Прототип

Ключевое слово здесь – “слишком”.

Нацу, застрявший в подъезде, оперся на грязную стену и медленно съехал по ней вниз; за ним тянулась длинная дорожка почти черной крови, она капала на пол и на ступени, и звук создавался такой, будто в каменной пещере с гулким эхом по камням бьет вода. Нацу хрипло дышал и мутным взглядом смотрел на забитую досками дверь какой-то квартиры, синий облик подъезда отражался в его дымчатых глазах, создавал невообразимо прекрасный и печальный цвет и мучил воспаленное сознание мутанта. Слишком ярко, слишком громко, слишком больно, слишком много, слишком… слишком… слишком!– все это вертелось у него в голове, в его воспаленном рассудке, пока он чувствовал, как черные щупальца залечивают его, покрывают новой кожей. - Ха-ха, я скинул кожу, подумать только, - хрипло, задыхаясь произнес Нацу, и только образовавшиеся губы разошлись, чтобы показать болезненный оскал хищника, - я змея, я как змея! Расхохотавшись, парень начал захлебываться в своей крови, и смех его стал болезненным, почти истерическим; боль никак не проходила, окружающая обстановка раздражала, в голове был полный бардак, и это все действовало на него слишком сильно. Истерический хохот пронизывал подъезд еще долго, но потом стал понемногу затихать, а вскоре и вовсе пропал, будто его и не было. Гробовую тишину ярко голубого подъезда нарушали только капли крови, громко разбивающиеся о бетон. ** - Нацу попросил все вам разъяснить, но я даже, если честно, не знаю, с чего начать, - Люси как-то пристыжено посмотрела на свои колени и оперлась ладонями о диван, пальцами сжимая его обивку. Эрза, пришедшая в себя после громкого хлопка входной двери, сменила дислокацию и уселась на кресло рядом с диваном; вырвавшаяся оттуда пыль полетела ей в лицо и окутала ее серым коконом, но девушка даже не обратила на это внимания, всматриваясь во вроде знакомый, но совершенно нераскрытый персонаж свершившегося события. Люси показалась ей сейчас какой-то мифической, неправильной; она сидела ровно, ее идеально прямая осанка радовала глаз, но все-таки в ней было что-то инородное. Что-то такое, что было и в Нацу. Что-то мутировавшее. - Дело в том, - начала девушка, сжав кулаки, - что я с самого детства не отличалась крепким здоровьем, а мой отец очень хотел, чтобы его дело продолжила его плоть и кровь. Так и вышло, что, будучи ребенком, я каталась по разным врачам, колдунам, врачевателям, костоправам, ученым и тому подобным личностям. А однажды я была на грани смерти. – Тихо добавила Люси, опуская глаза себе на колени. – И мой отец, потерявший на тот момент рассудок от смерти матери, отдал меня на опыты. В «Гентек», как я узнала после. Люси мягко улыбнулась, и эта ее улыбка показалась Эрзе еще более вымученной, чем вся ее поза; девушка, вытерпевшая опыты, жестокое обращение отца и ужасную жизнь, показалась ей сейчас такой сильной и независимой, что Скарлет готова была ей все простить – от того, что она скрывала правду, до того, что она содрала кожу с ее родного брата. Однако затянувшаяся пауза все же прервалась немного надломленным, но все же пугающе спокойным голосом: - И тогда, когда я провела там уже более пяти лет, в отдел разработок и экспериментов попал Нацу; старый Нацу. – Люси улыбнулась, и Эрза подумала, что эти воспоминания, наверное, были лучиком света в непроглядной тьме ее пребывания в боли и собственных кошмарах. – Нацу был добр ко мне, он не считал меня материалом для экспериментов, а видел во мне человека – и это поразило меня до глубины души! Нацу оказался единственным ученым, который не утратил свою человечность. Так мы с ним и познакомились, однако сейчас он этого все же