Воспитание нежности

Они оба продолжали вести себя, как обычно. Только теперь и Джаред ловил на себе изучающие взгляды, брошенные Дженсом тайком из-за книги. Разговаривали мало. Дженсен нашел собеседника в лице Кэрол, экономки, которая знала Джареда с детства. Судя по повисающему молчанию при появлении хозяина, говорила она, в основном, именно про него. Дженсен тоже отводил взгляд. Интересно!  — Дженсен, что ты читаешь? — нашел гостя на больших качелях в саду Джаред.  — Что может читать зануда-отличник? Медицинскую литературу, представляешь, и такую нашел в твоей библиотеке.  — Ты не зануда, ты у меня просто очень серьезный. Сказал и сам замер. Это «у меня» прокатилось по языку сладкой карамелькой. Вот так просто заявил права на собственность. Дженсен промолчал. Не заметил?  — А литература дедушкина, выбросить жалко. Он у меня профессором медицины был. Вот пойдем к маме в гости, она тебе сама про него все уши прожужжит, особенно, когда узнает, что ты тоже будущий медик.  — Ты что! Такие ценные книги! Нельзя выбрасывать! — Дженсен в шутку спрятал книгу за спину.— Джаред, наверное, нужно забрать сюда Томми, у меня нога почти не болит, я сам смогу с ним справляться, неудобно, такую обузу на твою маму повесил.  — Он там привык уже, не стоит, да и мама счастлива. — Нет уж, никаких Томми, опять все внимание на себя перетащит, только они хоть разговаривать начали. Джареда поджимало время. Глядишь, скоро нарисуется этот Джош. Но он также понимал, что в случае с Дженсеном нельзя торопиться ни в коем случае. Дженс, помоги, сделай хоть маленький шажок навстречу, дай знак! Тишину сада нарушил звонок телефона Джареда. Он посмотрел на экран и просто остолбенел. Отец! Последний раз старший Падалеки звонил около четырех лет назад, звонил, чтобы сказать, что больше не считает Джареда своим сыном, и что, если уж тот решил катиться в пропасть, то пусть катится. Потом отец сухо кивал при редких встречах, когда Джаред приходил навестить маму, или на семейных праздниках, и только. Правда, никогда не ограничивал нерадивого отпрыска, пустившегося во все тяжкие, в средствах. Золотые банковские карты безоговорочно принимались в любой точке мира. — Да, отец, — голос, несмотря на внутреннее волнение, звучал спокойно и твердо.  — Джаред, завтра в девять утра совет директоров, я прошу тебя присутствовать. У Джареда не обман слуха, отец просит, и голос такой… ну, теплый, что ли.  — Хорошо, отец, буду, конечно. — Да, и подготовь информацию, я там вопросы переслал на твою почту, проработай.  — Понял, до встречи. Наверное, Джаред имел просто потрясенный вид, опустив руку с зажатой трубкой, потому что Дженсен поднял обеспокоенный взгляд.  — Что случилось? На тебе лица нет!  — Он снова мне верит! Дженс, он снова верит мне! — Джаред в порыве подхватил ошарашенного мальчишку на руки и закружил, топчась по ровному газону. Потом опомнился и испуганно поставил на землю. — Ох, прости, я напугал… — Нет, нисколько! Надо же, и правда не напугал, Дженсен улыбается и с любопытством ждет объяснения, прищурив глаза.  — Отец пригласил на совет директоров компании. Я думал, он на мне уже крест поставил, оказывается, ждал от меня хоть какого-нибудь действия. И Джаред рассказал про свои отношения с семьей, с работой, пришлось рассказать и про Итана, и про свои загулы, стараясь, конечно, без подробностей. То, что он творил — не для ушей Дженса.  — Знаешь, тебе нужно поплакать, — сказал Дженсен, когда Джаред закончил, — сказку читал в детстве про мальчика, заколдованного снежной королевой? Поплачь, пусть осколок злого волшебного зеркала выйдет вместе со слезами.  — Мудрый ты у меня! — на этот раз «у меня» прозвучало так привычно и так приятно. У меня, мой, мой мальчик, мой любимый…

