Легенда об архидемонах

Небо было усыпано звёздами. Сверкающим алмазным пологом усеяли они чёрный бархат, и не было ничего, что могло сравниться с ними красотой. Девушка сделала глубокий вдох, с наслаждением пропуская в лёгкие холодный, ночной ветер. Попав внутрь, ночная прохладна словно окутала каждую кость, пустив слабый ток по всему телу. Приятное ощущение. Особенно после смрада преисподней. Она хорошо помнила это место, и оно не вселяло в неё радости. Старое поместье вообще не было похоже на то место, где люди могут быть счастливы. Остановившись на пороге, девушка тяжело вздохнула, потёрла переносицу тонкими бледными пальцами. «Думай о хорошем, ― сказала она самой себе. Она говорила себе это всё то время, что добиралась сюда. ― Думай о долге, о чести, о семье. Думай о нём». Последняя мысль стала наиболее весомой, и девушка уверенно толкнула тяжёлую дверь, которая тут же легко, любезно приоткрылась. Она зашла внутрь, оказавшись в широком коридоре, где колоны стремились до потолка, а длинный бордовый ковёр был протянут до самой лестницы и стелился вверх. Гостья посмотрела на него как-то тоскливо. Вслед за ней, бесшумно и быстро, скользнула тёмная тень с двумя дорожными сумками. Блеснули ядовито-зелёные глаза, а потом их обладательница растворились в темноте особняка, не издав не единого звука. Впрочем, девушка не обратила на неё даже внимание. Сама она старалась создать как можно больше шума своими шагами, потому что в детстве мама всегда ругала её, когда она передвигалась слишком тихо. Надо ходить так, чтобы шорох твоего платья и цокот каблуков заставлял слуг дрожать, чтобы они слышали ― идёт хозяйка. Девушка дошла до лестницы и протянула руку, чтобы коснуться перил, украшенных резными головами львов, когда позади раздалось недовольное шипение и совершенно невежливый окрик: ― Эй, ты. Ты кто такая? Девушка развернулась. Её коса дернулась, упав на плечо, точно хлыст, а голубые глаза со спокойствием окинули стройную, мужскую фигуру. Это был не очень высокий, немного ниже неё парень, с непослушными короткими волосы цвета кардинала с осветлением на кончиках и малахитовыми глазами. Несмотря на сильную усталость и почти откровенное нежелание здесь находиться, девушка нашла в себе силы растянуть подведённые нежно-вишнёвым цветом губы в лёгкой улыбке. ― Аято? ― два сына Корделии были весьма между собой похожи, и было сложно сразу определить, кто перед ней. Вампир оскалился на неё, сверкая зелёными глазами и словно невзначай демонстрируя белоснежные тонкие клыки. По-своему это была верная тактика устрашения, и Аято Сакамаки привык к тому, что попадающие сюда девушки тут же начинаются трястись от страха, а если это была ещё и жертвенная невестка, церковная простушка, то и судорожные молитвы сыпались как из рога изобилия. ― Не помню, чтобы мы знакомились. Незнакомка отчего-то сразу ему не понравилась. Первое, что его насторожило ― весьма спокойная реакция на его яркие демонстрации нечеловеческой сущности. Она как-то странно, почти несмело, дёрнула краем губ в улыбке, но так и не улыбнулась. Да и внешне она настораживала. Было красивой, да, но ужасно напоминали Беатрикс, вторую жену их отца, хотя помимо сапфировых глаз и примерно одного цвета волосы ничего общего не было. Да и если Беатрикс не отличалась особой красотой, то стоящая перед Аято девушка была очень красивой. И всё-таки нечто общее между ней и той женщиной было, и Аято это напрягало. Она была красивой, но на свой, специфичный манер. Длинные тёмно-каштановые густые волосы были собраны в изящную косу, тянущуюся вдоль позвоночника. У ночной гости были большие тёмно-голубые глаза, гладкая белоснежная кожа, полные губы и длинные стройные ноги. Одежда могла сойти за современную ― тёмные классические брюки, тёмная блузка и чёрный пиджак поверх. Каждый её шаг отдавался лёгким, почти не слышным «цоканьем» от высоких каблуков. В обычном мире она могла сойти за какую-нибудь модель или бизнес-леди, но спокойный, внимательный взгляд и благородные черты лица выдавали в ней аристократку. Она не была жертвой и чувствовала себя довольно уверенно. Внутри Аято шевельнулся интерес. ― Конечно, нет, ― произнесла она, и Аято понял, что девушка устала. Это раздражало ещё больше. ― Мы