Не вмешиваться

Они не игнорировали друг друга. Просто разумно избегали общения. В конце концов, зачем рисковать, когда нужно потерпеть лишь до конца учебного года. Или даже меньше, мало ли как там проклятие подействует. Были занятия и поважнее. Гарри, например, очень сильно повезло. В своей книжке сказок он нашел историю про старую королеву, отправившуюся в прошлое, во времена, когда она была еще молода, свежа и любима. Помог ей в этом так называемый Великий Хроноворот, который она «магией своей да слезами напоила». И даже счастливый финал прилагался: королева свою более молодую копию смогла наставить на путь истинный, так что старость ей в одиночестве встречать не пришлось. Это уже выдумки, конечно, прошлое так просто не перекроить, но все же в истории было нечто обнадеживающее. По крайней мере с тех пор Гарри начал называть Хогвартские часы Великим Хроноворотом. А еще — вот новости! — как-то раз к нему завалились Мародеры, которые просили подтянуть их по ЗОТИ. Хотели чего-то «более серьезного». Гарри знал уже, к чему это приведет — к стычкам с Пожирателями, к вызову в лицо самому Волдеморту — но согласился принимать их каждую пятницу. Позже к знаменитой четверке присоединилась и Лили, которая не упускала случая узнать что-то новое, совсем как Гермиона. Она была солнцем. Гарри понимал, почему Северус столько лет не мог забыть эту девушку — Лили была очень понимающей и тактичной, могла согреть даже самую израненную душу. Профессор Рид приносил ей книги из Запретной секции, а она улыбалась, и это было просто великолепно. Совсем непохоже на встречи со Снейпом, после которых где-то в груди появлялась тупая боль. Пожалуй, эту способность Лили вполне можно было считать уникальным даром, потому что другие такого не могли. «Мам, мне так тебя не хватало», — подумал Гарри, когда они вместе сидели и разбирали эссе. — Превосходно. Разве что концовка немного слабовата. Спешили, не так ли? — с улыбкой спросил он. Лили покраснела и бросила взгляд на Поттера, который ждал ее и изучал какое-то учебное пособие на стене. — В следующий раз я постараюсь лучше, — серьезно пообещала девушка. — Я и не сомневался. Намного больше меня интересует, как далеко вы продвинулись в своих изысканиях? — спросил профессор. — Вас это тоже касается, мистер Поттер. Расскажите о ваших успехах, мне любопытно. — Вы знаете, после всего я пришла к выводу, что Светлая магия все же могущественнее, чем Темная, — сказала Лили. — Не то чтобы у меня были сомнения, но в книгах все точно обосновано. Я могу долго об этом рассказывать, на самом деле, хотя вы и так все знаете. Еще меня сильно заинтересовала ритуалистика. Конечно, ритуалы намного сложнее, чем просто взмах палочкой и произношение заклинания, но многие из них действительно очень эффективны. Теоретически, — смущенно уточнила Лили, которая на самом деле и на практике кое-что успела применить. Так, для общего образования. — Да, разница между Тьмой и Светом на протяжении веков занимает умы волшебников, — протянул Гарри, задумчиво глядя куда-то на стену.- Темная магия — очень сложная материя. С одной стороны, она требует от человека слишком многого. Легко потерять себя. Да, в обмен получаешь тоже многое, но не всегда оно того стоит. С другой стороны, Светлая магия требует от тебя чистоты, а это тоже не всякому дано. Результаты, впрочем, тоже поразительные. В конце концов, каждый делает свой выбор сам. Я знал одного человека — даже, пожалуй, знаю до сих пор — он, вне всяких сомнений, был Темным, я бы даже сказал, архетипическим Темным, но при этом на самом-то деле был неплохим парнем. В целом людей, которые на сто процентов являются Светлыми или Темными магами, не так уж и много. — Вы же из Дурмштранга, — сказал Джеймс. — Там, говорят, учат Темным искусствам. — Врага надо знать в лицо. К тому же, многие из нас владеют этим лишь на теоретическом уровне, — профессор Рид пожал плечами. — Так как ваши дела, мистер