***

После обеда Дженс остался пить чай и болтать с Кэрол, а Падалеки сел за компьютер. Отец не сделал никакой скидки на длительный перерыв в работе, и просто завалил его делами. Пришлось и интернет призвать на помощь, и бывшему коллеге из своей команды звонить. Эйб так обрадовался звонку, что Джареду стало совестно, что исчез вот так. Наверное, все проблемы можно было тогда решить по-другому… Дженсен появился в библиотеке чуть позже, уютно устроившись с неизменной книгой, и периодически посылая Джареду подбадривающие взгляды. Падалеки благодарно ловил эти взгляды и чувствовал, что сейчас может свернуть горы. Ради этого парня, так внезапно ворвавшегося в казавшуюся конченой жизнь, да и ради себя, настоящего. Кэрол приносила им сок, воду и фрукты, ворчала, что они портят глаза, так много времени проводя за чтением. Выгоняла хотя бы Дженсена, но он так и не шелохнулся, пока Джаред не закончил, наконец, подготовку к завтрашнему собранию.  — Дженс, погуляем по саду, там сейчас такая приятная прохлада, — потянулся, разминая затекшие мышцы Падалеки, стараясь не выдать себя, не показать, как боится отказа.  — Идем! — Дженсен тоже с наслаждением потянулся, вызывая своим уютно-сексуальным видом шквал эмоций у бывшего циника. Сад благоухал ароматами вечерних цветов, дурманя и настраивая на определенный лад. Нацеловаться бы до одури в этом саду, потом взять на руки, отнести в спальню и … Стоп, Джаред, не заходи так далеко в своих мыслях, довольствуйся тем, что есть. Наверное, впервые за все время они нормально поговорили. Рассказывали какие-то истории, шутили и говорили серьезно, спорили и смеялись. Джаред поддержал Дженсена, когда тот оступился на темной тропинке, опять замечтал взять его на руки и … Но позволил только, желая спокойной ночи гостю перед его комнатой, прижаться губами к раскрытой ладони и вдохнуть запах теплой кожи. Разволновался от этой невинной ласки, и долго не мог уснуть на своей огромной, казавшейся, как никогда холодной, кровати.

***

Джаред знал, что он хорошо подготовился к совету директоров, отца не подведет, но волновался безумно — сначала никак не мог выбрать костюм, галстук, потом перекладывал с места на место бумаги, носясь по кабинету. Безумие прекратил Дженсен. Он просто подошел, поправил галстук, и улыбнулся.  — Отлично выглядишь, Джаред. Все будет хорошо. Иди, я буду ждать тебя.  — Будешь ждать? — Джаред растекся лужицей и передумал вообще куда-то идти. — Да, буду. Иди!  И, честное слово, в его потрясающих глазах цвета весенней листвы Джаред увидел что-то похожее на гордость.

***

В офис Падалеки вошел со смешанными чувствами. Приятное узнавание интерьеров и многих лиц, и в тоже время, чувство стыда. Кажется, что все, радостно здоровающиеся с ним, знают, в какой трясине он находился все это время. Все сомнения отпали, как только подошел к своему кабинету. На полу были выложены листы красной офисной бумаги, изображая ковровую дорожку. Эйб! Рассказал ребятам! Джаред открыл дверь с табличкой «Джаред Т. Падалеки — руководитель отдела юридического сопровождения». Надо же, так и висит! Никто не убрал. Приятно, черт побери! Как только переступил порог — ахнул! Вся его команда в полном составе с плакатом «С возвращением, босс!» окружила, загалдела, затискала. Эйб, Ник, Джоана, Мартин и все-все остальные! Ребята! Так радостно всех вас видеть! Пока пожимал всем руки, обнимал, перекидывался с каждым парой слов, почувствовал себя уверенно, как раньше. Когда взаимная радость немного утихла, и все пошли по своим рабочим местам, Джоана принесла кофе.  — Джей, все-таки, где ты был?  — Не спрашивай, Джо. Думал, что умер.  — Я рада, что ты остался жить!

