Подкидыш

***** Айше Султан, казалось, вот-вот упадёт в обморок. Она ожидала услышать, что угодно, но это было слишком. - Аллах, Аллах... Что ты говоришь, Хюррем? - произнесла Хафса, наконец. - Зачем тебе это? - Я должна найти себя, Валиде... - Найти? Но, что это значит? - Я слышу песню матери во сне... Моей матери... - по щекам Хюррем покатились слёзы. Айше тяжело вздохнула. - Но, доченька, как же я? Разве я не твоя мать? Разве я не... - Нет, нет, что Вы, Валиде... Я благодарю Аллаха за то, что он послал мне Вас, как ангела, и я не сгинула... Моя любовь к Вам всегда будет бесконечна. Но я должна найти все ответы и своё счастье... - Разве ты несчастлива здесь? - обеспокоенно заговорила Айше, словно утопающая, хватающаяся за последнюю соломинку. - Или... Это из-за Сулеймана, да? Я не в силах вылечить тебя от любви, но могу выдать тебя замуж. У тебя будет семья, дети и раны заживут! - Нет, матушка. Это не избавит меня от вопросов… - Но, куда ты поедешь?! Это же безумие! У тебя ведь никого нет, кроме нас, ты погибнешь! - Значит, такова моя судьба. - Нет! Нет, Хюррем, даже не думай, ты не поедешь! Разве могу я отправить тебя на смерть? - Матушка… Отпустите… Матушка… - прошептала Хюррем и лишилась чувств. ***** Хафса сидела у изголовья Хюррем и ждала, пока та проснётся. Сейчас это была уже не строгая, несгибаемая госпожа, какой все привыкли её видеть, а обычная, убитая горем женщина, которая впервые не знала, что делать. Конечно, просьба Хюррем безумна и о том, чтобы исполнить её, не могло быть и речи. То был холодный вердикт разума. Но, с другой стороны, если докопаться до сути, то своей дочерью Хюррем признала только Айше, не Повелитель. Она свободна, а следовательно, вольна поступать так, как считает нужным. Она никогда не была рабыней и не станет ею, к тому же, её душа страдает с каждым днём всё больше. Значит, нужно отпустить. Так говорило сердце. Разрываемая мыслями, Айше и не заметила, что Хюррем очнулась, пока не почувствовала, что рыжеволосая обняла её. - Не плачьте, матушка. Я не пропаду. И обязательно вернусь, если Аллах позволит… Айше разрыдалась ещё пуще и ответила: - Но, как же… Ты ещё так молода, тебе всего пятнадцать… - В пятнадцать Вы сошли в порту Тробзон невестой будущего Повелителя мира. Я справлюсь. Вы ведь знаете свою дочь. - Думала, что знаю… Пообещай мне, что выживешь… Не забывай меня, доченька… ***** В тот день в порту было не так много людей. Испепеляющая жара загнала многих в прохладные дома, и одинокие корабли стояли, словно огромные изваяния, одинокие и покинутые. Было странно видеть здесь молодую девушку с поклажей в тёмно-фиолетовом дорожном платье. Лицо её было закрыто, свободными остались только огромные, прекрасные голубые глаза да длинные ресницы. Взгляд её не блуждал, но был обеспокоенным. Она словно что-то искала, но не оставляло ощущение, что сама путешественница не знала, что ищет. - Это твоё? Ты обронила? – услышала она вдруг за собой хрипловатый, надтреснутый голос. Девушка испуганно оглянулась и увидела перед собой мужчину лет сорока в тёмных одеждах, с бегающими глазами и большим шрамом, проходящим через всю левую щеку. Он держал что-то в большой, покрытой мозолями руке. Заметив это, Хюррем забыла свой страх и, подойдя к человеку почти вплотную, сказала: - Да, это моё… Отдайте, Эфенди, прошу Вас! Это самое дорогое, что у меня есть! Мужчина ловко двинул рукой и вещица моментально исчезла в его ладони, что повергло рыжеволосую в отчаяние. - Ты смелая, однако, - усмехнулся он. – Сначала расскажи мне, откуда у тебя этот медальон, а я подумаю, стоит ли мне отдавать тебе его. Хюррем тяжело вздохнула. Она не хотела ничего рассказывать незнакомцу, но он не оставил ей выбора, поэтому она заговорила быстро и сбивчиво: - Это единственное, что осталось у меня от настоящих родных. Этот медальон был в корзинке, с которой меня подбросили много лет назад во дворцовый сад. Я возвращаюсь на Родину, чтобы найти ответы… Верните медальон, Эфенди, я дам Вам золото взамен, только верните! Незнакомец ничего не ответил. Он застыл на месте, словно изваяние, а, затем, очнувшись, поражённо произнёс: - Так это ты? Но, как такое возможно?! Аллах всемогущий! Охватившее Хюррем отчаяние мигом уступило место удивлению. - Что это значит? О чём Вы, Эфенди? Незнакомец тяжело переступил с ноги на ногу и ответил: - Это сделал я. На этом медальоне очень редкий рисунок, я ни до, ни после таких не видел. Только тогда, больше пятнадцати лет назад… Я думал, что навсегда забыл, но это не так… - Вы… Что-то знаете обо мне? – спросила поражённая Хюррем. - Похоже, знаю. Приготовься слушать, рассказ будет долгим.