Прототип

Если бы человек не обладал способностью забывать, его бы никогда не покидала печаль. И. Бахья Самая большая ошибка — потеря памяти. Поль С. Брэгг

** — Нацу… Парень, сдерживая силы, аккуратно оттолкнул ее в сторону, совершенно нечитаемым взглядом пригвождая к месту. Девушка, пуская слезы из больших сине-голубых глаз, прижала кулачки к груди, всхлипывая и дергая головой. У Нацу в голове прошмыгнула шальная мысль о том, что она так сглатывает сопли. На дальнейшие размышления времени не осталось — она снова потянулась своими длинными, цепкими и бледными пальцами к нему, начиная что-то говорить. — Нацу, Нацу! — она придвигалась все ближе; парень, пропорционально ей, отодвигался все дальше. Это была какая-то бешеная, безумная игра в догонялки; почему-то Нацу не хотел проигрывать. — Не убегай от меня! Нацу, мы ведь так давно не виделись! Ты что делаешь? Ты же пришел меня спасать, да? Парень, отойдя от первого шока, когда, прервав монолог с одним словом (его именем, кстати), девушка внезапно разбавила его другими словами, да еще и частично в вопросительных интонациях, качнул головой и хмуро посмотрел на нее. В его взгляде осталась только какая-то темная, незыблемая сталь жестокости, все игривые зеленые крапинки ушли, не оставив и следа, и девушка, инстинктивно испугавшись, вновь прижала руки к груди, вместо приближения отходя на пару шагов назад. Нацу таким результатом оказался доволен и, не меняя выражения лица, начал говорить; тон его, преисполненный хмурых, серьезных нот, подчинял и заставлял вслушиваться в каждое слово. А еще — верить в то, что если прослушаешь что-то важное — умрешь. — Я не помню тебя. — Слегка смягчившись, парень вздохнул и добавил, — прости. Но я правда не помню тебя, и моя память возвращаться не собирается. Надеюсь, ты войдешь в мое положение и больше не будешь пытаться повиснуть на мне, как пятью минутами ранее. — Девушка мгновенно закивала, голова ее крутилась, как китайский болванчик, и Нацу в один момент в ужасе подумал, что она сейчас просто оторвется и укатится куда-нибудь в пыль под шкафом. — Успокойся. — Девушка мгновенно успокоилась и глазами, полными верности, вперилась в парня. Тому стало как-то не по себе. — Ты сбила меня с мысли, ну да ладно, начнем заново. Он, задумчиво поковыряв край пыльного коврика в прихожей, оперся спиной о стену и серьезно посмотрел на девушку. Она стояла, настороженно следила за его действиями и судорожно сжимала челюсти; на одной губе уже вытекла капля крови, но она не замечала этого, нервно нахмурив брови и сжав кулаки. Рядом с ней стоял большой чемодан на колесиках. Он был не «большим», а просто огромным, пузатым и еле закрывался — молния вот-вот должна была разлететься по швам. Нацу внимательно посмотрел на ее большой красный чемодан и хитро сощурился — так же лев щурится перед атакой, присматриваясь к своей добыче. — Куда-то собралась? — Да так, бабушку проведать… — ответила она, будто боясь говорить ему правду, что она боится быть тут, что хочет поскорее сбежать из опасной «красной» зоны, что не хочет иметь с ним ничего общего. Будто он, услышав это из ее уст, захочет убить или еще чего похуже сделать — но откуда ей было знать, что все ее эмоции абсолютно читаемы по ее лицу? Нацу дико оскалился, и Лисанна медленно отползла на шаг назад. — И почему ты так странно на меня влияешь? — Он внезапно хрипло рассмеялся. — Да я убить тебя готов уже сейчас! И убил бы, если бы ты не была мне нужна. Лисанна отступила еще на несколько шагов назад и уперлась спиной в холодную стену типичной многоэтажки — обои были такие же холодные, как и бетонные стены. Они были даже мертвецки холодными, как и серые, стальные глаза Нацу напротив и его ледяной, ужасный смех. Девушка судорожно сглотнула, по ее виску прокатилась капля соленого пота, зрачки сузились, чисто инстинктивно ощущая опасность, и она еще раз попыталась отползти назад, но, споткнувшись