Прототип

Что бы это все могло значить? Именно этот вопрос и донимал Нацу с того самого момента, с которого он только увидел Лисанну, тянущую к нему свои длинные, ухоженные и наманикюренные пальцы. В ее лице было что-то печальное, но радостное, хотя и не это поразило мутанта больше всего. Он видел в ее лице мольбу о прощении, но не понимал, что же эта девушка натворила. В тот самый момент он и подумал (практически впервые нос к носу столкнулся с мыслью) о том, что терять память – это очень плохо. Парень засунул нос в воротник серой толстовки и накинул капюшон на голову, скрывая свое лицо. Он шел по улице, на него не обращали внимания люди, и это было так… ново для него. Нацу шел вперед, но не разбирал дороги под своими ногами. Нацу шел вперед, но не видел цели, ради которой стоило продолжать путь. Нацу шел вперед и сомневался. На кой черт ему вообще понадобилась Лисанна? Да, она, вне всяких сомнений, очень хороший источник информации о его прошлом, но что-то тут не сходилось. Что именно – оставалось загадкой. Нацу сощурил свои слишком эмоциональные для такого, как он, глаза и с яростью посмотрел на другую сторону улицы. Сквозь череду беспрерывно шумящих и гудящих машин виднелась яркая вывеска магазина сладостей, а в кармане сами собой обнаружились бумажные доллары. Нацу, не обращая внимания на плотную толпу народа со всех сторон, прошел к ограждению, которое защищало людей от машин и было пыльным, как книги в доме у подростка, и увернулся от велосипеда, что намеревался протоптать на его теле узкую борозду шипованых резиновых колес. Не обращая внимания на все, что происходило вокруг, он, под удивленные взгляды и возгласы толпы, с легкостью перескочил через ограду, потом через несущуюся блестящую машину, через такси, через грузовик и исчез за стеклянными дверьми небольшого, но уютного магазинчика сладостей. На дороге образовалась пробка, несколько машин столкнулись, разбивая друг другу в дребезги фары, и из них выскочили разъяренные водители; Нацу же было все равно. Он не понимал, что происходит в нем, в его жизни, а жизни других людей его не волновали вообще. Люди – это материал. Именно так он и думал, спеша к домику на крыше с двумя пакетами, доверху набитыми сладостями. ** - Ты ведь не можешь еще вставать! - А вот и могу! Именно эти слова и услышал Нацу, когда ввалился в маленький и уютный домик на крыше. Приподняв одну бровь, он удивленно кашлянул, привлекая внимание блондинки и синеволосой девушек к себе. Те, вздрогнув от внезапного появления мутанта, одновременно повернулись к нему лицом и одновременно облегченно вздохнули; Нацу рассмеялся. - Добрый вечер, дорогие дамы, - шутливо поклонившись, произнес он, и девушки, переглянувшись, захихикали. А вот Нацу, вполне довольный такой реакцией, только хотел ступить в комнату (ибо до того он стоял в проходе, держа почти порванные пакеты с килограммами сладостей), но не тут-то было. - Куда грязными лапищами?! Мутант честно пытался увернуться от чугунной табуретки, с которой они с недавнего времени так сдружились, но, увы, не вышло, и старые друзья смачно поприветствовали друг друга, соприкоснувшись друг с другом. Голова Нацу отлетела назад (задралась, чуваки, не отвалилась), а из носа двумя фонтанищами полетела кровь; покачнувшись, парень свалился на пятую точку, рассыпав все свои покупки по полу. «По чистому полу», - поправил он себя, когда стирал кровь с лица, и грозно посмотрел на свою сестру, которая, похоже, была удивлена, что ее брат не смог вовремя увернуться. - Дерьмище, - буркнул Нацу вполголоса, а потом, приподнявшись, выпрямил себе нос и отвернулся: не хотелось, чтобы кто-то видел, как черные щупальца сращивают его отдельные части между собой. – Не виделись мы давно с тобой, табуреточка. Ты прекрасный собеседник! - Нацу, ты, это, прости меня? – пробубнила Эрза, отводя глаза в сторону. Нацу повернулся к ней (на его лице уже не было и капли крови, а сломанный нос и порванный ножкой табуретки глаз приобрели свою изначальную форму) и скептически изогнул бровь. - Жрать хочу. И протопал мимо сестры на кухню, оставляя ту в полнейшем замешательстве. - Так он меня простил? - Не дашь пожрать – никакого тебе не будет прощения, Кровавая сестрица! Люси, отойдя от первого шока, посмеялась над репликой Нацу и слегка приподнялась, намереваясь