***

На заседании совета директоров Джаред был в ударе. С легкостью разбил все доводы оппонентов и убедил совет в своей правоте. Стоя у маркерной доски, улыбаясь и отвечая на вопросы, он то и дело касался узла галстука. И это не было показанием волнения, просто он все время вспоминал, как этот самый галстук ему сегодня поправлял его любимый. Партнеры отца в конце выступления зааплодировали, приветствуя его возвращение. Джаред благодарно посмотрел на отца — впервые осмелился за все утро — у того в глазах стояли слезы. Падалеки собрал своих ребят, поблагодарил за помощь, раздал задания и засобирался домой. Отец позвонил по внутренней связи, позвал к себе. Джаред шел и боялся, не зная, что сказать. Сказать хотелось много, но они так давно не разговаривали ни о чем, что все сейчас прозвучит фальшиво. Отец поднял голову от бумаг.  — Джаред, я прошу придти тебя сегодня к нам вечером с Дженсеном, ничего особенного, просто приготовим барбекю, поговорим, как раньше.  — С Дженсеном?  — Я очень хочу познакомиться с парнем, который вернул мне сына.

***

Сияющий Джаред под впечатлением от сегодняшнего дня влетел в дом и помчался искать Дженсена. Тот, как всегда, с книгой, сидел в  библиотеке. Увидел Джареда, поднялся навстречу и одарил таким взглядом, каким раньше смотрел только на Томми — полным любви и нежности. Падалеки остолбенел и оглянулся — вдруг сзади все-таки маячит вездесущий пацаненок. Нет, взгляд предназначен все-таки ему, Джареду.  — Дженс, если я тебя сейчас поцелую, — осмелился Джаред, не узнавая сам свой низкий осипший голос, — мне не достанется?  — Достанется. Ответный поцелуй. Джаред, не веря своим ушам, шагнул вперед и нежно прикоснулся губами к розовому от смущения любимому лицу, легкими поцелуями пробежался по щекам, по закрытым векам, пушистым ресницам, боясь спугнуть.  — Дженс, любимый, прости меня, — шепнул прямо в губы, целуя, смакуя, трогая ласково языком едва заживший свой собственный укус. Дженсен не обманул — отвечал, робко, смущенно, неумело возвращал поцелуи. Как же сладко его целовать! Даже если он больше ничего не позволит, Джареду хватит и этого. Нет, вранье! Не хватит. Возбуждение нарастало, опаляя жаром, скапливаясь в паху. Падалеки осторожно опустил руки вниз, поглаживая прильнувшее тело, не прерывая поцелуй. Не сдержался, резко прижал к своему паху бедра Дженсена, крепко удерживая за ягодицы, покачался, притираясь, и с радостью обнаружил, что его милый мальчик возбужден не меньше — толкается твердым членом вперед, трется, и поцелуи становятся совсем не робкими. Внезапно по телу любимого пробежали судороги, он прервал поцелуй и выдохнул легкий стон, потом обмяк в руках, отстранился немного. —Я… извини… — поднял смущенное лицо Дженсен, — я не удержался… Падалеки понял, наконец, провел рукой по влажному пятну на джинсах парня и разулыбался.  — Ты что смутился, глупенький мой? Так бывает, — снова стал целовать раскрасневшееся лицо Джаред.  — Не смейся!  — И не думал! Знаешь, как мне приятно, что это из-за меня ты так возбудился! Да я в восторге от этого! Ты у меня такой чувствительный! Сам виноват, сам и исправлю, отнесу сейчас тебя в душ. Джаред легко поднял парня на руки, тот засопротивлялся.  — Я сам! Что ты еще придумал?  — Помою тебя! Разреши, пожалуйста! Иначе вылижу языком! Дженсен обнял покрепче за шею Джареда и позволил донести себя до душа, а потом и раздеть. Смущался страшно! Не понимает, что ли, насколько он привлекательный? Или он своего возбуждения стесняется? Дженс, милый! Ты — само совершенство! Именно это и нашептывал Джаред, когда раздевал и гладил любимого. Тот, невзирая на стеснение, чутко откликался на ласки, выгибался и стонал. Падалеки не пустил парня под душ, опустился на колени и взял в рот его красивый твердый член, ощущая на языке нежную шелковистость кожи. На всякий случай смотрел прямо в глаза, чтобы прекратить, если заметит хоть какое-то неприятие. Но нет, Дженсен был достаточно возбужден и расслаблен, чтобы позволить все, что угодно, прикрыл глаза и тихо постанывал, прикусывая зацелованные губы. Джаред с наслаждением облизал головку, провел плотно сжатыми губами по всей длине вверх-вниз, пропуская вглубь горла и почти выпуская изо рта, стал посасывать, одновременно лаская поджавшиеся яички, легко трогая пальцами кожу вокруг сжавшегося входа. Дженсен выгнулся и попытался отстраниться, Джаред только прижал к себе крепче, ловя языком терпкую солоноватую струю.  — Джаред, Джей…— выдохнул обессилено Дженсен, оседая. Падалеки поднялся, подхватил, обнял крепко, стал целовать подставленное разгоряченное лицо.  — Мальчик мой, какое же наслаждение ласкать тебя, — шептал Джаред, облизывая мочку уха, подставленную шею…  — А ты, Джаред? — отстранился Дженсен и положил на изнывающий член Джареда руку, гладя через брюки.  — Хочешь помочь? — сдавленно пробормотал Падалеки, расстегивая ширинку и направляя руку Дженсена внутрь. Дженсен серьезно кивнул.  — Подскажешь, если что-нибудь не так буду делать? Падалеки удержал попытавшегося встать на колени парня.  — Просто погладь… С этим Дженсен справился великолепно, уверенными движениями, именно с таким нажимом, какой нравится Джареду, очень быстро подвел стонущего любовника к яркому оргазму. Потом оба влезли в душ, помыли друг друга, больше целуясь, чем моясь, а потом, когда Джаред завернул своего мальчика в пушистое полотенце и вынес в спальню, обнаружили, что Дженсену нечего надеть, так как единственные джинсы попали в стирку. Джаред натянул на парня свои домашние штаны и футболку и позвонил в один из своих любимых магазинов,  попросил привезти ассортимент одежды для примерки.  — Джей, я и так похожу, не нужно, — попытался остановить его Дженсен.  — Сегодня я тебя не послушаю. Во-первых, мы сегодня идем в гости к моим родителям, проведаем Томми, а во-вторых, мой любимый будет носить только лучшее. — Ох, мне неловко идти к твоим родителям…  — Малыш, мой отец лично просил тебя придти, — опять стал целовать, успокаивая, Джаред. — Ты же соскучился по Томми?  — Очень! Но вдруг они узнают, что я… что мы…  — Они будут рады за нас. Когда посыльный принес заказ, Дженсен выбрал несколько вещей, Джаред настоял еще на парочке красивых рубашек и взял с парня обещание завтра заняться шопингом. Дженсен надел простую белую рубашку и стильные черные джинсы, Падалеки ахнул.  — Дженс, ты выглядишь сногсшибательно! Я тебя из дома не выпущу! Тебя украдут, а если это произойдет — я умру! Дженсен, польщенный, прижался к Падалеки и подставил ему губы для поцелуя. Джаред сразу передумал ехать куда-либо и с наслаждением стал вылизывать приоткрытый рот.  — М-м-м, Дженс, давай, и правда, дома останемся…  — Джей, поехали! Угораздило же влюбиться в такого правильного парня! В машине Джаред все время держал руку на бедре Дженсена, поглаживал, провоцировал, подбираясь к паху, задевая бугорок. Дженс улыбался, и в целом был не против, но, когда они подъехали к дому, строго посмотрел и сказал:  — В доме родителей веди себя прилично! Ну и кто в их паре старший?