о свой несоизмеримо огромный чемодан, чуть не свалилась на пыльный ковер. Нацу перестал смеяться и вскинул изящную бровь вверх, наклоняясь вперед и пытаясь заглянуть в глаза девушки, спрятанные под густой белой челкой. - Знаешь, твой цвет волос ужасный. Он мне не нравится. – Ухмыльнувшись, Нацу оторвался от стены и грациозной поступью хищника приблизился к пепельноволосой девушке, дрожащей перед ним в неописуемом животном страхе. – Так бы и вырвал все волосы с корнем. Алый цвет крови подошел бы тебе больше, знаешь ли. Потом он внезапно рассмеялся – совсем по-другому, не так, как до этого – и протянул свою огромную ладонь навстречу Лисанне. - Шутка, моя драгоценная. Это была просто шутка. Я не убью тебя. – Он замялся ровно на секунду, потом приблизился к ее лицу, заглянул в потемневшие от страха глаза и выдохнул ей прямо в губы. – Пока. Потом снова рассмеялся, резким движением подтянул ее к себе и вздохнул, хватая ее чемодан. - Тебя пока надо спрятать. – Он, уже совершенно спокойно, посмотрел на нее и серьезно сдвинул брови. – Есть идеи? Девушка судорожно выдохнула, вытянула запястье из замка его огромной ладони и зажмурилась на мгновение, будто приходя в себя. Через несколько секунд, так и не утихомирив свой страх, она, дрожа, неуверенно кивнула и дотронулась указательным пальцем до стены. Нацу насмешливо приподнял бровь. - Напротив моего дома должен сражаться кто-то, кто владеет танком, - она сглотнула и нервным движением провела рукой по волосам, - а значит, у него есть что-то, что поможет тебе. Думаю, на танк Хантеры нападать не будут. Нацу удивленно вскинул брови, вспоминая, как Хантер с полпинка свалил летящий по воздуху вертолет, свистящий рассекающими воздух лопастями, и усмехнулся, расслабленно потягиваясь. Как тигр перед добычей, показывающий свое превосходство. - Ну да, конечно, танк им не по зубам, - парень лениво помахал рукой перед своим лицом, будто отметая подобное нелепое предположение, - им вообще на людей насрать, ага. - Но с танком у нас будет больше шансов, чем с обычным автомобилем! Тем более, как ты собираешься пробраться на легковушке сквозь весь этот смрад полуразложившегося асфальта, Нацу? Парень призадумался, вспоминая мутирующую землю, и, фыркнув, кивнул, а потом развернулся и махнул рукой, совсем лениво и расслабленно: - Жди, я скоро продырявлю твою милую квартирку восхитительной броневой техникой государства! И исчез. Лисанна судорожно вздохнула и, прислонившись спиной к стене, скатилась по ней вниз, обессиленным движением проводя по лицу рукой. ** - И думать не надо, если честно, - полненький офицер размахивал автоматом перед лицом какого-то угловатого солдатика, доказывая ему что-то невозможное и не давая возможности возразить, - ты понимаешь меня, Свард? - Т-так точно! Нацу, выскочив из-за стены, с удивлением наблюдал за тем, как этот полный, великовозрастный офицер приближается к несчастному парню-полуподростку, отталкивая его к стене. Ближе. Ближе, пока Свард не уткнулся в нее стеной и не оказался в ужасном капкане: ледяной кирпич с одной стороны и горячее, потное и противное тело полустарца с другой. Парень безрезультатно бултыхнулся, как птица, пытающаяся вылететь из клетки с частными прутьями, и всхлипнул. Офицер довольно заулыбался, и от его пошлой, мерзкой улыбки у Нацу свело челюсти. - Нет! – всхлипнул паренек перед тем, как извращенный полустарец чуть не прикоснулся к его побледневшим тонким губам своими толстыми, ярко розовыми губищами, схватив его подбородок в свою толстую ладонь и сжав с такой силой, что хрустнули кости, - Нет… пожалуйста, нет! - О, я смотрю, тут у нас развлекаловка в нетрадиционно-ориентационном стиле, да? – Нацу, с громким грохотом своих шагов приблизившись к парочке, невменяемо оскалился, показал огромные клыки и ярость широко распахнувшихся глаз. – Несчастный гомосек, я смотрю. Не хватает сексуальных развлечений, да? Мутант приблизился