встать с дивана, на котором до того момента была размещена. Леви замахала руками и заверещала что-то протестующее, но Люси пыталась ее переубедить и, наконец, встать с этой злополучной мебели, на которой отлежала себе все бока, попу и спину. - Но я тут как нахлебница какая-то! – в очередной раз заявила девушка и почти встала, но снова повалилась пятой точкой на диван, когда над ней тучей нависла Леви. – Я помочь в готовке хочу, помочь! Туча в виде Леви куда-то подевалась, и Люси в удивлении принялась рассматривать розовые волосы Нацу, представшего перед ней. Парень с интересом рассматривал ее лицо, долго смотрел в глаза, а потом приподнял бровь, и девушка просто автоматически улыбнулась – она действительно очень любила, когда кто-то умел так делать, а у Драгнила это получалось просто мастерски. Тем временем парень, довольно ухмыльнувшись, протянул ей руку. Люси посмотрела на нее, сильную, загорелую и жилистую, и перевела удивленный взгляд на парня, который все так же улыбался и смотрел на нее, не отрываясь. У него были действительно красивые глаза, которые сверкали, как катаны Эрзы. И Люси они нравились. - Но… что? – задала довольно-таки абстрактный вопрос девушка, а Нацу фыркнул, схватил ее за руку своей огромной ладонью и рывком поставил на ноги. Девушка покачнулась, пискнула от ужаса и начала падать, но парень схватил ее за талию другой рукой и подтянул к себе. Теперь они стояли рядом, прижавшись друг к другу, держась за руку (да, чуваки, для этой ситуации у Нацу не появилась третья рука :с), Люси чувствовала, как спокоен мутант, как перекатываются мышцы у него под кожей, чувствовала его дыхание на своей макушке и понимала, что он очень горячий. Ненормально горячий! Покраснев, она уткнулась ему в грудь лицом, чтобы скрыть свое смущение, и почувствовала, как грудь парня колыхнулась он смешка. - А ты готовишь вкусно? - Пока никто не жаловался. Нацу довольно улыбнулся, крепче сжал талию Люси и с легкостью поднял ту над полом, унося в сторону кухни. Девушка, офигевая от его действий, только краснела (ведь с парнем так близко была впервые; тем более, с тем парнем, который был крайне симпатичен) и крепче цеплялась за его шею, которую держала, чтобы не завалиться назад. Нацу же был спокоен. Но бешено бьющееся сердце этой девушки… Эта выходка того стоила! А Леви стояла посреди комнаты с открытым ртом и забыла дышать. Когда до смерти от нехватки кислорода ей осталось всего ничего, она резко вздохнула, от чего у нее закружилась голова, и осела на пол. - Во дела! Во Люська дает! А Нацу-то!.. Он ведь того, мутант! Во дела!.. За этим невнятным монологом и застал ее Лаксус. Учитывайте и то, что девушка сидела, скрестив ноги, на полу, ополоумевшим взглядом смотрела в открытую дверь кухни, где Нацу поддерживал Люси возле плиты, чтобы та не упала, и качалась из стороны в сторону. Решив найти таблеточки, Лаксус неуверенными перебежками исчез в другой комнате, по дороге столкнувшись с Эрзой, которая направлялась из туалета на кухню. Увидев бешено поблескивающие глаза друга, девушка обеспокоилась его состоянием, но парень (иль уже мужчина?) только отмахнулся от нее и сказал, что: - Леви там, это… ну, это… того она! И скрылся в туалете. Эрза, покачав головой, пошла дальше, чувствуя вкусные запахи еды. Ну да, сама-то она готовить не умела… ** - Так, я смотрю, ты встретился с Лисанной, да? – спросила Эрза после блаженной тишины, прерывающейся чавканьем и причмокиванием. Нацу, оторвавшись от потрясающе нежной куриной ножки, посмотрел на сестру и скептически приподнял бровь. - Если бы я не собирался к ней идти, я бы не брал у тебя ее адрес, не так ли? - Драгнил, ты невыносим! Нацу только усмехнулся в ответ на реплику сестры, перехватил жирную ножку своими блестящими пальцами покрепче и впился в нее зубами, словно не ел несколько месяцев подряд. Готовила Люси действительно потрясающе, и Драгнил не уставал повторять это снова и снова, пока не осознавал, что слышит, как безумно громко и часто стучит сердце несчастной смущающейся девушки и как красно ее лицо; улыбаясь, он вновь принимался есть и довольно причмокивать блестящими от жира губами. Внезапно Нацу поднял обглоданную косточку от куриной ножки на уровень своего лица, пристально оглядел ее и, не глядя, швырнул назад, попадая прямиком в мусорную