E.C.H.O.

Красавчик Джек любит побыть в одиночестве. Правда, это выходит редко, поэтому такие моменты по-особенному прекрасны. Вообще-то, он всегда считал себя душой компании (просто потому, что его лицо всегда привлекало больше всего внимания даже до появления на нем маски), но и в тишине была своеобразная прелесть. Возможность заняться работой, разбросать по карте приблизительный план уничтожения повстанцев, подумать, с какой точки начать добычу иридия… Масса занятий, которые ему нравились помимо любимых убийств и которыми он занимался сейчас, сидя среди ночи в своем кабинете под светом Элписа за окном и еще одного лишнего миллиарда звезд. - Почему ты не спишь? Один знакомый голос превратил всю идиллию в пепел, как глаз Разрушителя. Джек неохотно оторвал взгляд от сенсорной панели, ярко сверкающей на стеклянном столе, и поднял взгляд чуть выше, оглянувшись на дверь. - А ты? – вопросом на вопрос парировал Джек. Руби пожала плечами, переступая с ноги на ногу на холодном, мраморном полу. Босиком. Джек поморщился, представляя, как это гадко – стоять на таком ледяном покрытии, но промолчал, решив, что ни беспокойство, ни забота сейчас не будут уместны. Руби сонно потерла глаза, и Джек ухмыльнулся, заметив на ее щеке красноватый отпечаток – след от подушки. Взлохмаченные волосы, заспанный вид, желтая гиперионская толстовка вместо пижамы, под которой абсолютно ничего нет. Не будь Джек так сосредоточен на работе сейчас, это бы его возбудило. - Ложись, Руби, я скоро приду. - Ладно. Она демонстративно зевнула, прикрыв рот локтем, и, заморгав в полумраке комнаты, вдруг двинулась к кожаному дивану. Джек нахмурился, внимательно следя за тем, как она укладывается на него, а затем отворачивается спиной и, утыкаясь носом в спинку, сворачивается калачиком. - Я имел ввиду, иди в спальню. - Знаю. Желтая толстовка, доходящая почти до острых девичьих коленок, неуклюже задралась, обнажая светло-сиреневое нижнее белье. «Все-таки надела». Джек отчетливо помнил, что, когда выходил из спальни, на ней его не было. Просто не могло быть, учитывая то, чем они занимались до этого… Обычно Руби всегда крепко спит после такого. Неужели он так плохо постарался сегодня, что она все же проснулась? Маленькая оплошность. - Ты тут околеешь. - Мне не привыкать. Джек тяжело вздохнул, вспоминая, сколько именно раз Руби засыпала у него на диване, пока он работал. Да уж, не мало. Чаще всего после того, как они занимались с ней сексом прямо на рабочем месте. Руби была слишком сонной и уставшей, чтобы дойти до спальни, - либо до своей, либо до спальни Джека, - а Джеку было просто лень нести ее на руках. Впрочем, он и не возражал, чтобы она спала прямо у него в кабинете под желтым свитером, пока он заканчивал работу. Уже потом он мог разбудить ее или действительно взять на руки, чтобы дойти до комнаты, а иногда просто ложился рядом и засыпал точно так же, периодически морщась от сухого морозного воздуха, который всегда стоял в кабинете. Но чтобы Руби приходила к Джеку посреди ночи после того, как они оба заснули в постели… Такое было впервые. Странно. - Руби, - позвал ее устало он, но она уже не ответила. Размеренное, тихое дыхание. Она не спит, но дремит. Он четко знает это. Джек закрыл сенсорную панель и, поднявшись, медленно подошел к дивану. Он был прав: глаза Руби опять открыты, и, стоит ему нависнуть над ней, как она тут же подняла на него свой взгляд. - Над чем ты работал? – с любопытством спросила она, и Джек пожал плечами. Почему бы и не ответить? - Над системой защиты. - Защиты? - Да. Специальная программа, которая бы сделала бункер Ангел еще безопаснее. «Ангел». Та, о ком он думает практически постоянно в закоулках собственного подсознания. Нишу частенько выводил данный факт из себя, но с Руби как-то попроще. - Познакомишь меня с ней? - Возможно. Нет, он их не познакомит. Дочь – все, что у него осталось от прошлой жизни, и он никому не позволит к ней приблизиться, кроме самого себя. Хотя…Они с Руби определенно