еще ближе, и толстый полустарец внезапно отскочил от своего несостоявшегося «партнера», схватив рацию. Над верхней губой появилась испарина, ноги тряслись, и лицо тоже тряслось; это лицо было похоже на огромный кусок желе, к которому прикоснулись всего лишь раз, а оно трясется, шевелится и по инерции не может остановиться, противно раскачиваясь из стороны в сторону маленькими, почти незаметными толчками. Нацу поморщился от вида трясущегося жирного лица, вываливающихся щек и с невообразимым отвращением на лице выпустил черное щупальце из своего пальца; переливающаяся темно-красная материя медленно потянулась к рации, переплетаясь между собой как полученные Драгнилом недавно ДНК. Офицер пронзительно взвизгнул, нажал на кнопку, но сказать ничего не успел — черное щупальце со свистом вонзилось ему в горло. Из противного рта по толстым губам, по выбеленным зубам потекла темная венозная кровь. Из горла послышались хлюпающие звуки, на губах появились кровавые пузыри и пена, глаза закатились и затряслись похлеще его лица в недавние моменты. Рация все это время шипела и хрипела – с другой стороны прислушивались к булькающим, ужасным звукам смерти. Недостарец-офицер попытался что-то сказать, но не смог; из носа вытекла новая порция крови, и Нацу к своему отвращению заметил в ней окровавленные сопли. - Офицер Мигрейн? – как-то жалобно послышалось из рации. – Офицер? Нацу вытащил щупальце из горла недостарца, и его руки, до этого пытающиеся вытянуть инородное тело из себя, повисли безжизненными плетями вдоль тела; огромная туша начала заваливаться назад, в лужу наплывшей крови, и руки полетели вслед за ней, шлепнувшись рядом. Рация упала рядом, и с того конца отчетливо стали слышны панические нотки в голосе говорившего. - Мигрейн? Мигрейн! Черт побери, офицер! Мы высылаем к тебе подкрепление, слышишь? Не умирай, стой! Дальше Нацу не слушал, а только наступил пяткой тяжелых ботинок на устройство, заставляя его развалиться на искрящиеся мелкие части. Повернувшись к застывшему возле стены подростку, он задорно фыркнул и подмигнул ему. - Иди домой, проспись, - Драгнил развел руками, - или сделай вид, что ты ничего не знаешь, ужаснись и убегай – тебя все равно никто не посмеет осудить. Ой, за мной пришли. В переулок перед домом Лисанны, где и проходило это действо, ввалились кучи солдат, а за их спинами, нетерпеливо раскрывая слюнявые пасти, перебирали ногами мутанты. Нацу рассмеялся, оскалился и убежал, уводя Хантеров и их мелких подобий за собой. Солдаты похлопали глазами, когда мутант, уводя за собой себе подобных, взобрался ногами по стене и исчез, и открыли свои рты. Парень, которого спас Нацу, быстро ретировался куда подальше и больше не выходил на службу, слушаясь совета Нацу. Все его сокомандники считали, что он давно мертв, а он радовался жизни на море, когда смог выбраться с семьей из города. А Нацу тем временем прыгал по крышам домов, убегая от толпы мутантов разных видов и размеров, и сожалел о том, что не остался в том переулке – быть может, эти самые мутанты и солдаты перебили бы друг друга, а ему не доставалось бы проблемы. Но дело было сделано, и парень, забравшись на самое высокое здание, отливающее бордовым в свете лучей солнца и отражающихся в зеркальных окнах мутирующих тканей, осторожно выдохнул. В этом здании этажей было побольше, чем сотня, а Нацу стоял на самом шпиле башни и смотрел вниз, на красную улицу с темно-зелеными точками солдат на ней, и его окружал черный туман, сильно пахнущий гарью и пропускающий сквозь себя солнце. Драгнил задержал взгляд на далекой крыше, где сейчас собиралась шайка Фейри Тейл, и нахмурился. Если он, даже принимая во внимание его великолепное зрение километров на сто вперед, видит это убежище, значит там не сильно и безопасно, и в любой момент в эту зону может попасть или военная база со своими гадкими детекторами, которые в любом случае почувствуют