корзину. - Трехочковый! – присвистнув, заявил только пришедший в гости Грей. Нацу довольно фыркнул (Эрзе показалось, что он все-таки хрюкнул от восторга) и закинул руки за голову, совершенно не заботясь о том, что волосы у него, вообще-то, чистые, а руки в жире и майонезе. Люси, завидев Грея, приветливо кивнула ему, на что тот ответил сногсшибательной улыбкой и галантным поцелуем в руку; Нацу напряг слух и не услышал того, чего услышать ожидал и боялся – безумного, частого биения сердца прекрасной блондинки. Громко вздохнув, он поднялся со стула, щелкнул Грея по носу, буркнув слегка обиженное «Дон Жуан!», и направился в ванную. - А рассказать о встрече? - У меня волосы в майонезе! Когда он уже закрыл за собой дверь и включил воду, Люси смогла выдохнуть спокойно, а Эрза, поприветствовав Грея смачной затрещиной, уселась напротив нее и заговорщески подмигнула; все же женщины понимают друг друга с полуслова. Это и подумал Фуллбастер, стараясь как можно быстрее смыться в другую комнату. - Ты нам так и не рассказала о том, как вы с Нацу познакомились, - хитро поведя бровями, заметила Титания, и Люси удивленно расширила свои и без того большие карие глаза. - Он спас меня, когда я была в опасности, а потом принес к вам, разве ты не знаешь? - Не ври, что ваше знакомство началось с этого. – Эрза мудро подняла указательный палец и посмотрела внезапно прямым взглядом прямо в карие глаза собеседницы; та открыла рот, замялась и отвела взгляд. – Ну вот, - довольная, подытожила Эрза, - значит, я права, и все факты налицо и дают единоличный результат: ты знала его еще до вашей той встречи после его потери памяти. Люси упрямо поджала губы и громко выдохнула воздух через нос. Ее пальцы легко сжали тарелку Нацу, и Эрза удивленно посмотрела на это действие, не понимая его значения. - У Нацу рана, - пояснила Люси, - и волосы были в крови. Он не просто так пошел в ванну. И девушка подняла тарелку, позволяя Эрзе увидеть красно-черные размытые отпечатки его пальцев и каплю крови, катящуюся по столу. Тарелка легко затряслась, и Люси поспешила поставить ее на стол, чтобы не уронить. Что уж там говорить: она все еще была ужасно слаба, ее здоровье еще не было до конца восстановлено, да и ходить без помощи Нацу она не могла. Эрза мрачно сдвинула густые красные брови и посмотрела на Люси долгим, хмурым взглядом; несчастная девушка подумала, что виновата в чем-то настолько крупном, что апокалипсис покажется кому-то райским весельем. Красноволосая с минуту смотрела на свою собеседницу, а потом выпрямилась и сложила руки на своей груди, задумчиво прикусывая губу. Лицо ее выражало крайнюю степень задумчивости, и Люси подумала, что зря тыкнула ее носом в правду о том, что Нацу все же ранен. - Ты заметила это с самого начала? – поинтересовалась Скарлет, - Ты видела это уже давно? Люси, потупившись, кивнула. - Значит, - продолжила Эрза все тем же задумчивым, мудрым голосом, - вы с моим глупым братцем сто процентов были знакомы еще до потери его памяти; кстати, данная формулировка обсуждению не подлежит, я ведь вижу, что это правда. Так что давай начистоту: откуда вы знаете друг друга, как познакомились и что вас связывает? - Ты все об одном! – возмущенно воскликнула Люси и замотала руками. Эрза склонила голову набок и удивленно посмотрела на болезненно бледную девушку напротив. - Ну да, а что в этом такого? - Тебя не волнует, что твой брат ранен? У него кровь течет, он это скрывает, а тебя это не волнует? - Значит, волнуешься за него? – сделала хитрый вывод Эрза и наклонилась над столом, довольно ухмыляясь. – Должно быть, вы было довольно-таки близки, раз ты подмечаешь все его особенности поведения и так волнуешься о нем, что решила мне взбучку устроить. - О, сестра занимается психоанализом? Вошедший Нацу широко ухмыльнулся, вытирая мокрые розовые волосы и мимолетно подмигивая Люси одним серо-зеленым глазом; по загорелому телу, не прикрытому футболкой, катились капельки не стертой после душа воды. Эрза вздрогнула, услышав голос брата, и недовольно подперла голову рукой. Вечно он не вовремя подкрадывается! Змей какой, - недовольно пронеслась у нее в голове осуждающая Нацу мысль, но потом пришло осознание того, что брат-таки вышел из душа, а значит, его можно терроризировать вопросами о Лисанне без зазрения совести. Люси, увидев