Последняя встреча.

Кто я? И зачем я здесь? Что со мной вообще, черт возьми, происходит?.. Столько мыслей одновременно лезли в мою голову и при этом она была совершенно пуста, до такой степени, что я слышал звон тишины. Прошла неделя, ровно семь дней с тех пор как.. Как я видел последний раз моего Кори. А после пил. Много и каждый день, не трезвел за это время ни на секунду. Просто потому что. Я ничто не мог с собой поделать, я не мог найти выход, не видел этот чертов свет в конце тоннеля. Мои руки опустились, а ноги совсем отказались ходить. Единственное, что я успел понять за это время: мне нужен Кори, он необходим мне. В любом качестве нужен, лишь бы рядом, лишь бы не уходил, не отпускал. На шестой день я понял, что люблю его. На седьмой прекратил пить. И стал обрывать его трубку. Когда Кори слышал мой голос тут же бросал трубку. После не снимал. Единственное, что мне оставалось — это оставлять на его телефоне голосовые просьбы ответь. Вначале просьбы. Затем мольбы. Он так ни разу и не перезвонил. Мой телефон молчал, тиканье часов резало слух, тишину и комнату. Так ужасно мне еще никогда прежде не было. Я ненавидел себя, корил, за все произошедшее. Сам все сломал, своими руками. Это ужасно, это бессмысленно, это больно. Деньги, брошенные Кори как подачка, подошли к концу. Я принял единственное верное решение в моей ситуации. Чемодан уже стоял в коридоре, мои все вещи были собраны, остался только я. Последний звонок Кори, короткое «Я так люблю тебя» на его автоответчике и дверь когда-то моей квартиры закрывается за мной на всегда. Ключи я кидаю в почтовый ящик, так мы договорились с тем мужчиной, который сдавал мне квартиру. Выхожу на улицу. Ледяной ветер бьет по лицу и трепет мои волосы, я так и не постригся. Вокзал совсем чужой и нелюдимый, люди спешат, выпрыгивают из своих вагонов и бегут поскорее к выходу, другие спешат укрыться от непогоды в стенах здания, а я.. я никуда не тороплюсь. Мой поезд только через час, приехал рано, в квартире я больше находится не мог, надеясь, что толпа спасет меня от одиночества и боли, но она только ее приумножила. Сижу и глазею по сторонам, толстая девочка сидит на против меня и есть мороженное, оно тает и капает ей на розовое платье. Она замечает мой взгляд и высовывает язык. Женщина, сидящая рядом, заметив это тут же ее одергивает и девочка заливается слезами. Мужчина справа от меня читает свою газету, он так заинтересован, что мне почти становится смешно, он так нелеп: маленький, сухой и с огромной газетой. Глупо-глупо... Объявляют прибытие моего поезда. Все так же медленно, не торопясь я подхожу к моему вагону и протягиваю проводнице билет и паспорт, она коротко смотрит на документы и пропускает меня вперед. Мое место — боковое справа. Убираю чемодан и усаживаюсь к окну. Ловлю себя на мысли, что жду, что сердце трепещет. Как же я хочу сейчас увидеть в окне Кори, который прибежит и остановит меня. Трясу головой: наивно это, он даже если и захочет прийти, не сможет этого сделать. Номера поезда он не знает. Да и видеть меня не желает. К чему детская вера в любовь? После такой правды он никогда больше не захочет даже кивнуть мне головой и встретив однажды на улице сделает вид, что не узнал. Я бы тоже так поступил, мой любимый_Кори. Я бы тоже. Поезд трогается, набирает ход, колеса отчаянно бьют по рельсам и я только сейчас осознаю, что плачу. Слезы капают на мои щеки и на руки. Кажется, люди озабочено смотрят на меня, но мне настолько все равно. Прощай, мой_человек, я буду скучать по тебе. Город, который когда-то был родным отказывается меня принимать. Здесь все настолько чужое, холодное, темное, что мне даже не верится, что я смог здесь выжить в свое детстве. В юности тяжело было особенно, сколько раз меня били вот на той площадке, а за теми гаражами меня впервые заставили делать минет. О.. А этот подъезд... Я поморщился от мерзких воспоминай, будто кожей я ощущал всю мерзость и обиду, которую получал тут. Зайдя в подъезд я поднялся на пятый этаж и позвонил в квартиру, через семь минут мне наконец открыли. Мужчина в растянутых штанах и в желтой от никотина алкоголичке удивленно смотрел на меня с минуты, затем ухмыльнулся и схватив меня за шею втолкнул в квартиру. - И тебе привет, отец, - ухмыльнулся я и вытер кровь с, разбитой секунду назад, губы.