Заблудший

— Пришли, — Фуджисаки, широко улыбаясь, с удовольствием рассматривал открывшийся его взгляду вид. Оставшийся позади лес, словно стена, отгородил этот непримечательный участок земли от внешнего мира. Впереди виднелся массивный утес, в центре которого была высечена замысловатая лестница. Сухая земля под ногами покрылась узором из бесконечного числа трещин. К той самой лестнице вели множество торий, стоящих друг за другом: ярко-красные, с золотой дощечкой на касаги, на которой красовались два иероглифа "月夜", они — единственное, что выделялось в этом однообразно-сером месте. Глыбы, оторванные от утеса и скатившиеся вниз, по отдельности лежали у подножий торий, заслоняя собой врата в иной мир. Если приглядеться, на вершине утеса можно было заметить здание, издалека казавшееся слишком маленьким и простым. Именно на него сейчас и смотрели два путника. — Вот он, — Хиёри с воодушевлением шагнула вперед, мысленно радуясь, что скоро избавится от компании этого неприятного типа и, наконец, сделает Ято свободным от отца. — Не так быстро, — Фуджисаки схватил девушку за плечо и пристально посмотрел на неё. — Но вы же сказали, что только он сможет помочь Ято. Значит, нам нужно в храм. Девушка отстранилась, сердито посмотрев на мага. Неужели он соврал? Закатив глаза, Фуджисаки нагнулся, взяв первый попавшийся камень. Он подкинул его вверх и, тут же поймав, внимательно посмотрел на проход через одну из торий. Затем, размахнувшись, маг метнул камень в проем. Тот, казалось, должен был спокойно пролететь сквозь, но внезапно загоревшийся яркий свет отбросил камень далеко назад. — Видишь. Только полудуха эта стена отбросит куда подальше. Хиёри, заметив, что камень с бешеной скоростью мчится к ней, вовремя нагнулась, избежав тем самым болезненного удара. Она выпрямилась, откинув назад взлохмаченные волосы. — Но вы же сказали, что нам нужен Цукиёми. Аметистовые глаза упрямо смотрели на мага, который, нахмурившись, разглядывал местность вокруг. — О да, он нам нужен. Но всему своё время, — он вытащил из коробки нить, которая снова преобразовалось в идеальный кристаллический ромбик. Фуджисаки поднес его к лицу и через стеклянную фигуру посмотрел на темное небо. — Да, и ты ведь помнишь, что сказала, — он опустил священную вещь и скользнул взглядом по тонкому сиреневому хвосту, — что готова пожертвовать даже жизнью. Персиковые глаза сверкнули, а на лице появилась обычная наглая ухмылка. Хиёри, не задумываясь, уверенно кивнула. — Тогда начнем. Маг резко кинул драгоценный ромб в сторону растерявшейся девушки. Та, вздрогнув от неожиданности, на миг замерла, затем, очнувшись, потянула ладони к нему и кое-как поймала драгоценную вещь. Она свела брови и собиралась было накричать на старшеклассника, но внезапная яркая вспышка так и не дала ей сделать это. Перед оцепеневшей девушкой и абсолютно спокойным на вид магом материализовались семь фигур, абсолютно одинаковых на вид. Их лица были спрятаны под капюшонами, из-под которых виднелись маски с едва заметно прорисовывавшимся узором. Хиёри испуганно посмотрела на них, затем перевела взгляд на Фуджисаки: тот стоял, широко ухмыляясь, даже не пытаясь сдвинуться с места. — Вы посмели вступить на владения Бога Луны, не получив согласие Аматэрасу, — голос Верховного бога грозно разразился над священной землей. — Вы посмели выкрасть нить без разрешения совета и повелительницы нашей. За это вас ждет погибель. Три бога и стоявшие позади них регалии выставили руки вперед: — Да исчезнут ваши презренные души! Несколько тонких струй золотого света объединились в одну и неумолимо помчались в сторону застывшей парочки. Сайко-шин неотрывно смотрел на школьницу с той самой выкраденной нытью, на ухмылявшегося мага. — Вы сами виноваты. Он уже отвернулся, собираясь направиться в сторону ряда торий. Лицезреть исчезновение двух осквернителей ему совсем не хотелось, а вот поведать Цукиёми он жаждал с самой первой секунды появления в этом неприятном месте. Бах. Звук выстрела коснулся его ушей, заставив замереть. Он обернулся, краем глаза заметив, как мощный поток пуль, вылетевших со стороны леса, разрушил созданную им и его соратниками струю. Во все стороны полетели мельчайшие осколки. Шинки среагировали сразу, мгновенно прочертив границу. Фуджисаки, воспользовавшись моментом, достал давно приготовленную Кисть Духов, начертил первый пришедший в голову иероглиф и, скрестив руки у груди, начал самодовольно наблюдать за массивным аякаши, который, защитив