Поттер? — Есть кое-что, — туманно ответил парень. — Кстати, вы видели, как мы слизеринцев сделали в квиддич? — Великолепно, — Гарри поддержал эту тему, поняв, что о своих достижениях Поттер сообщать не желает. — Джеймс, вы летаете так, словно с рождения сидите на метле. Лили вздохнула и покачала головой. Она уже поняла, что и в гриффиндорской гостиной, и в классе от разговоров о квиддиче никуда не денешься. Даже профессора восхищались мастерством Джеймса Поттера. — Не подумайте, что я пытаюсь организовать очередной Клуб Слизней, но не хотите ли побеседовать об этом за парой бокалов сливочного пива? — предложил Гарри. — Походы в Хогсмид в рабочие дни запрещены, — напомнил Джеймс Поттер — самый ревностный блюститель школьных правил. — Это вам. А я вполне могу сходить и принести. Давайте сегодня вечером ко мне на отработку вместе с Блэком и Люпином, м? — спросил профессор Рид. — А повод? — Поттер облизал сухие губы. — Ох, Джеймс, неужели вы хотите, чтобы я произносил это вслух? Уж поверьте, повод я найду. Так что, будете? — Это возмутительно! — вмешалась Лили. — Я обязана присмотреть за своими однокурсниками, как староста их факультета. — Разумеется, мисс Эванс, — Гарри радостно потер руки. Тот вечер проходил очень и очень неплохо. Сириус восторженно рассказывал об идее сделать летающий мотоцикл или даже машину — Гарри посоветовал ему все же остановиться на мотоцикле. Они впятером (Питер не смог прийти, чему профессор втайне был рад) обсуждали возможность наложения левитационных чар на мотоцикл и на связь чар с механическим управлением. Лили, как оказалось, кое-что понимала в маггловском транспорте, так как у её отца когда-то был мопед. А у Джеймса были просто золотые руки. Да и вообще Мародеры тяготели к созданию магических предметов. О карте, правда, ни один не заикнулся, но Гарри догадывался, что сия чудесная вещь уже существует. — Кстати, — будто невзначай спросил он, — раз уж речь зашла об артефактах, вы что-нибудь смыслите в хроноворотах? — Я кое-что читала об этом, — ответила Лили.- Вы знаете, тема путешествий во времени меня привлекала еще с детства, когда я читала фантастические романы. Мне было интересно, как же до сих пор мир не рухнул, если маги используют хроновороты? Не может быть, чтобы за столько лет никто не нарушил правила использования! — У Блэков когда-то был свой, никакое Министерство конфисковать не смогло. Так вот, есть в летописях рода записи об одном умнике, который решил перекроить события одного дня. В итоге он заварил такую кашу, что сложно поверить, — сказал Сириус. — На самом деле принцип работы хроноворота очень сложный. Он немного схож, как бы странно это ни было, с пространственными чарами. Раз уж маги способны сделать что-то внутри больше, чем снаружи, изменив пространственные измерения, то почему бы им не суметь хоть немного искривить временную линию? Время — это тоже измерение. — О, но все эти игры со временем — вопрос философии! — заметил Джеймс.- Из серии «яйцо или курица». К тому же, хроноворот перемещает на несколько часов. Я думаю, можно крутить его долго-долго, но все равно далеко не уйдешь. — А если хроноворот не совсем привычный? Допустим, его не нужно крутить, ты просто думаешь о какой-то точке во времени и попадаешь туда? — спросила Лили. Гарри это запомнил. Он уже рассматривал возможность того, что Великий Хроноворот неуправляем и подчиняется лишь желанию человека, но всерьез об этом пока не думал, хотя это многое объяснило бы. — Тогда это уже не точный прибор, потому что мысли… нестабильны. А все, что касается времени, должно быть предельно точным, — сказал Ремус. — К тому же, чем дальше ты оказываешься и чем дольше пребываешь в прошлом, тем сильнее получится резонанс, потому что цепочка событий, которую ты запускаешь, получается слишком длинной. Скорее всего, такого хроноворота не существует просто потому, что это поставило бы под угрозу наш мир. — Что ж, по крайней