недалеко радиационные волны от мутирования, или рядом образуется ядро, из которого будут вылупляться мутанты. Ни то, ни другое не нравилось Нацу, и он сдвинул брови еще сильнее. Мутанты, отстававшие от него, успели доползти до верхушки, цепляясь за выступы своими мясистыми лапами, на которых почти не было кожи (возможно, что вместо кожи мясо скрывали сухожилия и мышцы, что все равно было неправильно и странно для анатомии), и уже ползли по штырю, на котором Нацу балансировал на одной ноге. Нехорошо усмехнувшись, мутант оскалился, подмигнул кускам мяса и ласточкой прыгнул прямо вниз. Лететь предстояло не мало, но ощущение полета и свиста ветра в ушах только раззадоривало его, вызывало нескончаемый адреналин и высвобождало инстинкты. Инстинкты убивать, конечно. Рядом сверкнули стекла джипа, и Нацу извернулся и приземлился на ноги, вызывая огромную ударную волну. Она смела все, что находилось в пределах пятидесяти метров вокруг. Асфальт исчез, осталась земля. А на земле высвобожденная форма страха в человеческом обличии, Демон с немифической точки зрения и апогей апокалипсиса. Нацу выбрался из красной зоны и полетел прямо к военной базе, которая охраняла территорию вокруг себя на десять километров вперед. Мутанты, что упали вслед за ним, расшиблись в лепешки; Хантеры сломали себе лапы. Мутация Нацу была безупречна. ** - У Тревера есть ключ от базы, - высокий плечистый брюнет, небрежно держащий в руках тяжелый автомат, указал куда-то в сторону, - ты ведь знаешь. - Блин, не хотел бы я себе имя Тревер, Билли. – Собеседник брюнета покачал русой головой. – Я ведь сразу вспоминаю жабу Невилла Долгопупса из Гарри Поттера. - Джим, по-моему, так увлекаться книгами тебе не стоит, - Билли надменно фыркнул, - мы на войне. Не забыл? Твои книги тут не помогут, тем более фильмы лучше: они показывают спецэффекты, графику, качество… - Знаешь, Билли, фильмы уничтожают воображение, и люди деградируют, - Джим резко отвернулся, уходя прочь и пробормотал, - Как и Америка. Зачем я сюда приехал? Даже поговорить не с кем. Огромный потолок скрывал свет; на нем покоилось одно маленькое стеклянное окошко, которое, похоже, было сделано только как элемент декора, ибо ни воздуха, ни солнца в это окошко не проходило. Огромные серые стены, что подпирали такой же серый потолок, держали на себе железные прутья, на которых висело оружие самых разных видов. На невысокой платформе с пологим въездом, коих тут стояло штук пять, располагались БТР и броневики; в одной стене были сделаны два углубления с отъездными воротами, из которых выбирались солдаты. На полу, на платформах, на машинах и в них стояли плотно закрытые коробки со взрывчаткой, баллоны со взрывоопасным газом и гранаты. Солдаты лениво прогуливались по кругу, держа оружие в расслабленных руках, и изредка переговаривались. Их вопросы отличались один от другого только постановкой слов в предложении: «Приказа не поступало, сэр?» или «Сэр, как долго нам ждать приказа?» - и на все эти вопросы не было внятного ответа, потому что никто не знал, что может произойти в ближайшем будущем. Уже прошло по крайней мере шесть дней, и за это время вирус укрепился до такой степени, что, по словам ученых, мог передаваться (правда, в некоторых случаях) воздушно-капельным путем. Солдаты отказывались приезжать в город, отказывались служить службу, отказывались жить в стране и переезжали куда подальше, поэтому правительство перестало объяснять им причину такой скорой мобилизации и просто заставляло приезжать в Нью-Йорк на службу, никак это не комментируя. Люди шли на верную смерть, и их никто не жалел – правительство во главе с президентом уже давно сидело в бункерах и следило оттуда за развитием событий. Солдаты одновременно боялись и ожидали приказа. Боялись потому, что идут на явную смерть, а тут, на этой базе, есть хотя бы вероятность, что на них никто не нападет. Ожидали же, ибо им было скучно