Влияние воздуха Британии на половую жизнь некоторых отдельно взятых магов

Это сейчас всё тихо и мирно. В доме относительный покой, который разбавляется шумом общих вечеров, если Гарри удаётся выбраться из аврората не за полночь, а Северуса не держит в лаборатории очередноё исследовательское безумие. Это сейчас общий быт уже привычен и устойчив, часы в большом холле мирно отсчитывают их общее время, а на стенах висят рисунки Поттеров-младших. Гарри достались на редкость талантливые дети. Джейми скоро шестнадцать, и он отличник в Хогвартсе, украшает собой факультет Слизерина. А Северус посмеивается (про себя), что его дед, наверное, уже всю Годрикову Впадину перерыл, вертясь в своём гробу. Ещё бы, внук самого Джеймса Поттера сначала попал при распределении в Слизерин, а после стал активно зарабатывать ему баллы. Младшего нарекли Николасом. Северус рад (опять же про себя), что хоть не Сириусом, только этого ещё не хватало. Ник тоже умник. Ему четырнадцать. Во всю тянется за братом и не только ростом. Разнообразие в том, что попал он на Равенкло. Тот ещё тихоня и подпольный изобретатель. Оба хорошо рисуют, тянутся к наукам и на памяти Северуса не взорвали ни одного котла в домашней лаборатории. Частенько, когда ребята приезжают погостить к отцу на каникулы, они больше времени проводят с Северусом, чем с Гарри. Ведь в аврорате каникул не бывает, и приходится довольствоваться только выходными, если не случится очередной пакости. Гарри возвращается домой, тихо спускается в подвальную лабораторию – царство Великого и Ужасного. Застаёт там типичную сцену – три черноволосые макушки, склонённые над котлом. Поттера это бесконечно умиляет, вот не подумал бы он никогда, что это трио сможет так спеться, и что Снейп вообще способен после Хога без содрогания находиться в замкнутом пространстве с малолетними магами. Северус его удивил, впрочем, как и во многом. Зельевар не только нашёл подход к сыновьям Гарри, но и занял прочное место в сердцах мелких энтузиастов. Северус поднимает взгляд от кипящего котла и замечает уставшего Гарри подпирающего свод неподалёку от входа. Дети, увлечённые варевом, кидают только: «Привет, па». Наказав помощникам следить и предупредить, когда изменится цвет пара, мужчина подходит к партнёру и, мазнув сухими губами по виску, шепчет на ухо: - Гарри, не хочу тебя расстраивать, но это не твои дети. Проверь их кровь у гоблинов. Поттер, ухмыляется в ответ. Ну да! Не его - двойная копия отца, только у старшего глаза карие, как у Джинн, а у младшего – его, но оттенок зелени немного другой. - Поттер, они разбираются в зельеварении! Говорю тебе – точно не твои. Допроси Джиневру. - С пристрастием? – Гарри пошло дергает бровями. - Я тебе покажу, с пристрастием! – шипит Северус, который совсем не любит такие шутки. Не хочет их понимать и всё тут. Боится спугнуть счастье. - Ночью покажешь, - успокаивает Гарри, которого ревность Снейпа вдохновляет и радует не меньше идиллии в мастерской. Далеко не сразу старые стены на Гриммо увидели покой и благоденствие. Это сейчас: радость, если удалось пересечься в ходе набитого под завязку делами дня; вечера у камина и страстные ночи, разбавленные интимным шёпотом или тихим пересказом дневных новостей; домовики блаженно жмут уши к головам, когда из хозяйской спальни вырывается переплетённый поток чистой энергии двух магов (Северус искренне полагает, что домовики так балдеют далеко не от платонического удовольствия, а за компанию с хозяевами). Они редко ссорятся, потому что свободного времени не так много и незачем тратить его на ругань. В худшем случае - один скрывается в кабинете, а другой - в тренировочном зале, чтобы выпустить пар и не тащить негатив с собой в постель. Северус уже почти научился не метаться, как тигр в клетке, когда Поттера дёргают в ночной рейд, но так и не отучился ворчать, что один герой-простак на всю Британию - это слишком мало, и на всех (особенно на него) не хватает. Поттер его «успокаивал», что он не во все рейды ходит, а только в самые опасные и уж на любимого злыдня время всегда найдёт. Северус почему-то только рычал и злился в ответ. Гарри со временем выдрессировал в себе умение не бросаться галопом в лабораторию на очередной громкий ба-бах или клубы дыма. А то раньше врывался, как угорелый, потом ещё и от Сева получал. Теперь в случае тревожных звуков или запахов он перемещается по дому степенной рысью. А вот, три года назад, когда всё только начиналось… *** Вечером Поттера дернули на операцию, и их «рандеву под благовидным предлогом» не состоялось. На следующий день, после жаркого выяснения отношений в кабинете, Гарри, собираясь в аврорат, с трудом подавил желание вырядиться в парадный мундир. Надел повседневную форму, но по серебряным пуговицам прошёлся полиролью, заодно восстановив потерю. Северус, ни за что не