Последняя исповедь

      Джареда будили поцелуями. Лёгкие касания губ ласкали лицо, тёплое дыхание щекотало кожу. Чьи-то пальцы прошлись по подбородку, вдоль линии скул. Легко коснулись ушной раковины, а затем скользнули к волосам, просачиваясь меж локонов. Джаред застонал от удовольствия и потянулся навстречу ласковым рукам.       – Мммм… Дже-енсен, – тихо прошептал он, не открывая глаз.       – Вставай, соня, – губы Эклза прикоснулись к мочке уха, вызывая дрожь, и Джаред открыл глаза.       Любимое лицо было совсем близко. Джаред взял его в ладони и коротко поцеловал в мягкие тёплые губы.       – Я опаздываю на воскресную службу, – напомнил Дженсен, отстраняясь.       Он уже был полностью одет. Чёрные классические брюки и рубашка со специальным отверстием на воротничке. Дженсен вставил белую колоратку привычным движением руки. Джаред любовался этим зрелищем, дыхание перехватывало от неземной красоты священника. Когда он выглядел так, как воплощение греха в шкуре святого отца, в этом было что-то смутно извращённое и рождало странные фантазии. Джареду стоило огромных усилий, чтобы не затащить мускулистое божество обратно в постель.       – Ой, а почему так мокро? – изумился Джаред, когда при попытке слезть с кровати почувствовал влажные простыни.       Дженсен, казалось, смутился. Он вышел как-то слишком поспешно.       – Пойду заварю нам кофе, – послышалось из коридора.       А потом Джаред вспомнил прошлую ночь. И тоже смутился. Как он мог забыть? На Дженсена нашло очередное сексуальное безумие. Он шептал какой-то бред на латыни (ох уж эти святые отцы!), а затем поливал его святой водой, ритмично втрахивая в матрац.       Улыбнувшись горячим воспоминаниям, Джаред поплёлся в душ. Хотелось как-то решить проблему утреннего стояка, но дрочить, когда Дженсен находится так близко, казалось преступлением. Тогда Джаред включил воду похолоднее и, поёжившись, ступил под струи.       – Малыш, поторопись, – Дженсен пришёл за ним через пять минут.       – Джен, я могу остаться? Сегодня воскресенье, и мы могли бы провести этот день вместе, – с надеждой спросил Джаред, выходя из душевой кабины.       Дженсен тут же подошёл ближе, положил руки на бёдра Джареда и слизал мокрую каплю с шеи. Падалеки не смог подавить стон наслаждения от такой простой ласки.       – Ты можешь остаться, если будешь хорошо себя вести, – разрешил Дженсен, лениво улыбаясь.       – Я посмотрю дивиди, а потом могу сходить в магазин и затарить холодильник. Дженсен вытирал Джареда большим махровым полотенцем, а тот в это время пытался дотянуться до губ священника, чтобы урвать ещё один поцелуй – такая забота кружила голову от счастья.       – Тебе лишь бы поесть, Падалеки!       – Это потому, что я ещё расту! – притворно возмутился тот, наконец-то впиваясь поцелуем в долгожданные губы.       Они целовались мокро и глубоко – языки сплетались, дыхание срывалось. Джаред тут же снова возбудился. Он начал тереться о бедро священника, с удовольствием замечая, что у того между ног такая же проблема.       – Куда тебе ещё расти, Падалеки, ты и так дылда, – ответил Эклз срывающимся шёпотом. Джаред уже не понимал, о чём тот говорит. Он начал подталкивать Дженсена к выходу с намерением задержать его в спальне на какое-то время.       – Тихо, тихо, детка… я не могу сейчас… опаздываю, – новая серия поцелуев-укусов.       – Не отпущу…       Кофе уже успел полностью остыть, когда Дженсен ушёл на службу. Джаред улыбался глупой влюблённой улыбкой, представляя, как отец-настоятель Джеффри будет отчитывать растрёпанного и раскрасневшегося Дженсена, отчаянно спешащего на воскресный молебен.       