Переплетённые нити трёх жизней

Сегодняшние дни... — Ну все, хватит, дядя Антон, сколько можно? Я себя действительно хорошо чувствую, ноги в полном порядке, на месте, вот, видишь? — Мальчик опустил глаза на носки лакированных туфель, для уверенности потопал ногами, доказывая, что он сказал правду, и улыбнулся, увидев обеспокоенное лицо родственника. — Всё позади. Не волнуйся за меня, пожалуйста. Это моя первая в жизни линейка, я впервые увижу свою школу, учителей, одноклассников. Представь, что будет, если я найду себе друзей? Это же будет просто офигенно! — И где ты только таких слов понабирался, мелюзга? Дома ж сидел все время! Сережа, чтобы я такого больше не слышал, понял? — сказав это, блондин пригрозил племяннику кулаком, еле сдерживая смешок. — Ладно, я верю тебе. Но все равно помни, если что — сразу звони. Я телефон тебе купил не для того, чтобы он попусту у тебя в кармане лежал, так что, прошу тебя, бери его в руки хотя бы раз в два-три часа и кинь мне смску или позвони, чтобы я смог убедиться, что всё нормально. Усёк? Не забывай об этом. — Хорошо, я понял. — Серёжа кивнул. — Так мы идём или нет? Мы опоздать можем! — Можем, но не опоздаем, — уверил Антон. — Я такси давно вызвал, нас уже ждут под подъездом, так что надевай пиджак… хотя нет, не надевай пока, жарко будет. Лучше обувайся быстрее, и выходим. — Вас понял. — Четвероклассник отсалютовал ему левой рукой и пошёл в коридор, пока его дядя забрал со стола мобильный и кошелёк.       Наблюдая за тем, как мальчик аккуратно обувался, парень невольно вспомнил о тех кругах Ада, которые им довелось пройти на пути лечения. Поездка в Берлин на самолёте клиники, уход за пострадавшим ребёнком, аккуратный осмотр врачей и неутешительный диагноз — это только начало. Антон знал, что на такое лечение потребуется много денег, но с этим оказалось немного легче — они попали под акцию благодетельного фонда, который оплатил все расходы, взамен получив неплохой, очень даже неплохой пиар, но на это Антону уже было наплевать, он не надеялся, что такая помощь будет безвозмездной. Реабилитация после операции оказалось намного труднее, чем подготовка к самой операции, но они сумели справиться. Конечно, им было тяжело, но, несмотря на это, парень никогда не винил свою покойную сестру или судьбу в том, что произошло. Время не повернуть вспять, и он это прекрасно понимал, поэтому на тот момент оставалось только ждать, пока все более-менее устаканится, смириться с тем, что их теперь только двое и начать жизнь с нового листа.       И они начали. Когда они вернулись обратно на родину, Антон продал квартиру сестры, которая перешла по наследству Серёже, и перевёз все вещи к себе. Теперь они жили в двухкомнатной квартире, расположенной в спокойном районе. Денег с проданной хватило на дальнейшее лечение мальчика, на приобретение нужных для двоих мебели, телевизора, компьютера и прочих важных вещей.       А ещё Антон заказал большой памятник для сестры. Когда он пришёл к ней на могилу, то плакал и думал, что она была слишком красива и молода для того, чтобы умереть. Она могла бы выйти замуж, родить ещё одного ребёнка и прожить счастливую беззаботную жизнь…       Серёжа никогда не спрашивал о своей маме, хоть блондин был полностью уверен, что он её помнит. Они вообще не заводили тему о ней, пока в один прекрасный момент учительница, которая приходила заниматься с мальчиком русским языком, не спросила его об этом напрямую. Вопрос «А где твоя мама?», заданный Серёже, заставил сердце Антона остановиться. А растерянный ответ «Я не знаю» и удивленный взгляд учительницы, направленный в сторону окаменелого парня, привели к тому, что он разревелся прямо там. Когда женщина напоила его успокоительным и, извинившись, ушла, парень не знал, как смотреть в глаза своему племяннику. Мальчик вылез ему на руки, понимающе взглянул на него, обнял и сказал, что все будет хорошо. Тогда Антон крепко прижал к себе восьмилетнего мальчика и чуть не заплакал опять, но каким-то чудом сумел сдержаться. В тот вечер ему пришлось пообещать самому себе, что он больше не будет плакать из-за сестры, потому что когда рядом с тобой маленький ребёнок, нужно стиснуть зубы и быть сильным.       Вот сегодня первое сентября – День Знаний. После стольких лет учёбы на дому, его племянник впервые пойдёт в школу. Месяц назад врач сказал, что мальчик может спокойно идти в школу, заниматься на физкультуре, ходить на лёгкую атлетику, туризм или куда он там хочет пойти, только нужно, чтобы они хотя бы раз в месяц приходили на осмотр.       Теперь Антон со смелостью мог сказать, что у них всё хорошо. Вот бы ещё постоянную работу ему найти, и будет вообще замечательно. Только куда его возьмут? После девятого класса пошёл в колледж, отучился три года, закончил, а в ВУЗ по специальности так поступить и не удалось. Как раз в то время, когда парень собирался поступать, случилась эта авария, которая перевернула его жизнь и жизнь Серёжи с ног на голову.       Но с работой все равно надо было что-то решать. Вот сейчас, например, когда его племянник пойдёт в школу, выпал хороший шанс побегать по собеседованиям и испытать удачу. — Антон, — обратился к нему мальчик, когда они уже сидели в салоне такси, — ты не мог бы улыбнуться? — Зачем? — удивился он. — Ты свое лицо видел? — спросил напрямую Серёжа. Сначала парень ничего не понял, но потом, когда мальчик указал на зеркало дальнего вида, он увидел своё хмурое лицо и грустный взгляд и вздохнул. — «Зачем?» — перекривил его мальчуган, после устремляя на него недовольный взор. — Сегодня же праздник — Первое сентября! Радоваться надо и улыбаться, а не ходить с кислым лицом, от которого цветы вянут! — Ха, — улыбнулся Антон. — Вот сразу видно, что ты в школе не учился, а дома только вид занятости создавал. Я в твоё время так не радовался.       Со стороны водителя послышался смешок, и мальчик растеряно посмотрел на своего дядю: — Но школа… это ведь интересно… — Малыш… — Блондин придвинулся ближе к нему и потрепал его по русым волосам, с ласковой улыбкой добавляя: — Будет круто, если ты сохранишь эту точку зрения до конца учёбы.