признаваясь себе, что волнуется, собирался как обычно. Конечно! Он же каждый день надевает на службу такую непрактичную для работы светло-серую мантию, ещё и расшитую по воротнику еле заметным изящным узором на пару тонов темнее ткани. Да, Снейп такие каждый день носит! И вовсе не от того, что сегодня в десять утра совещание у главы аврората, куда приглашен и начальник лаборатории в том числе. Летучка прошла в штатном режиме, главы отделов получили нагоняй или ценные указания, а исследовательско-лабораторное подразделение - список к изготовлению. Поттер, сидя во главе стола, осматривал подчинённых тяжёлым взглядом, иногда хмурил брови и до скрипа сжимал в пальцах обычную авторучку, слушая отчёты служб. Северусу можно было уйти и в середине, получив свои списки. Он сам не понимал чего ждёт, не целоваться же Поттер кинется на людях, но мог бы хоть посмотреть как-то по-особому. Снейп чётко мониторил начальничью сторону боковым зрением. На нет - и суда нет. По окончании, зельевар молча собрал листы с записями и величественно удалился в общей людской массе. Прожигающий мантию взгляд в спину он уже не чувствовал. Дверь в его кабинет удержалась в косяке чудом, тщательно отутюженная домовиком мантия была презрительно скомкана и скинута на кресло. Записи с совещания Снейп сначала увлекшись изорвал, потом восстановил, задание всё-таки от самого (!) Главы аврората. Пойти бы и дать ему в морду, да жаль повода нет. И правда, с чего это Северус взял, что взаимная дрочка - это повод перемигиваться на очередном совещании? В сердцах попинав вещи по кабинету, Снейп отправился сварить какую-нибудь жуткую гадость, назвать её именем Поттера и вылить к Мордредовой матери в отхожее место, чтоб все бактерии в округе подохли. Гарри тоже бесновался, но по-своему – гонял личный состав по тренировочному полигону. У взмыленных авроров была твердая уверенность, что случись именно сейчас какая беда в Британии, они как бойцы – не бойцы. И про себя желали Поттеру мира, благоденствия и чтобы его личная жизнь, наконец, стала настолько насыщенной, чтобы он мозг и другие части их тел, изнывающие от усталости, не имел, а нашел им полноценную замену. Коллективный разум не помог. Сторонние наблюдатели не понимали откуда ветер дует, но то, что между Главным аврором и Старшим зельеваром чуть ли не молнии мечутся - было на лицо. Кингсли наведывался то в лабораторию, то в управление к Гарри, как бы между прочим, мимо проходя, а сам следил, чтобы эти полоумные друг дружку не перебили. Хех, нужно было всё же исследовательский отдел в отдельное здание заселять, глядишь и аврорат бы цел был. А сейчас - не факт… Пару дней всё оставалось неизменным - Поттер, гоняющий подчинённых до мокрых штанов (от пота), и Снейп со взглядом бешеной гидры, запугивающий лаборантов до нервного тика. Очевидцы происшествий чувствовали в воздухе запах серы и отдаленные раскаты грома, стоило лишь противоборствующим сторонам появиться в зоне видимости. Каждый по себе и оба вместе были настолько упрямы, что на первый шаг не шли. Северус искренне считал, что если бы Поттеру было надо (а надо ли оно ему?), то он бы нашёл способ к началу общения. Гарри свято верил, что Снейп его игнорирует, потому что Главный аврор (позорище-то какое!) повёл себя, как дурак озабоченный, но при этом не особо опытный и изысканный в своём казарменном юморе и повадках. «А у этой ядовитой колючки вон какие были! Все как один - красавчики утончённые», - горько вздыхал аврор, комкая в крупном кулаке колдофото бывших любовников из досье зельевара. Потом, судя по тем же фото, мужчины явно не претендовали на главенство в паре. Такой как Снейп вряд ли подставится, сомнительно - не то слово. Северус - маг с харизмой, силой воли, стройным (по сравнению с Гарри) тренированным телом и аурой властности вызывал в Поттере всеобъемлющее желание обладать, покорять, подмять, вцепиться в загривок зубами и не выпускать, теряться в омутах глаз, зарываться в мягкие, не знающие седины пряди. Ну и трахать, конечно, на завтрак, обед и ужин. Вот только как завоевать всё это великолепие, Поттер пока не знал. Жалел ли он, что его вкусы переметнулись с женской половины? Пожалуй, нет. Да и скучно это, когда почти любая дама в возрасте от пятнадцати до ста пятидесяти (Ужас-то какой! Лучше не представлять!) ведётся, стоит лишь улыбнуться более широко, чем принято по этикету. А Снейпа хотелось! До кровавых пикси! Через несколько дней Гарри перебесился и решил действовать. Для начала, он послал вожделенной ехидне приглашение на ужин. Получил свою записку обратно. Она влетела пулей в кабинет, явно целясь в физиономию. Если бы не отработанная до автоматизма реакция, скомканный листок угодил бы аврору прямо в глаз. «А что не так?!» - недоумевал Гарри рассматривая смятый листок. «Хорошее место, говорят, самый популярный ресторан