Влияние воздуха Британии на половую жизнь некоторых отдельно взятых магов

Северус Снейп не хотел ничего знать о своём дне рождения. Нет его, и всё тут! Точнее, есть ещё один день в году, не особо отличимый от остальных. Нельзя сказать, что маг был ярым ненавистником праздников вообще и дней рождений в частности, просто, как-то так пошло с детства, не был он приучен к этому. О начале своего жизненного пути зельевар вообще предпочитал не вспоминать - было и было. С годами ребяческая обида, что у всех есть праздники и подарки, а у него нет, переросла в безразличие к этому аспекту жизни. А когда Северус стал способен сам купить любую понравившуюся вещь, и вовсе перестала быть актуальной. К чему эти пляски вокруг дня, когда ты ещё на один шажок приближаешься к своей пусть не скорой, но смерти? Однако, Снейп педантично поздравлял (потому что так принято) немногочисленных близких ему людей и коллег, которых уважал за выдающийся ум. Вот будет у Поттера день рождения, Северус уж наверняка что-нибудь выдумает этакое заранее. А свой отмечать – увольте! Поттер особой внутренней чуйкой понял, что с днем рождения Северуса не всё так просто, когда заблаговременно пытался прощупать почву насчёт праздника, ведь у него было море идей и предложений. Натолкнувшись на стену отчуждения, «море» поутихло и направилось к Люциусу, как наиболее давно знающему Снейпа человеку. Выяснив отношение Северуса к своему же празднику, Гарри сначала приуныл – столько идей пропадёт зазря, потом призадумался, а после и вовсе разулыбался. Не хочет вожделенный злыдень праздник - не будет праздника, но вот от своего подарка он уж вряд ли откажется. После Рождества Северус перебрался на Гриммо, 12 окончательно. Поттеру всего-то две недели нужно было поуговаривать, мотивируя тем, что он лабораторию специально расконсервирует, а она побольше будет, чем в Хоге, и библиотека древнего рода под боком, как бонус. Утром Гарри и виду не подал, что день особый. Потискались немного в кровати с целью утолить утреннюю радость от пробуждения. Довольные обоюдным минетом и поспешным завтраком, аппарировали в аврорат и разошлись по делам. До обеда всё было тихо – в рамках обычной служебной занятости, Северус даже успел обрадоваться. И, видимо, сам же сглазил… Люциус, «совершенно случайно» проходя мимо лаборатории, решил занести Северусу свиток, который ему без надобности, а зельевару может пригодиться в работе…. И главное, (вот же совпадение!) им оказался написанный в X веке самым известным отравителем Батиста Гарса «Трактат об испанских ядах», за которым охотился Снейп, и который на прошлой неделе выкупил перед его носом на аукционе анонимный покупатель. Чудеса, да и только! Но так как Люциус не стал нести бред про день рождения, Северус вежливо поблагодарил и подтвердил, что действительно пригодится (живя-то с Поттером). Спустя полчаса на пороге лаборатории нарисовался Кингсли. Потирая шоколадный затылок, он протянул Снейпу несгораемый ларец с пояснением, что вот, с исторической родины прислали, а ему без надобности. Целых три (!) шкурки редчайшей ящерки Эфиопии - Золотянки огненосной с когтями и хвостами перекочевали в собственность обалдевшего зельевара. Прежде чем Северус успел возмутиться с чего вдруг такая щедрость, министр уже мелькал мантией за поворотом. Надо сказать, что Северус где-то глубоко внутри (очень глубоко) был польщён и тронут вниманием незабывчивых друзей, и их «не подарки» приятно обрадовали. Вторая половина рабочего дня текла в согревающих думах, куда можно приспособить ценные шкурки и как бы побыстрее закончить дела, чтобы почитать трактат. «Беда», как водится, пришла откуда не ждали… За дверью личного кабинета главы лаборатории уже минут пять что-то шуршало, топотало и разговаривало громким шёпотом. Северус удивился несвойственному поведению своих сотрудников, всех как на подбор (почему «как»?) тихих, увлечённых наукой людей. Грозный