? Кстати, если вас это успокоит, я прекрасно знаю, кто такой Снейп, и не обманываюсь на его счет. — Но он ведь один из… Гарри вздохнул. Нет, этому отчаянному борцу с несправедливостью до того Поттера, о котором с уважением отзывались члены Ордена Феникса, еще расти и расти. Но в карих глазах уже была решимость, а упрямые губы были плотно сжаты. И Джеймс был до боли похож на него самого, когда-то готового на всю школу кричать о том, что Драко Малфой — Пожиратель смерти. «Мда. Зря все так со мной мучились, пытаясь переубедить, надо было всего лишь показать мне это со стороны», — подумал профессор Рид. Он так боялся показать свою нежность этому безрассудному мальчишке, что совершенно по-снейповски сдвинул брови и смотрел исподлобья. — Мистер Поттер, послушайте, что я вам скажу. Вы не должны считать, что пара десятков взрослых, опытных магов, имеющих звание Мастеров, глупее вас и ваших друзей и не видят, что происходит. Мы сейчас находимся в школе. Наш долг — дать образование детям, кем бы они ни были. Каждый может совершить ошибку, но нельзя бросать человека на произвол судьбы, если он выбрал другой путь. Следить за учениками и их безопасностью — наша задача. Ваш, мистер Поттер, долг — учиться, готовиться к взрослой жизни, пока есть такая возможность, а не третировать тех, чьи взгляды отличаются от ваших. Я не обманываюсь, вряд ли мои слова вас убедят. В шестнадцать лет я и сам гонялся за воображаемыми врагами, не хочу даже вспоминать, чем это в итоге обернулось. Не надо, не возражайте. У вас, я уверен, есть неопровержимые аргументы, доказывающие вашу правоту. Просто, Джеймс… — Гарри посмотрел ему в глаза. — Эффективность ваших методов очень сомнительна. К тому же, насколько я знаю, мистер Снейп не причиняет зла ни вам, ни вашим друзьям. Джеймс редко краснел, даже если его отчитывала сама МакГонагалл, но после отповеди профессора Рида гриффиндорец внезапно порозовел и опустил взгляд. Как бы он ни упрямился, а в словах профессора было рациональное зерно. Да к тому же тот еще и обратился к нему по имени, как к маленькому ребенку. — Он работает на… — в последний раз попытался возразить Джеймс. Он бы разозлился на Рида, даже заподозрил бы его в сговоре с Пожирателями, но профессор явно был из другого теста. Такие не плетут интриги и почти никогда не лгут, а говорят в лицо правду, даже если она нелицеприятна. — Джеймс, я вас прошу, прекратите это. Хотя бы подождите несколько месяцев, пока я не уйду из школы, а лучше до самого выпуска. Там, вне Хогвартса, творите, что вам заблагорассудится — там мы за вас не отвечаем. Сейчас же за каждую вашу выходку несут ответственность ваши профессора. Не стану скрывать, я искренне вам симпатизирую. В конце концов, чтобы делать все, что вы делаете, нужно обладать большими способностями. Пожалуй, я в какой-то мере восхищаюсь вами, мистер Поттер. Но вы зря размениваетесь на мелочи. Вам бы взяться за ум, объединиться с другими и серьезно подумать, что полезного вы можете сделать в данной ситуации — вы достигнете успеха, я уверен. За столько лет пора бы уже понять, что насилие ничего не решает, а срывать на одном человеке злость поистине глупо! — Да не злюсь я, — ответил Поттер, отводя взгляд. — Конечно, злитесь, — Гарри устало вздохнул и поправил очки, его голос стал тихим и успокаивающим. — Тот-кого-нельзя-называть набирает силу и творит ужасные вещи — это кого угодно разозлит. Только поверьте, Северус тут ни при чем, а его хозяину все равно, что там с одним из его многочисленных последователей происходит в школьных коридорах. Я очень надеюсь, что смог донести до вас свою мысль. «Замечательно, теперь я его еще и защищаю. Глядишь, через пару месяцев на руках носить начну», — мимоходом подумал Гарри. — Я поразмышляю над этим, — искренне пообещал Джеймс. Ему было стыдно. Нет, конечно, профессор Рид в одночасье не смог убедить его в своей правоте, но по крайней мере он заставил юного Мародера задуматься. — Идите, не заставляйте ваших друзей ждать, — мягко сказал Гарри.