не помнит. - Постой, - подал голос Грей, - так Нацу помог тебе вылечиться? - Почти, - пожала плечами Люси, - вы видели, как я… «лечусь». Леви открыла рот и еще больше ввалилась в кресло, а Лексус кивнул, будто подтверждая логичность сказанных Люси слов: в месте, где проводят опыты, не могут вылечить – там могут только дать способность (читайте: мутацию) к приспособлению к своей болезни. Вздохнув, он медленно подошел к девушке и мирно потрепал ее по голове, словно давая поддержку; Люси благодарно улыбнулась. - То есть ты такая же, как и Нацу? – Все же подала голос Леви. - Нет, - Люси замахала руками так, будто подобное предположение было не просто глупым, а даже кощунственным, - конечно, нет. Нацу – сильный, но потерявший себя мутант. Его мутация безупречна и становится все лучше день ото дня, а я же… я всего лишь могу регенерировать за счет других, помогать лечиться мутантам и чувствовать себе подобных. Взмахнув руками, Люси завершила сложный для нее разговор. Вопросов ей больше не задавали, справедливо рассуждая о том, что несчастная девушка уже и без того достаточно натерпелась. Однако они не знали практически ничего из того, что прекрасно знала она. И это оказалось их стратегической ошибкой. ** - Эй, а здороваться не учили? Нацу, все еще не способный нормально соображать и передвигаться, удивленно обернулся и наткнулся расплывающимся взглядом на Джерара. Вскинув бровь, он хрипло фыркнул и, привалившись к ближайшей стене, в упор посмотрел на возлюбленного своей сестры, который дружелюбно ему улыбался. - Какими судьбами? - Из дома Эрзы шел; его уже устали держать под постоянной охраной, и я смог вытянуть немного информации и компьютерного оборудования, - Джерар высоко поднял черную сумку, которая до сих пор висела у него на плече, и кивнул на ее набитые бока. Нацу довольно прикрыл глаза и тяжело выдохнул: не подпитавшись, он не мог нормально соображать, ибо все его тело сейчас будто плавилось на огромной, ужасно горячей сковороде. Джерар заметил ужасное состояние товарища и внимательно осмотрел его. - Ужасный видок, - подметил он, подозрительно осматривая почти не заметные на красной футболке бурые пятна подсохшей крови, и внезапно приблизился к Нацу совсем вплотную, - что случилось? Кто-то напал? Никто не пострадал? - Нет, из пострадавших только я, - кисло оскалился в ответ Нацу и постарался отодвинуться как можно дальше, но чуть не свалился, запнувшись о какой-то мешок, и решил, что лучше вообще не шевелиться некоторое время. В голове у него шумело и гудело; окружающий мир он воспринимал с трудом и подумал о том, что чуть не заплатил своей жизнью за скорое выздоровление Люси, которую, кстати, немного вспомнил. Я помню опыты, которые проводились на моих глазах и на которые я смотрел с ужасом и трясущимися руками; я помню, что всегда пытался работать только там, где использовались только теории и никогда не проверялась практика; я никогда и помыслить не мог о том, что мое тело само подвергнется кошмарным экспериментам. И теперь я понимаю, что все мои помыслы раскрошились на мелкие, ничтожные кусочки, которые уже никак нельзя склеить. Внезапно заиграл телефон, и Джерар немного раздраженно отодвинулся от задумавшегося было Нацу и принял вызов. Его напряженное, серьезное лицо озарилось легкой улыбкой, и мутант сразу понял, что это, видимо, Эрза не нашла рядом своего парня; а значит, с Люси они уже разобрались, и это его безумно радовало. Тяжело вздохнув, он осел на землю и понял, что его регенерация чуть не потерпела поражение в борьбе за жизнь, и ужаснулся. Вокруг становилось все темнее, фонари начинали безумно медленно, толчками разгораться, освещая грязные