их обоих от осколков, двинулся в сторону богов. — Ко мне, Джинки! Бишамон, заметив еще и устрашающего на вид духа, ускорилась, вытянув вперед облаченную в доспехи ладонь. Алая юбка резвилась из стороны в сторону, светлые волосы, несколько минут назад собранные в идеальный хвост, расплелись, упав на лицо богини. В руке у нее материализовался длинный кнут с острым железным наконечником. — Цель находится в 2,75 м от нас. Можете начать атаку. Богиня кивнула и со всей силы взмахнула орудием. Воздух со свистом рассекся, и плеть достигла мерзкого духа, разорвав его на части. Звезда из миллиарда серебристых частиц на мгновение приковала к себе всё внимание. После её исчезновения вместо привычной пустоты появились еще несколько аякаши. Адобайза гневно взглянул на Вайшравану, подняв руку. Зеленый столб света охватил одного из шинки в маске, и в руке советника появился лук. Натянув тетиву и прицелившись, он метнул в Богиню Войны сразу несколько стрел. Снова взмахнув хлыстом, та удачно отбила атаку, одновременно задев одного из духов. — Юкине, отгороди Хиёри от отца и этих ненормальных. Ято сжал рукоять катаны ещё крепче и побежал вслед за Бишамон. Он внимательно проследил за своим шинки и взглянул на Хиёри. Нежно-сиреневые глаза с явно выраженным беспокойством смотрели на него, в руке она сжимала небольшой светящийся предмет. «Священная нить?» Он взмахнул мечом, ловко отбив очередную струю света. — Бишамон! Ято приблизился к ней и взмахнул Хики. Струя воды, появившаяся из изогнутого меча, направилась прямиком к еще одному фантому, заставив того взвыть от боли. — Если тебе нужен отец, забирай его! У Хиёри есть нить — мы сможем выбраться. А потом объясним всё этим чокнутым. — Приди, Гаики! Та выстрелила, целясь в одного из шинки, но тот легким движением руки уничтожил пули, в свою очередь направив в сторону богини поток голубого света. — Ты меня слышишь?! Ято собирался отбить еще одну атаку, снова используя водяную силу Хииро, но катана в его руке вдруг загорелась другим именем и через мгновение испарилась. Бог чертыхнулся, мысленно проклиная Нору, отца, который, кажется, решил угробить его. Полностью обезоруженный бог нагнулся, однако летевший на него поток света всё-таки чуть задел плечо, разорвав рукав белой футболки, оставила глубокую царапину, которая тут же начала кровоточить, покрываясь следами миазмы. Бог завыл от дикой боли, ладонью зажав раненное место. — Виина, Ято остался без орудия. Бишамон отбила несколько пар стрел и, снова призвав Каруху, вслушалась в слова своего ведущего шинки. Она выстрелила из револьвера, боковым зрением пытаясь заметить бездомного бога. — Ято, ты сейчас так же беззащитен, как и Хиёри, да еще и ранен. Встань за границу, черт возьми! Юноша с янтарными глазами во всё горло кричал хозяину, который продолжал неподвижно стоять, изредка прося заткнуться свой взбешенный сосуд. — Ято, Юкине прав! — Бишамон, ловко отбив атаку, приземлилась рядом с ним. — Отстаньте вы уже от… — Заткнись и делай, что тебе говорят. Иначе убью тебя сама, — зрачки богини гневно сузились. — Ко мне, Сууки! Бог опустил голову, сжав руки в кулаки. Плечо жутко болело, не давая сосредоточиться. Он всё-таки направился в сторону своего ведущего шинки, но прошел совсем чуть-чуть, внезапно остановившись и округлившимися глазами уставившись на виновника всего этого. Фуджисаки смотрел на него прямо, непривычно улыбаясь. Он снова провел кистью по невидимому полотну. Доля секунды, и в воздухе возник очередной аякаши, который направился к месту сражения. Из-за спины отца, чуть приобняв его, выглядывала Мизучи. Ято смотрел на них, не моргая, абсолютно забыв обо всём творившемся вокруг. Невольно вспомнился день его рождения. В тот день они так же встретили его. — Ты же помнишь, Ябоку. Фуджисаки говорил тихо, но отчего-то его голос резал уши, вызывая ужасную боль в области висков. «И моё единственное желание — прочистить стадо». Ладонью прикрыв лицо, Ято зажмурился, пытаясь вернуться в действительность. Рядом доблестно сражалась Бишамон с советом наисильнейших богов и их шинки, у первой тории стоял Юкине и продолжал что-то громко кричать ему, Хиёри стучала ладонями по созданной им стене и тоже что-то говорила. Из-за раздражающего звона в ушах всё казалось таким неестественным, далеким. Сейчас бог был просто обычным наблюдателем, который отлично знал, чем закончится эта битва. Ято знал, что совет победит. Обязательно победит Бишамон. Он отлично понимал, какой силой обладают состоящие в нем боги. Тем более, они сражаются против трех сильнейших из него. Сейчас ему нужно что-то придумать. Нужно застать врасплох этих богов, иначе умрут все. Бог открыл глаза и постарался выпрямиться, встретившись глазами с Хииро. Просто убей их.  