Стеклянное сердце

Впрочем, о загадке суицидальной незнакомки Джим позабыл буквально через пару часов после пробуждения. Потому что у Наполеона криминального мира найдутся дела поважнее, ясно? А еще потому что, мало ли какие увлечения бывают у людей. Например, был у Мориарти один знакомый, выживший однажды после падения с восьмого этажа. С тех пор попытки самоубийства стали для него своеобразным хобби, он кричал на каждом углу о том, что любит испытывать судьбу, и что ему, мол, сам дьявол ворожит. Когда он в конечном итоге нарвался на Джима, тот пристрелил его лично, даже не дослушав захватывающей истории его похождений на грани фола. Если хочешь подразнить дьявола, не обязательно играть в русскую рулетку или поедать рыбу фугу. Достаточно отправить дьяволу смс. Так что новую знакомую Джеймс просто записал в клуб самоубийц и забыл о ней. До трех часов дня он спокойно работал в своем кабинете, отвечал на письма и просматривал досье потенциальных наркокурьеров. В три часа и пять минут в кабинет, громко топая, вошел Моран и впихнул в руку гению телефонную трубку, скривившись при этом так, словно выпил стакан лимонного сока. «Адлер», - заключил Джеймс. С «Этой женщиной» у его снайпера отношения были, мягко говоря, натянутые. По правде, они друг друга не переваривали, как кошка с собакой, особенно если предположить, что Себ – это верный и подозрительный, бывалый пес, а Ирен – хитрое и независимое кошачье. Когда в один прекрасный день она появилась в жизни Мориарти, Моран сразу заявил, что общение с этой чертовкой босса до добра не доведет, а та в ответ тут же в ультимативной форме объявила – «Или я, или он!». Выжить полковника из дома Джеймса ей, естественно, не удалось, равно как и поселиться там самой. Однако ее соблазнительная фигурка достаточно часто маячила на горизонте, а Себастьян, как и всегда, оставался правой рукой своего босса, так что этим двоим пришлось учиться худо-бедно сосуществовать на орбите гениальности Мориарти. Энтузиазма в общении им это, впрочем, не прибавило. Вот и сейчас, вручив шефу телефон, Себастьян решительно направился к выходу, и его стремительно удаляющаяся широченная спина прямо-таки источала недовольство. - Здравствуй, Ирен, - как можно более ровным тоном произнес Джеймс в трубку. В разговорах конкретно с этой особой он старался осмотрительнее подбирать интонации голоса. Мало кому было известно, что «Эта женщина» когда-то была вполне успешным дипломированным психологом, и до сих пор могла определить всю подоплеку ваших слов по паузам между ними, или даже по случайной нотке недовольства. Стоило быть аккуратным. – Как поживаешь? - Твоими молитвами, - ответствовал язвительно-томный голосок. Джим молчал, предоставляя Ирен самой перейти к сути. – Я звоню по поводу сегодняшнего вечера. Сегодняшний вечер. Бал у лорда Эшби. Черт, он совсем забыл. - И? – поторопил собеседницу Джеймс. – Я надеюсь, ты хочешь обсудить со мной цвет платья, а не свой отказ составить мне компанию? - Ты, как и всегда, проницателен, - в трубке раздался переливчатый смех. Джеймс поморщился. – Я не смогу пойти туда с тобой. Мне на глаза попался список гостей, многие из них – мои клиенты. Это было бы неловко, как думаешь? Да уж, представлять в качестве своей спутницы, скажем прямо, элитную шлюху ему будет именно неловко. Что ж, Адлер по-своему даже проявила чувство такта. Черт бы побрал эти рафинированные приемы, на которые вход строго в формате «Мориарти +1»… - Так что тебе лучше озаботиться поиском спутницы на сегодняшний вечер, - продолжила Ирен. – Чао, Джеймс. Едва в трубке раздались первые гудки, в кабинет вернулся Себастьян. Он оглядел задумчиво уставившегося в стол Джима и резюмировал: - Эта сучка тебя кинула. - Ага, кинула, - подтвердил Мориарти. – И где мне теперь искать себе девушку? У тебя, кстати, не найдется какой-нибудь приличного вида знакомой на вечер? - Поверь мне, Джеймс, ты не хочешь встретиться со знакомыми мне барышнями, - усмехнулся полковник. – Хотя вид у них вполне приличный. - И что ты предлагаешь мне делать, умник? – начал сердиться Мориарти. - Не знаю, должны же у тебя быть знакомые женщины, - пожал плечами Себ. – Клиентки, на крайний случай… - Ты моих клиенток вообще видел?! Я не могу пойти на прием с женщиной, которой сам помог подсыпать цианид в бокал любовнику! Ты… - лицо гения мгновенно прояснилось. – Ты прав! - Я прав? – выгнул левую бровь Моран. - Конечно! – воскликнул Джим, расплывшись в довольной улыбке. – Помнишь нашу самоубийцу? Она довольно мила, достаточно скромна, и при этом не замечена в убийствах своих кавалеров. И вряд ли спала с хозяином дома. - Да, и после заказа тебе самой себя вряд ли сможет тебе отказать, - подхватил мысль полковник. - Мне уже начинать ее разыскивать?..