начальник выглянул за дверь и только ценой неимоверного мужества не спрятался обратно. Перед ним в приёмной в нелепых цветных шапках-конусах стоял весь отдел некогда умных и тихих людей, в количестве семи штук. У пары из них Снейп даже успел заметить шуточные дудки-пищалки от Уизли в зубах. Ближний (кстати, старший лаборант, и туда же!) вздохнул полной грудью, готовясь выдохнуть дурным гудящим звуком, но под взглядом начальника «дунешь – прокляну!», одумался. Учёные, преклоняющиеся перед умом Мастера Снейпа и боящиеся мага Снейпа, старались от чистого сердца. Биография начальника из альманаха «Выдающихся зельеваров столетия» была ими выучена наизусть, и такую знаменательную дату, как день рождения невозможно было пропустить. И человеку приятно, вон от радости даже дар речи потерял! Поздравления говорить выпихнули младшего сотрудника, и пока он лепетал что-то о пожелании новых открытий и свершений, Северус обалдевшим взглядом осматривал две растяжки, перечёркивающие потолок крест на крест. На одной мигающие буквы складывались в горячо нелюбимое пожелание, на другой бурлящие котелки меняли цвет друг за другом и исторгали из себя разноцветные искры. Глаз у мага задёргался… Когда желающий всего и побольше стих, Снейп, ещё не отойдя от фантастически выглядящего потолка, вяло пробормотал: «Спасибо». Он понимал, что убить всю лабораторию в разгар работы будет совсем уж некрасиво, да и министр по головке не погладит, трупы опять же некуда девать… Потом, люди старались, готовились… Да и как работники, они вполне приемлемые… «А, ладно!» - махнул рукой Северус и решил дотерпеть до конца. Выносил же он Дамблдора со сладкими, душеспасительными речами и Воландеморта с его ужасами. А тут вроде не страшно, главное расслабиться и не нервничать. Учёные, видя, что начальника немного попустила первоначальная радость от поздравлений, решили обрадовать его ещё больше и перешли к следующему пункту мероприятия. Расступившись с торжественным «ТА-ДА-ДА-ДАМ!», они явили Снейпу то, что усердно прятали за спинами. Северус, уже какое-то время повторяющий про себя мантру: «Я не нервничаю - я не нервничаю - я не нервничаю - я не нервничаю - я не нервничаю….», сбился, и даже его внутреннее Я замолкло, подавившись. Напольная статуэтка из сплава с благородной патиной минимум метровой высоты являла собой вздыбленного гиппогрифа, широко распахнувшего крылья. Хищный клюв его был раскрыт, передние лапы с орлиными когтями целились во врага, а выдающее достоинство конной части животного красноречиво говорило о его самцовости. «Поттер на задержании» - окрестил дар Северус и пробормотал очередное «Спасибо». А про себя: «ДА НЕ НЕРВНИЧАЮ Я!» Сотрудники разошлись по местам, довольные собой и тем, что смогли порадовать шефа. Не обрадованный, но удивлённый Северус какое-то время ещё порассматривал изваяние, потом рассеял раздражающие поздравительные ленты и позвал Добби. Это безобразие нужно срочно убирать, ещё придёт кто, вопросов потом будет... Добби вокруг гиппогрифа прыгал, как папуас перед елью и радовался чему-то своему, восхищённо прижимая уши. Снейп велел убрать произведение искусства с глаз долой и выдохнул нормально только, когда домовик испарился вместе с громоздкой штуковиной. На всякий случай Северус решил спокойно отсидеться в кабинете до конца рабочего дня и, заодно, переделал кучу дел, до которых всё руки не доходили. С Поттером встретились вечером в общем атриуме, чтобы отправиться вместе домой. Северус подозрительно оглядел аврора, не прячет ли он чего в мантии. Гарри прятал, конечно, но на людях такое публичному человеку показывать неловко, да и не публичному тоже. В прихожей Поттер первым делом споткнулся о гиппогрифа. Смышлёный Добби не пожелал прятать такую красоту в дальний чулан, а натёр до блеска, уничтожив при этом придающие благородство затемнения на металле. Теперь хищный монстр сверкал и, бликуя золотым перламутром, отражал