Подкидыш

***** После трагической кончины Гюльбахар Султан дворец Топ-Капы и его обитатели словно осиротели, и ещё долго всё вокруг окутывала тяжёлая, траурная атмосфера скорби. Но время не стояло на месте, оно бежало вперёд и вперёд и заставляло понять, что жизнь не остановилась, что она продолжается, и печаль по потере, пусть даже очень тяжёлой, не должна её поглощать. Управление гаремом Айше Султан приняла без радости. "Настанет твоё время", - вспоминала она предсмертные слова Валиде, и камень на душе тяжелел. Её время действительно настало, но никогда ещё Хафса не чувствовала себя такой одинокой, как сейчас. Отношения с Повелителем стали не просто холодными - ледяными, и теперь единственным источником её жизни были дети. Постепенно Айше вникла во все гаремные дела, и обязанность управления, занятость стали для неё ещё одним глотком свежего воздуха. Много дней дворцовая жизнь текла в привычном, спокойном русле, пока однажды в покои Хафсы не зашёл верный Сюмбюль и не сказал: - Госпожа, наш Повелитель желает немедленно видеть Вас. Это известие очень встревожило Айше. - Срочно? Что такое, Сюмбюль Ага? Что-то произошло? - обеспокоенно спросила она. - Мне это неизвестно, госпожа, - ответил евнух. - Но, думаю, Вам не о чем тревожиться. Я не заметил нежелательной перемены в настроении Государя. ***** - Повелитель! - Айше присела в поклоне, изо всех сил стараясь не выдать волнения в голосе. - Проходи, Айше, садись, - ответил султан Селим, указывая ей на место рядом с собой. Его дружелюбный тон успокоил Хафсу, и она повиновалась. Присев, она огляделась вокруг и с трудом подавила тяжёлый вздох. Как давно она здесь не была! А ведь когда-то... Айше поспешно отогнала посторонние мысли, и выжидающе посмотрела на мужа. Наконец, он заговорил: - Пришло время нам снова расстаться. По лицу Айше, секунду назад сияющему улыбкой, пробежала судорога отчаяния и боли. - Расстаться? - тихо проговорила она и опустила голову. - Значит, Вы скоро отправляетесь в новый поход и забираете с собой шехзаде? - Нет, это другое. Ты ведь знаешь, что нашему льву уже семнадцать, а значит, настало время отправить его в санжак. Он должен знать не только военное дело, но и совершенствовать навыки управления. Ты отправишься в Манису вместе с ним и дочерями. Делай всё, что нужно, у тебя есть несколько месяцев на подготовку и сборы. Береги сына от всего, что может быть ему во вред. А теперь иди. Айше поклонилась и вышла. Душа Хафсы пела: её сын, её лев, её надежда скоро отправится в Манису! А сколько всего ещё предстоит сделать! ***** Известие о скором отъезде шехзаде в санжак всколыхнуло весь дворец. Сулейман был счастлив, как никогда, вспоминал все преподанные ему уроки и даже попросил у отца позволения присутствовать на заседании дивана, на что тот ухмыльнулся, однако, позволил. Айше, кроме забот о сборах, ежедневно беседовала с Дениз Хатун, которой должна была передать управление гаремом. После смерти Гюльбахар Султан хазандер осталась во дворце, и Айше никому, кроме неё не могла доверить дела. Хюррем была очень рада за брата и вовсе не жалела о том, что придётся покинуть этот дворец. Её сердце давно хотело перемен, и долгожданный шанс, наконец, представился. Но её радужное настроение испарилось в тот день, когда в покои вбежала Хатидже и, смеясь, сообщила: - Ты слышала, как кипит гарем? А всё потому, что матушка сегодня собирается выбрать для брата девушек, которые поедут в Манису и станут его наложницами! Они копошатся, платья выбирают, украшения, понравиться хотят – умора смотреть на всё это! Матушка и нам с Бейхан разрешила пойти посмотреть. Ты идёшь с нами? - Конечно, разве я могу такое пропустить? – весело ответила Хюррем и тоже засмеялась. Но едва Хатидже выбежала из покоев, как улыбка тут же сползла с её лица, уступив место чувству, которое рыжеволосая не могла пока определить и назвать. Конечно, она знала о том, что рано или поздно Сулейману соберут свой гарем, такова традиция. Но почему её сердце так сжалось, когда Хатидже сказала об этом? Почему так больно? Не понять… ***** К вечеру в гареме стояла звенящая тишина. Разговоры и смех уступили место волнению. Рабыни в восхищении замерли при виде Айше Султан, которая была прекрасна в окружении трёх своих красавиц-дочерей, словно королева. Сюмбюль Ага что-то беззвучно нашёптывал ей, а госпожа отвечала ему лёгкой улыбкой. Она дважды обошла ряд и остановила свой выбор на юной темноволосой девушке, стоящей посередине. Хафса о чём-то шёпотом спросила евнуха, тот расплылся в улыбке и начал торопливо что-то объяснять. Судя по всему, Айше осталась довольна его словами и мягко сказала замеченной рабыне: - Подойди ко мне, хатун. Девушка робко сделала шаг вперёд и застыла в поклоне. - Как тебя зовут? – спросила Хафса тем же мягким голосом. - Гюльфем, госпожа, - тихо ответила девушка, несмело подняв глаза. - Вот как. Гюльфем. Давно ли ты здесь? - Два месяца, госпожа. - Что ты умеешь делать, Гюльфем? - Я играю на арфе и немного пишу стихи, - ответила девушка, от смущения покраснев до корней волос. Хафса одобрительно хмыкнула и сказала: - Встань-ка туда. Отныне ты принадлежишь к гарему шехзаде Сулеймана. В Манисе будешь его первой наложницей. Гюльфем заулыбалась и сделала, что велено. Остальные девушки тут же забыли своё волнение, по комнате прокатился дружный завистливый вздох, что очень развеселило Хатидже и Бейхан. Только Хюррем было не до смеха. «Будешь его первой наложницей», - вновь и вновь звучали в её голове слова Хафсы. Почему, почему так больно?..