just

Первое, что замечает Намджун — длинные худые руки и острые плечи. А не пресловутые кубики пресса, о которых шепчутся девчонки позади. Хосок сегодня раздает листовки возле бассейна — новый фитнес-клуб или другая похожая фигня — в самый раз для него. Жилистый, подкачанный, улыбающийся как не в себе — то, что нужно, чтобы привлечь внимание. Намджун осматривает его с ног до головы — глаза задерживаются на дурацких цветастых шортах, пестром браслете на щиколотке — и хмыкает. Очень мило. Особенно если учесть, что больше на Хосоке ничего нет. Тот стоит боком и еще не видит его — Намджун любит, когда так. Когда Хосок не подозревает, что он смотрит, внимательно разглядывая каждую мелкую деталь: ключицы, длинную шею, губы, глаза. Хосок впаривает свои листовки, как прирожденный маркетолог, рассказывает о пользе спорта и здоровой жизни, смущая девушек голым торсом, и ярко улыбается, маша рукой на прощание. На запястье у него тоже болтается несколько браслетов — они ему удивительно идут. Намджун проводит языком по губам и закуривает. Он хочет хосоково запястье в своей ладони — крепко сжать, чтобы притянуть к себе. Завести чужую руку за спину, чтобы не мешалась. Намджун хочет хосоково дыхание на своих губах, чтобы тот закидывал длинные руки ему на плечи, метался под ним и стонал в шею, громко, не сдерживаясь. У Намджуна ощутимо тянет внизу живота уже только от этих мыслей. Хосок проводит рукой по волосам, зачесывая их назад, откидывает голову и открывает шею. Будто провоцируя. Намджун ухмыляется — Хосок обязательно будет с ним. Обязательно будет задыхаться от наслаждения и просить еще. Но все это будет позже. А пока Намджун выкидывает сигарету и подходит сзади, вплотную прижимаясь бедрами к чужому заду. Хосок напрягается на мгновение, но тут же расслабляется и слегка поворачивает голову. — Намджун, — сладко произносит он, улыбается почти хищно и сам подается немного назад, прислоняясь спиной еще сильнее. Намджун проводит ладонями по острым плечам, оглаживая — они горячие, Хосок уже несколько часов под солнцем. Взаимно, значит. Он наклоняется к его уху и низко выдыхает: — Я принес твои любимые мармеладки. Намджун не хочет спешить — удовольствие лучше растянуть. Хосок, наконец, поворачивается и скептически вскидывает бровь, когда он действительно достает из кармана пачку жевательного мармелада. — Заботливый, — хмыкает он, закидывая в рот несколько штук, — спасибо. Мимо проходил? — Нет, — отвечает Намджун, невзначай поглаживая хосокову руку и касаясь браслетов — просто не может отказать себе в таком простом, но навязчивом желании, — я к тебе. У Хосока темнеют глаза, взгляд становится густым и глубоким, будто бездна. Намджун закусывает губу — наверняка они еще привлекательнее, когда тот кончает. — Вот как, — говорит Хосок и плавным движением убирает челку — Намджун следит за каждым его жестом, не отрываясь, — тогда подождешь еще полчаса? Я почти закончил. Намджун кивает — подождет. Он очень терпеливый. Он успевает покурить, понаблюдать за Хосоком и покурить еще раз — фантазия рисует образы слишком ярко. Намджун не останавливает мысли — наверное, он какой-то мазохист. Хосок разговорчивый, несет всякую чепуху, но смотрит так, что у Намджуна учащается пульс. Хосок зовет к себе домой, говорит, что на чай. Только когда за ними закрывается дверь, он притягивает Намджуна к себе, сжимая его футболку. Воздух между ними тяжелый и будто заряженный, еще немного и начнет искриться. Хосок вжимается в его бедра своими и рвано дышит в губы. Намджун улыбается, укладывает руку ему на поясницу, подвигает к себе, заставляя немного прогнуться в спине, а второй обхватывает чужое запястье, поглаживая пальцами бусины браслета. У Хосока совсем сбивается дыхание. — Давай не будем спешить, — шепотом предлагает он, почти касаясь губами его кожи. Хосок улыбается, не как тем девчонкам у бассейна, а блаженно, счастливо. Намджун усмехается, перемещая руку на его бедро. — Я только за, — соглашается он, не в силах отвести взгляд. Он, не мигая, смотрит, как Хосок облизывает губы, и ему просто жизненно необходимо — почти так же, как ощущать обжигающую кожу своей и чувствовать чужое возбуждение. Он приближается, дотрагиваясь своими губами хосоковых, проникает языком в рот и целует — медленно и томно, превращая секунды в бесконечность. Поцелуй со вкусом сигарет и фруктового мармелада. Хосок хватается за его шею и, не сдержавшись, протяжно стонет. У Намджуна от его голоса мурашки по всему телу. Он с нажимом проводит ладонями по его бокам. Все, что в нем есть, рвет и мечет, тянется к Хосоку, желая почувствовать ближе, заполучить полностью. Хосок дышит загнанно, тянется к нему в ответ и смотрит так, что Намджун забывает практически обо всем. Но они не будут торопиться. Удовольствие нужно растягивать. Намджун жадно целует Хосока в плечо.