здесь; до зубной боли, до игр «Догони меня, кирпич!», до мигрени. Им было так скучно, что он были готовы даже пойти на смерть, чтобы развеселиться. Собственно, в таком настроении и застал их Тревер, у которого был ключ от базы. - Сэр? – Водитель БТР будто просиял. – Есть задание? Тревер, лениво закидывая русые волосы назад, кивнул и одел камуфляжную кепку. Его обычно чисто голубые и добродушные глаза блеснули сталью. Серой, как клинок знаменитых японских катан. Тревер и водитель БТР прошли за выступ в стене и оказались вне зоны видимости всех, кто был на базе. Тревер зло оскалился и вцепился крепкой рукой в горло несчастного водителя. Тот отчаянно захрипел и слабыми руками попытался вырваться из захвата, но у него, естественно, ничего не вышло. Его закрытые бледно-зеленые глаза не увидели и того, как из тела Тревера выползают черные щупальца, но он почувствовал, как они разрывают его на части. И не смог закричать. Лениво подпинывая тяжелым армейским сапогом вывалившиеся части внутренностей, бывший Тревер, ослепляя всех счастливой улыбкой, вышел из базы до того, как остальные солдаты заметили кровь за выступом, и влез в недалеко стоящий БТР, перевоплощаясь в свое настоящее обличье, которое имело розовые волосы. - Надеюсь, Лисанна не устала ждать. И БТР поехал к красной зоне. ** Какой-то солдат хмуро смотрел на кровоточащие наросты на огромном здании, что было облеплено противного вида щупальцами и обтянуто сухожилиями, мясом и, кажется, кожей. Мимо него проходили гнилые человеческие тела, у которых от резких движений выпадали глаза, но его это, кажется, совсем не волновало; мужчина (а это был именно мужчина; с бородкой и усами) нервно хлопал глазами, пытаясь уловить нечто иное, неестественное в этой куче мяса, но так ничего не разглядел. Вздохнув, он ленивым движением включил рацию, мимо него пролетели кишки его лейтенанта в этот момент, и, еще раз вздохнув, медленно выдал: - База, база, я первый, - он почесал нос и продолжил все тем же ленивым, безразличным голосом, пока вокруг него летали гранаты, бомбы, ошметки его солдат или Хантеры, - Ничего не обнаружил, все как обычно, изменений не наблюдается. Думаю, вам стоит пересмотреть свои приоритеты и послать нам, наконец, подмогу для уничтожения улья. Рация издала сдавленный хрип, за ним послышался еще один, слегка приглушенный воплями мужской голос: - Ладно, Джи, не говори глупостей. Она еще не уехала отсюда, а это значит, что мы должны ждать. - Но до какого момента, сэр? - До того, когда этот чертов мутант соизволит быстрее шевелить своими отростками, растущими из его задницы, капитан! Надеюсь, вопрос исчерпан? - Так точно, командор. - До связи, сообщай нам, когда придет время. - Есть, сэр. Мужчина с бородкой вздохнул (кажется, это было его привычкой) и убрал рацию в специальное отделение в костюме. Мимо него побегал на карачиках какой-то солдат. «Наверное, рядовой», - безразлично решил капитан и пошел дальше, не обращая внимания на то, что этого самого солдата перед ним разрывал Хантер, с его шеи капала кровь а оторванные руки и ноги валялись прямо перед его ногами. Даже не поморщившись, капитан продолжил свое движение, переступая отдельные конечности, тела и внутренности, а Хантер остался этим недоволен и собирался было атаковать мужчину с усиками, но в воздухе внезапно грянул выстрел, и мутант неуклюже повалился на один бок, удивленно зажимая огромной лапищей дыру, которую пробил в нем заряд базуки. Капитан посмотрел на поверженного, но еще живого Хантера и только скривил губы в презрительную усмешку, ставя ногу на его скользкую окровавленную голову. - Ничтожествам не победить; тупые проиграют в битве мозгов! И никто не уйдет из этого города, пока здесь буду я, мои ребята и командор. И никто не сможет выжить, пока я убиваю тут всех! И никто не станет звать меня ничтожеством, потому что я сам так назову любого! И тем более… никто не посмеет задавить