свет. Гарри, потирая ушибленное колено, глянул на являющего собой грозовую тучу любовника и благоразумно промолчал. - От коллег, - не удержавшись, буркнул Северус и отправился переодеваться. После ужина, целиком и полностью состоявшего из простых, но любимых Северусом блюд (совпадение на совпадении), зельевар направился в подвальную лабораторию с комфортом расположить своё негаданное счастье в лице, а точнее, в шкуре реликтовых ящерок. Полюбовавшись новым шкафом для своей коллекции редкого и ценного, подправил чары защиты и сохранности и, вполне довольный, поднялся в спальню. Время было ещё не позднее, но день выдался в целом суматошный, хотелось залечь под боком у Поттера с книгой и тайком полюбоваться персональным аврором. Гарри, наверняка, обложится отчётами и, лежа на животе, будет чёркать их направо и налево, нелестно комментируя писцов в полголоса. Северуса заводил «суровый начальник аврората в образе», и он частенько только делал вид, что читает, а сам, прикрываясь книгой, рассматривал складочку между хмурящихся бровей, закушенную в задумчивости губу, сильные пальцы, вертящие бессменную ручку. Всё было так, как и предполагал маг, Гарри, судя по халату и влажным волосам, уже принял душ и теперь, расположившись поперёк кровати, закусив губу, чёркал отчёт за отчётом. Прочитанные и признанные бредовыми доклады скидывались на пол, более или менее удобоваримые, с дописанными поправками - откладывались в сторону. Зельевар с удовольствие принял душ, смывая усталость уходящего дня. По возращении в спальню картина не изменилась. Гарри мимолётом улыбнулся любовнику, всё также продолжая марать свитки и активно изображая крайнюю сосредоточенность. Догадываясь, как порывистому Поттеру было тяжело удержаться от неуместных и нежеланных для партнёра поздравлений, Снейп решил его немного вознаградить за выдержку. Например, сделать массаж. Не Мерлин Первой Степени, конечно, но Гарри должен оценить. Аврор после дня кабинетной работы чувствовал, как особенно неприятно сводит мышцы, не то что после усиленной тренировки с парнями на полигоне или, тем более, после удачной операции, когда всё тело гудит хорошей усталостью активно проведенного времени. Северус оседлал бёдра любовника и потянул мягкую ткань с широкой спины. Для Поттера это было неожиданно и приятно, ещё приятней стало, когда тёплые после душа ладони прошлись по всей поверхности, оглаживая затвердевшие, словно деревянные, мышцы. Гарри, догадываясь, чем закончится массаж, переложил стопку бумаг на прикроватный столик и целиком отдался чувственным ощущениям. Сильные руки мяли и гладили, пересчитывали позвонки на шее. При этом Снейп периодически приподнимался и опускался на восхитительно мускулистой поттеровской заднице, с разной степенью силы совершая массажные движения, создавая абсолютно бесподобное трение себя об Гарри, а Гарри - об матрас, вызывая помутнение рассудка и неконтролируемую эрекцию у обоих. В какой-то момент Поттер решив, что хватит этой пытки нежностью, извернувшись, перехватил Снейпа за талию, уронил рядом на кровать, нависнув сверху. Его халат потерялся при массаже, халат же Северуса распахнулся при падении, и ничто не мешало теперь сладко жаться членом к члену, чувствуя ответную пульсацию при каждом вздохе полной грудью. Аврор почти полностью зафиксировал собой партнёра и, не отводя глаз от тёмных омутов, так загадочно сверкающих в полумраке спальни, медленно, как будто боясь спугнуть момент, прижался к улыбающимся лишь уголками губам. Смешал дыхание, неспешно проводя кончиком языка по нижней губе своего ядовитого сокровища, уговаривая покладисто расступиться перед ласковым захватчиком. Сегодня Гарри не хотел торопиться, собирался смаковать каждый момент, ещё не до конца веря счастью, случившемуся в его жизни. Разорвав поцелуй, аврор приподнялся на руках, ещё сильнее вжимаясь пахом в пах партнёра, чтобы рассмотреть желанного мужчину, полюбоваться