довольно давно не виделись, я не в обиде. Он ожидал, что она скажет что-то ещё, но девушка продолжала молча взирать на него, словно ожидая какого-то действия. Аято расправил плечи, словно стараясь выглядеть внушительнее и угрожающе. ― Ты можешь выражаться яснее? Тут она уже улыбнулась. Как-то безмятежно и успокаивающе. Перекинула косу за спину и заправила за ухо выбившийся локон. ― Не злись, ― по странному миролюбиво предложила она. ― Я представлюсь сразу всем. Не люблю повторять дважды. Аято раздражённо рыкнул, но мотнул головой в сторону, предлагая проследовать за ним. Девушка бесшумно направилась за ним, и Аято почувствовал, как что-то неприятно сжимается у него в позвонках. Вся его вампрская натура протестовала против того, чтобы поворачиваться спиной к этой странной девушке, поэтому, не удержавшись, он кинул на незнакомку взгляд через плечо. Она спокойно шла, сцепив руки за спиной, рассматривала длинный коридор с лёгким интересом и мягкой, ничего не выражающей улыбкой на лице. В главной гостиной были большие ковры, и шаги девушки мгновенно потонули в нём, и теперь Аято её даже не слышал. Тряхнув головой, он попытался сосредоточиться на запахе гостьи, раз все остальные чувства почему-то оказались ему недоступны. Аккорды кедровой древесины и в роли «первой скрипки» — горьковатый грейпфрут, пион, а шлейфовость дарит присутствие сексуального мускуса. Знакомый запах, и довольно соблазнительный. Аято глянул на гостью, в этот раз задержав на ней немного больше своего внимания. Она уже огляделась и вопросительно глянула на него; выглядела она как-то неправдоподобно спокойно и даже покорно, хотя Аято чувствовал силу, что струилась по её венам. Сверхъестественная сила. Именно из-за этого чувства Аято не поверил её вопросительно-стеснительной улыбке. — Садись, — мотнул головой вампир, сам присаживаясь в своё любимое кресло. Девушка элегантно скользнула в кресло, которое обычно занимал Рейджи. — Жди, скоро появятся остальные. Гостья молча кивнула. Ждать им пришлось недолго — девушка успела только закинуть ногу на ногу, поправить и так идеально выглядящую косу, как вдруг из угла за её спиной раздалось раздражённое рычание, словно кто-то разбудил зверя и вытащил из клетки. — Это кто ещё тут? Девушка развернулась. Перед ними стоял высокий и стройный юноша, с бледной кожей и мягкими чертами лица, с аккуратно уложенными серебристыми волосами с розоватым отливом на концах, прикрывающими его правую сторон лица и ясные, глубокого алого цвета глаза. Аято усмехнулся, видимо довольный тем, что брат отреагировал на девушку так неодобрительно. — Она сама пришла, — объяснил Аято. — Сказала, что должна нам рассказать что-то важное, — последнее слово он подчеркнул особенно, с толикой насмешки, словно стараясь показать, что ничего важного и интересного не ожидает от неё услышать. Вампир с серебряными волосами раздражённо глянул на своего брата, явно не разделяя его веселья. Губы девушки дрогнула в вежливой улыбке — мимолётной, словно оттепель в феврале. — Здравствуй, — вежливо произнесла она, и не менее раздражённый взгляд вампира скользнул к ней. Смотрел он на неё так же недружелюбно, как и на брата. — Кто ты и что тут делаешь? Гостья открыла рот, чтобы что-то ответить — возможно, тоже, что уже сказала Аято, но протяжное и задумчивое «хмм…» рядом с девушкой и лёгкой, игривый смешок, не позволил что-то сказать. Она скосила глаза. — Не важно, зачем она здесь, если она такая хорошенькая. Кто-то третий попытался взять её за лицо весьма откровенным жестом, но девушка быстро дёрнула головой и с неприязнью взглянула в лучистые, улыбающиеся изумрудно-зелёные глаза. Рыже-каштановые волосы подчёркивали излишнюю бледность его кожи, а обнажившиеся клыки поблёскивали. Вампиры, встречающие обнажёнными клыками ― всё равно что короли, встречающие обнажённой сталью. Девушка пересела в сторону, смерив рыжеволосого чуть презрительным взглядом. ― Аято. Объяснись. Глаза девушки блеснули, но этого никто не заметил. Он возвышался над всеми братьями как король древности. У него были тёмно-сизые волосы с аккуратным пробором, зачёсаны назад, и красные, рубиновые глаза. Она вспомнила его имя сразу, как только увидела ― хотя имя остальных братьев давались