подмигивающего и почти не одетого Нацу, смутилась и уставилась на свои руки, сложенные на коленях. Нацу довольно улыбнулся, услышав громкий стук ее сердца, и подошел поближе, присаживаясь на стул, стоящий почти впритык к ней; его горячая обнаженная кожа случайно соприкоснулась с обнаженным плечиком Люси, и та громко сглотнула. - Нацу, - начала Эрза, - ты обещал что-то рассказать. Парень лениво потянулся, вновь потеревшись все еще влажным плечом о Люси, и зевнул. Его глаза внезапно похолодели, и Эрза чисто инстинктивно напряглась – ее организм сжался, предвещая свое полное поражение. Нацу посмотрел на нее, глаза его блеснули сталью, и заговорил спокойным, неторопливым тоном, от которого мурашки пошли не только у Люси, но и у Эрзы. - Я не знаю, кто она такая, и не помню о ней ничего. Окромя, конечно, одного сраненького-пересраненького воспоминаньишки, которое, к слову, ну никак не позволяет разобраться во всей происходящей дребедени. Это воспоминаньишко о том, как она пыталась меня от чего-то отговорить, трясла за плечи и почти плакала. Пока я не помню, к чему это и с чем связано, но оно происходило рядом с военно-медицинской базой «Гентек». - Военно-медицинской? Такое разве бывает? – удивленно переспросила Люси, распахивая свои большие карие глаза. Взгляд Нацу переместился к ней, и парень только кивнул. - Это скрытая информация. – Драгнил ухмыльнулся. – Которая, однако, написана у них прямо на входе. - Но если она именно военно-медицинская, - подала голос Эрза, - то почему они это скрывают? Во всех источниках говорится, что «Гентек» - это как бы место для соединения великих умов человечества, способных разобраться практически со всеми генетическими проблемами – из чего, собственно, и следует название. Но никто даже словом не обмолвился о военном аппарате. Нигде не было такой информации, Нацу, и это довольно странно. - Согласен, - парень кивнул и оторвал свой взгляд от Эрзы, упирая его в окно. – Однако я не думаю, что, если бы это было действительно нечто большее, чем стечение генетически подкованных умов, они бы в любом случае не стали бы об этом нигде говорить. Если бы правительство прознало об экспериментах в целях усиления чего-то военного или даже кого-то военного, их бы попросту выкинули бы из страны. - А если правительство, наоборот, создало «Гентек» само и крышует его? Нацу мрачно нахмурился и посмотрел на Эрзу. Та сидела, сложив руки на груди, и смотрела на него невидящим взглядом карамельных глаз. Такой взгляд у нее бывал тогда, когда она серьезно задумывалась о чем-то; тогда она всегда докапывалась до истины. Люси смотрела то на брата, то на сестру, а потом тихо выдохнула и почувствовала себя нехорошо. Бледные руки, на которые она посмотрела, поплыли перед глазами, а тело начало отказывать; Нацу, напряженно размышляющий, понял, что с Люси что-то не так, только тогда, когда она начала падать лицом на стол и со страдальческим видом закатывать глаза в процессе падения. - Люси! Парень подхватил девушку и мягко прижал к себе, откидывая волосы с ее лица и силясь разглядеть ее полузакрытые, мутные глаза. Девушка лежала у него на руках, как кукла, и не шевелилась; воздух выходил из ее рта с тихим хрипом, и Эрза раскрыла рот от ужаса – оттуда тонким ручейком начала течь кровь. Нацу сжал зубы и посмотрел на сестру стальным, но каким-то обеспокоенным взглядом. - Леви к кровати. Живо! Эрза кивнула и слетела со стула, как перезаряженная торпеда; Нацу аккуратно поднял недвижимое тело Люси на руки и быстрым шагом прошел к кровати, на которой она обитала во время болезни; туда же уже подбегала обеспокоенная Леви. Охнув и пробурчав что-то неразборчивое, она приказала Нацу положить девушку на кровать, а самому «убраться с глаз долой и, наконец, одеться». Парень перечить не стал и положил еле дышащую Люси на кровать. Его глаза пристально наблюдали за каждым движением блондинки, а чуткое ухо улавливало слабый стук сердца. Он чувствовал что-то странное, но не мог понять, что же это. Ему не хотелось допускать мысли о том, что Люси может умереть, но в то же время эта мысль маячила у него в мозгу, плыла неразборчивыми волнами перед глазами и всячески мешала правильно и адекватно соображать; Нацу волновался, но совершенно не понимал этого. Ему казалось, что, слыша хрипы и чувствуя биение сердца, он