Последняя исповедь

      Очередной субботний ужин у родителей был похож на пытку. Джаред и Сэнди заметно нервничали. Джеральд и Шерон были мрачнее тучи.       Стол получился шикарным. Дорогое вино и осьминоги на гриле, рыба, изысканный сыр и французские тарталетки. Что-то в этом великолепии угнетало Джареда, и он не мог избавиться от ужасающего предчувствия.       Шерон избегала встречаться глазами с сыном и изображала кипучую деятельность, накрывая на стол и разливая вино по бокалам. Джеральд сидел во главе стола и читал газету.       Джаред уселся за стол и посадил Сэнди к себе на колени. Девушка обняла его за плечи и уткнулась носом в висок. Их взаимопонимание не было игрой. А близость не была отталкивающей. Джаред был счастлив, что Сэнди рядом и помогает ему пережить весь этот кошмар. Девушка становилась не просто прикрытием, она становилась другом. Не задавала лишних вопросов, не лезла к нему в душу, но при этом искренне переживала и желала ему счастья.       Джаред рассказал Сэнди о Дженсене. Всего за пару дней до семейного ужина. Они сидели в кафе у причала, на любимом месте Джареда, у окна. Её глаза искрились как бриллианты, и она слушала очень внимательно, будто переживая вместе с Джаредом его любовную лихорадку.       – Ты говоришь о нём, как о божестве, – восхищённо говорила Сэнди.       – Он и есть такой! Ты бы видела, какой он красивый! Я сам не верю, что он со мной. Он идеал, понимаешь?       – Так не бывает. Обязательно должен быть подвох. Ты его просто не замечаешь!       – Похуй. Я хочу оставаться слепым и глухим навечно. До тех пор, пока он хочет быть со мной.       – А если он тебя бросит? – Сэнди ковыряла вилкой клубничное пирожное.       – Тогда я верну его.       Воспоминания нахлынули волной, и Джаред не услышал вопрос матери.       – Сынок, тебе налить красного или белого вина? – повторила Шерон уже громче.       – Ну, раз едим рыбу, значит белое, – отстраненно пробормотал Падалеки, сжимая тонкую ладошку девушки.       – Ну что, начинаем? – Шерон неуверенно посмотрела на Падалеки-старшего. Отец отложил газету и окинул всех мимолётным взглядом.       – Да, приступим. Время молитвы, – Джеральд дождался, пока все кивнут в знак согласия, и заговорил снова:       – Благослови, Господи, эту трапезу, которая даст нам силы для служения Тебе, и даруй хлеб тем, кто голоден, и голод и жажду правды тем, кто сыт. Аминь.       – Возблагодарим Господа за даруемую нам трапезу. Аминь, – сказал Джаред, и женщины тихо повторили за ним молитву.       Ели молча. С каждой секундой мысли Джареда усугублялись паникой. Родители что-то знали. Но пока всё было тихо. И, скорее всего, их с Сэнди пригласили не просто так.       – Сыночек, – наконец заговорила мать, отпив глоток из пузатого бокала. – Мы бы с отцом хотели поговорить с тобой.       Ну вот, блядь, началось…       – Мы вас внимательно слушаем, – ответил Джаред. Сэнди теперь сидела с ним рядом, скромно опустив взгляд себе в тарелку.       – Мы с отцом хотели бы, чтобы вы ускорили вашу свадьбу.       – Что? – парень подумал, что ослышался.       – Мы знаем о твоих развлечениях, сын, – грозно заговорил отец, и от его тона в животе сжался узел.       – О чём вы? – прикинулся дурачком парень.       – Не притворяйся, Джаред. Мы знаем, что твои гейские наклонности никуда не исчезли. Ты ловко обманывал нас с матерью все эти годы. Ты опозорил нашу семью.       За столом воцарилась гробовая тишина. Глаза Джареда растерянно и яростно метались по лицу отца. Сейчас решалась его судьба. Нельзя было сделать роковой ошибки.       – Мы знаем, что ты встречаешься с Томом Уэллингом и посещаешь злачные заведения, – очень тихо проговорила Шерон. В её глазах стояли слёзы, но она не плакала.       – Ясно. И что теперь? – с вызовом бросил Джаред. Его жизнь рушилась и трещала по швам.       – Я хотел лишить тебя всех прав и денег сразу, как узнал, но твоя мать отговорила меня. Мы решили дать тебе последний шанс остаться нашим сыном и наследником, а также будущим совладельцем «ДжейПад Энтерпрайзес».       – Давай сразу к делу, пап. Я всё понял и отрицать не стану.       – Мне нравится такой подход, сын. Ну что ж. Значит, сотрудничество? Хорошо… Ты должен немедленно расстаться со своим Томом и навсегда забыть о гей-клубах и прочих порочащих наше имя заведениях.       – Я согласен.       – Да? – Шерон просияла. – Сынок, это же замечательно! Ты так легко согласился… это странно.       – Это не странно, мама. Я не люблю его, и мы просто трахались. А из этих клубов я давно вырос и хотел бы заняться настоящим делом.       Родители скривились от откровенной речи сына, выражая неодобрение на слово «трахались». Было хорошо видно, как Джеральд сдерживает свой гнев и отвращение.       – Хорошо, – прошипел он. – Но это ещё не всё. Вы с Сэнди должны обручиться. Если не хочешь Сэнди, ищи другую девушку, которая согласится или которую ты полюбишь. Если ты вообще способен полюбить женщину…       Разочарование сквозило в каждом слове отца, и это больно ранило Джареда. Сука Коллинз хорошо выполнил свою работу. Но, слава богу, они не узнали о Дженсене. Пока что… Значит шанс не проебать главное ещё остался. Хотя… а что же теперь главное? Наследство или Дженсен? Джаред удивился собственным мыслям. А ведь совсем недавно он считал, что важнее собственного благополучия ничего быть не может… С каких пор Дженсен стал настолько важен? Джаред не смог вспомнить определённый момент.       – Нам надо это обсудить. Дайте мне неделю на раздумья.       Сэнди выглядела взволнованной и перепуганной. Шерон, казалось, убита горем. Всё происходящее ей явно не нравилось. А Джеральд был похож на хищника. Его глаза были прищурены, а широкие плечи, как у Джареда, напряжены.       – У тебя есть ровно неделя, чтобы покончить со всем, что тебя связывало с развратом. Ты понял, сын? Я не шучу.       – Я понял… отец… – выдавил Джаред.       – Сэнди, ты хотела что-то сказать, милая? – заметила Шерон.       – Да. Я хотела бы кое в чём признаться, пока у меня есть возможность, перед всеми вами.       Джаред проглотил комок в горле и удивлённо уставился на съёжившуюся девушку. Предчувствие подсказывало, что сегодняшний день многое решит в его жизни. И уже как прежде не будет.       Сэнди Маккой мяла в руках бумажную салфетку, не решаясь поднять глаза на Джареда. Ей было тяжело, и он это чувствовал. Только не мог понять, что происходит с его подругой. Ещё никогда она не выглядела столь потерянной.       – Я действительно влюблена в вашего сына. Да, Джаред… это так. Не спрашивай ничего, просто выслушай, о’кей? Я не просто так согласилась играть на публику. То есть сначала я делала это из-за денег, но не сейчас. Не буду скрывать, мне не везёт с мужчинами. И на этот раз тоже… я влюбилась в парня, который встречается с другими парнями.       Вот сейчас Джаред действительно напрягся. Он смотрел на раскрасневшуюся Сэнди и не верил своим глазам.       – Я знаю, что у меня нет никаких шансов. Да я и не хочу ничего от вашего сына. Просто дружить, помогать, быть рядом. Мне не нужно большего. Он уже дал мне больше, чем кто-либо из мужчин. А ещё он никогда не врал мне… Не спрашивайте, это больная тема. Если вы считаете, что он должен жениться, то я готова выполнять эту роль. Не потому, что мне нужны ваши деньги, а потому, что я хочу быть рядом. Я готова любить по-настоящему, не ради прикрытия. Джей… Если ты всё-таки решишься, я не откажусь от этой свадьбы. Я останусь с тобой.       Джареду казалось, что он спит и видит кошмары. Всё, что сейчас происходило, было похоже на бред! Может быть, Джеральд перекупил Сэнди заранее? Может, эта речь была хорошо отрепетирована? Потому что Джаред не мог понять, зачем нужно молодой и красивой девушке связывать себя узами брака с конченым гомосексуалистом? Просто уму непостижимо!       – Так, так! Стоп! – не выдержал он наконец. – Сэн, тебе не кажется, что нам стоило бы обсудить это наедине? Я вообще ни черта не понимаю, что происходит.       – Ты прав, Джей. Я наговорила лишнего… поговорим, как ты считаешь нужным.       Старшие Падалеки молча наблюдали эту картину. Но, похоже, всё это вызывало их молчаливое одобрение.       – Вот и хорошо. Обсудите это, сын, – сказал Джеральд, отправляя в рот кусок запечённой рыбы.       – Не здесь. Сэнди, собирайся. Прокатимся с тобой кое-куда, – Джаред уже не смотрел на взволнованную девушку, снова обращаясь к отцу. – Пап, я ведь правильно понял – у меня есть семь дней? И после я должен озвучить свой выбор, так?       – Совершенно верно, сынок.       Джаред заметил, как напряжённо сжались руки матери. Ему было действительно жаль, что всё это так сильно выбивало её из колеи.       – Тогда позволь мне сделать это самому, без лишних глаз. Я хочу, чтобы вы на неделю оставили меня в покое. То есть абсолютно меня не беспокоили.       – Я правильно тебя понял – ты хочешь, чтобы Миша Коллинз взял отпуск?       – Именно. А также никаких попыток с вашей стороны вмешаться. Пожалуйста, отец… мне нужно это время. Оно поможет мне принять верное решение. Просто доверься мне, хорошо? Я буду хорошим сыном.       Кажется, его речь произвела должное впечатление. Складка между бровей разгладилась, и теперь отец смотрел на него ровно как раньше. Внутренне вздохнув от облегчения, Джаред праздновал победу в этом раунде.       – Договорились. Даю тебе ровно семь дней. В следующую субботу ты должен явиться сюда и озвучить своё решение.       Чёрный Роллс Ройс припарковался рядом со сквером у входа в Центральный Парк. Джареда расслабляло это место, несмотря на многолюдность. Всю дорогу между ним и Сэнди царило напряжённое молчание. Джареду было необходимо немного остыть, а Сэнди боялась давить на него.       Выключив мотор и вынув ключ зажигания, он, наконец, посмотрел на девушку. Сэнди уставилась в окно, кусая губы.       – Ну? Рассказывай. Чётко и ясно. Сколько они тебе заплатили?       – Что? – Сэнди резко обернулась, её зелёно-карие глаза влажно блестели.       – Что слышала! И не вздумай врать мне, девочка. Я спец по лжи и быстро раскрою тебя, если будешь ссать мне в уши, поняла? – раздражение скопилось до предела и требовало выхода.       – Так ты решил, что твои предки купили меня? – невесело усмехнулась девушка. – Ну конечно, Падалеки, в твоём продажном мире по-другому быть не может! Только вот я смотрю на тебя и не верю в твою эгоистичную маску.       – Тогда ты здорово ошиблась во мне. Я избалованная сучка, Сэнди. И ты не можешь быть в меня влюблена, если ты не круглая дура. А я знаю, что ты не дура.       – Очень в этом сомневаюсь… Впрочем, как и в том, что ты настолько засранец, каким хочешь казаться.       – Ты говоришь, тебе не везло с мужчинами… и ты снова ошиблась.       – Да. Меня два раза сильно предали. Я знаю, что такое ложь, измена и жестокость. Я сыта этим по горло, Джаред! И не собираюсь заводить новых отношений! Но когда я с тобой, мне легко! Это самое естественное, что со мной происходило за последнее время. Я счастлива от наших игр в пару… и, похоже, даже немного увлеклась. Я поверила в это. Твое доверие подкупает. И ещё… – она внезапно смутилась и опустила глаза, – ты очень красивый, Джаред. Пожалуй, самый красивый и привлекательный из всех встреченных мной мужчин.       Джаред поверил ей. Сразу. Но что предпринять дальше, он не знал. Его беспокоило то, как всё начинало меняться. Будто привычная картина мира начала искажаться, меняя реальность на уродливый сон. До сих пор не хотелось верить, что родители знают о его тайной жизни. Они презирают сына, который как никогда теперь близок к нищете. Готов ли он потерять всё?       – Ладно, пойдём прогуляемся.       Они вышли из машины и направились в парк. Джаред хотел привычно взять Сэнди за руку, но передумал. Теперь всё между ними стало сложнее.       – Ты действительно бросишь Тома и снова станешь закрытым геем? – как ни в чём не бывало поинтересовалась девушка, когда они ступили на ухоженные газоны Центрального парка.       – Я не знаю, Сэн… – устало вздохнул Джаред.       – Брось, Джей! Ты можешь доверять мне как раньше. Между нами ничего не изменилось. Я знаю, какой ты, и не хочу, чтобы ты менялся. Я остаюсь твоим другом. Я готова поделиться с тобой всем, чем пожелаешь. И приму любое твоё решение. Можешь рассчитывать на поддержку. Не отталкивай меня, пожалуйста.       Джаред на секунду остановился и посмотрел на хрупкую темноволосую девушку сверху вниз. Она была похожа на маленькую лисичку. И у неё была такая же интересная родинка на щеке, там же, где и у Джареда. Возможно, они даже были внешне похожи, словно брат и сестра. По телу разлилось тепло, и, повинуясь порыву, он обнял её за плечи, но тут же отстранился.       – Спасибо, Сэнди. Я рад, что ты такая. Не ожидал, что девушки способны на столь бескорыстное участие.       В ответ она смутилась, щёки снова заалели. Они шли вдоль пруда, мимо кустов цветущих роз, вдыхали свежий аромат. Настроение постепенно улучшалось.       – Можно личный вопрос?       – Ну конечно, – кивнула девушка.       – В чём твоя проблема? Неужели нет подходящего гетеросексуального парня для такой красивой девушки?       – Вообще-то у меня много поклонников, – нехотя заговорила она, глядя вдаль на зелёные кроны деревьев.       – Только не говори, что дело во мне!       – Нет конечно! – фыркнула она, стрельнув взглядом, но сразу сникла.       – Что такое, Сэнди? Расскажи мне. Ты ведь сказала, что мы можем доверять друг другу…       – Я не получаю удовольствие от секса.       – Что-о? – от неожиданности Джаред поперхнулся.       – Ну, ты ведь хотел знать правду? Да, я, скорее всего, фригидна. А может быть и нет… Я не знаю. Но как бы ни старалась… я не могу… ну… кончить… не получается.       – Бедняжка, – искренне посочувствовал Джаред, одарив подругу щенячьим взглядом. – Трахаться и не получать от этого удовольствие… это, должно быть, похоже на ад!       – Ты даже себе представить не можешь, – кивнула она и улыбнулась уголками губ.       – Даже и не надейся на моё участие в этом вопросе! – Джаред шутливо пихнул девушку локтем.       – Я и мечтать не смею!       – И правильно. Я скорее умру с мозолистыми ладонями, чем засуну свой член в киску, – его чуть заметно передёрнуло.       – Ну ты и хам, – фыркнула Сэнди и Джаред улыбнулся в ответ.       – Ладно, тогда даже не буду начинать тему о том, как я мечтаю завести детей…       – Не рановато становиться мамочкой? Время тусить, дорогуша!       – О, ты невыносим! – она снова улыбалась, и Джаред чувствовал себя уже гораздо лучше.       Как ни странно, даже после её глупого признания им всё так же было легко вместе. Падалеки подумал, что, возможно, из Сэнди получилась бы неплохая жена. Даже идеальная. Ведь она знала о нём всё и не стала бы устраивать истерики, зная о том, что у мужа есть любовник. Наверное, стоит рассказать ей о Дженсене сразу. Но спросил он о другом:       – Сэнди, а может, тебе попробовать переспать с девушкой? Может быть, ты лесби, и не знаешь об этом? – неожиданно осенило его.       – Что? Ты в своём уме, Падалеки!? Я ни за что ни пойду на это!       – А ты хотя бы попробуй! Что ты теряешь?       – Даже не пытайся затащить меня в свой мир разврата. Я не по этой части…       – О, все так говорят… Впрочем, дело твоё. Но я бы не советовал так категорично отказываться.       Повисла неловкая тишина. Сэнди думала о чём-то, и Джаред не хотел её отвлекать. Он глубоко втянул воздух в лёгкие, наслаждаясь прогулкой в любимом парке. Давно он не гулял здесь с кем-то ещё. Зелёные деревья и травы придавали умиротворение, обстановка расслабляла. От озера веяло блаженной прохладой. И не хотелось думать о том страшном, что происходило сейчас с его судьбой. Парень знал, что скоро проблема с присутствием Дженсена в его жизни прояснится в голове слишком остро, и он откладывал этот неприятный момент. Пока думать отчаянно не хотелось.       – Я люблю Дженсена, – неожиданно заговорил он, удивляясь своему заявлению.       – Что? – Сэнди была удивлена не меньше. Её лисьи глазки удивлённо скользили по лицу Джареда.       – Я изменяю Тому с ним. Его зовут Дженсен. Я тебе рассказывал о нём в кафе у причала.       – О боже. Джаред, я думала это очередная интрижка. Да и есть ли смысл вязнуть в этом человеке глубже, когда ты уже определённо выбрал своё будущее?       – С чего ты решила? – слова девушки отчего-то больно задели Джареда. Желудок неприятно скручивало в узел.       – Весь этот обед у родителей, твои слова, уверенность в голосе. Джаред, ты уже решил. Ты выбрал «ДжейПад Энтерпрайзес» и деньги. Зачем тебе портить всё? Для чего теперь Том и этот, как-его-там, Дженсен?       Джаред подавленно молчал. Осознание того, что каждым своим шагом и решением он лишает себя и Дженсена будущего, начало душить. Он даже не смел думать об этом, решив, что сможет как-то оставить себе святого отца. Обойти соглашение с отцом и встречаться тайно. Но согласится ли Дженсен на такую жизнь? Сможет ли простить ему свадьбу и вечно скрываться? Джаред проглотил подступающий комок в горле.       – Я должен разобраться с этим, Сэнди. У меня ещё есть неделя. У меня всё ещё есть выбор…       Сэнди понимающе кивнула и сжала ладонь Джареда. Они долго шли молча, слушая щебет птиц и шелест ветра.