на Косой аллее.» На что Снейп ему непременно ответил бы со своими непередаваемыми интонациями: «Конечно, Поттер, это ж - воплощение моей потаённой мечты, сидеть в помещении, заполненном кучей болванов, за одним столиком с главным из них. Сейчас! Только Скиттер позову…» Свою ошибку Гарри понял только спустя полчаса после отказа. На следующий день решил исправить огреху и послал Снейпу приглашение на ужин или завтрак в любом месте, по выбору зельевара. И это письмо вернулось через пять минут с припиской: «Ужин может получить каждый дурак, а завтрак ещё надо заработать. Поттер, я занят, не отвлекайте от работы!» Северусу льстило повышенное внимание, он понимал, что если настырный аврор нацелился на что-то, то проще дать, чем объяснить, почему не хочешь. Да и приятности больше. Но до жути было любопытно, что выкинет нерадивый ухажёр на следующий раз. Пройти мимо такой шикарной возможности позлить Поттера Снейп не мог - не в его характере. Да и вообще, ещё никто ТАК настырно не добивался Северуса. Зельевара вообще особо не добивались, намекали только о горячей заинтересованности и сдавались потом на милость. А тут ухаживание, пусть не умелое, но сердце греет. В следующий раз Гарри долго думал (целую ночь), как бы подкопаться к выхухоли ненаглядной поближе. Не дожидаясь утра, под Обороткой аппарировал на марокканский чёрный рынок с целью выискать уникальный ингредиент. Ну, а что, не цветы же Снейпу дарить?! Обтоптал все ноги, запарился в жарком африканском климате. И нашёл! По сходной цене, редкость огроменную чешую с кончика хвоста гиппокампуса (рыба-конь, если кто не знает). Упаковал ценные унции в резную шкатулку слоновой кости и отправил зельевару. Поттер затаил дыхание. Ну, уж если и это не подействует, как гарант серьёзных намерений… Минуло пять минут, потом ещё два раза по десять. Гарри приободрился и только начал надеяться, как с хлопком в его кабинете появился лабораторный эльф и очень аккуратно двумя пальцами поставил знакомую шкатулку на стол аврора. - Не взял! – в сердцах воскликнул Поттер. - Не взял. - подтвердил эльф. - А что делает? – Гарри от отчаяния был готов пользоваться любым источником информации. - Плачет… или смеётся... Я плохо разбираюсь в человеческих эмоциях. - Поклонившись, эльф исчез. Вместо него в большом кабинете нарисовалась серебряная пантера – патронус Снейпа. Она была очень похожа на своего хозяина, так же непередаваемо хмурилась и даже гнула бровь. Пантера глянула на Поттера, как показалось, укоризненно. Тряхнула массивной головой и молча прошествовала вдоль длинного начальничьего стола туда – обратно несколько раз, словно думая о чём-то своём. Потом присела перед аврором в нескольких метрах и склонила голову на бок, как будто не она была чудом расчудесным, а маг - существом невиданным, небывалым. После зверь разверз уста… И лучше бы он промолчал. - Поттер, - сказал патронус, узнаваемым голосом, - Где вы взяли эту гадость? Выкиньте немедля и продезинфицируйте руки, если ЭТО трогали. Да будет вам известно, невежда, - в этом месте пантера натурально фыркнула, - что у гиппокампуса НЕТ чешуи на конце хвоста. А то, что вам подсунули - самая обычная ядовитая скорпена. Рыба такая, если интересно. Пантера поднялась, лениво потянулась и нехотя добавила: - Я бы мог воспринять это как оскорбление или даже попытку убийства. Но принимая во внимание вашу удручающую безграмотность в некоторых вопросах, сделаю вид, что этого не было. И Мерлина ради, сходите к медику, мало ли что вы могли подхватить, шляясь по злачным местам в поисках этой «ценности». Не дело оставлять страну без Главного аврора из-за нелепого недоразумения. На этом пантера мотнула высокомерно головой, совсем как Снейп, и рассеялась в гибком прыжке. Поттер раскрыл рот в восхищении, да так его и не закрыл. Во-первых, продержать патронус столько времени может только очень сильный маг и это достойно восторгов. Во-вторых, несмотря на такую глупую ошибку (надо же, аврора как обычного простака обули!), Северус волнуется о нем. И это - повод для радости и вполне основательная надежда. Лелеемое чаяние не расцвело буйным цветом. Снейп всё так же изображал из себя холодную неприступность, как будто Гарри и вовсе не существовало в природе, и это не он тискал зельевара за самое сокровенное, всего-то неделю назад. Поттер решил поумерить пыл, чтобы не выставить себя идиотом в очередной раз, и затаился. Чтобы там Северус о нем не думал, а в засаде у Гарри тоже хватает выдержки сидеть. И ждать. До поры, до времени… Зельевар почувствовал странную пустоту оттого, что его уже несколько дней не дёргают в аврорат на совещания, не греют наглыми взглядами и не оказывают подчёркнутые знаки внимания. Подозрительно. Северус навёл справки. Никакого ЧП, никаких сверхобычных неприятностей в стране не было. Аврорат работал в штатном