поладили бы. В большинстве своем от того, что у них не такая сильная разница в возрасте, какая была у той с Нишей. Да, как любого мужчину, Джека стало отчетливо тянуть именно на молоденьких барышень. Руби не стала надоедать вопросами о том, когда конкретно он устроит им знакомство, и лишь перевернулась на спину, а затем, вытянув руки, мягко обвила ими его шею. Джек нахмурился, возмущенно качнув головой в сторону, но Руби ухватилась слишком крепко, чтобы он смог отделаться от ее объятий столь просто. - Перестань вести себя, как ребенок. - Я веду себя как ребенок?.. Напомнить, кто вечно ударяет меня по заднице и, хихикая, убегает в свой кабинет? Джек посмотрел на нее и усмехнулся. Да, справедливое замечание. - Ладно, иди сюда. Руби довольно вытягивается в его руках, когда Джек обнимает ее в ответ и, чуть напрягшись, осторожно отрывает от дивана, поднимая в воздух. Она не слишком тяжелая для него, но он все равно делает вид, словно она слита из свинца, и демонстративно кривится. Данное зрелище вызывает у Руби хриплый смешок, и она шутливо ударяет его по плечу. Не больно. Почти нежно. - Ты еще не заслужила права сидеть в моем кресле, - спокойно произносит Джек, подходя к своему рабочему месту. – Но посидеть на мне, пока я сам сижу в этом кресле… Этого ты достойна. - Ну спасибо. Джек опустился в мягкий бархат спиной и, откинувшись на спинку, притянул к себе Руби, усаживая на коленях. Он поддерживал ее одной рукой за спину, чтобы та не свалилась (хоть это и наверняка рассмешило бы его, случись так), а второй рукой провел вдоль выгнувшегося позвоночника, забравшись ладонью под желтый свитер, который еще вчера носил сам. - Удобно? – спросил он у нее, и Руби, неуютно заерзав, недоверчиво сощурилась. - Тебя правда волнует это? - Не совсем. Она вздохнула, понимающе кивая, и Джек криво улыбнулся, уперевшись ладонью ей в щеку и мягко опуская ее голову себе на плечо. Руби послушалась и, прижавшись скулой к его груди, закрыла глаза, чувствуя мимолетный, небрежный поцелуй в области виска – больший жест привязанности и нежности, каким ее только мог удостоить Красавчик Джек. Руби закрыла глаза, отдаленно слыша, как пальцы Джека застучали по вновь загоревшемуся сенсору стола, доделывая работу. Кресло было настолько широким, что здесь хватило бы места еще на третьего человека, поэтому Джек не был стеснен в движениях: пока Руби лежала у него на груди, засыпая, он продолжал работать, с легкостью дотягиваясь до монитора и полностью погружаясь в работу. Все, что его отвлекало – это запах Руби. Сладковатый, естественный… Смешанный с его собственным запахом и даже парфюмом, оставшимся на желтом свитере от вчерашнего дня. Джек повернул голову, уткнувшись носом ей в волосы, и решился сделать небольшой перерыв. Перерыв, в который нажал на кнопку под подлокотником кресла и заставил спинку откинуться назад, чтобы принять практически лежачее положение. Да, так еще уютнее. Еще лучше. В этот «перерыв» Джек вдруг почувствовал, что сам засыпает. Он обхватил другой рукой согнутые колени Руби и, прижав ее ноги к собственному животу, тяжело вздохнул, разглядывая отражение ее умиротворенного лица в отражении стеклянного дисплея. Джек знает, что однажды Руби умрет. Умрет скорее всего раньше, чем это случится с ним. Она умрет так, как умирают все, кто когда-либо был ему дорог. Именно для этого нужна защитная система Ангел. Он должен сберечь хоть что-то из того, что у него еще осталось. Джек попытается сберечь Руби в том числе. Если только она его не предаст, как это делали близкие ему люди прежде… Тогда ему придется убить ее собственноручно. Или если до нее случайно не доберутся проклятые бандиты-Искатели… Или если она не сбежит. Все это неминуемо приведет к ее гибели. Джек этого не хочет, но знает, что это практически неизбежно, поэтому решает отложить работу с защитной программой до завтрашнего утра и окончательно предается сну, пока он еще может спать. Пока ему есть, с кем однажды будет можно познакомить его Ангел.