разметавшимися по подушке смоляными волосами, румянцем на бледных скулах, который уж точно был вызван не горячей ванной, а крайней степенью возбуждения, блеском глаз и влагой зацелованных губ. Гарри влюбился в Северуса до умопомрачения, до звериной жадности, когда проще убить, чем отпустить. Опасался пока сознаться даже себе самому, не то что объекту преклонения. Сходил с ума от того, что этот сильный, взрослый, властный, безумно привлекательный маг покоряется ему, отдаётся так самозабвенно, что они вместе выпадают из реальности, испытывая оргазм. Поттер злился на себя и своё дурацкое тело, на то, что его заклинивает, и он не может так же. Северус, даже будучи в принимающей позиции, частенько вел и доминировал, трахал себя членом Гарри, а вот Поттер так не мог. При малейшем намёке на полное подчинение его словно жгутом перетягивало, и тело становилось чужое, деревянное и застывшее. Постепенно он тренировал магию, учился подчиняться партнёру, хотел смешать свою суть с избранником до конца. Всё поддаётся тренировке, а когда бравый аврор пасовал перед трудностями? Правильно, никогда! Поцелуи становились всё более жаркими, любовники, переплетаясь, как два змея в момент спаривания, перекатывались по кровати. Гарри, выпав из реальности, целовал всё, до чего мог дотянуться, руки уже вовсю хозяйничали, оглаживая поджарые ягодицы с молочно белой кожей, на которой так хорошо смотрелись собственнические следы его поцелуев и лёгких укусов. Северус ни в чём не намеревался отставать от избранника, гладя вожделенное крупное тело, периодически проходясь короткими ногтями по соскам, которые от этого твердели ещё больше, иногда узкая ладонь ныряла между животами и с удовольствием прижимала сочащийся смазкой поттеровский член, прихватывая и свой за компанию. Когда головки соприкасались, а пальцы Северуса брали в плен оба твердых от желания, набухших венками ствола, Гарри терял голову, и поцелуи превращались в почти звериное покусывание, перемежающееся стонами и невнятным бормотанием. Повозившись в кровати, от души намяв и нагладив друг друга, чуть не кончив от волшебных северусовых пальцев, Поттер понял: «Пора!». Гарри сунул в руку партнёру фиал со смазкой: - Сев, подготовь меня. - Это что за ритуальное жертвоприношение девственности? – тяжело дыша, полюбопытствовал зельевар. Не то чтобы Снейпу не хотелось, наоборот – очень и давно. Но он был в курсе проблемы, любовник был честен с ним и в сексе тоже, прежде всего в сексе. Гарри был доминантом, как магически, так и во всех остальных аспектах. Северус этого не чувствовал в совместном проживании лишь потому, что воспринимался Гарри, как равный. Но вот в сексе Поттер пока так и не смог отпустить себя. Как только дело заходило дальше ласк и попыток игривого проникновения пальцев, Гарри переклинивало и замыкало. Северусу после приходилось с удвоенным рвением приводить его в чувства. Поэтому они справедливо рассудили: всему своё время. А сейчас Гарри не намекает, в лоб говорит, что можно… Соблазнительно, конечно, это очередное «совпадение»… Которое уже за день? Но, однозначно, самое-самое. - Гарри, ты абсолютно не обязан… - Сев, какой к чёрту обязан? Я хочу тебя, хочу быть твоим полностью. Понимаешь? – Поттер прижался теснее, чтобы любимый почувствовал его железобетонную уверенность, вектором указывающую на избранника, накрыл твердые губы, шепча в поцелуй, - Хочу, чтобы ты растворился во мне, так же, как я в тебе каждый раз. Чтобы сошёл вместе со мной с ума. Ну же, Сев… Северусу оставалось только надеяться, что всё не пойдёт по сценарию «ты продолжай, а я полежу, потерплю». Он, конечно, вожделел и давно лелеял самые неприличные надежды на нетронутый, многократно обласканный зад Поттера, но на принятие таких жертв пойти не мог. Поклялся себе зорко следить и при признаках очередного ступора отступить. До встречи с Гарри роль ведомого была зельевару несвойственна, теперь же он точно