Любовь и немного боли

Кромешную темноту номера очередного отеля не нарушает даже луна – шторы плотно задернуты – это так интригует и возбуждает, когда ты не видишь партнера, как будто бы ты с ним, но и не с ним, да и ты - не ты, а кто-то иной, совершенный. Нас никто не услышит – мы всегда выбираем отели с отменной звукоизоляцией – музыканты ведь, да, братишка? Что же, можно приступать, нужно отвлечься – сегодня был не слишком удачный концерт. Звонкий звук пощечины. Слышу, как ты, улыбаясь, говоришь: - Еще. Звук становится громче, ладонь слегка покалывает, под моими прикосновениями твоя щека почти горит. - О да, еще, давай! – заливаешься своим безумным смехом, который меня только раззадоривает и дразнит, дразнит. С упоением бью тебя еще раз, по другой щеке, удар – и твоя голова запрокидывается на подушки, а я срываю с твоих губ такой сладостный стон, вздох одобрения и удовольствия. - Ох, у тебя уже неплохо получается, видимо, не зря я тебя учу столько времени. Ты заслужил похвалу, мальчик… Твой короткий поцелуй в ключицу выбивает меня из настроения лишь на секунду, а затем раздается еще один звонкий звук – самая сильная пощечина за сегодня. Мне даже начинает казаться, что я переборщил, но вот я включаю лампу на прикроватной тумбе и вижу, что твои глаза лишь оживились дьявольским блеском, но останавливаться ты даже и не думаешь попросить, так это тебе нравится. - О, прекрасно, да-а… – с придыханием шепчешь ты, тихо торжествуя и облизывая кончиком языка верхнюю губу. Кажется, если я не сойду с ума, это будет величайшим подарком судьбы. Языком прочерчиваю дорожку на твоей шее и прокусываю кожу в самом нежном месте. - Ах... Больно… - с наслаждением выдыхаешь стон, пока я кончиком языка снимаю капельку крови с твоей шеи. - На спину, - впервые за эту ночь что-то говорю я, а не ты. Мой собственный голос звучит как-то величественно и, пожалуй, слишком холодно. Но тебе, как и мне, это нравится, я знаю. - Мм... Что я слышу от моего большого братишки? Неужели пафос? – ты как-то по-особенному, дьявольски, усмехаешься, и это сводит меня с ума. Впрочем, куда уж сильнее. Нежно скольжу пальцами по твоему телу, сдавливая так, как ты это любишь, шлепая тебя по всему, чему захочу. Наслаждаюсь твоими вскриками удовольствия и стонами разочарования, когда я то вхожу в тебя одним, двумя, тремя пальцами, то вдруг резко вынимаю их и жду, пока ты начнешь умолять меня. И ты просишь, так развратно, прогибаясь в спине и виляя задницей, просишь, облизывая губы и закусывая мои соски. О боги. Я пытаюсь заставить тебя хотеть меня, только меня, не думать, что кто-то другой может сделать с тобой то же самое, что делаю лишь я. Мысли, что можно сделать тебе лучше, я допустить не мог – это же я, твой брат, я знаю тебя с рождения, я чувствую, что и как тебе нужно. Последний мой резкий толчок, и я кончаю прямо в тебя, чувствую, как по внутренней поверхности твоих бедер стекает моя сперма и, вытирая часть ее указательным пальцем, даю тебе его облизать. Ты вбираешь мой палец глубоко в рот, до самого основания, глядя прямо в глаза мне, начинаешь медленно двигать ртом, вновь дразня и заводя меня. С легким хлопком я выдергиваю палец. Тебе нужно бы тоже получить разрядку, но я не хочу спешить, зачем? Ты заслуживаешь, чтобы тебя немного помучили. И я доведу игру до конца. Вырываю у тебя шумный вздох, вбирая твой член, глубже, еще глубже. Конечно, ты так любишь мой рот, я знаю. В ход идут руки, языком провожу по всей длине пениса, не оставляя без внимания яички. - А-а-а… - такой пошлый, гортанный крик. Так кричат шлюхи и актрисы в порно. Ах, еще ты, впрочем, тебя вполне можно приравнять к первым. Ты ведь моя шлюха, верно? Или я твоя, какая разница. Звонкий хлопок по твоим ягодицам – и ты кончаешь мне прямо в рот. Ты вкусный, младшенький, какой ты вкусный. Демонстративно глотаю все и облизываю губы, копируя твой жест, а ты не выдерживаешь и притягиваешь меня к себе, глубоко и очень грубо целуя. Но я не против, как всегда. Тебе понравилось, у меня снова получилось это сделать, а, значит, пока все еще хорошо. Пока. До тех пор, пока тебе хорошо со мной, пока я тебя удовлетворяю, ты не будешь смотреть по сторонам со всей серьезностью. А, поскольку, ты нужен мне как воздух, я обещаю, я сделаю все, чтобы тебе никогда не понадобился никто другой. Обещаю, братишка.