режиме. Снейп задумался. В разы чаще дефилировал по общему атриуму с незначительными делами. Конечно, можно бы было поручить их заместителю, раз попался в кои-то веки толковый маг (сам выбирал). Но когда начальству охота пройтись, кто же будет спорить? Несколько раз «случайно» натыкался на Поттера. И что? Что, мантикора побери, происходит?! Начальник аврората был предельно вежлив и холоден, как ледник у берегов Гренландии. Что, получается, перегорело у бравого аврора? Не пошла добыча в руки – сама виновата? Северус понимал, что довыделывался в очередной раз, ругал свой склочный характер и был разочарован. В Поттере, конечно, не в себе же! Мог бы быть более настойчив, значит не так хотел. *** Собираясь на званый вечер в Малфой-мэнор, Снейп приложил максимальные усилия по приведению себя в порядок. Пусть Поттер видит, ЧТО ему не достанется! Да и повод был солидный – долгожданная помолвка крестника и Астории Гринграсс. Все договоры и выгоды от союза были подписаны и подсчитаны. Стороны остались довольны, и публичное оглашение являлось венцом согласия двух старых аристократических родов. На мероприятие был приглашен, помимо министра и Главного аврора, весь цвет аристократии и политического Олимпа. Торжество обещало быть многолюдным, шумным, помпезным и затяжным – всё, как «любил» Снейп. Если бы не присутствие одного утончённого, как медведь и прямого, как удав в оцепенении, аврора, Северус бы, как приближённое к семье лицо, смиренно отбыл официальную часть, ровно полчаса неофициальной, а после отбыл бы в уют и покой собственной обители. Вышеозначенный маг холёным львом расхаживал в толпе гостей и восхищённых поклонниц, разряженный в парадную алую аврорскую мантию и сверкал белозубой обаятельной улыбкой направо и налево, расточал комплименты. С самого начала вечера Северус зорко углядел наиболее частое присутствие рядом с широкоплечим аврором Дафны Гринграсс, сестры невесты и бывшей однокурсницы Поттера. Ведьма была, чего уж скрывать, более чем хороша, временно свободна от мужа, который во Франции вёл дела семьи, и не стесняясь принимала знаки внимания от прославленного героя. На Снейпа Поттер обращал ноль внимания, как будто и не видел его в толпе гостей. Хотя Северус весь вечер был или около Люциуса, или рядом с Кингсли, в попытке отвлечься беседой от переживаний. Зельевар скрипел зубами и, будь его воля, растопил бы ледяные скульптуры, украшающие столы, силой взгляда. Ругал себя, что разрядился, как павлин и вертелся перед зеркалом, как кокетливая школьница перед свиданием. В парадной тёмно-синей бархатистой мантии было душно в переполненном зале. Серебряная благородная вышивка на манжетах и отворотах раздражала, модные туфли нервировали своей узостью. А тут ещё Драко всё время под руку лез… Для Малфоя-младшего женитьба была делом давно решённым. С выбором имени невесты определились ещё пару лет назад. Драко был доволен, что ею оказалась именно Астория. Посмотреть приятно, воспитана отлично, да и не романтично настроенная дурочка, как думают многие. С Асти они быстро договорились и нашли общий язык. Иллюзий ни один из них не испытывал, брак был договорной. Когда соглашались сроки рождения наследника, Драко настоял на двух детях. Вон, у Потти же два ребёнка, а чем он хуже?! Астория не возражала. Она осчастливит мужа потомством в течении пяти лет. А дальше - свобод друг друга супруги ущемлять не будут. Будущая миссис Малфой знала о пристрастии жениха к мужчинам и относилась снисходительно. Чем бы дитя не тешилось. Будущий муж обещал проявить понимание к нуждам супруги и не лишать её права выбора любовников, при соблюдении необходимых предосторожностей. К тому же Драко, как супруг, был престижен и красив, если опустить избалованную капризность, им вполне можно гордиться и хвастаться перед подругами и роднёй. Драко же, понимал, что, как минимум, на год после свадьбы он будет под пристальным вниманием светской общественности и в оставшиеся месяцы до женитьбы хотел оторваться по полной. Заполучить крёстного, например, в свою постель. Пока Асти увлечена общением с гостями и новой будущей ролью, может же и он получить удовольствие? Внешняя суровость и демоническая привлекательность Снейпа в разы увеличилась с тех пор, как Драко его видел в последний раз. И матёрый маг, стоящий сейчас рядом, вызывал вполне ощутимое возбуждение, благо модная мантия это скрывала. Но глаза-то никуда не спрячешь, а они горели нездоровым блеском и изящные ноздри хищно трепетали. Северус, посмеиваясь, смотрел на поплывший взгляд крестника и всё понимал, но ничего пока не делал. Ещё ему не хватает Малфоев озабоченных тут! Этому мальчишке нужен доминант с ремнём пожёстче, уж знает Снейп, как крестничек развлекается. Да и Драко - не герой его романа. А герой, который, мог бы им стать, вовсю расточал комплименты старшей из сестёр