стены узкой улочки между высотками у верхнего Ист-Сайда и потрепанного жизнью мутанта, борющегося за свою жизнь. Закат темнел, становился буро-красным, и в нем Нацу разглядел знак – жуткий знак; он увидел в темнеющем небе рассказ о смерти миллионов, о гибели страны, а после и всего человечества; он с ужасом осознал, что этот рассказ нравится ему и что он был бы не прочь увидеть его, исполненным в жизни; а потом к нему пришла ужасная мысль о том, что он мог этого так и не дождаться и – умереть. Смерть дышала мне в лицо. Я чувствовал это, и я не мог ей сопротивляться. А почему? Из-за чего? Что за жуткий порыв заставил меня плюнуть на свою собственную, еще не совершенную жизнь и почти отдать ее этой девушке, которую я помню только немного, урывками? Какой ужас; кем я стал? Я не человек, и мне никогда им не стать. Почему же я все еще совершаю эти безрассудные, совершенно не хладнокровные и до умопомрачения человеческие поступки? Почему я все еще не могу точно определить свою сторону? - размышлял Нацу, сидя у стены с зажмуренными глазами и поджатыми губами. И действительно, кто же он? К какой стороне ему преткнуться? Где ему найти покой? Эти вопросы пока не находили ответа в его душе, которая была в смятении и находилась под тяжестью сомнений, неуверенности и незнакомых безразличному ко всему мутанту эмоций. С одной стороны он хотел прекратить все общение, все разговоры и обрезать даже мельчайшие связи, которые опоясывали его и остальных людей; с другой же он чувствовал, что без их поддержки и без них самих просто сойдет с ума, как сошли с него и Хантеры, превратившиеся в бесформенных и глупых созданий. Мутация шептала «уничтожь всех и вся, пока это не уничтожило тебя», а сердце и разум в унисон твердили, что не стоит забывать об эмоциях, о людях, о чувствах, коих с каждым днем становилось все больше. Эти две стороны разрывали его напополам, уничтожали его изнутри, не давали ни спать, ни есть, ни отдыхать – он теперь постоянно размышлял над этим и, не приходя ни к каким рациональным итогам, все больше злился на себя и на окружающих. Хотя виноват был только он один. - Эй, Эрза, тут твой брат умирает в подворотне, давай мы с тобой позже осудим это. Хорошо? – Джерар скинул вызов и посмотрел на почти отключившегося Нацу. – Эй, парень, не спать! Ты жить хочешь? Что нужно сделать? - Питаться, - хрипло ответил полумертвый мутант, - людьми. Или мутантами. Мне нужно их ДНК, мне нужны их тела и ткани, их генетические регенерационные способности. Мне нужны жертвы, Джерар. Парень промолчал и задумался, прикусив нижнюю губу. Куда можно засунуть мутанта, чтобы он смог подпитаться, не причинив вреда мирным гражданам? Конечно, есть идеальный вариант – отправить его в «Красную зону» и позволить ему вволю «поесть», однако это было опасно для самого мутанта, ведь в данный момент он просто не мог сопротивляться. Да что там сопротивляться – он и стоять не мог. Даже в сидячем положении Нацу заваливался на бок и страшно хрипел, будто ему пробили легкие. Смотря на такого мутанта, Джерар все больше осознавал, что тот медленно, но верно умирает, и его регенерация почему-то действует слишком медленно, а может, и не действует вообще. Под парнем начала растекаться лужа крови, бордовая футболка начала медленно намокать, из глаз, носа и рта потекли тонкие струйки крови. Ужаснувшись, Джерар осмотрелся кругом и попытался поймать ускользающее от него решение проблемы, но не смог. Джерара одолела паника. Он был в одном шаге от спасения своего друга, брата своей любимой девушки, и не мог прийти к решению о том, как это сделать. Становилось ясно, что до Красной зоны он уже не дотянет – крови