- Если вас это успокоит, я вам по секрету скажу, что наблюдаю за мистером Снейпом и готов в случае чего не позволить ему натворить глупостей. Ложь, это была ужасная ложь. Профессор Рид как раз собирался позволить Северусу ошибаться раз за разом и сделать множество ужасных вещей. Но Джеймс, кажется, поверил ему и немного успокоился. Поттер ушел, судя по всему, намереваясь пойти в библиотеку и пообщаться с Лили. Гарри опустился на стул и выдохнул. Общение с папой было бесценно, но при этом отнимало кучу сил. Так хотелось обнять его и рассказать все. Вот только потом пришлось бы стирать память, а это магия тонкая и ненадежная. Лучше даже не думать. И надо же, как он научился разговаривать! «Мистер Поттер» — это звучало до боли знакомо и даже немного оскорбительно. Как диагноз. На ужине Гарри заметил, что Северус не появился за столом. Иногда Снейп забывал об ужине, но в связи с его отсутствием на уроке это выглядело подозрительно. Истинный Поттер не мог пройти мимо подозрительного. «Неужели Волдеморт его прямо из школы дергает? Мерлин, ему же всего шестнадцать!» — встревоженно и раздраженно подумал профессор Рид. После ужина он решил подойти к слизеринцам. Это не должно было показаться им странным, мало ли у преподавателя причин искать своего ученика. Да, Гарри заботился о репутации Северуса среди нынешних и будущих Пожирателей смерти. — А, Снейп… — Розье, к которому обратился с вопросом Гарри, задумался лишь на пару секунд. — Он ночью почти не спал, поэтому ему сейчас нехорошо. Он в спальне, собирался лечь пораньше. Вы, профессор Рид, не тревожьте его, пожалуйста, ему нужен отдых. Если что-то нужно, я передам. — Нет, это не срочно, я и лично могу с ним поговорить, — Гарри махнул рукой. — Спасибо, мистер Розье. «Складно врешь. Значит, ты, Северус, у нас и архисложное зелье собрался варить, и ночью не спал, — подумал профессор Рид, вспомнив, что там Снейп говорил по поводу своего отсутствия. — Интересно, чем ты на самом деле занят?» Эх, помогла бы Гарри Карта Мародеров и мантия-невидимка, но эти вещи принадлежали Джеймсу, к тому же о них кроме Мародеров никто не знал. Что ж, зато правила для профессора Рида были несколько другими, больше не нужно было прятаться. Вот только найти одного крайне скрытного слизеринца в замке не проще, чем отыскать иголку в стоге сена, особенно если стараешься не привлекать к себе и к объекту поисков лишнее внимание. Гарри знал, что все дело в том, что он соскучился по приключениям. Все же сидение в библиотеке и поиск ответа на очередную запутанную загадку — прерогатива Гермионы — а ему всегда больше нравилось выслеживать, наблюдать и слушать. Умом парень понимал, что Снейп не пропадет, но все равно было интересно, что он затеял. В тот день Гарри не повезло и он отправился в свои покои ни с чем. Потом профессор Рид оставил попытки следить за Северусом. Боялся обидеть, да и времени не было. После уроков он обычно мотался по всем доступным библиотекам — Хогвартской уже было недостаточно — и искал информацию о хроноворотах, а еще встречался с часовщиком с Косой Аллеи. Гарри перерисовал каждую деталь часов, но ничего особенного так не нашел. Обычный механизм. Как из-за простых часов могла случиться такая катастрофа?! Ответов не было. А самым страшным было то, что Гарри не чувствовал желания уходить. Он в полной мере осознал, что означает жить прошлым и с ужасом наблюдал, как увязает в это все сильнее и сильнее. Его ведь ждут. Рон, Гермиона и целый мир. Джинни. Милая, веселая и любящая квиддич Джинни Уизли, которая будет прекрасной женой и матерью. Ну, они целовались всего пару раз и виной тому были известные обстоятельства, но Гарри собирался нагнать упущенное. Хотя, пробыв несколько месяцев в шкуре холостого двадцатипятилетнего профессора, он понял, что так тоже очень даже неплохо. Возможно, чтобы заскучать и воспылать желанием связать себя узами брака, нужно было подождать чуть дольше… «Лучше бы о деле думал», — одернул себя парень. Он отправился в совятню, чтобы отправить пару писем, и задумался, стоя у окна. Гарри нравилось там, он любил сов и очень скучал по Хедвиг. Профессор Рид обязательно завел бы себе сову, если бы не был уверен, что вскоре будет вынужден исчезнуть. Он не хотел ни к кому привязываться в этом времени, чтобы потом не было больно. Невыполнимая задача, на самом деле. Впрочем, Гарри пришел сюда уже с любовью к папе и маме, к Сириусу, к Люпину и к другим. Ничего не изменилось. Внезапно профессор Рид увидел, как темная тень быстрым шагом направилась от замка к Запретному лесу. Да уж, это явно было интереснее, чем ненужные размышления о несправедливости жизни. Гарри знал, что из всего преподавательского состава в лес рискнут сунуться от силы два-три человека, ну и еще Хагрид, для которого это была родная стихия. Среди учеников, конечно, хватало авантюристов, но самые отважные, как известно, редко ходили поодиночке. Значит, кто-то после отбоя вздумал сунуться в Запретный лес. Как честный гриффиндорец, Гарри не мог позволить кому-то свернуть себе шею в лесу, а потому оленем метнулся к выходу из замка. Нет, определенно, Поттер — это диагноз.