just

— К тебе или ко мне? — лениво интересуется Тэхен, засовывая в рот конфету. — А есть какая-то разница? — в тон отвечает Чимин и отбирает пачку с конфетами — он их, вообще-то, себе купил. Тэхен хмыкает, мол, действительно. Никакой разницы: они знакомы с самого детства, живут в соседних домах — разве что еще не съехались (наверное, никто и не удивится). У них одинаковые этажи, окна напротив и очень-очень близко. Настолько, что во времена средней школы, когда у Тэхена отбирали телефон в наказание и не отпускали гулять, они исписывали целые блокноты, строча друг другу послания крупными буквами. Они хуже, чем близнецы — заканчивают друг за другом фразы и понимают друг друга без слов. Сокджин иногда усмехается «а в туалет вы тоже вместе ходите?», но это все фигня. Особенно теперь. Потому что Чимин лажанул в итоговом тесте. — Знаешь, — медленно произносит он, глядя на пустую пачку у себя в руках и на довольного Тэхена, — я сегодня пас. Лучше домой пойду. Улыбка стекает с Тэхена так быстро, будто бы ее никогда и не было. Прямо как тогда, когда они возвращались счастливыми после суперклевой вечеринки в честь окончания экзаменов. Чимин тогда орал что-то наподобие «больше никаких мучений, мы свободны!», а Тэхен снимал всех на телефон, раздражая Юнги, висел на шее у Чонгука, а потом горланил с Намджуном какие-то американские попсовые песни десятилетней давности (и безбожно жевал все слова). Веселье заканчивается тогда, когда Тэхен открывает новое сообщение. Он долго пялится в экран, почти не моргая, отмирает, только когда Чимин дергает его за руку, возмущаясь «эй, до дома десять шагов, чего встал», и произносит то, что Чимин, наверное, никогда не брал в расчет. — Ты не проходишь. Чимин наблюдает, как тэхеново лицо превращается в маску, открывает было рот, чтобы спросить, какого черта происходит, но замирает. И зажмуривается — ему нужна минутка. Час. Целая жизнь. Здесь не нужны никакие вопросы: они слишком много об этом говорили, а Тэхен не настолько придурок, чтобы так шутить. Они ругаются. Это не первая их ссора (и даже не последняя), но Тэхен вдруг почти обиженно кричит «ты же знал, что этот вариант был идеальным!», а Чимин выпаливает что-то не менее обидное в ответ, хотя все прекрасно понимает. Потому что да, вообще-то очень обидно, почти до слез. Потому что они уже все распланировали и решили. Потому что подготовка была поистине адской. А Чимин слишком сильно разволновался и все испортил. Наутро Тэхен встречает его яркими синяками под глазами и слабо улыбается, видя на чиминовом лице точно такие же. — Не парься, — усмехается он, — что-нибудь придумаем. Вот и сейчас он говорит то же самое, шутливо бьет кулаком в плечо и уходит домой, обернувшись раз сто перед тем, как хлопнуть дверью подъезда. Чимин лишь вздыхает — что тут можно придумать? Просто Чимин не проходит — не набирает достаточное количество баллов за гребанный тест и не поступает в тот университет, в котором они хотели учиться вместе. Вот и все. Интуитивно Чимин понимает, что это не опасно для жизни — это даже не конец света — но быть где-то, особенно в незнакомом городе, совсем одному пока кажется практически невозможным. Они не то чтобы постоянно вместе — совсем нет — но Тэхен всегда первый и единственный, кто знает его насквозь. Разве это плохо — не хотеть расставаться? Чимин рыщет информацию в интернете, мрачнея все больше и больше. От названий университетов уже рябит в глазах, но решение стучит в мозгах настойчиво и непрерывно — если Чимину нужен желаемый факультет, то с Тэхеном ему не по пути. Никаких спонтанных прогулок. Встреч. Ленивых разговоров. Никаких издевательских «вы друг без друга вообще никак, да?» А