становилось все больше, на коже начали образовываться старые шрамы, раскрывающие ткани мутирующего тела, щупальца двигались медленно и отчаянно не успевали срастить те ткани, что расходились. Самым страшным стало то, что Нацу перестал издавать звуки, перестал дышать и вообще шевелиться. Перед Джераром будто положили труп, расслаивающийся и гниющий прямо у него на глазах. Вне себя от ужаса, уже не способный контролировать свои поступки, Джерар упал на колени перед Нацу и начал стучать ему по лицу, призывая прийти в себя, но ничего не происходило, Нацу не двигался и не отзывался, щупальца начали увядать и опускаться. - Нет! Стой! Нацу, не умирай! – Вскрикнул Джерар и от нахлынувшей паники прикусил себе язык. Капли крови упали ему на руки, горячие капли его собственной крови. Кровь… Его кровь! Мысли Джерара отчаянно зашевелились, и он мигом собрался, уже приготовив решение, способное спасти друга без лишних жертв. Ведь на самом деле жертва нужна только одна. - Эй, слушай, проснись, - заговорил он скороговоркой, похлопывая бессознательного парня по щекам. – Послушай, Нацу, ты должен меня услышать. Я не могу отдать тебе гражданских – я их защищаю, поэтому я готов отдать тебе себя, свою ДНК, свое тело. Ты должен открыть глаза, Нацу, я отдаю тебе свою жизнь, ты слышишь? Нацу, давай, я ведь верю в тебя, все в тебя верят! Мы уверены в том, что ты сможешь все вспомнить и разобраться со всем; мы уверены, мы знаем, мы точно верим в тебя, Нацу! Ты ни в коем случае не должен умирать, ни при каких обстоятельствах. Моя жизнь не такая драгоценная, как твоя. Ты должен жить, понимаешь? Проснись, Нацу, почувствуй себя! Пробуди свою волю к жизни! С каждым новым словом пощечины становились сильнее, пока Джерар не ударил друга так, что его голова мотнулась в сторону и со странным звуком повстречалась со стеной. От такого удара веки Нацу немного приподнялись, открывая мутный взор заплывших кровью глаз, а сам он издал приглушенное бульканье, будто не смог даже простонать из-за крови, наполняющей его легкие. Он довольно долго пытался сфокусироваться на лице Джерара, ибо тот тряс его, бил, стучал по щекам и не позволял окунуться в тишину бездны и забытья. Через некоторое время мутант услышал и голос друга, но не мог понять ни слова, ибо все звуки в его голове смешались, будто покрылись пуховой периной, через которую долетали лишь слабые отголоски того, что происходило вокруг. Мешанина из криков Джерара, гудков автомобилей, бурлящей крови и звуков от ударов не позволяла Нацу настроиться, осознать, что происходит, вспомнить, как он оказался в такой ситуации. Джерар все кричал, мир вертелся перед глазами, мозг отказывался работать, а глаза слипались от крови, что вытекала из разбитых сосудов. Это безумная какофония, ужасный каламбур, - пронеслась в голове Нацу странная мысль, и он ухватился за нее так крепко, будто это было его последней надеждой на искупление, спасение и возрождение. Постепенно вернулось зрение, правда, было оно в красном цвете и не позволяло увидеть все, что хотелось; начал работать разум, вернулась память, а вместе с этим пришла и боль. Обжигающая, ужасная, умертвляющая. - Нацу! Ну же, Нацу! Давай, поглоти меня! Эта фраза Джерара ввела мутанта в ступор. Что, простите? Поглотить? - А не сошел ли ты с ума?! – прохрипел Нацу потрескавшимися губами и моментально закашлялся, выплевывая сгустки крови на асфальт перед собой. - Это единственно возможный вариант, - словно обезумев, говорил Джерар, и глаза его блестели, как у человека, познавшего истину. – Нацу, ты должен, тебе нужно сделать это, чтобы выжить, понимаешь?! У нас нет другого выхода! - Затащи меня к мертвякам, - тяжело