Школа ЙА и Мэри Сью

Я сидела на уроке и скучала. За окном хлестал дождь, вернее настоящий ливень, изредка проносились желтые либо красные листья каштана, всегда сильный в окрестностях ветер в этот день бушевал так, что занавески, висящие по обе стороны открытого окна, казалось, сейчас слетят с карниза. — О чем думаете, Сью? — вывел меня из размышлений голос Рэйхама, который вдруг взялся вести ЙАшность у первого уровня, и у которого это не очень получалось — не было терпения. — А? Да… нет… ни о чем… — сказала я, вздрогнув от неожиданности. — Хорошо. Чтобы написать постельную сцену, нельзя называть все своими именами, а использовать эпитеты, к примеру: „волшебный нефритовый стержень“, „влажная микроволновочка“, самое эпичное, что мне встречалось — „прекрасный петушок любви“ и „удобная долина удовольствий“. — Скажите оценки за домашнюю! — попросил кто-то. — У всех четверки, кроме Сью и Деруа: у них три. «Как „три“?!» — спросила я сама себя. Ведь когда я училась в загородной школе, не такой, но все же элитной, у меня были одни пятерки даже по химии и физике, которые я понимала одна-единственная; в классе я была королевой, все мальчики заглядывались на меня и только на меня, потому что я была самой красивой. — С этим сталкиваются многие ученики школы ЙА и Мэри Сью, — так я сказала это вслух, что Рэйхам отвечает? — Ведь тут одни им подобные и им равные. А Сью, за пределами этого здания Вы можете быть хоть императрицей всех галактик, но тут Вы — обычная рядовая Мэри Сью. Я нахмурилась и стала записывать лекцию, которую Рэйхам продолжил как ни в чем не бывало. Вдруг в воздухе появилось синеватое свечение, Рэйхам быстро извинился и провел перед ним рукой. — Чёрт, Тереза, я занят! Потом поговорим, — бросил он женщине лет двадцати пяти, появившейся в этом свечении, затем снова провел рукой перед ней. Женщина испарилась, а я спросила: — Это Ваша девушка? Класс засмеялся вместе со мной, а Рэйхам потребовал дневник. Я возмутилась: на уроках мне всегда позволяли говорить то, что я хочу, ведь учителя сильного пола были пленены моей красотой, пора уже быть таковым и Рэйхаму. Передавать дневник я не стала, а гордо села на него и с вызовом посмотрела на Рэйхама. Прозвенел звонок после тридцатиминутного урока. Мы вышли из класса, а я смотрела по сторонам с подоконника и заметила одну важную вещь: в „Теримпадеронионоре“ все Мэри Сью-учащиеся ходили группами по два-три человека. Как все это было на отделение ЙА, я не знаю, да и не у кого было узнать: ЙА учились в другом крыле школы, ходили завтракать в другой зал, у них были другие преподаватели и даже другой директор: белка, которую звали Инас. Вообще об это отделении я узнала от Сэйна, который частенько разговаривал во сне и раз обмолвился о ЙА фразой „Да на отделении ЙА стойко розового, ш-што наш-ших ущениц штошнит.“. Мало того, что я не видела ЙА, я не видела даже учеников Мэри Сью второго и третьего уровня. Видела их только Фионорра и говорила, что ученики третьего уровня похожи на зомби. — Наверно, я никогда не привыкну к правилам этой школы, потому что в моей меня считали королевой мира и я с лёгкостью завоевывала сердца всех, — поделилась я своими мыслями с Мари. — Ты права, Суль. И мне трудно освоиться. Но все же будем надеяться на лучшее.