им тяжелее. ― Я? ― возмущённо фыркнул Аято, откидываясь в кресле и вольготно закидывая ногу на ногу. ― Да я понятия не имею, кто она и зачем тут. Девушка чуть раздражённо повела глазами. Она убрала волосы на спину и встала. ― Чудно, теперь, когда все собрались, я могу проявить свои манеры и представиться, ― с нажимом произнесла девушка, прерывая возможную начавшуюся перепалку. Оправила идеально сидящую на ней одежду. ― Я ― Раввина Сакамаки, ― она слегка развела руками и сделала лёгкий поклон. ― Ваша сестра. Дочь Беатрикс. Младшая сестра Шу и Рейджи, но старшая для остальных. В комнате повисла тишина. Раввина Сакамаки с удовольствием скользнула взглядом по каждому лицу. Вампиры не показали своего удивления, даже если испытали его. ― Это шутка? ― раздражённо зарычал Субару. ― У нас нет сестры. ― Нет, есть, ― твёрдо проговорила она и протянула Рейджи запечатанный белый конверт. ― Карлхайнц держал меня в закрытом учреждение для юных вампирш, чтобы я не росла среди мальчишек. Взгляд, которым её наградил Рейджи, был по крайней мере недоверчивым. Раввина снесла и это, спокойно глядя на то, как её старый-новый брат распечатывает послания от Карла. Его глаза пробежались по строчкам, внимательно, ловя каждое слово, и что-то похожее на удивление затаилось около зрачков. ― Кажется, её слова правда. По крайней мере, письмо отца это подтверждает. ― Но с чего бы нам не помнить родню? ― спросил Аято, потирая заднюю часть шеи. ― Особенно, такую хорошую родню. Райто хитро и пошло облизнулся. Раввина даже не взглянула на него. ― Отец решил, что вам надо немного подчистить воспоминания обо мне, ― произнесла она. ― Ради обоюдной безопасности. А теперь, когда моё обучение закончилось, мне велели вернуться сюда. В лоно семьи как бы. Раввина слегка улыбнулась, улыбкой лёгкой, как тень в пасмурный день. Райто ответил на её улыбку широкой усмешкой, но остальные братья не высказали такого же энтузиазма, или хотя бы нечто, похожее на радость. Раввина подозревала, что и Райто радовался не только неожиданному появлению сестры. ― Я понимаю, что это весьма и весьма неожиданно, ― спокойно начала она. ― Но ни у меня, ни у вас особого выбора нет. Поэтому предлагаю нам всем просто смириться со сложившейся ситуацией и попытаться принять её. Она хотела добавить ― «уверенна, раз мы родственники, то мы со временем поладим», но едва ли такая фраза пришлась бы к месту и была воспринята без едкой насмешки. Раввина не рассчитывала на понимание, но спокойный тон и в целом разумные вещи, пусть и весьма очевидные, подкупали. Особенно они хорошо действовали на Рейджи Сакамаки, и Раввина в основном рассчитывала на него, на его понимание и повышенную серьёзность. Наконец, Рейджи кивнул. ― Юная леди права, ― заключил он. ― Если это распоряжение отца, то мы не сможем противиться при всём желание. ― Прелестно, ― буркнул Субару. ― С нами будет жить женщина. ― Я ваша единокровная сестра. У нас есть причины поладить, ― Раввина всё же выдала ранее обдуманную фразу, просто немного перефразировав. Субару, однако, так и не проявил никакого оптимизма по этому поводу. ― Думаю, раз все формальности улажены, мне можно посмотреть комнату, ― не заострив внимание на поведение младшего сводного брата, обратилась она непосредственно к Рейджи. Он был единственным, кто проявил хоть каплю такта, впрочем, Раввину это не взволновало. Рейджи кивнул ей. ― Конечно. Прошу за мной. Она вежливо кивнула оставшимся в комнате братьям, однако те даже не пошевелились. Райто и Канато смотрели на неё с интересом ― хоть и принципиально разным; Субару не переставал рычать что-то себе под нос, Аято выглядел оскорблённым. Шу даже не посмотрел на неё, хотя, когда она удалялась, проводил её чуть заинтересованным взглядом. Впрочем, интерес погас очень и очень быстро, не успели стихнуть её шаги в коридоре. Рейджи молча провёл её на второй этаж, минуя какие-то комнаты. Наконец, толкнул одну из дверей. ― Ты будешь жить здесь, ― холодно сказал он, придерживая для неё дверь. Раввина чуть улыбнулась. ― Надеюсь, это не комната для жертвенных невест. Рейджи глянул на неё чуть высокомерно. ― Что за чушь, конечно, нет, ― строго проговорил он. — Это крыло только для семьи, но некоторые из нас редко здесь