Тэхен улыбается и просит не волноваться. Конечно, легко ему говорить. Он быстро осваивается, быстро находит друзей. Это у Чимина со знакомствами как-то не очень — с остальными получилось сдружиться только потому, что Тэхен мастер общения. Чимин очень боится остаться совсем один. Боится, что на расстоянии дружбе придет конец. Намджун устало трет лицо ладонью, уточняя: — Ты идиот, что ли? Вопросы такого рода, как правило, риторические, но Чимин все равно морщится. Он по-прежнему в растерянности, выбирая между нужным факультетом в другом городе и — как глупо — Тэхеном, и, несмотря на очевидность, решение задачи кажется очень сложным. Намджун уже битый час тыкает пальцем в экран ноутбука, пытаясь вдолбить в Чимина хоть каплю здравого смысла, проговаривает все еще раз, раскладывает по полочкам. Он в этом удивительно хорош, потому что от каждого произнесенного слова Чимина будто окатывает ледяной водой. На все неуверенные чиминовы «а если», Намджун почему-то злится. Категорично отрезает «нужно думать о том, что лучше для тебя, причем здесь кто-то еще» и звучит до жути убедительно. Только Чимин не знает, что лучше. Он вообще ничего не знает. Он не очень уверен в себе, в своих силах. Его жизнь всегда была спокойной, не выходящей за рамки зоны комфорта. Намджун, уходя, вместо прощаний строго говорит: — Только не позволяй Тэхену сделать какую-нибудь фигню. Например, отказаться от того универа. И Чимину, почему-то, становится стыдно. Наверное поэтому все решается само собой. Страх одиночества никуда не девается, но отходит на второй план. Чимин раз за разом мысленно проматывает свой разговор с Намджуном и чувствует себя ужасно. Маленьким, несамостоятельным и ни на что не годным. Это расстраивает, злит и заставляет желать доказать обратное. Разум, наконец, включается — от университетов и переездов еще, вроде бы, никто не умирал. Чимина ждет какая-то другая, совсем не похожая на прежнюю жизнь, и это безумно волнительно, но, с другой стороны — все когда-то начинали. Взрослели, становились сильнее, узнавали себя. Чимин хочет также, хочет узнать, на что он способен, и, возможно, это отличный шанс. — Знаешь, — задумчиво тянет Тэхен, подползая ближе и вынимая из чиминового уха наушник, — я ведь вполне могу выбрать что-нибудь другое. Чимин хмыкает — вот и оно. С тех пор, как стали известны результаты экзамена, они практически не говорили на эту тему. Чимин так зациклился на своей проблеме, что совершенно упустил из виду важный факт — Тэхен все это время тоже слишком много думал. Решал. Вероятно, ходил советоваться к Сокджину или Хосоку, но в итоге не стал никого слушать. Тэхен такой дурак, если честно, но Чимину очень сложно представить, что их дружба когда-нибудь исчезнет. Потому что они знакомы всю жизнь и иногда, кажется, могут читать мысли друг друга. Чимин вспоминает намджуново «ты же не думал, что вы будете всегда вместе?» и раздраженно цыкает. Он вообще об этом не думал. И сейчас не собирается — в конце концов, учеба длится не так уж и долго. А еще между семестрами есть каникулы. Чимин оглядывается. Тэхенова комната такая родная, он может ориентироваться здесь с закрытыми глазами. Он будет безумно скучать по бардаку, по вещам (кажется, здесь есть и его собственные), которые чаще всего лежат не на своих местах. По тому, как они устраиваются в его комнате, прямо на полу, и до ночи занимаются всякой фигней. И по Тэхену — лучшему из всех возможных друзей. Но сейчас им нужно кое-что прояснить. Тэхен все еще смотрит на него, ожидая реакции. И Чимин обнимает его за шею, утыкается лбом в плечо. — Не парься, — говорит он, закидывает на Тэхена ногу и улыбается, — я уже все придумал.