***

Стоит ли говорить, что уже через полчаса на столе Джеймса лежала объемистая папка с достаточно подробным досье на странную недоклиентку. Ее, как выяснилось, звали Роуз – просто, красиво, и без претензии на уникальность. Двадцати двух лет от роду, девушка действительно оказалась художницей по керамике, даже известной, хотя и в очень узких кругах. Дело, вероятно, было в том, что ее творчество не отличалось разнообразием мотивов. По крайней мере, на каждой из ваз, фотографии которых не пойми как попали в досье, были изображены одни лишь птицы. Разных цветов, видов и форм, но все же. Роуз, если верить документам, родилась в Америке, происходила из обедневшей семьи биржевого брокера. Типичная история – успешный когда-то делец по-крупному проигрался на бирже, потерял все, решил пустить себе пулю в рот и оставил жену и дочку одних. Мать Роуз всю жизнь проработала воспитательницей в детском саду. По национальности она – англичанка, так что после смерти мужа перевезла ребенка к своей матери в Лондон. Сейчас они живут втроем в небольшом домике в тихом пригороде. Видит Бог, Джим и сам не знал, как его агенты ухитрялись собрать о человеке столько информации в ничтожно короткий срок, но к досье также прилагались подробная родословная девушки, список ее знакомых и даже копия ее медицинской карты. От прочтения последней Джим, впрочем, брезгливо отказался. Ему показалось неэтичным начинать личное знакомство с дамой с просмотра ее…например, рентгена. Зато он живо заинтересовался последними сведениями о ее передвижениях. Если верить GPS-пеленгатору, около десяти минут назад девушка приехала в небольшой французский ресторанчик «Ля Фет» как раз неподалеку от Кондуит-стрит. Джеймс постоянно проезжал мимо него, но так ни разу и не собрался туда наведаться, несмотря на то, что заведение манило праздничными огнями, завораживающими звуками живого джаза и искренним смехом гостей. Что ж, кажется, настал подходящий момент. Конечно, можно было бы попросить Морана просто привезти девушку, но… Мориарти оглядел подготовленный для приема у Эшби смокинг. У леди все же праздник, стоит сделать ей сюрприз. Сорок минут спустя швейцар пропустил его в ресторан, и испуганный до крайней степени услужливости метрдотель указал ему нужный столик. Роуз сидела посреди небольшой компании. «Сегодня у нее День рождения, - припомнил Джим первую страницу досье. – Как жаль, что я без подарка. Впрочем, ладно». Девушка выглядела совершенно счастливой и расслабленной – видимо, уже и не чаяла дожить до двадцати трех. Под аплодисменты гостей бабушка девушки (а это была именно она, судя по определенному фамильному сходству) разрезала праздничный торт. Банально до тошноты. Пианист заиграл “Wild is the wind”. Ему всегда нравилась эта спокойная композиция, пусть даже этим вечером на ее исполнение решилась не божественная Нина Симоне, а малоизвестная джазовая певичка в одном из сотен лондонских ресторанов. Хрипловатое меццо-сопрано принялось томно выводить первые строки, и именно этот момент Джеймс выбрал, чтобы приблизиться к столику. По нему скользнули сразу несколько взглядов: удивленные – гостей, испуганный – Роуз. Джим учтиво улыбнулся. - Добрый вечер, - он непринужденно оглядел присутствующих и протянул Роуз раскрытую ладонь. – Вы позволите похитить у вас именинницу на один танец? Все засмеялись и заметно расслабились. Сама же именинница судорожно сглотнула, выдавила из себя улыбку и подала мужчине руку, позволяя увлечь себя в центр зала, где уже неспешно двигались несколько пар…