появляются. Если ты член этой семьи, ты должна жить в подобающих условиях, ― отрезал он жёстко, словно объяснял простые истины глупому ребёнку. Раввина прикусила себе язык. ― Я просто хотела пошутить, ― легко мотнула она головой, подходя к окну и рассматривая пейзажи. Окна её комнаты выходили на лес и чуть захватывали заброшенную часть сада. Здесь не росло роз. Раввина была рада этому ― тошнотворный сладкий запах роз уже успел ей надоесть, в то время как кое-кто его обожал. ― Получилось ужасно, ― презрительно проговорил вампира. ― У тебя есть слуги? ― Есть служанка Нора, ― сказала Раввина, разворачиваясь обратно и подходя ближе к Рейджи. ― Она из низших теней. Нора означает верная и преданная. ― Я знаю, что это означает, ― некое чувство превосходство никак не покидало его голос, хотя было видно, что Рейджи пытается проявить хоть каплю уважения к их общей крови. Раввина знала, что он ненавидел их мать, Беатрис, уважал, но не любил отца, Карлхайнца, однако ей казалось, что он должен испытывать нечто иное к тому, кто был связан с ним родством. В конце концов, Раввина не была ни тем, ни другим, и была женщиной из его семьи. ― Надеюсь, внутреннее содержание соответствует названию. Дворецкий покажет, где она может расположиться. С внутренним распорядком я ознакомлю тебя позже. Мы вместе завтракаем, обедаем и ужинаем. Надеюсь, ты будешь достаточно благоразумна, чтобы не пренебрегать этим, ― отчитал он. Раввине подумалось, что он использовал тот же текст, который за разом повторял жертвенным невестам. Это раздражало, однако ей пришлось напомнить себе, что любое уважение надо заслужить, особенно уважение вампиров к женщине. Она деланно, неискренне улыбнулась. ― Я тебя поняла. Я буду стараться соблюдать традиции, ― сделав небольшую паузу, Раввина с нажимом закончила: ― Все традиции. ― Замечательно, ― сухо кинул вампир. ― Ужин через три часа. Располагайся и приготовься к нему. Твоя служанка также получит особые расположения. ― Хорошо. Спасибо, Рейджи, ― она не улыбнулась. Почему-то ей подумалось, что её улыбка могла раздражать Рейджи, он сам был чуть более эмоциональнее скалы. ― Надеюсь, мы поладим. ― Добро пожаловать, Раввина, ― так же без лишних эмоций произнёс Рейджи и, кивнув ей, вышел. Раввина ещё раз взглянула на комнату, в которую её поместили. Мало что в ней не бросалось в глаза при первом осмотре. Гардероб был пуст, и Раввина растеряно провела по полкам пальцами. Пыли не было. От каждой поверхности в комнате пахло почти стерильной чистотой. Она поморщилась. Через пару минут дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату неслышно скользнула другая женщина. Плотно закрыв за собой дверь, она молча уставилась на Раввину. Начать говорить первой она не могла ― тихая, послушная, не причиняющая вреда своей хозяйке. Порой она была не более чем предметом мебелью рядом с Раввиной. Симпатичная брюнетка с волнистыми волосами, резкими чертами лица, одетая в красивое тёмное платье. Плечи у него были открыты. Это была Нора. Оглянувшись на служанку через плечо, Раввина чуть улыбнулась. ― Он само очарование, верно? Нора фыркнула. Ей было запрещено врать или говорить что-то, чтобы только угодить Раввине. Она требовала от неё всегда только честного ответа. ― Немного мерзкий. Раввина рассмеялась, вызывающе глядя на Нору. ― Какие у него глаза. ― Его манеры безупречны, но он так холоден и… ― проговорила служанка, открывая принесённый с собой чемодан и начиная раскладывать вещи по местам. Раввина отошла в сторону и села на кровать, наблюдая за тем, как Нора ходит по комнате. ― Серьёзен? ― сказала она, отметив, что Нора не закончила фразу. ― Педантичен, в плохом смысле слова, ― сказала та. Раввина тряхнула косой. ― А мне он нравится, ― Раввина облизала тонкие губы. ― Я хочу его. Снова. ― Значит, ты его получишь, ― пожала плечами Нора. Она не видела проблемы в том, чему хозяйка предавала столь большое значение. Раввина могла получить любого мужчину, которого только пожелает, а Рейджи… Если она хочет его, ей придётся просто больше постараться, не так ли? Ей должно это понравиться. Раввина посмотрела в окно. ― Разбери мои вещи, ― приказала она, и голос растерял любые намёки на симпатию. Нора кивнула и исчезла. Раввина осталась одна.