мог проникнуться ее болью и забрать ее себе хотя бы на несколько ничтожных мгновений – но этого не происходило, и ему показалось, что он уже постепенно становится сумасшедшим. Когда Люси внезапно выгнулась, пронзительно взвыла и выплюнула порцию крови изо рта, Нацу с силой вцепился в дверной косяк и сжал его настолько, что тот с оглушительным треском лопнул и развалился на несколько разных кусочков. На этот звук в комнату вбежала Эрза, увидела бьющуюся в агонии Люси и Нацу, который стал диким зверем в человеческом обличье. Ее брат стоял напротив кровати, в двух метрах от Леви, которая носилась по комнате, накладывала на тело Люси какие-то повязки и засовывала ей в рот какие-то таблетки, и жевалки ходили под его немного загорелой кожей. Все мышцы были напряжены, зубы оскалены в какой-то болезненной ухмылке, а глаза блестели бешеным блеском впавшего в ярость Демона; Нацу трясло, но он этого не замечал, видя перед собой только страдающую девушку, о которой почему-то не мог не беспокоиться. Внезапно Нацу зычно рыкнул, подскочил к кровати, оттолкнул Леви, даже не глядя на нее, и схватил Люси за руку наклоняясь над ее лицом. - Люси… - тихо, почти неслышно позвал он. – Люси, открой глаза, прошу. И девушка открыла их. Леви открыла рот, Эрза обомлела и уселась на свою пятую точку, вошедший Лаксус застыл в пороге, затеряв свою челюсть, а Люси только немного улыбнулась и, вылив себе на щеки еще немного крови, дотронулась до щеки Нацу. - Хорошо. И Драгнил внезапно почувствовал, как его регенерация ползет к ней, заставляет ее раны затягиваться, а его уже давно невидные шрамы показываться неподготовленным к такому зрелищу зрителям; почувствовав, что ей стало лучше, он немного успокоился и медленно присел на колени перед ее кроватью, все еще держа ее хрупкое запястье и ощущая ледяное прикосновение ее пальцев к его щеке. Люси тихо вдохнула и зарылась тонкими пальцами в розовые волосы парня, притягивая его голову к себе. - Ты позволишь? - Да. И она укусила его за губу, а потом внезапно поцеловала его. Такого зрелища Эрза не видела никогда. Кровавый поцелуй, окутанный переливающимися тканями ДНК, завораживал, и она испугалась. Испугалась, как будто она младенец, увидевший чудовище под кроватью. Испугалась, как будто увидела что-то запретное и безумное. Испугалась так, как не пугалась еще ни разу в жизни. По истечении двух минут Люси и Нацу оторвались друг от друга, и парень неторопливо провел ладонью себе по груди, направляя туда взгляд своих спокойных, почти безжизненных глаз. Эрза, немного отошедшая от шока, посмотрела туда же, и увиденное заставило ее закрыть рот обеими руками и удивленно воскликнуть: на груди у Нацу не было кожи. Как это случилось, почему – эти вопросы застряли у наблюдателей в горле, когда Драгнил поднял свою окровавленную ладонь на уровень лица и недовольно тряхнул ею, сбрызгивая остатки крови на пол. Грудь его постепенно, безумно медленно начала выпускать из себя маленькие, длинные и тонкие, толстые и широкие, черно-красные щупальца, и новая кожа, розовая, словно у младенца, начала разрастаться по всему его телу. Мышцы сокращались и расслаблялись, и Эрза видела это, пока кожа не закрыла всю окровавленную и обезображенную в человеческом понимании грудь. - Чешется, - безразлично заявил Нацу, а Люси только посмотрела на него таким взглядом, будто раскаивалась во всех своих смертных грехах. – И я смог это забыть? - Человеческая память – это вещь, которую не смогут полностью понять даже самые великие исследователи всех времен, - ответила Люси и устало улыбнулась, прикасаясь к его лицу, и только сейчас Эрза заметила, что кожи нет у Нацу не только на груди, но и на скулах, на руках, на ногах, на плечах, под глазами и на лбу – кожи не было нигде, ее замещали черные щупальца и новопоявляющиеся участки розового кожного покрова. Нацу отстранился от прикосновения Люси, посмотрел на прижавшую руки ко рту Эрзу, на полубессознательную Леви, на осевшего на кресло смертельно бледного Лаксуса, на замершего в пороге Грея и вздохнул, разворачиваясь к двери. - Мне стоит подкрепиться, наверное. Прояснишь ситуацию? Люси только кивнула и с выражением полной обреченности произнесла только «Вы ведь не сильно удивлены, да?» Эрза на этих словах чуть не грохнулась в обморок. Долгий разговор начинался.