Гринграсс, ныне леди Мэллори, вальсировал с ней, на удивление изящно при поттеровских габаритах, и нашёптывал что-то на раскрасневшееся ушко. Если бы не гул голосов и музыки, то соседи Северуса отчётливо услышали зубной скрежет. Будучи человеком высоким, Снейп маячил над головами гостей и хорошо видел происходящее. Стоило только зельевару отвести хмурый взгляд от объекта, как Поттер в свою очередь отслеживал темноволосую макушку. Главного аврора бесило до одури, что напыщенный однокурсник не отлипает весь вечер от его персональной (чтобы там себе Снейп не думал) язвы. То ладонь положит на сгиб локтя, то лыбится завлекательно. Заавадил бы, да некрасиво будет жениха на помолвке проклясть. Моветон. Гарри старался, вырядился, даже Мерлина нацепил для солидности, а тут – ноль внимания, фунт презрения. Ещё и Дафна бойцовой болонкой повисла на шее. Хотя… Была у Гарри одна идейка... Пусть Снейп видит, что он, Поттер, тоже себя не на помойке нашел! Аврор, ведя в танце, прижал к себе однокурсницу ближе положенного этикетом и наклонился шепнуть на ушко, как похорошела Дафна со времён школы. Завершая под музыку круг по залу, Гарри подавился словами, видя, как Снейп накрыл изящные (как у бабы, тьфу!) пальцы раскрасневшегося Малфоя-младшего. «А эта белобрысая немощь ещё и глазками стреляет! Северус ему так не улыбался, а тут! И кому?! Хорьку?! За плечи приобнял! Всё, точно убью заразу! А Снейпа привяжу! К кровати!» Зельевар, тем временем, пытался решить дилемму. С одной стороны - ужасно хотелось уйти, Поттер явно договорился на приятное продолжение вечера со старшей Гринграсс, и ловить тут нечего. Желание звало вернуться в свой уютный одинокий дом, скинуть надоевшую обувь, пройтись босиком по шерстяному ковру с колючим, раздражающим стопы, ворсом и напиться до скотского состояния. Даже злости не осталось, да и на кого злиться, как не на себя? Получил щелчок по носу – сам дурак. С другой стороны – Драко висит на руке и не хочет стряхиваться. Мало того, что шампанское ему в голову дало, это не удивительно, при этакой духоте, так крестник ещё и напридумывал себе невесть чего. Того, что Снейп не только не захочет делать с Малфоем–младшим, но и наверняка вообще никогда не будет вытворять. Люциус его пассы и состояние сына понял и попросил ненавязчиво вывести и проводить наследника на хозяйскую территорию. Свою часть Драко отработал честно и может отдыхать. На том Северус и порешил – отведёт крестника, по возможности, без рукоприкладства объяснит, что тот в своих чаяниях несколько ошибся и откланяется. Когда Снейп и Малфой-младший подошли попрощаться с Кингсли, Драко уже ощутимо штормило и зельевар его приобнял в дружеском жесте, чтобы качка не так была заметна стороннему наблюдателю. Шеклболт понимающе посмеивался и, хлопнув жениха по плечу, пожелал приятного отдыха. Спустя десять минут маневрирования среди гостей и попыток удержать ровно тяжелеющее тело крестника, Северус добрался со своим трудноуправляемым грузом до коридора на втором этаже, ведущего в домашнее крыло мэнора. Собственно там и выяснилось, несколько вещей: Драко был не настолько пьян – это раз, паршивец хватал Северуса за всякие интимные места не с целью устоять на ногах, а гнусно домогался – это два. В итоге получил нехилую оплеуху и позорно, за ухо, был препровождён под несолидные для взрослого мага стенания до спальни Малфоя-младшего. Где Снейп, не стесняясь в выражениях, объяснил Драко, куда он может пойти и что там сделать, только без его участия. Разочарованность на нежной физиономии блондина была настолько велика, что Снейп в сердцах пообещал его выпороть за ещё одну такую эскападу. Наследник благородного семейства радостно встрепенулся от такого обещания, на что Северус в сердцах махнул рукой и покинул спальню, стукнув дверью. *** Поттер маневр-прощание зельевара и Хорька с министром увидел вовремя. Перевесил со своей шеи раскрасневшуюся Дафну на знакомого чиновника. Вполне симпатичный парень, и Гринграсс-Мэллори, если не будет дурочкой, неплохо проведёт остаток ночи. Но только не с Гарри. Пока выбирался из наполненного зала и по возможности вежливо кивал знакомым, потерял время и, выйдя в огромный холл к лестнице, ни Снейпа, ни Драко там не обнаружил. Тормознул домовика с подносом, тот сообщил, что хозяин Драко и мастер Снейп отправились в спальню молодого хозяина. Поттер прошёл по инерции два лестничных пролёта, он хорошо знал где в Малфой-мэноре хозяйские комнаты, не раз хаживал мимо, направляясь к Люциусу в кабинет, иногда по делу, иногда чтобы пропустить стаканчик-другой за приятной беседой. Потом его догнал смысл сказанного домовиком: «пошли в спальню»... Кровь сначала отхлынула от мозга, а потом прилила с удвоенной силой. Глаза налились бычьей злобой и желанием во чтобы то ни стало выхватить Снейпа из цепких лапок Хорька. Пусть