мере существование хроноворота доказывает нам одну вещь, — произнес профессор Рид, поднимая бокал. — Пусть не все, но кое-что изменить в наших силах. Вот так вот. Он смог себя пересилить. Улыбаться, ни о чем не задумываться, говорить даже самые болезненные вещи с непроницаемым выражением лица. И больше никаких выбросов. Пока спустя пять минут в класс не влетело это ходячее недоразумение, что-то желавшее сказать, но замолчавшее на полуслове, поняв, что его здесь не ждали. Снейп, кто ж еще. Что бы Гарри ни говорил, а некоторые вещи неизменны. Северус развернулся на каблуках, сказал, что уходит и зайдет позже, и черные волосы скрыли лицо, но профессор Рид и так знал, что парень плотно сжимает губы. Обиделся. И хрупкий бокал лопнул, впиваясь в ладонь осколками стекла. Лили ахнула, попыталась помочь, а он все в себя не мог прийти, хотя надо было позарез, чтобы не догадались, не заподозрили. Джеймс и Сириус, например, как-то странно переглянулись. Профессор Рид чертыхнулся, залечил порезы и избавился от осколков. — Так и знал, что бокал был с трещиной, — пробормотал он, подавляя желание выйти из класса и найти Снейпа. Ничего ведь не случилось. Просто Северус не пожелал лишний раз сталкиваться с Мародерами — его можно понять. Нечего за ним бегать, захочет — сам явится. — Ой, Ремус, мы же должны были провести воспитательную беседу с третьекурсниками, — всполошилась Лили, вспомнив об обязанностях старосты. Люпин согласно кивнул и поднялся с места. — Я тогда с вами, — сказал Сириус, но, в отличие от Лили и Люпина, он говорил неискренне, будто просто хотел убраться. — Я вас догоню, ребята. У меня еще был вопрос по учебной части, — сказал Джеймс. Ему обман давался лучше, вот только Гарри уже успел заметить, как Поттер переглядывается с Блэком, и нахмурился, не ожидая от этого сговора ничего хорошего. Впрочем, он дождался, пока все, кроме Джеймса, уйдут, и начал спокойно убирать со стола, ожидая первого хода со стороны Мародера. — Профессор, только не говорите сразу, что я лезу не в свое дело, — сказал Поттер. — Что вы хотели, Джеймс? — спокойно спросил профессор Рид, скрестив руки на груди. — Предположение, конечно, нелепое и плохо обоснованное, но… Снейп вас шантажирует? — спросил Поттер. Гарри остолбенел и смотрел на своего отца круглыми глазами. — Нет, — выдавил он. — Как вам это на ум пришло? Я что, похож на человека, которого можно шантажировать? О, Мерлин… Мистер Поттер, ваша логика меня поражает! — Вы сильно нервничаете в его присутствии. Он постоянно наблюдает за вами. Он явно подает вам какие-то знаки, которые кроме вас никто не поймет. Вы позволяете ему все, что угодно, хотя явно многое в нем не одобряете. К тому же, вы очень загадочный, у вас есть секреты, которые вы скрываете. — Вы это придумали совместно с мистером Блэком? — со вздохом спросил профессор Рид и поправил очки. — Конечно, как же иначе. Уверяю вас, мистер Снейп меня не шантажировал, не угрожал и никогда не травил зельями — это я уточняю на случай, если вас посетит еще одна гениальная мысль. Просто у нас с ним…есть что-то общее. Да, пожалуй, так. Можете быть спокойны, Джеймс, меня не нужно спасать от Северуса, — Гарри рассмеялся.- Неужели вам настолько скучно, мистер Поттер? — Просто мы считаем, что вы хороший человек, и беспокоимся за вас, — невозмутимо ответил Джеймс. — Вы — тот профессор, которого мы ждали. — Но этого мало, чтобы вы поверили, что я могу постоять за себя, — заключил профессор Рид, искренне забавляясь этим. — Ох, мистер Поттер… неужели когда-нибудь вы перестанете меня удивлять? Хм, я надеюсь, теперь вы и мистер Блэк сможете спать спокойно. — Э-э-э… только в том случае, если никто не узнает об этом, хорошо? — Поттер смутился. Гарри кивнул. Что-то ему подсказывало, что свои глупости его папа и крестный забудут еще не скоро — судя по всему, долго и упорно подозревать кого-то было семейной чертой. Особенно — подозревать Северуса Снейпа.