знал, какую бездну удовольствия можно получить в нижней позиции, потому ломать Поттера он не собирался, лучше выждать. Гарри самоотверженно и бесстрашно повернулся на живот. Открывая Северусу настолько дивное зрелище, что мужчина, наверно, мог бы любоваться им вечно. Какая там к чёрту горящая вода и бегущий огонь? По сравнению с поттеровскими очаровательными ягодицами всё остальное - ерунда неинтересная. Но нетерпеливый Гарри не собирался ждать вечность, ведь это так долго. Прогнувшись в спине, развёл ноги шире, выпячивая зад, горя стыдным возбуждением, от того, насколько он открыт сейчас перед взором Северуса. Снейп тяжело вздохнул, моля Мерлина и Моргану дать ему сил не наброситься на Поттера сию же минуту и не слить только от одного дивного видения. Сглотнув ставшую вязкой слюну, маг прочувствовал на себе, что ожидание смерти подобно, но всё равно не спешил. Поставив рядом фиал, Северус лёг всем своим весом на любовника, удобно устраивая член в ложбинку между рельефными ягодицами. Притёрся, чтобы Гарри прочувствовал всю силу его желания, всю твёрдость и подрагивающую влажность его намерений. Чувственно изгибаясь, Снейп тёрся твёрдыми сосками о широкую и горячую спину любовника, постепенно спускаясь поцелуями вниз по позвоночнику. Северус сам терялся от той нежности, что он испытывал к этому паршивцу с замашками диктатора. Очень необычное чувство, несвойственное зельевару, тепло плескалось в груди. Упёртого, как дракон, Поттера хотелось нежить кончикам пальцев, ласкать еле осязаемо, дышать им, сцеловывая стоны. Гарри, замерший в позе ожидания, позволял верхнему всячески чувственно измываться над собой. Но когда бессовестный язык дошёл до копчика и, обласкав ямочки, опустился в расщелину ягодиц, Поттер уже не мог сдерживать стонов, периодически переходящих в шипение. Северус удобнее устроился между разведённых для него ног и, потянув ягодицы партнёра вверх, добился их фиксации на уровне своего выдающегося носа. Когда язык закружил в первых сакральных па по звёздочке ануса, Гарри поклялся себе, что скорее съест подушку, которую он уже почти задушил от полноты чувств, чем будет стонать несолидно, как распоследняя блядь. Снейп, дурея от неистовой радости собственника, осязая долгожданное счастье (только его, нетронутое и даже не надкусанное никем), мял руками вожделенные упругие половинки, разводил немного в стороны, широко проходясь языком от поджимающихся яичек до копчика и обратно, с упоением вылизывал упругое, неподатливое колечко, пытаясь проникнуть за грань. Через пять минут такой пытки всем шлюхам Ноктюрн Аллеи уже можно было записываться на мастер-класс к господину Главному аврору. Он стонал так чувственно и громко, так развратно прогибался в спине, выпячивая зад ещё больше, так подставлялся под настойчивый язык и тискающие мошонку пальцы, что Северусу в срочном порядке пришлось пережимать свой болезненно пульсирующий орган у основания и восстанавливать в памяти таблицу нестабильных элементов, чтобы не опозориться перед молодым любовником преждевременным семяизвержением. Пульс немного поутих, но всё равно отдавался в ушах, когда зельевар, черпнув щедро мази своего же производства, закружил пальцами, массируя свои персональные врата рая. И пусть сопливые романисты подавятся своей ванилью, Снейп теперь точно знает, где они находятся! Палец легко скользнул внутрь, Гарри даже не успел напрячься, как зубы любовника довольно сильно цапнули за мочку уха, и тут же губы, извиняясь, затянули укушенное место во влажную глубину. Мурашки маршировали по позвоночнику, как на плацдарме, а Поттер замер в позе «плечи на кровати - попа кверху», полностью отдаваясь на волю ласкающих его пальцев. В какой-то момент подопытный понял, что пальцев уже два, и пока Северус круговыми движениями ласкает его изнутри, то погружая на всю возможную длину до костяшек, то вынимая почти полностью фаланги, третий их собрат гладит упругий