Северус будет тысячу раз не согласен, но Гарри всё равно, как викинг, закинет добычу на плечо и утянет в своё логово. Может, особняк на Гриммо 12 и не походит больше на мрачный склеп, а воплощает вполне солидную городскую резиденцию, Поттер был согласен увешать его шкурами и штандартами родовых флагов, чтобы антураж соответствовал внутреннему миру хозяина. Где-то за поворотом хлопнула дверь, и Поттер ломанул туда, как охотничий сеттер, взявший след. За углом нос к носу столкнулся со Снейпом. На ловца и зверь бежит. Северус по инерции влетел сначала в широкую алую грудь, а потом отскочил с такой же поспешностью. Смотреть на злого, как чёрт аврора было захватывающе страшно и волнительно одновременно. Сильные руки сгребли зельевара и толкнули в темнеющий проём. Северус всем телом испытывал мощное дежавю, когда его впечатали в резную поверхность двери слабо освещённой комнаты. Только сейчас было не страшно находиться во власти разъяренного, растрёпанного Поттера, сверлящего бешенным взором. Северус высвободил руки из жёсткого зажима и обхватил прохладными ладонями лицо аврора, прошёлся пальцами по широким скулам, пригладил бьющуюся венку на виске, заглянул в глаза. - Всё хорошо, Гарри. Я просто проводил подвыпившего Драко в его комнату. Всё хорошо, - Северус не оправдывался, просто хотел объясниться и быть понятым. - Ты тоже молодец, затанцевал миссис Мэллори и оставил без сладкого. Гарри замер в изящных и неожиданно сильных пальцах Снейпа, спокойный голос усмирял и зачатки разума начали теплится в отравленном ревностью мозгу. - Мне вернуться обратно к Дафне? - Я тебе вернусь. - Северус первым подался вперёд за поцелуем, тем более, что лицо оппонента было надёжно зафиксировано и увильнуть не то что не хотело, но и не могло. Твердые губы накрыли более мягкие, стирая собой все волнения последнего времени. Поттер уже привычно подтолкнул избранника к широкому кабинетному столу, заваленному какими-то бумагами. Взмахом руки отчистил поверхность и водрузил Северуса сверху. Нетерпеливое раздевание перемежалось поцелуями и осложнялось тем, что руки путались в снимаемой ткани. Гарри хотелось раздеть любовника полностью, развернуть, как подарок и припрятать для себя. Снейпу не терпелось притронуться, пройтись раскрытой ладонью по торсу и рельефу мышц, почувствовать, как сокращается и бугрится плоть под руками, когда Поттер утёсом нависает сверху, опираясь на руки. Обнажённые ягодицы зельевара холодила полированная поверхность стола, а бессовестные губы аврора отправились в эротический тур по заповедным местам старшего мага. Гарри идеально пошло облизал пальцы и прошёлся влажной дорожкой от ключицы до напряженного соска, хорошо видного на бледной коже из-за прилившей крови. Губы накрыли второй сосок и, в такт с сжимающимися пальцами, всосали затвердевшую горошину. Смакуя, причмокивая, покусывая, дразня языком. Северус выгнулся от этой невозможной пытки, обхватив Поттера ногами, прижимаясь плотью к плоти. Вылизав грудь и обстоятельно намяв ягодицы и бедра Снейпа, Гарри влажными поцелуями-покусываниями вернулся наверх, сжав любовника так, что рёбра затрещали, и воздуху не осталось места в лёгких. Обцеловав плечи и выгнутую шею, Поттер увлёкся в попытке перехватить губами кадык нервно ходящий под белой кожей. Северус явно брился перед выходом из дома и его кожа одуряющее пахла лосьоном и самим собой. Смесь запахов, шаловливые руки, бродящие по телу, сочащиеся влагой члены, томящиеся между плотно прижатыми животами. Всего слишком много, слишком хорошо, и Поттеру хочется стонать и трахать, не зная усталости, до пелены перед глазами, до просьб остановиться. Разум и так заходится в оргазме от мысли, что непокорный, гордый Северус, позволяет Гарри делать с собой всё, что угодно. У зельевара, от острого возбуждения, кажется, плавилось что-то в районе позвоночника. Когда губы захватили в плен мочку уха и влажный язык забрался в раковину, приласкал нежную кожу за ней. - Я хочу тебя. Хочу в тебя. Сейчас. - горячее дыхание Гарри заставило член Снейпа пульсировать от каждого слова-выдоха. - Да кто против?! - Северус не то, что отказывать, думать рационально не мог. Хвалённое тренированное сознание спасовало перед первобытными желаниями и затаилось посмотреть, что будет. Снейп двумя руками упёрся в грудь Гарри и отодвинул от себя, соскользнул ногами на пол и, мазнув шальным взглядом по тяжело дышащему любовнику, развернулся к столу, облокотившись об него широко расставленными руками, призывно прогнувшись в спине, являя аврору мрамор подтянутых ягодиц и стройные, по-мужски красивые, ноги. Может, Гарри идеализирует то, что видит, и всё вполне стандартно. Комплект – две руки, две ноги, голова, спина, задница. Может и есть изъяны, но какая к Мордреду разница? Ведь спишь не с телом, а с личностью. И эта личность сейчас