Падалеки действительно сходил в ближайший супермаркет и накупил большой пакет еды. На улице он теперь чувствовал себя хорошо и уверенно. Миша Коллинз больше не следил за ним. Значит, отец сдержал своё обещание.       Джаред решил сделать приятный сюрприз для Дженсена – приготовить обед. Он, как и многие геи, хорошо готовил. Но делал это крайне редко, потому что считал, что этого заслуживает только кто-то очень особенный. М-да… похоже, ему вскоре придётся проводить много времени на кухне.       А потом грудь снова сковал холод от ужасной мысли. А было ли у них с Дженсеном это будущее? Или же оно закончится уже через шесть с половиной дней?       – Бля-а… – внезапно разозлившись на судьбу, Джаред воткнул острый нож в деревянную разделочную доску. Надо было срочно что-то предпринять!       Пока Джаред готовил фаршированных кальмаров и нарезал сыр, ему пришла в голову блестящая идея. Оставалось только уговорить Дженсена. Что-то ему подсказывало, что это будет не так просто. Эклз был редкостным упрямцем. Но всё же, как только решение пришло, парень немного успокоился.       Ещё через полчаса Джаред накрыл на стол, установил на нём бутылку вина. Теперь осталось только убить время, пока Дженсен не вернётся.       Ноги как-то сами понесли его в спальню. Тут личность хозяина чувствовалась особо остро. А Джаред уже успел соскучиться, как всегда бывало, когда Эклз пропадал из поля зрения больше чем на пять минут.       Провести кончиками пальцев по книжным полкам, погладить висящую на спинке стула белую футболку, так вкусно пахнущую туалетной водой любовника, нежно бросить взгляд на единственное совместное фото, лежавшее на столе. Пока ещё без рамочки. Надо будет вместе купить её в ближайшей сувенирной лавке. Или же там, куда хочет пригласить его Падалеки… Как же хорошо в их маленькой квартирке! В их уголке… Гораздо уютнее, чем в новомодном пентхаусе. Хотя Джаред был уверен, место тут было совершенно ни при чём.       Взгляд как-то сам собой зацепился за упавшую с прикроватного столика икону Божьей Матери. Джаред наклонился, чтобы поднять её. И зачем-то заглянул под кровать. Мало ли, у Дженсена там тоже есть разбросанные вещи?       Джаред моментально застыл от удивления. В пыльной темноте хранились странные объёмные пакеты. Руки сразу потянулись за добычей, вытягивая один из немаленьких кульков ближе к свету. На ощупь – тяжелая и однородная масса. Сильные пальцы без труда вскрыли верхушку одного из пакетов. tab>– Что за?.. – глаза Падалеки расширились, когда что-то сухое и белое просыпалось ему на ладонь. Парень застыл и похолодел. От ужаса он не мог пошевелиться.       – Твою мать!       Джаред долго не мог прийти в себя, уставившись на свою ладонь. Неужели у священника под кроватью может храниться два огромных мешка с наркотой? Нет, что-то тут не так! Такие вещи не хранят в доступных местах. И уж точно не у себя под кроватью.       Тогда он кончиком языка прикоснулся к зернистому порошку. Язык обожгло привычным вкусом, вызывая в Джареде волну недоумения.       – Соль?! – он не мог поверить в это, попробовал ещё раз. Точно. У себя под кроватью Дженсен Эклз хранил два огромных мешка с солью. Вполне логичный вопрос разрывал Джареда на части: «Зачем?»       