Он плотно сжал губы и перевел взгляд на лес, который сейчас был ещё более мрачным, неприятным. Фантомы, не почувствовав никаких препятствий, начали выглядывать из-за деревьев и лезть на поле боя, присоединяясь к своим получившим имя соратникам. Отец за что-то хочет отомстить совету. Скверна вокруг раны медленно разрасталась, заставив Ято резко скрючиться. Одна из фигур, заметив его замешательство, направила на мощный поток прозрачно-голубого света. Но он даже никак не успел среагировать на неожиданную атаку: та была уничтожена, так и не долетев до него. Невидимая волна заставила опешившего бога отскочить. «Что за черт?» Ябоку прищурился и повернулся в ту сторону, откуда пришелся ответный удар. У одного из деревьев показался силуэт девочки. Совсем мимолетно, но этого было достаточно, чтобы бог её заметил. Часто дыша, Ятогами закрыл глаза. Вполне вероятно, что эта девочка — регалия здешнего бога. Он развернулся лицом к совету, взглядом столкнувшись с самым главным из них. Тот пытался разрушить границу, созданную Юкине. Сайко-шин должен убить полу-аякаши, иначе он опозорит имя не только Аматэрасу, но и Цукиёми, который, как ни странно, даже не вышел посмотреть на происходящее. Справа от него его верный советник пытался разобраться с неугомонной Бишамон. Слева — Такемиказучи уничтожал неугомонных духов. Регалии периодически выставляли границы, защищая своих хозяев. Бог в маске крепче сжал благословенную нить и, почувствовав небывалый прилив сил, снова собирался нанести удар. — Почему… почему вы так не цените людские жизни? Сайко-шин замер, уставившись на бездомного бога. Глаза Ябоку загорелись, а сердце забилось чаще. Он знал. Знал, надо сделать. Недолго думая, он приподнял онемевшую руку и, сложив два пальца вместе, направил их на ту самую душу: — Тебе некуда вернуться и некуда идти… Бишамон, в это время отбивавшаяся от очередной атаки, повернулась и во весь голос закричала: — Ято, ты совсем с ума сошёл? Богиня, сбив очередную волну, во все глаза уставилась на бездомного бога, который в разгар боя решил дать имя неизвестной душе. — Я нареку тебе посмертным именем, и под этим именем ты будешь мне служить. По моему велению стань моим орудием. Глаза Бога сверкнули, а в голове тут же появилось имя для внезапного орудия: — Имя твое Сукуи*, сосуд твой Хого**, ко мне Хогоки! Маленькую фигуру тут же охватил столб голубого света, который преобразовался в тонкую линию и зигзагом направился к богу. Секунда, и Ято почувствовал, как руки, ноги накрылись легкой тканью, ладони облачились в непривычные бархатные перчатки. Выставленная вперед рука крепко сжимала черную рукоять короткого меча — танто. Снова он не увидел никаких воспоминаний из прошлой жизни новой регалии, ощущая лишь пульсирующую боль в голове. «Зато плечо уже не так болит». Сам себе кивнув, Ято развернулся и, посмотрев на замешкавшегося отца, недолго думая во весь голос закричал: — Разорвать! Бог взмахнул танто, который рассек невидимые до этого момента красные нити. Одна за другой они стали разрываться, пока не исчезли. Совет богов замер, даже не начав следующую атаку. Такемиказучи, готовый уже прибегнуть к помощи шинки, так и остался стоять с вытянутой рукой. Ято стоял, жадно глотая воздух, и пристально смотрел в расширенные глаза отца. Он пошатнулся, выпустив меч из рук, который с лязгом упал на твёрдую землю. Бог посмотрел на застывшую Хиёри, на Юкине, который, потеряв контроль над границей, округлившимися от ужаса глазами смотрел на него, затем перевел взгляд на Бишамон и, вымученно улыбнувшись, негромко произнес: — За… защити их. Крупные капли дождя, наконец, пролились из давно негодующих туч. Сил стоять больше не оставалось. Кто знал, что он настолько сильно зависел от своего отца. Бог упал, сильно стукнувшись виском о каменную землю. Боль в плече притупилась, а в голове появилась небывалая лёгкость. Непослушные веки медленно закрывались, стук сердца утихал. «Вот я и присоединился к тебе, Рабо». Последнее, что всплыло в сознании малоизвестного бога, прежде чем глаза окончательно закрылись. ____________________________________________________________ 月夜 ~ цуки ~ лунная ночь *Сукуи ー спасение **Хого ー /перевод этого слова, который я забыла/