открыто и честно, не боясь, предлагает себя, доводит до оргазма и аритмии своей покорностью. Тем, что подчинился и подпустил, открыл спину. Поттер никогда не предаст это доверие, сядет верным псом у ног и загрызет любого, кто только подумает о причинении вреда его возлюбленному. Обласкивая взглядом обнаженную спину Северуса, вылизывая и расцвечивая поцелуями доверчиво подставленную шею, Поттера догнало и припечатало понимание, что вот оно - то самое, что казалось бы, не случится с ним никогда! Ведь это не просто похоть и желание покорить неприступную крепость (в данном случае лабораторию). Только Северусу удалось пробиться через панцирь, которым он оброс, как и мышцами, тренируя не только тело, но и волю. Только этот невозможный человек может в минуты вывести из себя, равно как и сделать самым счастливым во Вселенной. Только он - самый желанный и… любимый. Внезапно ворвался в размеренную поттеровскую жизнь с вылазками в рейды и кабинетной волокитой и захватил в плен целиком, с потрохами. На место страстного нетерпения приходит нежность, дерущая спазмом за горло. Широкие ладони оглаживают грудь и не больно щипают соски, щекочут впадинку пупка, почему-то не решаясь спуститься ниже. Эта пытка почище Круциатуса. Северуса гнёт желание получить больше. Он трётся ягодицами о стояк Гарри и ворчит, когда тот в очередной раз берётся вылизывать шею, вместо того, чтобы перейти к делу. - Гарри! Ты мне всю кожу слижешь. - Что ты предлагаешь? – аврор притирается бёдрами плотнее, удобно устраивая пульсирующий пенис в ложбинке ягодиц. Снейп принимает это благосклонно, практически ложась плоским животом на стол, и ноги раздвигаются ещё сильнее. Гарри от развратности картинки втягивает воздух сквозь зубы и прикусывает щёку изнутри. Металлический привкус во рту немного приводит в чувство, и он решает признаться в том, о чем думал последние минут десять. - Сев, а ты умеешь накладывать Круцио невербально? - Нет. - зельевар сбивается от вопроса, заданного не вовремя, и даже оглядывается через плечо, на задумчиво оглаживающего его зад аврора. - Значит, и Аваду невербальную не можешь? – не отстаёт Поттер с неуместными вопросами. А сам прикидывает, сможет ли любимый дотянуться до палочки, запутавшейся в мантии. По всему выходит, что не сможет, и это очень хорошо. - К чему эти вопросы? – Северус ёрзает, поправляя притиснутого между ним и столом собственного изнывающего страдальца. - Я не помню заклинание смазки, - убитым голосом сознаётся бравый аврор, густо краснея. - Я убью тебя, Поттер! – возрыкивает Северус и тут же оказывается придавленным навалившимся телом. Гарри паникует от того, что зельевар, разочаровавшись, может уйти. - Подожди, Сев! – руки прижимают к тяжело вздымающейся груди так плотно, что Снейп может левой лопаткой сосчитать удары учащённо бьющегося сердца партнёра (если до секса дойдёт вопреки всем заморочкам Поттера). – Я с мужчинами-то пробовал всего пару раз, ещё в академии, а с женщинами такого не требуется. Не уходи! - Не дождёшься! – выдыхает Северус, высвобождаясь из захвата и невербально наколдовывая смазку, сам размазывает горсть скользкой субстанции по поттеровским пальцам. Излишек по-хозяйски распределяет на члене Поттера, так приглянувшемся ещё с прошлого рукоблудия, и снова разворачивается к столу. Действия любовника превышают любой лимит терпения. Гарри поспешно разминает узкую дырочку, тяжело сглатывая вязкую слюну, наблюдая, как скользкие пальцы погружаются в желанное тело, раскрывают для себя. Северус уже абсолютно себя не контролирует, ругается и торопит, мечтает только об одном – заполучить в себя великолепие, которое уже было ощупано и смазано заранее. Когда Поттер переходит к делу и вместо пальцев приставляет к разработанному анусу член, в благодарность получает нетерпеливое бормотание и что-то вроде ворчливого: «Наконец-то!». «Показалось!» - отмахивается Гарри и въезжает по самые яйца именно так, как давно мечтал. Замирает до тех пор, пока не слышит невежливое: - Двигайся, чёрт побери! - сопровождающееся взбрыкиванием любовника. Северус, как взмыленный на скачках конь, не желает ждать, переполненный возбуждением и адреналином. Уж если он позволил, пусть и бесконечно ценному, но ещё не до конца заслужившему доверие, Гарри такой вопиющий акт вандализма по отношению к себе, то намерен получить сполна. Поттер инициативу присваивает и, больно прикусив за лопатку, фиксирует непослушные бёдра, от души навалившись на гибкое тело и перехватив Северуса поперёк груди уверенно ведёт их на финишную прямую. Рука соскальзывает вниз, и загрубевшие пальцы, сомкнувшись на горячем члене, агонизируют в такт порывистым толчкам. Сфинктер ощутимо сокращается, зельевар может только загнанно дышать, когда Гарри взрываясь удовольствием снайперски попадает куда надо в очередной раз, и Снейпа накрывает