Он в недоумении так и остался сидеть на полу. На автомате вернул икону на прежнее место и задумался. Всё-таки Дженсен был очень странный парень! Всё, что о нём знал Джаред, это то, что Дженсен приезжий, судя по тягучему акценту – из Техаса. По непонятным причинам парень стал священником и осел в Нью-Йорке. Он подозрительно избегает тем о личной жизни. Джаред уже месяц занимался с ним сексом (озвучить священнику более глубокие привязанности он пока не готов), но ничего не знал о родителях Дженсена, есть ли у того братья или сестры. То есть вообще ничего! Хотя нет, был ещё один факт. У Дженсена срывало крышу, когда они оказывались в постели, где постоянно балансировали на грани извращений. В глубине души Джаред всегда знал, что Дженсен способен на большее. На более грязные и жуткие вещи. Но всё, что они делали в кровати до сих пор, вызывало у Джареда только бурю восторга. Никто так сильно не желал его ранее, никто не отдавал себя так всецело, до полного забытья, никто не был готов на такие откровенные эксперименты и столь интимное взаимодействие. Это было больше чем простая физиология. Это было где-то за гранью здравого смысла. Джаред даже сам себе не мог объяснить, чем это являлось на самом деле. Но, как ни странно, совсем не пугало. Хотя должно было бы…       И тут Джаред решил, что, заражаясь от партнёра этой страстью, он готов пойти дальше. На всё, что захочет Дженсен. Этот загадочный развратный мужчина что-то сделал с Джаредом. В его руках тот плавился как воск на церковных свечах. Активный и успешный топ, готов был подставляться под член молчаливого святого отца с готовностью матёрой и похотливой шлюшки. А в груди разливалось сладкое и болезненное тепло при одном только воспоминании о сильных мускулистых руках, прижимающих к себе тело Джареда.       Ощутив вполне недвусмысленное возбуждение, Джаред затолкал мешок с солью обратно под кровать и вскочил на ноги. Нервно проведя по длинным волосам рукой, он смерил спальню шагами, думая как себя вести теперь. А затем бросился к письменному столу. Дженсен должен был явиться домой с минуты на минуту, и вряд ли у Джареда представится возможность снова остаться в квартире одному на продолжительное время.       Обыск получился стремительным и ещё более нервным. Руки отчего-то дрожали и не желали слушаться. Джаред боялся найти что-то о Дженсене, что окончательно его смутит. Чутьё подсказывало, что он наверняка найдёт хоть одну зацепку, которая бы раскрывала тайну о прошлом Дженсена Эклза.       Падалеки вдруг чётко осознал, насколько он одержим Эклзом. Эта скрытная, своевольная сука вертит им как хочет! Вот теперь его трясет то ли от злости, то ли от нетерпения. Было до жути обидно, что его парень не доверяет ему. Хотя стоп… Он ведь не парень ему? У Джареда все ещё есть Том? Ну, это, конечно, официально… но по факту они с Дженсеном вместе, ведь правда? Бля-а, как же бесит эта неопределённость и недосказанность! И даже заговорить на эту тему страшно, а вдруг взбрыкнёт, как строптивый конь, и снова сбежит! Джаред ощущал, как по венам течёт адреналин, разнося по телу отчаяние и злость. То ли на Дженсена, то ли на самого себя.       Ворох каких-то бумаг, безделушек – ничего особенного. Джаред открывал один ящик за другим, внимательно осматривая содержимое, а затем аккуратно складывал всё как было. Время утекало стремительно.       Наконец, в нижнем ящике оказалось то, что нужно. Неподписанная пластиковая папка, тёмно-синяя. Джаред почувствовал – вот оно!       Но содержимое оказалось даже ещё более неожиданным, чем можно было себе представить. Что за шутки такие?       – Заключение комиссии клиники Брейнера города Даллас, штат Техас… пациент – Дженсен Росс Эклз… дата рождения: 1 марта 1978 года… повторное поступление: шоковое состояние, передозировка психотропными средствами, предположительно нейролептиками… применение в лечении, дозированно аминазин 0.005 г, феназепам 0,01 г – при обострении… отменить. Лечение – для подавления психопатического состояния и блокировки активности в отношении М-холинорецепторов головного мозга. Клозапин. … Диагноз…       О боже. Джаред сел прямо на пол, судорожно сжимая бумагу, которая, судя по всему, являлась украденным личным делом из клиники Сандера Брейнера в Техасе.       – Подтвержденный диагноз: Острый эндогенный психоз (амбивалентная шизофрения), – прочитал Джаред и откинул папку в сторону. – Твою же ж мать! – он до боли вцепился в волосы, не в силах унять тошнотворное волнение. – Блядь! Блядь, сука, нет! НЕТ! Дженс…       Будто в страшном сне, уложив все бумаги на место, Джаред отправился в ванную. Умыл лицо ледяной водой. Легче не стало. Уставившись в зеркало, он заворожено глядел, как капли стекают с его скуластого загорелого лица. В серо-зелёных распахнутых глазах плескались ужас и отчаяние.       Ну что ж. Теперь всё становится на свои места. Будто бы странная мозаика собралась воедино. Даже удивительно, как легко и быстро удалось Джареду разгадать загадку своего любовника. Всё ведь было как на ладони! Во-первых, его род занятий. Шизофреники, как правило, повёрнуты на религии или на чувстве вины. Такой откровенно сексуальный парень с идеальным телом стал бы священником, если бы не был психом? Во-вторых, его резко меняющееся поведение. Сначала он спас Джареда и был доброжелателен, потом он напился и начал его отталкивать, потом наоборот – он вернулся в клуб за ним, но увидел Уэллинга и снова передумал. Потом был поцелуй, а потом он снова его оттолкнул, впав в агрессию. Дженсена ломало от собственных противоречий, внутренней борьбы. В-третьих, его безумный жестковатый стиль в сексе… Хотя, конечно, это не признак, но всё же. Обливать святой водой любовника, называть его чужим именем… Сэмми? Всё это – ещё одна странность Дженсена.       Падалеки чуть не подпрыгнул на месте, когда хлопнула входная дверь. М-да… если так пойдёт и дальше, то ему самому не помешает лечиться седативными препаратами.       Самым сложным оказалось понять, как вести себя дальше. И Джаред мысленно восхвалил небеса за свой талант лгать и скрывать свои чувства. Теперь они с Дженсеном будут в расчёте – оба будут скрывать своё истинное отношение.       – Малыш! – Дженсен с порога устремился к Джареду, заключив его в плотные объятия, будто бы они не виделись очень давно.       – Соскучился? – спросил Падалеки, гладя в сияющие глаза и удивляясь, как такой удивительный парень может быть больным. В это невозможно было поверить. Тут какая-то ошибка. Или это он просто тупой влюблённый идиот, что не видит очевидного?       – Если честно, то очень, – ответил Дженсен и мягко накрыл своими пухлыми губами рот Джареда. По телу тут же пронеслась дрожь возбуждения.       – Ммм… – застонал Джаред, и на короткий миг позабыл все свои страхи, растворяясь в ощущениях.       – Пахнет чем-то вкусным, – с игривым блеском в глазах произнёс Дженсен, отстраняясь от губ, но не разжимая объятий.       – Я приготовил нам ужин. Ты ведь голоден, Джен?       – Ага, как зверь. Мой мальчик… ты настоящая хозяюшка, – проговорил святой отец, прикусывая нежную кожу на шее Джареда.       Падалеки бросило в жар от этих слов и умелых ласк. Он отвечал Дженсену так же страстно и неистово, лаская спину под чёрной рубашкой священника. Его кожа на ощупь была тёплой и бархатистой. Под ней перекатывались крепкие мышцы, сводя Джареда с ума.       – Кто-то претендовал на положение активного гея? Джей, да ты идеальный боттом!       – Заткнись! И иди уже есть, а то всё остынет! – почему-то было совсем не обидно слышать такое. Хотя Джаред прекрасно понимал, что если бы нечто подобное сказал Уэллинг, то, скорее всего, получил бы неслабый хук справа. И полнейшую сексуальную экзекуцию до тех пор, пока не вымолил бы прощение, стоя раком на жёстком полу. Нехотя оторвавшись от Джареда, Дженсен ушёл переодеваться в домашние штаны и футболку. Было так легко и спокойно рядом со священником. Казалось, что его страшные находки не имеют ничего общего с его отзывчивым и внимательным любовником. А ещё Джаред понял – он не боится его. Святой отец не причинит ему вреда. Зато он может снова передумать и вышвырнуть его вон из своей жизни. Уж Джаред точно знал, каким может становиться Дженсен, когда зол или расстроен. От этих мыслей было как-то особенно паршиво. Но разве сам он не собирается выбрать для себя другую жизнь, где для Дженсена останется минимум места? Вот такие невесёлые мысли витали в голове Джареда, пока он сервировал кухонный стол.       Уже когда они доедали запечённые морепродукты и допивали вино, Джаред завёл нужный разговор.       – Дженсен, у меня через два дня день рождения, – признался Джаред.       – Вот как?! И чего же ты хочешь от меня в подарок, богатый мальчик? – ничуть не смутившись, ответил Дженсен.       – Я хочу, чтобы ты позволил увезти тебя из города. Ненадолго, всего на три-четыре дня.       – Очень интересное предложение. Скажи честно, у меня ведь нет выбора? Это то, чего ты действительно хочешь? – Дженсен внимательно смотрел на Джареда, отставив бокал с недопитым вином. Его лицо приняло нечитаемое выражение.       – Я не отстану, пока ты не согласишься, – кивнул парень. – Но ты ведь не хочешь ехать, так?       – Угадал, я не люблю путешествовать. Хотя позволь мне всё же узнать, куда мы едем? – Эклз улыбнулся уголками губ и выглядел весьма расслабленно. Джаред понял, что он уже дал своё согласие. И это теплом отозвалось в груди.       – Мы едем на Гавайи. Я уже забронировал нам билеты и бунгало на берегу Тихого океана. Тебе понравится.       – Ну ничего себе, Падалеки. Это слишком шикарный подарок, для того чтобы я смог его принять. И, кажется, день рождения всё-таки у тебя, а не у меня, – заметил Дженсен, опуская глаза.       – Дженсен, послушай меня! Деньги не имеют значения! – горячо заверил его Падалеки, боясь, что Дженсен неправильно его поймёт и уйдёт в сопротивление. Этого нельзя было допустить. Не тогда, когда у них осталось так мало времени.       – Конечно, если их у тебя достаточно. Но, к твоему сведению, мне хватает своих и я не собираюсь быть у тебя содержанкой.       Прозвучало это довольно резко. И Джаред внутренне сжался от понимания, что характер Дженсена не потерпит подкупа и вторых ролей. Его не будет рядом, если Джаред объявит о своём решении жениться на Сэнди и получить право на управление семейной компанией. Джаред чувствовал нутром, что Дженсен с ним не из-за его денег и положения в обществе, как это бывало со всеми остальными его любовниками. Можно было даже помечтать о том, что Эклз питает к нему какие-то нежные чувства. Ведь когда он ночью прижимается к Джареду всем телом или нежно шепчет на ухо его имя, в это поверить так легко!       – Дженс, – Падалеки смотрел почти умоляющим взглядом, – пожалуйста. Сделай это ради меня. Обещаю, я тебя больше ни о чём не попрошу. Это важно для меня – провести эти дни рядом с тобой, вдали от шума и суеты, не таясь и не отпуская тебя ни на шаг. Просто наплюй на всё и сбеги со мной, пожалуйста. Это будет лучший подарок, который только может быть.       Зелёные глаза Дженсена потеплели. Он встал, медленно подошёл к Джареду и поднял его со стула, притянув к себе за плечи. Джаред смотрел на него во все глаза, ожидая ответа.       – Хорошо, малыш, – очень тихо сказал он, глядя с серьёзным выражением. Джаред тонул в зелёном омуте, задыхаясь от такой красоты. – Только это последний раз, когда я позволю тебе платить за меня. В другой раз мы выберем более скромный отдых, хорошо?       Джаред вцепился в футболку Эклза, порывисто обнимая мужчину. От облегчения хотелось кричать. В груди отчаянно билось сердце, истекая кровью.       – Обещаю, это в последний раз…