мышечный валик снаружи, и от этого так сладко поджимаются пальцы на ногах, а в глазах пляшут искорки. Гарри абсолютно не помнил, требовал ли он от Снейпа «выебать его немедленно», или ему это казалось. Буквально задним мозгом, позже, вспоминалась невозможная болезненно-сладкая наполненность и толчки, когда Северус попадал в «комок нервов» своим членом где-то глубоко внутри загадочного аврорского внутреннего мира. Точно помнил, как стонал и матерился, требуя быстрее и сильнее, как выгибал до боли шею, ловя поцелуи почти лёгшего сверху партнёра. И, уж наверняка, никакая амнезия не сотрёт затмевающее всё прочее чувство единения, слившегося дыхания и биения сердец, движений в унисон и стонов в тон друг другу, звенящее в ушах напряжение, которое взрывается, как плотина, погребая под собой разум, лишая возможности дышать. Всё ещё подрагивая от пережитого оргазма, Поттер, кряхтя, как старый дед, перекатился с живота на бок. - Ощущения, как будто на кол посадили. - Ты мне льстишь. – Снейп переместился по кровати и сел рядом с Гарри, опираясь спиной в изголовье. - Мерлин, Сев, как ты это терпишь? Чертовски больно! - Терплю из последних сил и только из уважения к тебе. Гарри было напрягся, но нотки ехидной шутливости в сказанном хриплом, не до конца отдышавшемся голосе помогли расслабиться обратно. - Поттер, что ты как маленький? Если тебе было ужасно больно, чего ж ты стонал и так активно подмахивал? И что тогда это такое? – Снейп провёл пальцем по простыне, измазанной спермой около Гарри. – Или я что-то не знаю о тебе, аврор Поттер? Вы испытываете от боли удовольствие сексуального характера, давайте поговорим об этом? - Да иди ты! – беззлобно хрюкнул Гарри и, подтянувшись на руках поближе, положил голову на колени любовнику, - Правда, больно… Хотя, было очень даже приятно. Вру! – тяжёлая аврорская голова отлепилась на минуту, Поттер заглянул в глаза Северусу, - Было фантастический здорово! Зельевар вздохнул, откинувшись на спинку кровати, осмотрел доставшуюся ему в собственность на долгосрочную перспективу груду мышц, буйную голову, отдавливающую ноги и призвал заживляющий состав. Поттер пошевелился и опять несолидно зашипел: - Чёрт! Я ходить-то буду? - К сожалению, да, - хмыкнул Северус, - Хотя я бы изолировал тебя от общества, как буйного. На что Гарри прикусил зловредного возлюбленного за бедро, не забыв смачно облизать место метки, а Снейп продолжил: - Видимо, эта роль не для тебя, хотя ты так вертелся, что вопрос - кто ещё был пассивным… - задумчиво произнёс Северус, накладывая очищающее и нанося на припухший, покрасневший сфинктер щедрую пригоршню мази. Потом переместил ладонь выше и начал растирать поясницу страдальца. Поттеру чудом удалось сдержаться и не замурлыкать, как котяра под ласковой рукой. Вместо этого, он сгреб партнёра за бедра, словно подушку, явно намереваясь заснуть, довольный и расслабленный. Но всё же нашёл силы поспорить: - Что значит - не для меня? В заднице такие же мышцы, и они поддаются тренировке, просто непривычно, но я ж не говорю, что плохо, - Гарри поёрзал, стягивая Северуса ниже по кровати, и притулился головой ему куда-то в район груди. Зельевар не удержался, начал гладить короткий ёжик волос, нежно массируя кожу, он всё ещё не мог привыкнуть, какой Гарри бывает ручной и домашний, без всех этих аврорских закидонов большого и грозного начальника. – И не проспи, Северус, у нас завтра с утра тренировка, я не хочу больше краснеть за свою неумелую задницу! - Мерлин! Поттер, мозги себе лучше тренируй, - Снейп всё-таки рассмеялся, хотя старался из последних сил держать лицо. После недолгого массажа головы Поттер что-то всё же замурчал, засыпая и убаюкивая этим любовника. Сквозь марево подкравшейся неги Северус почувствовал, как Гарри поцеловал его куда-то в правый бок под рёбра и прошептал: - С Днём рождения. «Вот же настырный!» - было последней мыслью улыбающегося во сне зельевара.