оргазм, равный цунами и землетрясению в одном флаконе. Поттер ощутимо прихватив зубами плечо не спеша двигает бедрами, ловя последние моменты уходящего удовольствия, придавливая Северуса к столешнице. Нелёгкий любовник, влажно дышащий на ухо, и упирающийся в бедро какой-то канцелярский аксессуар не мешают Северусу ощущать себя так хорошо, что он ни за что не поднялся бы, случись сейчас хоть второе пришествие Мерлина. Наконец, Гарри приходит в движение, нехотя отлепляется и выскальзывает наружу, наблюдая, как за сбросившим напряжением членом из припухшего нежного колечка мышц, потянулась вязкая дорожка спермы. Гарри собирает её пальцами массируя растраханный вход, втирает семя в нежную кожу ложбинки. Есть в этом что-то завораживающее, собственническое, первобытное. Он метит своего Северуса, собой, семенем, запахом, наравне с укусами, щедро украшающими спину и шею. Когда только успел? Помнится смутно. Аврор, прежде чем использовать чары, заботливо вытирает любовника своей рубашкой, справедливо полагая, что сможет достойно прикрыться плотной мантией, помогает подняться и сесть на многострадальный стол. Снейп морщится от ноющей непривычности в необычном месте. Да, давненько он не практиковался… - Поттер, признайся! - В чём? – Гарри заключает любимую ехидну в кольцо рук. - Ты извращенец? - С чего ты взял? – губы сами растягиваются в улыбку, хотя лицо пытается быть серьёзным, в отрыве от всего остального организма. - У тебя странная тяга к столам. Мне сразу ревновать, или это лечится? - Знаешь, я не только столы люблю, - доверительно сообщил аврор. - Я ещё и кровати люблю. И тебя люблю любить на этих кроватях. Почему-то Снейпу не хочется делать замечание о тавтологии и так и не достигнутом умении выражать свои мысли. Вместо этого, он с благодарностью целует Гарри в потрескавшиеся губы. Северус - трудный человек и ему нелегко выражать свои чувства. До встречи с заматеревшим Поттером он и не думал, что расчётливый ум способен на такое безумие, а сердце будет учащённо биться в попытке выскочить горлом, стоит Гарри лишь мелькнуть на горизонте или улыбнуться. Снейп не может сказать в ответ слова любви. Пока не может… Но если уж и книзла можно со временем научить курить, то чем он хуже?! - Сев? – зовёт Гарри притихшего и непривычно расслабившегося в объятиях зельевара. – Как думаешь, секс - это повод пригласить тебя на поздний ужин? А то на этом приёме кусок из-за нервов в горло не лез. - Думаю, что повод весьма достойный. Я что-то тоже проголодался. Куда пойдём? - Ко мне. Знаешь, как Кричер насобачился готовить!? А ещё у меня на кухне прекрасный широкий стол, и в столовой - тоже. – Гарри игриво стискивает любовника за талию. - Точно извращенец! - беззлобно бухтит Снейп, - Да, Гарри, ещё ты должен пообещать, что не будешь мне ничего дарить, а если уж желание будет непреодолимым, то посоветуешься. Ладно? Поттер нехотя кивает, изображая покорность. - Что, совсем не понравилось ухаживание, а я старался… - Было весело, конечно, но к чему эти изыски? Я вот, например, розы люблю, обычные, садовые, мелкие розы, - чистосердечно признаётся Северус и, заметив блеск поттеровских глаз, добавляет поспешно, - Но это не значит, что можно вырвать куст в саду или ободрать всю оранжерею. И не нужно больше ценных ингредиентов, мне будет бесконечно грустно потерять Главного аврора. После они долго и со вкусом целуются, не удосужившись одеться, позабыв об ужине, времени и месте. Идиллию нарушила платиноволосая макушка, заглянувшая в обитель разврата. Малфой-старший подводных камней не видел, когда вёл министра в свой домашний кабинет. Хозяйским жестом распахнул дверь, чтобы войти первым, а тут такое! Кингсли, подтолкнувший Люциуса широкой грудью, не успел затормозить, и они оба, споткнувшись друг об друга, в унисон с громко стукнувшей об стену дверью ввалились в комнату. Немая сцена из раздела: «Не ждали?!» украшена непередаваемыми физиономиями Кингсли и Люциуса. Северус поспешно призвав мантию, накидывает её на Гарри, сам прикрывшись её полами и изображает на лице светское выражение. Малфой первый приходит в себя и поспешно выпихивает своего темнокожего друга в коридор. Шеклболт же не зная что сказать, только сверкает белками глаз в полумраке коридора. Дверь за Люциусом закрывается, и захватчики хозяйского кабинета могут выдохнуть спокойно – вот и публичное оглашение намерений и желаний. - Значит так, с Люциусом разговариваешь ты, а я успокою господина министра, – решил за двоих Поттер. Северус задумчиво извлёк из-под себя опять упирающуюся в бедро деталь. Рассмотрел поломанный, изящный аксессуар, обвёл взглядом творящееся кругом безобразие, раскиданные вещи и предметы канцелярии. - Зато, я знаю, что мы подарим Люцу на Рождество... - легкомысленно изрёк Снейп, наконец-то отпуская себя и вертя в пальцах ручку от пресс-папье.