дыша, предложил мутант и вновь сплюнул кровь. – Или дай мне попугать прохожих. Знаешь, в таких делах я просто мастер. - В том и дело, что не могу, - отчаянно замотав головой, ответил Джерар, и брови его сошлись на переносице. – Я стою на защите граждан и не позволю тебе их уничтожать, а до Кровавой зоны ты не доберешься и при всем желании. - Прекращай нести ерунду, Джерар. Идешь на самопожертвование ради тех, кому на это плевать? Подумай об Эрзе для начала! Что будет с ней, если я так поступлю?! – Вновь закашлявшись, рявкнул Нацу и схватился за живот, склоняясь. Огромная рана на спине, недавно нанесенная Хантером, начала проявляться и расходиться, орошая всю стену позади темной, бурлящей кровью. На шее начала проявляться царапина, открывающая проход к сонной артерии. - Ты почти мертв, как ты этого не понимаешь?! Если из-за моей некомпетентности ты погибнешь, я никогда не прощу себя! И Эрза меня не простит, хотя и будет говорить наоборот. Нацу, ты не понимаешь, ты значишь для нас гораздо больше, чем думаешь. Ты для нашей организации как луч, который позволяет пробиться сквозь темное отчаяние! Ты – человек, способный разгадать тайну вируса и, возможно, подчинить его! Мы не можем тебя потерять, только не тебя! Нацу, наклонивший голову, резким рывком поднял ее. Луч, позволяющий пробиться сквозь отчаяние?.. Этот парень, безусловно, несет какую-то религиозную ересь. - Джерар, - прохрипел он на последнем издыхании, - ты не сможешь меня заставить сделать это. Даже если будешь бросаться мне в ноги или избивать до потери пульса – ты не сможешь меня переубедить! Это невозможно. Даже для такого монстра, коим являюсь я. Смерть дышала в затылок и тянула свои костлявые пальцы за его душой, но Нацу отчаянно сопротивлялся. У мутанта нет души! ** Когда Эрза вошла в комнату, Люси сразу поняла – с Нацу случилась беда. Это было осознание на уровне интуиции и инстинктов, на него, в принципе, нельзя было положиться, но Люси сердцем чувствовала – что-то стряслось. Что-то страшное, что-то плохое, что-то пугающее, что-то ужасное и, что самое главное, смертельное. Люси прекрасно понимала, что, когда она забирала у Нацу его регенерацию, она забирала и основной альянс его сил – то, на что он, по сути, постоянно опирается. Люси знала, что новую кожу мутант нарастил только для вида, чтобы Эрза не убила ее сразу, а хотя бы послушала. А еще Люси знала, что подобное действие было в высшей степени глупым, ибо оно забрало у него слишком много сил. А сил у него, по сути, не было. Поэтому она не удивилась словам Эрзы. - Нацу умирает… - всхлипнув, девушка упала в кресло и закрыла лицо руками. – Джерар сказал, что нашел его, он сказал, что Нацу умирает! Леви приложила руку ко рту и бросилась к подруге, чтобы поддержать ее. Лаксус остановился рядом, внимательно за ней наблюдая; Грей уселся на диван рядом с Люси и остекленевшим взглядом смотрел в пространство. Губы его приоткрылись и беззвучно зашевелились, а потом Люси расслышало тихое «Снова» и почувствовала себя последней сволочью на Земле. Она убила того, о ком заботятся столько людей! Того, кто сам спасал ее несколько раз; того, кто был действительно восхитительным человеком даже после становления мутантом. Стоп! Люси вся вскинулась, когда ей в голову пришла замечательная идея. Если она прогорит, Нацу останется в живых, а помощников у Фейри Тейл станет гораздо больше, чем раньше. К тому же, она и сама узнает, живы ли те, кто был ей так дорог… - Эрза, - твердо сказала Хартфелия, решительно вглядываясь в отчаявшиеся глаза Титании, - у меня есть план. Если ты знаешь точное положение Нацу и Джерара, я думаю, мы сможем им помочь. Эрза шмыгнула