Медленно погружаясь в омут

Они общаются уже несколько месяцев, и за столь короткий срок Томас стал одним из лучших друзей предмета своего обожания. Все идет как по маслу, пока не появляется Бен. Томас издалека ревностно наблюдет, как тот разговаривает с Минхо, и как они вместе смеются над чем-то своим. Несколько дней назад Бен вернулся в их команду после травмы ноги. И уже к концу тренировки того же дня Томас начал замечать, что между Минхо и Беном все немного по-другому. Не совсем, как у друзей. Возможно, Бен и Минхо сами об этом не подозревали, возможно, смутно догадывались и предпочитали ничего не замечать, во всяком случае, Минхо точно. Но Томас знал: рано или поздно между ними что-то случится, и после этого ему будет трудно вклиниться в жизнь Минхо снова, при любом раскладе. Поэтому нужно было срочно что-то придумать.

***

– Мы случайно не виделись раньше? – Томас вдруг вздрагивает, и смотрит через плечо. На лице Бена читается неприкрытое подозрение. Похоже, он знает, что не нравится Томасу, и, видимо, не считает нужным скрывать свое собственное отношение к нему. – Я бы запомнил, – Томас пытается изобразить дружескую улыбку, но выходит лишь оскал. Как он не старался, но при виде Бена едва мог сдержать раздражение, что уж говорить, когда раздражитель стоит прямо перед ним. Томас всматривается в его лицо и действительно пытается вспомнить. Если честно пытался и до этого, когда увидел впервые. Что-то промелькнуло тогда в памяти Томаса, но лишь на секунду. Возможно, они и вправду могли когда-то встретиться при не самых лучших обстоятельствах. В прошлом таких моментов было много. И если это и по настоящему так, то дела плохи. Томас незаметно сжимает кулаки, кусая внутреннюю сторону щек. Гребанный Бен. Вечно портит его планы. Как же Томас его ненавидит. – Ха, прошло уже несколько дней, а вы ведь до сих пор не знакомы. Никто из них не замечает, откуда появляется Минхо, но оба тут же меняются в лице, когда слышат его голос. Тот хлопает себя по лбу, и слегка улыбается. Его почему-то забавит факт того, что два человека, с которыми он общается столь тесно, до сих пор не знакомы друг с другом. – И как так вышло? Томас растягивает оскал шире, надеясь, что его примут за улыбку, а сам думает, что так вышло, потому что он всеми силами избегал этого момента. – Бен - это Томас. Томас - это Бен. Но видимо не так хорошо, как хотелось. Они жмут друг другу руки, читая во взглядах общую неприязнь к новому знакомству. От дальнейшей неизвестно-как-себя-вести ситуации всех спасает тренер. Преподаватель подзывает к себе старшекурсников, и Томас мысленно благодарен за это.

***

Они тренируются, как обычно, а Томаса передергивает каждый раз, когда Бен касается Минхо или наоборот, хоть и в дружеской форме. «Пока. Пока в дружеской», - говорит он себе и бегает с удвоенной силой, вкладывая в каждое движение едва сдерживаемую злость. Томас ревнует. Ревнует всей душой, как не ревновал ни к одной девушке. За несколько месяцев он прекрасно понял, сколько те «значат» для Минхо. Ни одна не занимала оного надолго, ни по одной из них тот не грустил, когда расставался, ни об одной не рассказывал, начиная расплываться в улыбке. Томас надеялся, что Бен был каким-нибудь другом из детства Минхо. Кем-то, кто ему не помешает. Но уже к концу первого рассказа о нем, Томас понял, что это не так. Потому что Минхо завершил его словами: «Ну, ты и сам с ним познакомишься, он должен будет скоро выйти на учебу». После были еще два рассказа, и Томас рад бы зажать уши. Рад бы сорваться с места и убежать далеко-далеко, чтобы не слышать слов Минхо, которые лились из него сладкой рекой. Минхо не скупился на описания, рассказывая все со знанием дела и расстановкой. Томас отводит взгляд, но краем глаза все-равно успевает заметить – не может не заметить – широкую, и даже счастливую улыбку напротив. Как бы ему хотелось выжечь этого чертового Бена из головы Минхо любым способом, чтобы он говорил так только о нем. – Уже перешел к основным упражнениям? – Минхо выдергивает его из потока постылых мыслей, и Томас тут же искренне улыбается, кивая головой. Первую и большую часть тренировки новички занимались отдельно. После, всех разбивали по принципу: наставник – ученик. В такие минуты, Томас был ужасно доволен не делить Минхо с кем-либо еще, выполняя все указания предельно точно и выкладываясь на полную, чем порой заслуживал похвалу с его стороны. – На сегодня все, пойдем, Томас удивленно поднимается на ноги. Точного времени он не знал, но был уверен, что обычно они заканчивают позже. – Сегодня вечеринка в честь возвращения Бена, – поясняет Минхо, и удивление Томаса сменяется недовольством. Опять этот Бен. – Ты не знал? Томас собирает все свое самообладание, чтобы сохранить лицо. Но не может выдавить из себя и звука. Боится, что голос его все-таки подведет, и выдаст истинные эмоции. Так что просто слегка мотает головой. Откуда ему знать, они ведь познакомились только сегодня. И оба явно были далеко не рады этому. – Все приглашены, шенк, не вздумай пропустить.