меня танком, особенно мои же ребята. Только мужчина закончил свой монолог и начал поднимать ногу с безвольной головы трупа, как на него наехал танк. Его внутренности зацепились за гусеницы бронемашины и висели на них, будто специально подвешенные безделушки, что вешают на елку в рождество. Раздавивший его танк подъехал к подъезду и выпустил на волю своего водителя, который посмотрел на кровавые украшения, лениво подтянул камуфляжную продранную форму, придавая ей вид какого-то ромбика, и, довольно улыбнувшись, чуть не поскользнулся на глазу раздавленного капитана. Пробурчав что-то про страшные глаза-преследователи, водитель вошел в подъезд. Вышел он через минут пять в сопровождении коротко стриженой пепельноволосой блондинки и ее багажа. Обворожительно улыбнувшись, он подсадил девушку к люку, швырнул следом за ней ее багаж, подмигнул какому-то ошалевшему солдату, забрался в машину сам и уехал в неизвестном никому направлении. Внутренности у танка были тесными и неуютными; Лисанна то и дело ежилась, как от холодного ветра, и в ужасе смотрела на ползающие по спине Нацу щупальца. - Убери это, - тихо попросила она, зажимая свою голову между рук, - Убери! - Да ладно тебе, могла бы и не визжать, - лениво заметил парень, щупальца от его слов тут же заметались по нему со скоростью резвого берсерка и перевоплотили его из водителя танка в обыкновенного (почти) парня с розовыми волосами, - А знаешь, ты выбрала не самое лучшее место для тайного убежища. - Другого нет. – Девушка нахмурилась и поджала губы. Она все смотрела ему на спину и в ужасе содрогалась каждый раз, когда машина подскакивала, налетая на покинутые легковые автомобили. – Зато там я смогу спокойно выслушать твою просьбу и провести исследование. Недаром мы с тобой в Гентеке работали. Танк остановился, и Нацу повернулся к девушке, смотря на нее глазами… Алыми, как сама кровь. Страшными, как сама смерть. Презрительными, как Кучики Бьякуя, смотрящий на Куросаки Ичиго. (простите, автор упрт) - Ты что-то знаешь обо мне? - Нет, немного. – Девушка сглотнула и попятилась в сторону от ужасающего взгляда и ледяного голоса. Она никогда не думала, что голос может быть колючим, как тысячи тонких иголок, и пронзающим мозг. – Только то, что ты продвинулся в генетике, и жил на Крит-стрит 55/55… Нацу недоверчиво уставился на нее, а потом фыркнул, резким движением открыл скрипящий люк и вышвырнул огромный чемодан куда-то на улицу. - На выход, сударыня, - отрапортовал он и исчез. Лисанна упала на колени, сжала рукой место, где сейчас бешено стучало ее сердце и закрыла себе рот другой. Судорожно вздохнув, она поднялась на трясущиеся от пережитого страха ноги и медленно побрела к люку, где Нацу, видать, сжалившись над ней, вытащил ее на свет Божий за руку и спустил с высокого бока танка. Окинув ее подозрительным взглядом, парень молвил: - Приду к тебе уже скоро. Думай головой и жди меня. Никуда не отлучайся. Последнее слово прозвучало, как неприкрытая угроза, и Лисанна с остервенением закивала головой, пытаясь этим уверить Нацу в том, что она не сделает ничего плохого. Парень ей не поверил (раз так страшно нахмурился), развернулся, одним прыжком вскочил в люк, и танк уехал. Лисанна перекрестилась и пробормотала что-то непонятное. Тень за ней преобразовалась в какого-то мужчину в шляпе и кивнула ее спине. Девушка не повернулась, не шелохнулась и не повела даже бровью на эту тень, которая, изобразив шутливый реверанс, скрылась в тени улицы, насвистывая какую-то веселую мелодию. - Посмотрим, да, посмотрим, во что это выльется! Будет весело. С многоэтажки свалилась женщина с разорванной грудной клеткой, сломала себе шею и, пару раз дернувшись, застыла на месте. Только услышав вой скорой помощи и полицейских автомобилей, Лисанна вернулась в реальность, схватила огромный чемодан за выдвигающуюся ручку и, неуклюже шагая, скрылась в боковой двери дома 106 по Брауни-стрит.