носом, видимо, не осознавая того, что говорит Люси, а потом подскочила в кресле. - Леви! Ты ведь можешь отследить их по телефону Джера? - Конечно, я мигом! – отозвалась маленькая девушка и унеслась за компьютер, готовая выполнить поручение в рекордные сроки. - Отлично, - кивнула Люси и повернулась к Эрзе вновь. – А теперь дай мне, пожалуйста, свой телефон. Я позвоню тому, кто сможет нам помочь. - Ты уверена? - Этот человек – тот, кому я доверяю свою жизнь. Если он жив, будет жив и Нацу. Эрза застыла, внимательно рассматривая Люси, а потом протянула ей мобильник и стала за ней наблюдать. А сама блондинка, дотянувшись до средства связи, обособилась от мира и быстро набрала нужный ей номер. Пальцы сами вспомнили все цифры, хотя разум их уже забыл. Прошло несколько гудков, и Люси начала кусать ногти. Неужели он уже..? Вдруг в трубке послышались шорохи, и мужской голос с долей искреннего удивления спросил: - Алло? Люси заулыбалась и спокойно выдохнула воздух из легких. Из дверей выскочила Леви с каким-то листиком и воплем «Нашла!», Эрза нервно теребила свои пальцы, Грей с надеждой смотрел на Люси. - Привет, это Хартфелия. Я рада, что ты жив! Но сейчас я очень прошу тебя об одолжении, ты ведь не откажешь мне?.. ** Джерар вскинул руки к окровавленному лицу друга и в бессильной злобе скривил губы. Это было противостояние, победа в котором означала спасение невинной жизни. Однако эта победа никогда не будет сладкой – у Нацу был отвратительный выбор, который не мог принести счастья ни ему, ни кому-либо еще. Выбор всегда был для него самым сложным. Выбор, представший перед его глазами теперь, был самым невероятным и самым мерзким за всю его прошедшую жизнь. Он не мог лишить друга жизни, даже его мутантская сторона, находящаяся при смерти, была с ним солидарна. Он со спокойной душой мог поглотить кого-то незнакомого с улицы, благо она была в паре метров, но Джерар ни за что не позволил бы ему так поступить. Выбор… Теперь это слово стало для него настоящим кошмаром, которого было попросту не избежать. В кармане Джерара зазвонил телефон, но тот даже не обратил на него внимания, ведь все его внимание на данный момент было приковано к умирающему у него на руках другу. Самое страшное Джерар видел в том, что умирал Нацу не из-за Хантера, как герой и победитель, а из-за своих собственных, внутренних проблем. Это было как минимум подло, но с этим ничего нельзя было поделать – то, что произошло, уже невозможно изменить. Джерару казалось, что боль друга через прикосновения вливается в него самого, и это немного остужало его безумие. Джерар дрожал от напряжения, но никак не мог успокоиться. Джерар чувствовал Смерть, витающую над ними. Подворотня была грязной и неуютной. В ней не обитали даже бомжи, хотя обычно они готовы жить везде, лишь бы было место, куда приткнуть свою тушу. Закат давно уступил место ночи, машинный гул немного утих, а в подворотню заглянула первая звезда. К окровавленным телам медленно приближался кто-то, с усилием тянувший кого-то еще за собой. - Мрачновато тут, - заметила темная фигура, тенью нависая над нелицеприятной картиной схватки со Смертью. – Говорят, здесь никто не обитает, потому что обычно тут только убивают. Кажется, вы почти стали частью этой истории! Веселость в голосе незнакомца насторожила Джерара, и он обернулся, чтобы в следующим момент в удивлении отшатнуться от резво вскочившего Нацу. - Итадакимас-с-с, - прошипел мутант и вгрызся кому-то в шею. - Какая бескультурщина! – восхитился незнакомец, и его тихая усмешка будто отогнала саму Смерть. Джерар обессилено упал на колени. Нацу усмехнулся и протер лицо от крови. А жизнь, похоже, налаживалась…